Интерлюдия 5.

«Минздрав России предупреждает: курение вредит Вашему здоровью».

Блэк стоял на балконе второго этажа и, облокотившись на перила, любовался безоблачным звездным небом. Здесь, во Франции, стояла отличная погодка. Вчера в Лондоне снова шли дожди и, признаться честно, сбежал он оттуда с радостью. Нащупал в кармане портсигар с изящно выгравированным на нем гриммом. Достал одну папиросу, щелчком пальца поджег фитиль. После затяжного вздоха ночные сумерки перед глазами заволокло дымом.

— Райджел, вот ты где. — Мужской голос позади неожиданностью не стал. Но отреагировал Блэк не сразу. Да, это он — Райджел Чарльз Блэк. Раньше второе имя было лишь для маглов. А теперь, благодаря Гонту, его все называют Чарли. От первого уже и отвыкать начал.

— Льюис, — чуть кивнул в ответ, отвлекаясь от созерцания ночной природы. Хорошее место Мори выбрал для поместья: вид на гору, лес. В каждое время суток свой шарм.

— Я думал, ты бросил курить. — Малфой подошел ближе. Обычно он имеет такт и не вмешивается в уединение других. Но тут, вероятно, ему что-то нужно. И, конечно, он не скажет этого сразу. В очередной раз Блэк хмыкнул, как проще с Морфином, который не держит за душой ничего, а все претензии высказывает сразу.

— Морфин не любит запах сигарет, — ответил, словно это всё объясняло. И да, Малфой понятливо кивнул. Они знают друг друга с детства. Нет, не так. Они знали друг о друге всё еще до того, как познакомились.

В тесной Англии не так много старших семей. И все они переплетены прочными нитями договоров, кровных уз, клятв. В их среде есть вещи, о которых не говорят. Считается, что род не влияет на человека. Нет никакой родовой магии. Магия едина. Однако это не мешает появляться странным семейным феноменам, передающимся из поколения в поколение. Словно генетическая особенность, как цвет глаз, волос или родимое пятно. Только не через кровь, а через магию.

Это появляется не сразу, но все древние семьи имеют такую магическую цепочку, которую еще никто не смог разорвать. Малфоям, как и некоторым другим семьям, повезло: для них это устойчивая внешность. Все Малфои по мужской линии будут блондинами с глазами от серого до голубого, и не имеет значения, от кого будет ребенок. Повезло Лонгботтомам, которые рождаются с магической тактильностью и через пальцы могут чувствовать потоки маны. А вот Блэкам повезло не так. Блэки также по мужской линии получили эмоциональный якорь. Чем сильнее магическое ядро у Блэка, тем лучше работает его голова. Разум легко берет верх в любой, даже самой патовой ситуации. Какая бы слава ни шла о Блэках, но они в любой момент могут выключить свои эмоции. Другой вопрос, что сами не глушат буйный нрав, в погоне за впечатлениями. Когда всё чувствуешь лишь наполовину, готов со скалы прыгать, лишь бы ощутить вкус к жизни.

И вот здесь есть свой нюанс. Однажды Блэк может встретить свой якорь. И львиная доля эмоций будет завязана на этого человека. Если это противоположный пол, то чаще играется свадьба. Если свой, то лучшего друга или подруги ему не сыскать. Если сын видел якорем отца, не было более послушного и радеющего за семью мага. Это не происходит спонтанно. Всё зависит от самого Блэка. А образованные аристократы с высокой скоростью мозга никогда бы не выбрали своим якорем недостойного. «Не сотвори себе кумира» — заповедь, словно записанная для семейства Блэк. Магия равна природе и не дает что-то просто так. Блэки выбирают себе кумиром лучших и ориентируются на лучших. Потому и выживают. Потому и развиваются. Иногда Блэк за всю жизнь так и не встретит человека, способного его впечатлить.

