Глава 18. Земля проклятых 3. Грехи отцов.

Светит солнышко, птички поют, весна набирает обороты. Я вновь в Литтл-Хэнглтоне и даже почти в той же компании. За спиной бдел Брайн. Чарли хотел пойти со мной, но возможные действия со стороны отца его нервировали больше. И когда утром сообщили о проблеме на фабрике, он рванул туда. Я сильно сомневаюсь, что дело было в лорде Блэк, но Чарли решил перестраховаться. Одного меня тоже оставлять не хотели. В один голос заявив, что охрана нужна. Я, понимая, что магической боёвкой я никогда не занимался, а затем вспомнив все случаи, куда заводило меня любопытство, согласился на сопровождение.

Утром прилетела сова от Кэрроу, где подтверждалось, что также двести лет назад поверенный Реддл зарегистрировал землю у маглов как собственное имущество. Нам было что обсудить с этим семейством.

Поместье Реддлов — большой двухэтажный особняк и пара пристроек к нему. Разбалованный интернетом в том мире, я видел места и получше. Но в ярком безоблачном утре даже этот несколько готичный домик выглядит милым.

Мы остановились у кованых ворот. Я дернул веревку у входа и пронаблюдал, как по шнуру проходит натяг. Внутри дома раздался звон колокольчика. Через некоторое время в поле видимости появилась тощая женщина в чепце, длинном суконном платье и фартуке.

— Чего изволите, господа? — Островатый нос, серая кожа и сухие губы. Руки, привыкшие к тяжелой работе.

— Семья Реддл дома? — Я не стал особо наряжаться: привычная легкая рубашка, простое пальто. Но тут подумал, что меня могут не пустить в таком виде. Смешно.

— Да, сэр, как мне вас представить?

— Проводи нас в гостиную. Я представлюсь сам.

— Но мне не положено, — нахмурилась женщина. Я её понимал, но на долгие расшаркивания не настраивался. Оглядев ворота и ограду магическим зрением, понял, что периметр ничего не охраняет. Потому невербальной аллохоморой отворил себе путь. Замок лязгнул, и дверца заскрипела. Женщина испуганно отскочила в сторону.

— Колдун, — прошептала она, побледнев.

— Как твоё имя? — спросил, проходя внутрь.

— М-марта, — на грани слышимости, но я смог разобрать.

— Веди меня в гостиную, Марта, и приведи своих хозяев.

Уверенно зашагал к дому по тропинке. И пошел не к боковой дверце, откуда вышла служанка, а прямо к главному входу. По идее, в одиннадцать утра они уже не должны спать. Почти обед. Да, я понимаю, что не слишком вежливо заявляться так просто. Но думаю, имею право на некоторые вольности в поисках якобы пропавшей сестры. Сегодняшним визитом мне вновь нужно пострелять зайчиков. Узнать, могу ли я рассчитывать на кусочек земли для моего института. Забирать всё я не планирую. Реддлы долгие годы ухаживали за этим местом. Зачем ломать то, что хорошо работает? Во-вторых, я хочу найти племянника, и мне надо знать, где Томас оставил Меропу. Возможно, получится проследить её путь. Надеюсь, получится договориться.

В просторном холле сразу понял, куда идти. Гостиная, на мой взгляд, мрачновата, криклива и безвкусна. Аляповатая лепнина везде, где можно и нельзя, объемная резная мебель и вензеля, много вензелей. Не знай я, куда попал, решил бы, что здесь живут цыгане.

Выбрав центральное кресло, с которого хорошо просматривался вход, устроился в нем. Брайн встал за спиной. Шум на втором этаже не заставил себя ждать. Громкие голоса, затем топот по лестнице. И вот в проеме появилась чета Реддлов. Обоим должно быть около сорока, но выглядят на все шестьдесят. Общаясь с магами, я и забыл, что в этом времени у людей бывают плохие зубы и проблемы с печенью.

— Кто вы? Как вы смеете врываться в мой дом? — Мужчина в цветном халате выглядел так себе. Среднего роста, темноволосый. Но с жуткими отеками по рукам и синими мешками под глазами. Женщина, что выглядывала из-за плеча мужа, пониже, с колтунами полуседых, некогда черных волос, с выцветшей, чуть желтоватой кожей.

— Прошу простить за визит без приглашения. — Раз уж и так наглею, вставать не стал. — Моё имя Морфин Гонт. И я думаю, нам есть что обсудить.

