Глава 17. Земля проклятых 2. Наследие предков.

Грустно, что на любимое дело остаётся всё меньше и меньше времени. Теперь рунами я могу заниматься лишь вечерами, просматривая старые рунные цепочки и составляя новые. Это почти как зельеварение, только смешиваются не ингредиенты, а заклинания. Каждая руна, наполненная магической силой, несет в себе реальное действие.

Но чем дальше я продвигался в изучении, тем сложнее становились цепочки. Письменный язык магии поражал воображение. Какие-то руны никак друг с другом не сочетались. А другие работали в зависимости от того, сколько силы в них направить. Для этих целей мне еще год назад пришлось приобрести волшебную палочку. Лиственница и начинка из пера какого-то там магического полуорла-полусовы. Живность магов я почти не изучал. Но я быстро понял, почему у меня хорошо получаются невербальные заклинания, ведь вижу магию, чувствую потоки и могу их регулировать. Маги потому и используют палочки, что не видят, насколько нужно открыть кран потока маны для того или иного заклинания.

Со времен Азкабана я настолько привык колдовать вручную, что палочку использовал только для тонкой работы в мастерской. Наряду с магическими перьями, чернилами, коллекцией ножей для вырезания рун, а также пластинками из разных материалов.

— Всё сидишь над своими артефактами? — Я настолько увлекся, что не заметил появления Блэка.

— Артефакты — это сплавы магических материалов, а у меня рунические цепочки, — поправил я без обид, отрываясь от работы. — Случилось что-то? Или просто зашел поздороваться?

— И да, и нет. — Чарли плюхнулся в кресло, ослабляя узел на шейном платке. Он успел снять уличную мантию и шляпу, но вот темно-зеленый костюм с серебряной жилеткой всё еще красовался на маге-аристократе. — Проконтролировал, как идет ремонт в лавках. Подписал пару чеков. И понял, что в прибыль мы выйдем не скоро. Ты уверен, что стоило затевать ремонт в помещениях? Пока всё, что зарабатывает Азкабан, идет на сам Азкабан. А всё, что зарабатывает фабрика, идет на оборудование, зарплаты рабочим и, собственно говоря, на покупку новых лавок. Запас золота от Экриздиса еще есть, но если мы купим землю, боюсь, на твой институт уже не останется, не говоря уже о поселке при нем.

— Чарли, я не раз говорил, что фабрика — это твоё детище. Можешь делать с ней всё, что угодно. А по поводу остального, не переживай. Кажется, я знаю, как получить землю, не заплатив ни канта.

— Если ты планируешь взять её у маглов, то не советую, — нахмурился друг. — Министерство запрещает сделки с маглами и очень ревностно относится к тем, кто отбирает у них хлеб. Маленький заводик — это одно, а вот покупка большого участка земли — совершенно другое. Такие дельцы, что под конфундусом забирают у маглов имущество, очень быстро находятся.

— У меня и в мыслях не было. Скажи, у тебя имеются знакомые нотариусы? У меня есть документы на землю Гонтов, но в наследство я не вступал. Хочу понять, смогу ли я претендовать на земли предков.

— Вот это другой разговор! — Явно обрадовался Блэк. — Пойду отправлю сову!

Чарли быстро сбежал, а я вновь обратился к листам на столе. Я исписал уже много, но подвижки пока очень медленные. Зато если удастся, рядом с институтом появится цех по производству, в лавках появится новый товар, а Блэку больше не придется посылать сов. Но пока прототип будущего телефона — всего лишь сотня рун на желтой бумаге. Надо продолжить работу!

С тех пор, как я смог создать переговорный куб для мастерской в тюрьме, у меня словно второе дыхание открылось. Казалось, вот-вот будет прорыв, и я смогу разгадать структуру протеевых чар. А наукоёмкое производство в преддверии грядущей войны может стать хорошим подспорьем. И я не говорю о выгоде, сама мысль, что я могу заработать на войне, мне омерзительна. Я говорю о ресурсах выживания и помощи своим. Грядущая война несколько пугала, заставляя двигаться.

