Глава 37
А через несколько минут, пробираясь через большой поток незнакомых, но радостных и оттого доброжелательных людей, Катя отстала от Макса. Ее ладошка незаметно выскользнула из его руки, и она потерялась — вот так просто, резко, быстро. Подхваченная людской волной, Морозова не сразу поняла, что высокой фигуры Нойманна она вовсе не видит поблизости, и ей стало вдруг нестерпимо жарко.
Нет, она не запаниковала… хотя нет, черт возьми, Морозова сильно запаниковала! Без телефона, без знакомых, не зная даже номера Макса и куда идти — оказаться в таком положении было чертовски неприятно. Шагая из стороны в сторону в надежде встретиться с Максом, Катя запуталась окончательно и даже забыла, в какую сторону они вовсе двигались…
Она было хотела остановить женщину, что двигалась с ребенком в сторону с общим потоком, но не успела — та шла слишком быстро, и пока Катя решала, как лучше обратиться к незнакомке, та ускорилась и ускользнула из вида девушки.
Растерявшись лишь на миг, вскоре Катя заметила одну фигуру, которая просто стояла в стороне и наблюдала за всеобщем весельем в гордом одиночестве. Возможно, Катя заметила этого мужчину только потому, что тот своим ростом и черным пальто напоминал ей Максимилиана. Катя тут же направилась к нему.
Но через несколько секунд, когда Катя почти поравнялась с незнакомцем, мужчина начал покидать свое место.
— Постойте… Помогите мне, пожалуйста! — крикнула она в спину уходившему, и только позже осознала, что просила о помощи на родном языке. Вероятно, отучаться от этого она будет еще очень долго….
Но, вот удивление, мужчина остановился и даже обернулся, удивленно воззрившись на застывшую Морозову. Придя в себя, Катя тут же подошла поближе, надеясь на то, что мужчина захочет ей помочь.
— Entschuldigen Sie bitte, ich brauche Ihre Hilfe![1]
(- Простите, пожалуйста, мне нужна ваша помощь!)
Однако взгляд мужчины, полный сомнения, заставил Катю притормозить. А от следующих слов, произнесенных незнакомцем на чистом русском языке, Катя и вовсе замерла.
— Так мне ответить вам на русском или немецком?
— Эм… — только и смогла выдать Катя.
Она мимолетно оглянулась в поисках фигуры Макса, но ее Катя не обнаружила. Повернувшись обратно, она встретила насмешливый взгляд незнакомца и собралась с мыслями:
— А вы из России? — продолжила она.
— Давно там не живу. Еще около десяти лет назад перебрался в Германию. Меня зовут Игорь.
Он протянул свою ладонь и Катя, поначалу сильно замешкавшись, все-таки пожала ее.
— Катя, очень приятно.
Но об остальном она решила умолчать, посчитав это более правильным. Неважно, кто она такая, верно? Что-то подсказывало ей поменьше говорить о себе именно в этот момент. К тому же, этого человека она совсем не знает.
И чтобы Игорь не успел задать ей вопросы, Катя спохватилась:
— Игорь, вы не подскажите, где здесь находится ближайший пост полиции?
— Я могу провести вас, так будет легче, — предложил Игорь.
Катя с облегчением пробормотала слова благодарности и объяснила, что просто отстала в толпе от своего друга.
— И как мы могли потеряться? — с досадой спрашивала себя Катя, каждый раз обводя взглядом все новых и новых людей, встречающихся на ее пути, но Макса среди них не находилось.
Словно он так и не заметил отсутствия девушки, с легкостью вызвал такси и поехал в свой дом. Он будто исчез. Катя корила себя: если бы они приехали на машине, то, может быть, Катя могла вспомнить дорогу к парковке, но изначально Макс решил оставить автомобиль на территории дома и вызвал им такси. Аргументировать это не было необходимости, потому что Катя и сама поняла, что в такую ночь и посреди столь огромного ажиотажа оставлять автомобиль с его номерами на улице было неправильно, лучше оставить его дома. Макс тогда добавил, что у него есть обычная машина для подобных мероприятий, но сейчас она на ремонте.
Мужчина по имени Игорь попался разговорчивый. Катя даже пожалела, что попросила о помощи не какую-нибудь доброжелательную, но молчаливую немку, она-то явно не стала бы рассказывать о себе столь много, как Игорь.
— Вы не переживайте, сейчас вам помогут найти друга. Я также однажды отстал от жены, она у меня немка была, и я тогда прилетел в Берлин лишь впервые. Но ничего, она меня как раз ждала у поста — мы заранее договорились встретиться на этом месте в случае форсмажорных обстоятельств. Здесь народу много, постов тоже, толкучка жуткая… однако, зачем-то сюда все-равно прихожу. Наверное, потому что здесь мы с бывшей женой встретили наш первый Новый год.