Он думал, что попал именно в эту категорию. Хотя отец говорил, что без якоря живется скучно. Но Райджела это устраивало. Великие и могущественные Блэки — кто вообще способен сравниться с наследником этой семьи? Как оказалось, такой человек для него нашелся.

И дело вовсе не в том, что Морфин вытащил его из передряги Азкабана. Он ему, конечно, благодарен. И иного мага он бы наградил по-королевски. Якорем он стал не из-за этого. Или сказать, что он был до гениального умен? Тоже нет. Морфин просто был другим. Спонтанным, но осторожным, веселым, но внутренне собранным. Он всегда смотрит на мир глобально, не размениваясь на мелочи, в которых, как казалось Чарли, погрязли другие. А ещё он наивен, оттого открыт .

А самое главное он заметил после. Чарли с детства привык быть избранным. Древних колдовских семей по миру не так много, не говоря уже о маленькой Британии. И сила, которая находилась в руках этих семей, поражала воображение. Не только власть, ресурсы и деньги, но сама магия. Ведь всегда главой рода становился самый сильный маг, передавая свой ген потомкам. Власть над природой возносит тебя на небывалые высоты. Ты буквально чувствуешь, как необузданная стихия, способная свергать миры и зарождать вселенные, собирается в человеческих руках. В твоих руках!

Неудивительно, что многие аристократы время от времени теряют голову. Но всем этим некоронованным источникам нужно жить в обществе и часто с такими же, как они. А что может сдержать сильного мага-аристократа? Часто только традиция. «Так правильно, потому что не принято. Это дело репутации». Потерять репутацию в их маленьком мирке — это крах всего.

Но у Гонта были иные сдерживающие оковы. Не оковы общества, а внутренние: «этого мне не позволит совесть». И Чарли нравилось, как слово «честь» приобретало для него новые смыслы. Не честь семьи, внешнего облика. А внутренняя, личная честь. С этого момента жизнь действительно стала ярче. Насыщеннее. Интереснее.

Лорд Блэк, его отец, сразу всё понял. С первого взгляда. Оттого и стал так активно помогать. Остальным быть в курсе не обязательно. Но кто знает, на что обратить внимание, разумеется, заметит. Вот как Малфой, например. Но Малфой промолчит. Понятливо кивнет и промолчит. Потому что в их среде не принято это обсуждать.

— Льюис, не тяни книзла за... хвост. Что ты хочешь?

— Вот лично от тебя — ничего. — Просто открестился маг. Ну-ну, Чарли не стал подкалывать на лжи, а ждал продолжения комедии. И оно последовало. — Но вот по поводу моего нанимателя у меня есть вопросы. Морфин интересный человек, я уже почти год веду его дела и не устаю удивляться фантазии и размаху. Но всё же меня не покидает чувство, что это лишь вершина айсберга.

— Любопытство — это порок, Малфой. — Дурная привычка у этого семейства — совать голову в любую нору, чтобы выяснить, какой зверь там живет.

— Может быть, — голубые глаза азартно блеснули. — Я не беру в расчет подозрительных людей, которые постоянно находятся рядом, дела со всякими иностранцами, странные игры с ликанами и, Мэрлин упаси, прошедшую войну с одним из французских родов.

Блэк вновь усмехнулся. Война? Морфин отмахнулся от той стычки, словно от недоразумения.

— Но вот твои возросшие силы — это иное дело, — не успокаивался блондин. — Ты всегда был сильным магом, но я не помню, чтобы в Хогвартсе ты мог летать или невербально поджигать себе сигары.

— Я обучаемый. Или ты думаешь, Хогвартского образования достаточно?

— Тогда что насчет твоей маленькой татуировки, от которой так и веет темными чарами? — Льюис кивнул на левое предплечье Чарли. Из-под закатанного рукава рубашки выглядывала острая молния. — Брось, Блэк, я не идиот. Я вижу, как идут денежные потоки и ресурсы. Морфин к чему-то готовится. В соседнем поселке тренируется армия. А вокруг него собирается ближний круг, которому он открывает колдовские знания.