Я в очередной раз вздохнул над расчетами. И на этот раз я погрузился в свои руны надолго. Жаль, но мне не хватает или знаний, или таланта. Поэтому мне нужны помощники. Создание НИИ становится голубой мечтой. И это просто замкнутый круг. Чтобы создать институт, нужны деньги, чтобы добыть деньги, нужен уникальный технический продукт, чтобы создать такой продукт, мне нужен институт. Может, и вправду отправить дементоров бороздить дно океана в поисках кладов? И ведь в голову ничего не приходит. Ну не интересовался я в прошлой жизни, где и что откопали.

Так выпал из реальности, что отвлек меня лишь Чарли, зовущий к ужину. За неторопливой пищей друг и поделился новостями.

— Завтра прибудет нотариус. Сможешь подписать вступление в наследство.

— Так быстро? — удивился я, запивая рагу соком.

Эльф стоял рядом, и стоило поставить стакан на стол, вновь его наполнил. Помнится, так же делал Сайрус в Азкабане. Прошло всего пара лет, а я уже почти не обращаю внимания на такие вещи. Поразительно работает мозг человека и как быстро привыкает к хорошему. Надеюсь, прогнозы того самого Сайруса не сбудутся с его экспериментами и власть на меня не слишком повлияет. По крайней мере пока у меня сохраняются старые привычки и собственный аскетизм, что был у меня еще в том мире. Даже сейчас Чарли сидит в домашнем, но богатом костюме с серебряной вышивкой. Я же — в свободной рубашке на все случаи жизни и простых штанах. У меня есть пара парадных костюмов, но с гардеробом достойного дворянина не сравнится. По поводу чего мне постоянно пеняет Блэк.

— А ты что думал, у него часто появляются клиенты из двадцати восьми? — фыркнул маг, успевая изящно орудовать вилкой и ножом. — Он бы и сегодня примчался, да нужно подготовить бумаги. Кстати, мистер Брукс заметил странность. Говорит, обычно магические территории не вносят в магловский реестр. Здесь же твоя земля была в списках как министерства магии, так и министерства маглов. Он посоветовал уточнить это в отделе магической регистрации.

— Из-за этого могут быть проблемы?

— Нет. Ты лорд, и кто бы посмел забрать у тебя своё. Просто странность, не более. Кстати, — он промокнул губы салфеткой и чуть откинулся на спинку. — Если ты свободен, после нотариуса лучше заглянуть в министерство. Если ты вступаешь в наследство, это не только права, но и обязанности. Так вот, лорд из двадцати восьми обязан иметь представителя в палате лордов.

— И часто там надо появляться? — Скривился я. Не планировал пока знакомиться с местной политикой.

— Нет, некоторые вообще не ходят на собрания. Но прийти и зарегистрироваться как член палаты ты должен. Потом можешь отправить представителя или отдать свой голос другой семье. Но последнее не советую, это почти как вассалитет. Для многих ничего такого, но, зная тебя...

— А что я? — удивился.

— Ну да, я прямо представляю, как ты кого-то поставил выше себя, — иронично вздохнул друг. Я недоуменно выгнул бровь. Что он обо мне думает? — В любом случае, если ты не против, то завтра и сходим. Та еще клоака, но министерство — единственное, что сдерживает различные партии. Повезло, что всю Британию смогли объединить в один ковен. Много ковенов — это зло. Раздирало бы нас сейчас как тех же ирландцев, американцев или русских. Ой, прости.

— Всё в порядке, — я чуть поморщился, но кивнул. — На правду не обижаются, какой бы горькой она ни была.

Магический ковен — это фактически отдельное государство магов. Оно может быть совсем крошечным, размером с поселок, так и в рамках целого континента. Ковен имеет свои законы, правительства, иногда отдельную валюту. Всё как у государства. Твори, что вздумается. Разве что правила всемирной ассоциации магов соблюдай. Так сказать, шабаш представителей самых крупных ковенов. Друг к другу не лезут, но парочку общих законов изобрели, чтобы особо ретивые волшебники мир окончательно не расхреначили или не открыли врата в бездну.