Я совсем не ожидал, что мои слова вызовут такую долгую, испуганно-напряженную минуту молчания. На лицах пары читалась почти паника. И когда я, не дождавшись реакции, собирался предложить им присесть и поговорить, с лестницы раздался новый голос.

— Отец, кто там? — А вот и молодой Томас Реддл. Действительно куда симпатичнее родителей, но это потому, что молод. Мы должны быть ровесниками. Я легко мог разглядеть в нем черты отца. Черные кудри, синие глаза. Пока здоров и подтянут. — Кто вы, черт возьми, такой? Снова из фонда? Мы не подаем попрошайкам.

— Не узнаешь меня, Том? Прошло три года. Не очень вежливо так разговаривать с сюзереном. — В моей голове это звучало шуткой, но на деле оказалось неудачной насмешкой.

— Морфин! — Глаза расширились, пальцы в гневе сжали дверной косяк. — Что ты сказал, свинья?!

— Сын! — Донован Реддл попытался одернуть, но сделал только хуже. Синие глазенки налились кровью и злостью. — Извинись!

— Перед ним?! Перед этим…

— Я не потерплю оскорблений, парень. — Потерял я весь благодушный настрой. Легкое касание нитей маны — и по комнате прошелся морозный ветерок. Миссис Реддл звонко вскрикнула. Простое предупреждение: нельзя злить мага. Заодно и остудить эту горячую голову к конструктивному диалогу.

К сожалению, это возымело обратный эффект. Нет, Томас испугался, это правда. Взгляд загнанной в угол крысы мне не понравился. Но сделать я ничего не успел. Парень рванул ворот собственной рубахи и, схватившись за какой-то амулет, кинул его в мою сторону.

Скорость полета приличная, на лету эта хрень превратилась в черно-алый шар. И этот шар так же разбился, не долетев примерно метр. Я почувствовал, как нагрелось кольцо на пальце. Значит, оно защитное? Или защищает только на этой земле? Надо будет изучить. Шар, столкнувшись с невидимым щитом, рассыпался искрами и исчез. Не уверен, что я бы успел увернуться, всё произошло слишком быстро. Однако сразу переключился на магическое зрение, и интересно, что поверх защиты кольца мерцал другой щит. Ух ты, это не мой щит, но при наложении они усилили друг друга. С удивлением понял, что его успел поставить мой охранник. И в эти же секунды Брайн оказался у Тома, прижимая к полу и приставив палочку к голове.

— Ты не должен был выжить! — Орал этот террорист. — Я же всё сделал! Я хочу быть свободен! Ну почему? Почему?

Реддлы-старшие жались за диваном, в ужасе глядя на сына. Брайн споро обыскал его карманы и, ничего не обнаружив, направил палочку, четко, но не громко выдав инкарцеро. Заклинание спеленало по рукам и ногам.

— И какой же свободы я тебе не давал? — Озадачил, ничего не скажешь. Брайн поднял его за волосы, поставив на колени, тонкий намек на то, что следовало бы ответить. И Томас, как ни странно, его понял.

— Твоя семейка! Я не могу колдовать! — Пока я связи не улавливаю. — Гонты, проклятый род! Из-за вашего проклятья я не могу колдовать нигде, кроме этой чертовой земли! Но знаю, что, когда Гонты сдохнут, я буду свободен! Я смогу колдовать где угодно! Я наконец выберусь из этой дыры!

Ого, признаться, я удивлен. Такие же недоуменные писки раздались со стороны дивана.

— Идиот, — подытожил я. Где он нахватался этой чуши? И главное, что мне теперь с этим делать?

— Томас, кто рассказал тебе эти сказки? — Хрипло и не менее ошарашенно спросил Донован.

— Какая разница!

— Просто скажи кто?! — Громко и надтреснуто потребовал отец семейства.

— Боби Огден, — справился с первым гневом и уже не сильно дергаясь, ответил Том. — И мне жаль, отец, что не ты был тем, кто преподнес мне горькую правду! Ты знал о моих мечтах о жизни при дворе, в столице. И ты знал, как я желаю колдовать. Но ты всегда говорил мне выбрать что-то одно! Почему? Почему я должен был выбирать, когда могу получить всё сразу?

— Мою сестру ты тоже отправил на смерть намеренно? — Спросил, пока его отец хватал ртом воздух.