— Ох, и хитрый ты лис. — Чарли искренне рассмеялся. Он догадался, что Малфой побоялся сунуться к Гонту сразу, но дико хочет узнать всё, вот и прощупывает почву. Даже с намеком, что он уже и так в курсе всего, только уточнит пару моментов. Новые знания в области магии — это красная тряпка для любого аристо. — Послушай, ты и так на гребне событий. Уж кто-кто, а ты своего не упустишь. А такую татуировку вот лично тебе не надо. Поверь мне…

— Мистер Блэк, — его речь неожиданно прервал голос одного из стражей от входа. — Пора, сэр.

— Уже иду, Мик, спасибо. — Чарли уничтожил сигару в пальцах и развернулся, чтобы уйти. Но всё же не удержался и добавил для Льюиса. — Если очень хочется, можешь попросить его. Он не откажет. Но имей в виду, это будет билет в одну сторону, и с такого поезда уже нельзя будет сойти.

Нагнав интриги, Чарли поспешил к своему сопровождающему. А внутренне его разбирал смех. Ну и лицо было у этого змея! Чарли полностью уверен, что Малфой уже через пару дней побежит к Морфину. Азартный же человек. Но и хорошо, Малфои — сильная семья, будет недурно привязать их крепче. Пусть и побочная ветвь. А учитывая, что у Кристофера до сих пор нет наследника, возможно, станут и во главе.

— Вы уверены, что всё безопасно? — спросил Чарли, выбрасывая из головы тараканов Льюиса и возвращаясь к насущному.

— Мы полностью контролируем. — Мик подал ему порт-ключ в виде круглой броши. — Видимо, наши союзники очень хотели эту встречу. Они согласились на все наши меры предосторожности.

Союзники... Чарли с сомнением смотрел на игры Мори с эмигрантами. Но, наблюдая, как он интегрирует вокруг себя столько образованных и интересных людей, поменял своё мнение. Но все понимали, что людей ему отдают не просто так. А теперь эти самые союзники пригласили на встречу некоторых из ближнего круга Гонта. Без самого Гонта. Выглядит по меньшей мере подозрительно.

Порт-ключ переместил Блэка в холл известного парижского ресторана. Большое здание, практически в центре столицы, превосходно выглядит на фоне вечернего города. Сквозь огни и мишуру окружения Блэк выцепил знакомые лица охраны. Его также встретили и проводили на второй этаж. Сегодня все верхние комнаты полностью забронированы для большой компании.

Войдя в помещение, Блэк сразу оценил расстановку сил. Большой стол, испещренный рунными знаками, известен любому магу в деловых кругах. В разных странах этот артефакт называют «Круглым столом Артура» (хотя чаще их делают всё-таки прямоугольными), «столом правды» или «столом равных». Магия рун такова, что за ним невозможно соврать, не применить большую часть ядов и боевых заклинаний. Зато есть функция общественного омута памяти и копирования документов. А это, пожалуй, весомый аргумент в пользу «союзников», что они ничего не замышляют. Или наоборот, что всё ещё хуже.

По правую сторону сидели представители Совета ковенов. Из шести человек он сразу узнал троих. Небезызвестный князь Бельский, профессор Лямзин и талантливый магл Кошко. А вот и его племянник маячит у дальней стены, видимо, тоже сегодня в охране.

Напротив уже разместились Маркус Веллом с парой его доверенных людей, Брайн Шерт, Сайрус Мелстоун, неожиданно лорд Блэк и еще более неожиданно Ярослав Ветров. Последнего он ожидал увидеть по другую сторону. Так-так, значит, все, кто имеют метки и на виду, а также поддерживающий Гонта лорд и личный секретарь. В целом да, почти ближники. Не хватает Селин, Рослин и еще ребят из разведки, получивших замену ядра и тату. За них Маркус просил отдельно, и Мори не отказал.