В России ситуация получилась уникальная. Если в других странах соседние ковены чаще всего воевали, в матушке ковены были скорее отдельными княжествами одной страны. И когда на Русь нападали, все эти ковены объединялись в один кулак. Но стоило угрозе исчезнуть, вновь распадались по своим хуторам. Боюсь, это одна из причин сегодняшней революции. И я солгу, если скажу, что бездушно принимаю ситуацию. Еще в тюрьме я искал выходы на эмиграцию и даже нашел, кому можно отправить письма. Главное — сначала создать место, куда их пригласить.

Невольно вспомнилась прогулка по Лондону с его унылыми улицами. Разговор с Маркусом о закрытости знаний. Может, и в Англии найдутся толковые люди? Именно с такими мыслями я и отправился спать. Ведь после ужина совершенно ничего не хотелось делать.

А утро встретило нас знаменитым лондонским туманом и затем моросящим дождем. Суетливый низенький нотариус появился сразу после завтрака. Удивительная пунктуальность. Развел бурную деятельность, и с еще более удивительной для меня легкостью я вдруг оказался владельцем крупного земельного надела. И когда я говорю «крупного», я приуменьшаю. Деревенька у меня не одна, а целых четыре, плюс лесок между ними. Далее поля, используемые сейчас под пастбища, и одно озеро. Миленько и неожиданно.

Стоило мистеру Бруксу нас покинуть, как я наткнулся на требовательный взгляд Блэка. Пришлось топать наверх и переодеваться в парадно-выходное. Первый поход в министерство — всё же стоило одеться прилично. Черно-синий костюм, черная мантия поверх и этикетный котелок. О том, что это мантия лорда, говорит лишь качество волшебной ткани, пошив и тонкие рунические цепочки в едва заметной вышивке. Ну не люблю я эти рюши, воланчики и жабо. Видел, что некоторые маги так одеваются, но сам так не могу.

На этот раз мы пошли только с Чарли. Брайн умотал на тренировку к своему мастеру, а Маркуса я не видел с тех пор, как дал ему поручение. А совсем без сопровождения я бы долго искал нужные двери.

На площади возле министерства магии довольно многолюдно. Разумеется, никаких телефонных будок и туалетов. Мы спокойно аппарировали к площади и прошли в атриум с главного входа. И да, даже вход делился на три части. Для простых служащих и посетителей, для аристократов и для магических существ. Нацизм, как он есть. Хотя Блэк заметил, что это всего-навсего разделение по политическим партиям. Ну да, ну да.

На входе никто не спрашивал у меня палочку или цель визита. Парень в аврорской мантии просто приветственно нам кивнул и продолжил нести пост. А вот дорога в часть палаты лордов вышла дольше. Дворяне имели целое крыло, и, заметив в атриуме высокие двустворчатые двери с резными наличниками и расписанные защитными рунами, я сразу понял, где вход в это крыло.

— На первом этаже холл, зона ожидания, — решил провести экскурсию Чарли.

Я и сам уже видел, что холл в крыле палаты лордов не такой суетливый, как общеминистерский. Здесь были разные уголки с диванами и креслами, закутки с дверьми туалетных комнат, оранжерея и пара изящных фонтанчиков. Народу существенно меньше: трое дам в районе зимнего сада, несколько человек в стороне курительных, пара человек у стойки вроде ресепшена. Но Чарли повел нас к лифтам, подозрительно резко отвернувшись от джентльменов с сигарами.

— Нам на третий этаж. — Он нажал на кнопку одного из пяти лифтов. — Отделы палаты лордов отличаются от министерских. По факту палата служит трем вещам: отстаиванию интересов и решений дворянского круга в министерстве, регулированию вопросов среди своих и, наконец, курированию важных для страны проектов. Проекты бывают разные, потому отделы создаются и устраняются под нужду. Но некоторым отделам уже не одна сотня лет. Например, отдел благотворительности разросся, и каждый дом, решивший заняться благим делом, может взять под опеку что-то из списка. Туда же, кстати, входит попечительский совет Хогвартса. Но я отвлекся. Соответственно, есть три этажа, которые условно можно назвать: внешняя оборона, внутренние дела и контроль над общими проектами.

— Внешняя оборона? — Лифт с негромким звоном остановился на этаже. Открылись двери в коридор.