— Уже мертва? Нет, эта дурочка сама за мной увязалась. Тварь, еще и зелье подлила. Я ведь знаю, что Гонты наследовали по мужской линии. Меропа бесполезна. Сдох бы ты со своим папашей — и проклятье бы исчезло! — Тут он был тоже не прав. Если глава рода признает женщину своей наследницей, то и главой станет она.

— То, что нельзя убивать магов собственными руками, чтобы не нарваться на дары смерти, вы своему сыну рассказали, — поразился я, глядя на Донована. — А то, как происходит наследование у магов, кто такие Гонты и что значит теневая семья, вы ему объяснить не удосужились?

Мужчина смотрел невидяще. Словно не мог поверить в произошедшее. Даже цвет лица стал серее, а я думал, куда еще хуже. От моего вопроса он вздрогнул. Перевел на меня шальные глаза. Пошатнулся, но устоял. Пальцами добела вцепился в обивку дивана.

— Не трогай его, — прокаркал. — Он не понимал, что творит.

— Отец и сестра мертвы, — начал я медленно, действительно не зная, что теперь делать. Я не испытывал болезненных эмоций. Своих «родственников» в этом мире в глаза не видел. Но вот Том мне противен. Раздражали презрительно-испуганный образ миссис Реддл. И даже глава этого семейства вместо банального соболезнования и извинений уже просчитывает, как выйти сухим из воды. И да, как легилимент, я хорошо чувствую их ненависть ко мне.

Стоило подняться, как напряглись все трое. Достал палочку, работать с разумом всё же удобнее, тоньше получаются узлы. Сделав пару шагов к Томасу, наклонился, чтобы заглянуть в глаза. И стоило поймать контакт, уже сам пленник не мог разорвать нити силы легилимента. Найти нужное воспоминание труда не составило.

Боб Огден, невысокий пухляш с добрыми глазами в нелепой одежде. Разговор с Огденом, когда тот рассказал Тому лживую легенду. Затем убедил Тома написать заявление из-за простой драки. Я так и думал, что, если бы Морфин планировал убить Тома, то он бы это сделал даже в своем невменяемом состоянии. Видеть своё тело таким грязным, сутулым, без особой мысли во взоре, как-то жутковато. Я ведь привык считать это тело своим.

Еще пара интересных воспоминаний, как Боб, уже в красной аврорской мантии, с товарищем арестовывают Морфина и Марволо. А затем отдает Тому боевой артефакт. Тот самый, что он только что запустил в меня. О-очень интересно. Теперь еще и с Огденом разбираться. А этому-то что понадобилось?

— Не смей к нему прикасаться! — Что за неугомонная семейка. Стоило вынырнуть из мыслей, как слух резанул фальцет матери Реддл.

Я выпрямился. Том, тяжело дыша, повалился на ковер. Его родители всё так же со скорбно-истеричными лицами отгораживались от меня диваном. Случайно заметил на подлокотниках этого дивана монограмму с буквой «G». Подозреваю, прошлый поверенный не только земельку подобрал у жертв инцеста.

Но в этом я их не обвиняю. Во-первых, судить за дела предков — это по меньшей мере неверно. А в случае моего тела еще и лицемерно. То, что они не самые порядочные люди? Так за поганый характер не убивают. Ну право слово, написал заявление в аврорат? Если бы из-за каждой соседской кляузы объявляли кровную вражду. Еще неизвестно, как бы я поступил сам, окажись на его месте. И как мне теперь разрулить? Имею ли я вообще право решать чью-то судьбу?

— Донован, мне подсказать тебе слова рабской клятвы? — Спросил холодно. Это было нечестно. И сейчас я сам был в шоке от своего поступка. Но оставлять врагов за спиной я тоже не хотел, а адреналин от летящего в голову шара ещё не ушел. Учитывая дальнейшие планы на расширение. Я просто подведу тех, кто уже мне доверился.

— Ты не имеешь права! — Взвизгнула женщина. Сдержался, чтобы не поморщиться. Ну и противный голос.

Я же смотрел только на главу семейства. Мужчина словно постарел еще на десяток лет. Гнев в глазах утих, уступив место усталой обреченности. Он вышел из-за своей баррикады и приблизился для скрепления уз. Между теневой семьей и мной подошла бы и обычная вассальная. Но не в нашем случае, рисковать я не намерен.

— Я Донован Томас Реддл отдаю тело и магию магу передо мной. Датум.

— Я Морфин Дмитрий Гонт-Годинов принимаю тело и магию мага передо мной. Эцептиум.