— Прошу прощения, господа. Я опоздал. — Райджел Чарльз коротко поклонился присутствующим и отдельно поприветствовал отца. — Доброго вечера.

— Нет, нет, мистер Блэк, вы вовремя, — добродушно улыбался Бельский. Чарли ни на грамм не верил этой улыбке. Но ничего, подковерным играм его учили с детства.

Несколько минут на никому не нужные протокольные представления и этикетные фразы. Зато узнал имена остальных. Общались в основном князь и лорд. Как старшие и равные по статусу.

— Я понимаю, что наша просьба о встрече могла показаться вам странной. — Наконец-то перешел к делу Бельский. Пусть и продолжил вязко и обтекаемо. — Однако в свете открывшейся нам информации мы пришли к выводу, что должны узнать ваше мнение. Близких людей лорда Морфина Дмитрия Гонт-Годинова. Так сказать, посоветоваться с его близким окружением.

— И что же вы планируете нам сообщить? — Лорд Орион Цефей Блэк чуть нахмурился. Если бы они хотели опорочить репутацию Гонта, то зачем обставлять всё с такой помпой? Пары статей с доказательствами в прессе было бы достаточно.

— Позвольте мне, господа. — Слегка откашлявшись, произнес профессор Лямзин. — Дело в том, что я имею некоторые знания в области истории. Встретив лорда Гонта, сначала нам показалось странным, отчего его фамилия двойная. Ведь так пишут только тогда, когда у супругов статусы семей были равны. Сам Дмитрий Марволович отмахнулся, сказав, что его мать была маглорожденной. Возможно, он и сам не знал. Но эта фамилия показалась мне смутно знакомой, и я решил уточнить в архивах. И каково же было моё удивление, когда я выяснил корни его матери. Настоящая фамилия Анастасии Годиновой — Годунова.

Для Чарли это ни о чем не говорило. Не так он был хорош в древней истории, тем более чужой страны. Но он заметил, как дернулся Ярослав Ветров. Адъютанта, как называет его Мори, очень сложно вывести из себя.

— Я поясню, — Денис Макарович прекрасно понял затруднение иностранцев. — Дело в том, что ковенов на Руси несколько. Я не стану вдаваться в подробности, как они организовались и почему одна империя распадалась и собиралась несколько раз. Скажу лишь, что в новой истории было несколько попыток объединения этих ковенов в один конклав. После некоторой войны княжеств в тысяча шестьсот девяносто восьмом году выявилось два крупных дома, претендовавших на магический престол. Бажовы и, собственно говоря, Годуновы. Так как воевать далее было опасно по многим причинам, эти две семьи составили договор. По которому новая династия будет образована в тот момент, когда эти два рода сочетаются законным браком и родят потомство.

— Но что-то пошло не так? — уточнил лорд Блэк.

— Всё верно. Врагов у нас всегда было много. И много было тех, кто противился такому объединению. Как в стране, так и за рубежом. Союз попытались расстроить всеми силами, и не повезло в этом случае именно Годуновым. Семья, родовое поместье — всё было уничтожено в одну ночь. Бажовы потом нашли тех, кто это сделал, даже отомстили. Им пришлось, ведь подозрения падали на них. Они также потеряли львиную долю влияния, вновь устроив разрозненность на землях. И как вы понимаете было уже поздно, ни одного представителя семьи Годуновых, чтобы подтвердить договор, так и не нашли. Хотя семейные артефакты точно говорили о том, что кто-то еще жив. Эту информацию я получил исключительно из-за своего статуса профессора-историка высшей категории. Встретив Дмитрия Марволовича, мы стали дальше проверять по документам и обнаружили, что буквально через два года после трагедии в Ливане появилась семья с фамилией Годиновых. Сходство лиц и имена совпадали с описанием. Удивительно, что их не нашли раньше. Но дело не в этом. Не стану рассказывать вам всю цепочку путешествий рода Годуновых по миру и возвращения их обратно на родину. Скажу лишь, что, заподозрив юного Гонта в причастности к семье Годуновых, мы провели проверку крови с архивными образцами и пришли к однозначному выводу. Разбавленная, но кровь древней семьи! Он точно потомок!