— В большинстве случаев это работа с министерскими отделами. Но также следят за интересами дворян и чтобы решения палаты соблюдали. Каждая партия в министерстве для того и была создана, чтобы контролировать работу друг друга. Нам сюда. Кабинет триста сорок. С большинством регистраций — это сюда. Регистрации браков, покупок, того, на что требуется разрешение министерства, типа аппарации или анимагии. Если привез в страну условно запрещенные артефакты и ингредиенты — тоже сюда.

— Условно запрещенные?

— Вот для этого и нужна регистрация. Чтобы если нельзя, но очень хочется, становилось «можно».

Я покачал головой. Времена идут, а коррупция и лоббирование неизменны. Но ответить уже ничего не успел. В своем кабинете нас уже ждал представитель регистрационного отдела. А хороший кабинет, просторный. Правда, в каждом углу шкафы с бумагами и свитками. Справа столы для двух секретарей, что вскочили при нашем появлении. И, видимо, секретарей тоже мало, потому как с другого угла летали свитки и самопишущие перья. Неужели регистраций так много? Или отдел занимается чем-то еще?

— Господа, — высокий, худощавый мужчина в светлой мантии привстал со своего кресла, протянул руку для приветствия. И подтвердил мои подозрения, — Огюст Пирит Кэрроу, глава отдела регистрации и архива, к вашим услугам.

— Райджел Чарльз Блэк, это мой друг Морфин Митрий-Марволо Гонт.

— Рады встрече. — Пожал руку, мысленно вспоминая правила этикета. Но проблем они у меня не вызвали. Не слишком отличается от простой вежливости моего времени, с некоторыми нюансами.

— Прошу, присаживайтесь, — я удостоился особо любопытствующего взгляда. Меня просканировали с головы до ног, задержавшись на перстне на моем пальце. — Прошу простить за беспорядок, у нас сейчас сверка. Чем обязан визиту?

— Дело есть у меня, — взялся я за разговор. — Не так давно я вступил в наследие рода Гонт. И мой друг Райджел любезно напомнил мне о палате лордов.

— О! Какая радость! — Мужик вправду расплылся в довольной улыбке. — Вы принесли документы? Правильно сделали, что пришли сами. С поверенным можно и после. А первый визит в министерство лучше провести до собрания. Возникает меньше путаницы.

Я вынул из внутреннего кармана свиток. Жаль, нельзя уменьшать документы под печатью, но и так нормально свернулись.

— Говард, живо неси книгу члена совета и бланк! — По-деловому начал Кэрроу, принимая свиток и доставая из кармана монокль. Один из секретарей подорвался с места и кинулся к неприметной дверце за книжным шкафом. — И побыстрее, шельма, почему милорды должны ждать.

Ни лицом, ни словом я не выдал своего отношения. Но этот тип только что потерял в моих глазах все баллы. Я понимаю, что это за мир и что за время. Но каждый раз спотыкаюсь на таких вещах, что для окружающих нормально, а для меня дико. Неужели и я вот так же начну относиться к людям? Впрочем, строгие начальники есть везде, просто тут они с колоритом времени.

— Это замечательно, что пришли сейчас, — подытожил начальник отдела, сворачивая бумаги. Пока заполняли бланк, пока делали все подписи, прошло некоторое время. — Заседание в следующем месяце. Боюсь, вы станете новостью номер один. Давно представители семейства Гонт не показывали своего присутствия. У вас есть еще какие-либо вопросы?

— Да, — кивнул я. — Мне бы хотелось узнать, как получилось, что родовые земли Гонтов попали в земельные реестры маглов? Это возможно?

— Неужели? — удивился маг. — Это странно. Дайте мне две минуты.

Кэрроу скрылся за всё той же дверью, и мы остались одни с секретарями. Но те вели себя тише мышей под вениками. Разве что иногда шуршали бумагой. Тоже звучало по-мышачьи.

— Мори, ты не против, я подожду тебя внизу? — задумчиво и как-то твердо уточнил Блэк.

— Конечно, что за вопрос? Ты кого-то встретил в холле? Нужна моя помощь?

— Нет. Я справлюсь. Не хочу его видеть, но и прятаться я не собираюсь!

Я сразу понял, о ком он говорит. С отцом он до сих пор не общался. Преисполненный решимости Чарли скрылся в коридоре. А с разницей в семь минут в кабинет вернулся его хозяин.