Ядро у него меньше ногтя, но связи это не помешало. Женщина, кстати, была магла, так что на нее такое вообще не распространялось. Хотя, судя по виду, будь у неё хоть крупица сил, меня бы уже испепелили на месте. А вот пришедшему в себя Тому я предложил пройти обряд, за что был послан на-ер.

— Курт, — позвал в пространство. Хлопок появления заставил хозяев дома вздрогнуть. Поправочка — бывших хозяев. — Курт, теперь мы живем здесь. Все вещи с вензелями Гонтов пока оставь, заменим после. Остальную мебель в одну из комнат. Её здесь слишком много. Нужно будет сделать как в замке, но с ремонтом чуть позже. А пока поможешь мистеру и миссис Реддл с переездом.

— Ты не можешь! — Женщина до сих пор не могла прийти в себя. Её муж пока молчал и вел себя осмотрительнее. Но я не обольщался, он просто хитрее. И хорошо, что его удалось обезвредить сразу. — Это наш дом! Наш! Щенок ты подзаборный!

— Миссис Реддл, — обжег её ледяным взглядом. Она отступила на шаг. — На фасаде, воротах и даже мебели я вижу знак собственной семьи. И я прекрасно знаю, почему вы здесь. Но я не стану ворошить прошлое. Вы отправляетесь в гостевой домик, что стоит на территории. На двоих там места достаточно. Я позволю вам взять с собой личные вещи. Курт проследит, чтобы ничего более. Я прощаю вашу грубость, делая аванс на то, что вы женщина и еще не в полной мере осознали своё положение. Но если еще раз я услышу оскорбление в свой адрес, то крупно пожалеете. Вы меня поняли, миссис Реддл?

— Д-да, — губы побелели, подбородок задрожал. Наконец в голове появилась хоть какая-то осознанность.

— Вы сказали «на двоих», — вычленил из моей речи важное Донован. Оказывается, вот кто больше всех печется о сыне. — Томас. Что вы хотите с ним сделать? Я же поклялся, прошу, пощадите его.

— Да, и я сохранил вашу жизнь и даже положение, — согласился я, всё еще строя из себя холодного подонка. Самому жутковато. Решил немного подбодрить старика. — Не переживайте, я его не убью.

Как-то не помогло. Кажется, он начал паниковать еще сильнее.

— Я даю вам сутки на переезд и вернусь завтра. Хочу увидеть документы о том, как вы ведете дела семьи, счета, векселя, обязательства и прочее. А главное — все документы, связанные с эксплуатацией земельных наделов. Брайн, захвати этого идиота, и уходим. — И, видя, как побелел Донован, стоило упомянуть его сына, добавил: — Всё с ним будет в порядке. Просто не делайте глупостей. Многое зависит от вашего содействия.

Теперь мне можно инкриминировать еще и захват заложника. И куда я скатился? Уже переносясь в пространстве обратно к квартире, запоздало вспомнил о прислуге в доме. Не знаю, сколько у Реддлов работников, но уверен — весь дом уже в курсе случившегося. Это можно считать нарушением статута?

До мурашек пробирает, как легко у меня появился новый невольник. Хотя, как мне кажется, чары не легли бы, если уже не имелось старых путей. Я видел, что нити связи быстро образовались от ядра к ядру, словно знали дорогу. Думаю, что, если похитить просто человека с улицы и угрожать его семье в попытках дать клятву, то ничего бы не вышло. Я ведь вижу, как магические нити себя ведут. Было ли это старыми семейными связями с вассалитетом? Вполне, ведь многие ритуалы были завязаны на семью, и даже без подтверждения могла остаться магическая память о каких-либо ритуалах. Хотя в научных кругах отрицают эффект магической памяти, но и родовые ритуалы имеют такие древние корни, что никто и не скажет, когда и кто их придумал. Пока я в них не разбирался, но, когда найду Тома, придется вникнуть.

Дома нас ждала вся компания, включая Чарли, Рослин и Маркуса. Спокойный вид Блэка говорил о том, что с фабрикой всё в порядке. Что он и подтвердил первым же кивком в ответ на мой вопрос. А вот наш сопровождающий вызвал интерес. Я видел, с каким любопытством они требовали подробностей.

— Запри его в гостевой и не забудь поставить магический замок, — попросил я Брайна, сам плюхаясь в кресло. Не любитель я конфликтов. Особенно с пиротехникой, на которую без щита не смог среагировать. Особенно когда не уверен, что поступаю правильно.