— Почему же сейчас вы не встречаете вместе с ней? — попыталась Катя поддержать беседу.
В этот раз она не оглядывалась и не смотрела ни на что в округе, лишь бы не потерять из виду теперь уже Игоря.
— Мы давно не вместе. Но у нас есть общий сын, который живет со мной. Впервые она забрала к себе сына на праздник, она из Мюнхена. А я юрист по образованию.
Через несколько секунд Игорь уже протягивает Кате карточку из внутреннего кармана своего пальто. Холодными руками она принимает карту, на которой написаны контакты Игоря на немецком, и кладет себе в карман.
— Если нужна будет помощь — обращайтесь в любой момент, Катя. Буду рад помочь соотечественникам. Вы надолго здесь?
— Надолго… — коротко ответила Катя.
А больше можно было и не рассказывать, ведь едва Катя увидела вдалеке пост полиции, как ей на плечо «бахнулось» что-то тяжелое. Девушка в эту же секунду резко повернулась, встретив перед собой какого-то высокого и широкого мужчину в черном. У него были резкие черты лица, холодные глаза, тонкие жесткие губы и сканирующий взгляд, который облепил Катю со всех сторон.
До Морозовой не сразу дошло, что незнакомец обращается к ней на немецком и почти что требует назвать свою фамилию и имя. Видно, заметив растерянность на лице девушки, он оставил это гиблое тело и поднес телефон к своему уху.
Он сказал на немецком всего несколько слов:
— Нашел одну в белой куртке, но она молчит и не называет имя. Допросить?
Холодок прошелся по телу Кати, и она тысячу раз пожалела, что когда-то купила эту кипенно-белую куртку. Этот человек не внушал ей никакого доверия, но руку с ее плеча не убрал. Да, одет он аккуратно и выглядит собранно, но взгляд этот холодный до костей пробирает, из-за чего Кате даже говорить было сложно.
Тем временем к ним приблизилось еще несколько человек, которые незаметно оттеснили Игоря, не позволяя ему заступиться за Катю…
Она хотела было развернуться в сторону поста, но не успела. Мужчина вновь заговорил с ней:
— Подождите, сейчас за вами придут, — обратился он к ней, как к маленькому ребенку.
— Кто придет? — нахмурилась Катя.
А вскоре она, наконец, заметила фигуру Макса, что пробирался к ней через нескончаемые потоки людей — еще нет и двух часов ночи, самые гуляния.
Еще немного, и Катю заключают в объятия, причем такие, что поначалу она даже вздохнуть на могла. Макс тут же отпустил девушку и взволнованным взглядом прошелся по ее раскрасневшемуся лицу.
— Ты в порядке, Катья? Ты чего за мою ладонь так некрепко держалась?! — голос его был серьезным, и только волнение во взгляде мужчины грело душу девушки.
— А ты чего так некрепко держал?.. — шепнула Катя, робко улыбнувшись.
А затем она осмелела и потянулась поближе, чтобы прошептать Нойманну:
— Макс, этот мужчина спрашивает мою фамилию. Там полиция, нам нужно обратиться к ним за помощью, чтобы эти люди…
Прижав девушку к себе, Макс обратился к тому самому мужчине, что заставил Катю сильно понервничать:
— Отвези нас домой.
Что?! Как это понимать?
Катя взметнула свой взгляд на Макса и тут же по его глазам все прочла. Не сразу, но поняла, что эти люди подчиняются Нойманну…
А затем Катя вспомнила о том человеке, что ей помог. Она отошла от Макса, чтобы попрощаться с Игорем, поблагодарить его за помощь и заверить, что с ней все в порядке. Что этот мужчина с окружением в десяток людей — просто ее друг.
…В этот раз Макс крепко удерживал руку Кати, хоть в этом уже и не было необходимости — они вышли к более-менее безлюдной парковке, сели в очередную иномарку и отправились, надеялась Катя, домой, а не на кладбище. На такой машине и с кортежем везут либо на важное мероприятие, либо… что ж, об этом Катя старалась не думать.
— То есть такси — это лишь пыль в глаза?! — через несколько минут не выдержала Катя, — могли ведь тогда сразу твоим кортежем поехать. Или ты постепенно удивлять решил?