— Вот, все документы по вашей земле. — Огюст движением палочки разложил пергаменты. — Последние поправки внесены поверенным рода двести лет назад. Здесь, видите. Стоит печать о признании земель проклятыми и подлежащими заморозке.

— Заморозке?

— О, нет, конечно нет. Я имел в виду, когда целый род подвергается проклятью и не может управлять своим имуществом, министерство приостанавливает все движения с этим имуществом. Его нельзя продавать, сдавать в аренду, вести на нем какую-либо коммерческую деятельность. Только передача по наследству, и всё.

— Я не могу ничего делать на собственной земле? — А вот это уже плохая новость.

— Вы не поняли, — успокоил меня Кэрроу. — Земля признается проклятой, только когда прокляты хозяева этой земли.

Ну знаете, угасание магии, предательство крови, попадание под проклятие Даров Смерти. Убили ведьму, а она взяла и прокляла род на ближайшие семь поколений. Даже если все представители семьи под чарами Империуса, это тоже попадает под понятие проклятого рода. Вы же полноправный лорд с чистым ядром. Все печати сняты, делайте, что пожелаете. Вот здесь, последний документ, как раз за сегодняшней подписью. О том, что Морфин Дмитрий Марволо Гонт-Годинов, лорд Гонт, без проклятья вступил во владение.

— Тогда как насчет магловского реестра? Если с проклятой землей ничего нельзя делать, как она оказалась в руках простецов?

— Ах да, к этому я и вел. В этом и странность. Если позволите, я свяжусь с магловским министерством и к вечеру пришлю вам ответ с совой.

— Так быстро?

— О! — Маг рассмеялся. — Мы работаем со всеми министерствами маглов. И поверьте, запросы из палаты лордов обрабатываются почти моментально. А любые документы, связанные с двадцатью восьмью семействами, и вовсе хранятся отдельно.

— Хорошо, тогда рассчитываю на вас, — я поднялся. Пожал мужчине руку. — И последнее, вы сказали, что проклятость земель зарегистрировал поверенный рода Гонт. Могу я узнать, кто он?

— Да, конечно, — маг приблизил монокль к бланку. — Подпись поверенного. Ага, вот. Его звали Рональд Уильям Реддл.

И почему-то я не удивлен. Пока шел к лифтам и спускался, думал о том, что следовало предупредить Маркуса, что Реддлы не просто маглы. С другой стороны, он же не идиот, а если что, Рослин подстрахует.

И всё же. Судя по могилам, Реддлы и Гонты столетиями жили на одной территории. Вассалы? Гонты бы не потерпели на своей земле чужаков. Один девиз чего стоит. Возможно. Но последние годы ситуация была такова, что Гонты — безумные, но маги-аристократы. А Реддлы — богатые, но маглы. Теперь мне любопытно сходить к ним в гости, думаю, узнаю много нового.

С такими размышлениями спустился вниз. Сразу обнаружил напряженную фигуру Блэка у окна. Его собеседник стоял ко мне спиной, и я не видел, с кем разговаривал друг. Зато Чарли сразу заметил меня. И очень поспешно двинулся навстречу.

— Милорд, вы закончили? — спросил он, подойдя ближе. И вроде не слишком громко, но многие в холле, а главное — у курительных, обернулись.

И что за обращение? Я уже собирался спросить, в чем дело, но наткнулся на взгляд друга. В холодных синих омутах плескалось пламя гнева и чуточку безумия. Решил, что стоит обсудить это наедине.

— Идем, — кивнул спокойно и отправился к выходу. Мне кажется, у меня спина зачесалась под этими любопытными взглядами. Я не суеверный, но захотелось, как бабушка, сплюнуть через плечо. В зале, где полно сильных магов, поверить, что тебя могут испепелить взглядом, очень просто.

Аппарировать самостоятельно я ему тоже не дал. Мало ли что случится в таком состоянии. Двойная трансгрессия — и мы уже у нашей квартирки. Обсудить произошедшее я решил только тогда, когда добрались до гостиной.

— Итак. Что это было? — Я спокойно сел в кресло. В то время как друг, движимый негодованием и шилом в одном месте, стал наворачивать круги по комнате. От окна и обратно к камину.