Профессор говорил восторженно. А вот лица присутствующих выглядели донельзя шокированными. Особенно напряженными взглядами обменялись Маркус и Брайн. Не имеет значения, что там за политические игры, а от их милорда кто-то незаметно изъял кусочек для этой самой проверки. Недопустимый просчет охраны. Мало ли для каких еще ритуалов это могли использовать. Английские маги были удивлены. А вот Ветров сидел бледный, у него информации явно было больше, и не стал сюрпризом следующий разговор. Чарли с подозрением осмотрел стол, пытаясь понять где их обманывают.

— Это очень занимательно, — медленно проговорил лорд Блэк. — Очень древняя кровь. Но всё же вернемся к насущному. Как к нам относится эта информация?

— Дело в том, — вновь взял слово Бельский, — что данный договор был подписан всеми ковенами еще в те далекие века. Княжеские семьи были очень убедительны и заставили не только подписать, но и заверили его многими магическими печатями. И до сих пор договор действителен. Род Бажовых живет и здравствует. И если Дмитрий возьмет в жены одну из Бажовых, новой династии быть.

И тут до Чарли дошло, для чего всё затевалось! Они могли прийти с этой идеей к самому Мори. Но нет, они так не сделали. Успели изучить парня и поняли, что может послать их лесом. Зато пригласили его близких: тех, кто имеет на него влияние. Или кому будет выгодно его возвышение. Вон как задумался Сайрус. А еще Блэк с неудовольствием заметил, как алчно сверкнули глаза его отца. Уж лорд Блэк умеет подсчитывать прибыль для семьи.

И этот легкий намек, что, если они обнародуют эту информацию, за Мори начнется настоящая охота из желающих его прикончить. Здесь же новость о том, как легко они получили его кровь, и их готовность к защите. Охрана лорда вряд ли может сравниться с охранкой целой страны. Это для тех, кто ему предан, но в политике не очень смыслит.

В комнате повисло озадаченное молчание. Людям требовалось переварить новость. Блэк же сжал зубы. Они буквально не оставляют ему выбора. Невооруженному взгляду ясно, как Совет ковенов Руси подгребает под себя власть в своей стране. И Чарли нет до этого никакого дела. Но они планируют использовать Морфина. Нашли неплохой вариант и Собираются посадить на трон как марионетку. Думается, они бы могли сделать это с любым другим магом. Чем им Мори приглянулся? Если Гонт согласится, именно он будет и отвлечением внимания для общества, и первой мишенью для убийц. Чарли очень сомневался, что ему позволят по-настоящему править. И неизвестно, долго ли проживет после рождения наследников.

Гадство! Разве они не должны сейчас к войне готовиться, как Морфин и предупредил? Или бороться с каким-то там орденом? Гонт, кажется, говорил про безопасный дом, где можно расслабиться. Но кто ж ему теперь позволит? Чарли лихорадочно прикидывал варианты, как можно выкрутиться. Но решение не приходило. Легкая паника напомнила о его истерике там, в Азкабане. Когда он думал, что уже не сможет колдовать. Тогда Мори решил всё удивительным образом. Воспоминание подействовало отрезвляюще. Отставить панику! Для начала поговорим с самим Морфином. А еще пропесочим Маркуса и Рослин, пусть добудут этот дрянной договор и его точные формулировки.

Блэк медленно выдохнул, сохраняя на лице ледяное спокойствие. Наткнулся на внимательный, изучающий взгляд князя Бельского. Вот это они встряли. И что теперь делать?