Макс улыбнулся, когда эмоции взяли верх над девушкой, и она начала высказывать все, что было у нее на душе:
— Я вообще-то испугалась, когда этот большой мужчина дотронулся до меня. Словно не рука, а кувалда опустилась мне на плечо!.. Что ты улыбаешься? Что смешного, Макс?
Однако, Нойманн не спешил отвечать на Катины вопросы.
— Ты знаешь, как мне стало неудобно перед мужчиной, что согласился помочь и проводил меня до полицейского поста? Молчишь? Знаешь что, Максимилиан? — не вытерпела Катя, снимая улыбку с губ Нойманна одним своим серьезным тоном.
— Катья… я все объясню. Позже.
— Катья, Катья! Вот так я и останусь тебе Катьей, и даже не надейся, что выйду за тебя замуж после подобных выходок! — пообещала Катя на полном серьезе, наблюдая за тем, как громадина осторожно ведет автомобиль.
— Как это? — нахмурился Макс, — подожди же, я тебе все объясню…
— Сколько ждать твоей правды? Когда ты мне все расскажешь? До старости? Вот встретилась с тобой, а ты скрываешь. Невестой стала — продолжаешь скрывать. В Германию к тебе прилетела — ты скрываешь. Но вот женой становиться — увольте!
— Я не понимаю, Катья. Кого уволить? — недоумевал Макс.
— Да это говорят так… — едва не взмолилась Катя, уповая на терпение, — женой тебе не стану, говорю.
— Мы скоро будем дома. Успокойся. Поговорим там, хорошо? — упрашивал немец.
Однако, Катю уже было не остановить:
— Я все сказала. Если рубить, так с плеча!
Как умела на немецком, так Катя и сказала, только немцу было не понять, что нужно было отрубить и причем здесь плечо, и Катя впервые осознала, с какими трудностями ей придется столкнуться, если в будущем они с Максом будут ругаться… а ругаться они будут, ведь как иначе? Тем более при двояком понимании одних и тех же вещей…
— Прости, но я тебя не совсем понимаю. Хочешь, я найму тебе учителя немецкого? Для более глубокого изучения… — попытался утихомирить Макс свою невесту.
Катя едва не застонала от бессилия.
Как же сложно! Сбавив тон, чтобы их никто не слышал, Катя пообещала:
— Я в Россию улечу обратно, ясно тебе? Пусть там меня замуж выдадут или сама выйду.
— Катья…
— За русского! — добила Катя окончательно, которой уже не столько грустно было, сколько ей хотелось смеяться.
Вот сейчас выведет немца из себя, а ведь это чревато последствиями… Маринка говорила, что немецкого мужчину вывести из себя трудно, но если это сделать… будет мама не горюй!
Осмелившись повернуться, Катя встретилась с глазами Макса и едва не рассмеялась. Настолько они были… наивными! Ведь Катя еще ни разу не вела себя подобным взбалмошным образом, и Макс, кажется, поверил во все сказанное ею. 1439f7c
Катя улыбнулась и едва не призналась в том, что она просто шутит, но вот Макса уже было не разубедить:
— Не нужно ни за кого выходить замуж, я тебе все расскажу. Приедем сейчас домой и расскажу правду, ладно? — шепнул он, притягивая к себе все еще сопротивляющуюся девушку.
И лишь после этого обещания Морозова поддалась его загребущим рукам и уткнулась в приятное пальто Макса. К счастью, люди Нойманна не лезли к ним даже взглядом, словно их и не было в машине, а сидение и вовсе закрывало пару от любых зеркал.
Всю дорогу они так и проехали — он прижимал к себе девушку и пальцами перебирал ее волосы, словно боялся, что она сейчас вот-вот осуществит сказанное и сбежит в Россию выходить замуж за русского мужчину, как Катя и грозилась. А он, Нойманн, не мог позволить ей сбежать. Макс и сам не знал, какими методами он бы не позволил, но сделал бы это точно.
Дать ей возможность улететь в Россию, а тем более выйти замуж за другого… чего только не говорила Катя в эти минуты, но только от одной мысли об этом Максу было невыносимо тяжело. Нойманн бы такого не допустил, не отпустил. Только Кате лучше не знать о том, что она в его руках подобна хрупкой птичке, которую он отпустить не в силах.
Он ведь Максимилиан Нойманн, он все может…
Но для начала Макс расскажет о себе все — кто он такой и почему неизвестные люди вынуждены находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки. Катя ясно дала понять, что больше ждать не намерена, и более того — она не выйдет замуж за человека, который скрывает от нее нечто важное.
[1] Entschuldigen Sie bitte, ich brauche Ihre Hilfe! (с нем.: «Простите, пожалуйста, мне нужна ваша помощь!»)