— Это был мой отец! — прорычал он. — Непроходимый упрямец!

— Как и все Блэки. Чарли, ближе к делу. Что произошло?

— Год назад, когда я вышел, он прислал мне сову. И да, он признал, что поверил очерняющим меня фактам. А потом, когда разобрался, было поздно. Но если я ждал извинений, то крупно ошибся. Отец заявил, что я сам виноват в случившемся. Что мне рано вести дела самостоятельно и тем более носиться с глупыми проектами. А нужно вернуться домой и продолжить работу под мудрым руководством отца, вплоть до полного совершеннолетия.

Из-за большой продолжительности жизни совершеннолетий у магов два. Малое, как у маглов. И полное, которое наступает в пятьдесят. С одной стороны, при малом совершеннолетии человек вступает почти во все права и обязанности. Но есть нюансы. Только в пятьдесят становится взрослым магом. Ядро и каналы уже неизменны и прекращают расширение. Теперь маг может официально проводить некоторые ритуалы, может официально отсоединиться от семьи, заседать в палате лордов. Мой случай иной, я последний представитель рода. Можно сказать, вынужденная эмансипация. Такие случаи в истории были, я даже не самый молодой член палаты.

— Я догадываюсь, что ты ему на это ответил. Итак, год ты с ним не общался. Что случилось сегодня?

— Я думал, что за год можно было оценить мои усилия. Увидеть результаты работы фабрики. Думал, он передумает. Я уже не жду извинений, но понимания. Но за этот год ничего не поменялось! Ничего! Они как жили в своей замшелости, так и продолжают покрываться плесенью! Ничего нового! Он предложил мне избавиться от глупых игрушек, перестать возиться со сквибами и тем самым позорить род!

— Не кричи, я тебя понимаю. Старики часто консерваторы, это нормально. — На фабрике действительно работает много сквибов, как мы и полагали, это отличная лазейка. Почти магловское производство, но ни одного магла. — Итак, вы снова повздорили. Но что это был за демарш в конце?

— Ну, — первый гнев утих, и Блэк наконец перестал мельтешить, плюхнувшись в кресло. — Я захотел его немного позлить. Для него фамилия Блэк — просто некоронованные короли. Меня так раздражало его тщеславие.

— А ты, наследник рода, при целой толпе дворян назвал кого-то милордом? — Я говорил медленно, с расстановкой. Но внутри и сам начинал закипать. — Ты понимаешь, что твой отец может со мной сделать после такого? Чарли, о чем ты думал? Заводить врагов — последнее, что я собирался делать. Тем более главу самого влиятельного дома магической Британии.

— Боишься? — спросил чуть смущенно, но в глазах уже мелькали бесята. Блэк — это диагноз.

— Нет, я легко могу прояснить любые недоразумения. При условии, что он может сдерживать ваш блэковский темперамент. В отличие от тебя.

— Не о чем беспокоиться, — фыркнул друг. — Он понимает, что если я связан с тобой, то влиять на тебя магически не станет. А вот заявиться сюда и начать угрожать — вполне. Ты прав, это было импульсивно. Извини.

— Принимается, — кивнул я. — Ничего, будем решать вопросы по мере поступления. Но я бы на твоем месте усилил контроль над фабрикой. Это его рычаг давления, а разозлил ты батюшку знатно. Охрана объектов, поставки и главное — люди, которые работают не на тебя, а на семью. Надеюсь, до этого не дойдет.

— Понял, — кивнул он на этот раз более серьезно. Наконец в глазах появились искры мысли. — Всё сделаю. Кстати, а как прошло с землей?

Я вкратце рассказал, что узнал. Поведал и о своих подозрениях по поводу Реддлов еще с кладбища. И решать с ними вопрос необходимо в ближайшее время. На середине повествования в дверь постучали. И, дождавшись ответа, в гостиной появился Маркус. Легок на помине. В простой мантии, явно с улицы. Но следов от ботинок не оставляет. Помнится, еще в Азкабане я ввел правило бросать на обувь очищающее заклинание прежде, чем войти в помещение. Видимо, здесь он его соблюдает по привычке. И да, можно сказать, ради этого заклинания были разрешены палочки не только в мастерских.