— Позволь уточнить, что это за молодой человек? — Первым не выдержал Чарли.

— Это Томас Реддл, — пришлось поведать всю историю. Без особых душещипательных подробностей, но меня бы не отпустили, если бы я вообще ничего не стал рассказывать. Рассказ вышел долгим. А мы и так пропустили обед. — Вот так всё и вышло. Теперь надо разобраться с делами Реддлов, посмотреть, чем владеют, кому должны. Продать лишнюю мебель, вы бы видели этот жуткий дом. А еще найти место для строительства, найти фирму магического архитектора и рабочих. Мордред, когда всё успеть? Я ведь собирался сам съездить во Францию.

В Париже и его предместьях собралась основная когорта эмигрантов. Да, кто-то осел в других странах Европы. Но Франция, даром что страна революции, приняла всех дворянских беженцев. Слишком прочные родственные связи в аристократических кругах.

— Тебе пора обзавестись поверенным. — Нисколько не сочувствуя, предложил Блэк. — Только вот как искать будем? Нет, если очень надо, я могу…

— Чарли, — я покачал головой. Поверенный в магическом мире — это серьёзная должность. Обычно это вассал семьи. Но у меня только бывшие заключенные. Из людей со связями и образованием достаточно близкий был только Чарли. Но я не имел права всё на него взваливать. К тому же он наследник своей семьи. — Тебе своих забот хватает. А твой отец откусит мне голову, если узнает. Одно дело — единственная выходка, чтобы его позлить. А официальный статус — это другое.

— Согласен, — подтвердил друг. — Он еще не знает про это.

Чарли весело помахал кулаком, намекая на метку. О, блин, сам же не хотел так называть тату. Но ассоциации так и просятся.

— На самом деле, друзья, есть замечательная идея. — Рослин порхала рядом. — Когда я была в министерстве, среди бумаг видела списки соискателей с их личными делами.

— И чем это поможет? — Я знаю, что она иногда шпионит в министерстве. И знаю, что методички для Маркуса и Брайна взяла и оттуда. Правда, не уверен, как она это сделала. Ведь прикасаться к предметам может лишь на короткий промежуток. — Такие списки могут быть для разных отделов. А еще я бы пока не хотел привлекать внимания. Уверен, сейчас во всех английских кулуарах обсуждают возвращение Гонтов в палату и выходку Блэка.

— Ты прав. Но я знаю, где лежат резюме тех, кому министерство отказало. Думаю, из них можно выбрать. Ты и так действуешь на грани правил ковена, и будет лучше, если твой будущий поверенный будет не слишком доволен министерством. Как говорит Сайрус: разделяй и властвуй.

— Это не он сказал. — Я скрипнул зубами. Надеюсь, вредный старик останется в Азкабане, и я еще долго его не увижу. — Хорошо, это замечательная идея, спасибо, Рос. Но позволь уточнить, как ты достаешь такие бумаги? Для тебя это не опасно?

— О, Морфин, — растроганно улыбнулась полтергейст. — Мне льстит твоя забота. Но я всего лишь бросаю нужную папку в сумку кому-нибудь из сотрудников. Моих сил для этого достаточно. Обычно уборщику. А когда нужный человек выходит из министерства, Маркус забирает вещи. Но не переживай, я беру только бесхозные, никому не нужные бумажки. На них даже печать секретности не ставят, потому нет реакции от магического контура. Кстати, про Маркуса и Брайна…

Рослин замолчала, очень выразительно мерцая. Я закатил глаза, но согласился, что обещания надо выполнять. Оглядел парней. Они стояли рядом и в разговоре участия не принимали.

— Если еще не передумали, то освободите время на послезавтра. Наведаемся в Азкабан. — По тому, как вспыхнули восторгом глаза этих двух, понял — не передумают. — Хорошо постарались, молодцы. И да, Чарли, хочу встретиться с их мастерами. Такой прогресс за год дорогого стоит.

— Не вопрос. — Блэк кивнул мне и обратился к будущим полу-дементорам: — Поздравляю, господа. Надеюсь, вы понимаете, какая это честь.

Я с трудом удержался, чтобы не высказаться об опрометчивости этого решения. Это вообще не честь. Да, дает некоторые силы и преимущества. Но это несвобода — жесткая привязка. Сам бы я бежал подальше от подобных уз. Почему люди воспринимают мир иначе?