— Приветствую, милорд. Мне сказали, вы свободны, я хотел занести отчет. Мне подойти позже?

— Добрый день, Маркус. Ты вовремя. — Я кивнул на соседнее кресло, предлагая присесть. — Проходи. Пусть Чарли тоже послушает. Нашел что-то по Реддлам?

— Не так много, милорд. Но кое-что может вас заинтересовать. — Обозначил поклон и, прежде чем сесть, передал мне папку с бумагами. Я открыл, сразу наткнувшись на имена и даты. — Семья Реддл испокон веков — вассалы рода Гонт. Мне известно, что на ваш род пало проклятье, простите, я не могу знать, какое именно. Также узнал, что при проклятье на главную семью многие вассальные клятвы аннулируются. Так подчиненные вам семьи ушли с земель Гонтов. Но только род Реддлов остался. Они не могут уйти.

— Что это значит — не могут? — Приподнял бровь, одновременно пролистывая страницы. Интересно, кто учил его составлению документов? — На земле нет источника, к которому может идти привязка.

— Верно, источника нет, — подтвердил шпион. — Но есть область семейной магии. Леди Рослин рассказала, что если на какой-то территории долгие годы колдовали представители родственной магии, то еще несколько поколений всем, кто имеет схожую структуру ядра, будет проще колдовать. Как говорится, дома и стены помогают. Род Гонтов столетиями занимал эту землю. Сейчас из-за вассальной клятвы Реддлы — очень слабые маги и могут колдовать, но только в области земель.

— Реддлы могут колдовать из-за родства. — Меня осенило. — Хочешь сказать, что Реддлы были для Гонтов «теневой» семьей?

Такие семьи стали заводить многие крупные рода сразу после принятия статута. Во-первых, использовали семью сквибов или маглов. Они полностью вели все дела в мире маглов. Маги не хотели терять ниточки влияния на мир простецов, тем более когда веками всё было переплетено. Сложно рвать связи и дела сразу, а в тень уйти — запросто. Маги продолжили свой бизнес или политику, но уже под прикрытием такой вот тени.

А еще именно в эту семью скидывали сквибов. Если вдруг в семье магов рождался бездарный, маги не были дураками разбрасываться кровью. И мало ли как повернет судьба. Да и что бы ни говорили о презрении магов к сквибам, не всякая мать сможет безжалостно выбросить собственное дитя. А вот растить ребенка под фамилией маглов-вассалов — вполне. Главное — под боком. И в конечном итоге там рождались более сильные маги, которых принимали обратно в главную семью. Думаю, это из-за того, что кровь была более разнообразная. Странно, что от Реддлов не нашлось порядочного потомка. Попали под проклятье вместе с Гонтами?

— Последний сын семьи Реддлов, Томас, является шестым потомком сквиба рода Гонт, — вновь кивнул маг.

— Ого, ты и это смог узнать. — Признаться, удивил. Значит, Том-младший уже должен быть избавлен от генетических проблем. — Хм... так это значит, мой племянник — седьмое поколение. Рожденный от чистокровной Гонт. Символично…

— Сейчас все активы Гонтов записаны на имя Реддлов. Как и было после принятия статута. И так как они пользуются ресурсами семьи и хоть и слабые, но маги, они по-прежнему ваши вассалы.

— Они не подтверждали клятву, — покачал я головой. — Их это ни к чему не обязывает.

— Нет, но по древнему пакту в таком случае им придется покинуть твои земли, — Чарли явно нравилось происходящее. — Маги древности были не идиоты и предусмотрели многое. Думаешь, их семейство связано с проклятьем? Они наслали на сюзерена чары?

— Сомневаюсь, — я полностью уверен, что дело в инцестах.

— Простите, сэр, — вновь взял слово Маркус. — Я могу узнать больше. Только дайте мне немного времени и позвольте войти в контакт с семьей.

— Не стоит, Маркус. Ты молодец, спасибо. — Вся эта история несколько раззадорила моё любопытство. Предвкушающая улыбка непроизвольно появилась на лице. — А вот я, пожалуй, навещу дальних родственников. Зачем ходить вокруг да около, когда можно узнать из первоисточника.