Глава 27. Принц-полукровка.

Я стоял в подвале французского особняка и молча ждал. Изначально я не был в восторге от того, что в моем доме есть тюремные камеры, но сейчас они как нельзя кстати. За решеткой находился мужчина. Суровый гигант с черной щетиной, лысой головой и тяжелым напряженным взглядом. Ганс Эргон, второй заместитель начальника безопасности компании «Молния». А проще говоря, один из трех командиров моей гвардии.

Мужчина стоял спокойно, словно его вовсе не волнуют цепи, сковывающие руки и ноги. Иногда перебрасывался шутками со своим коллегой Олегом Широковым. Второй «отец полка» стоял рядом со мной и также делал вид, что всё в порядке.

— Пятиминутная готовность. — Сообщил Сайрус безжалостно.

— Спасибо, но было бы проще, не говори ты этого! — Рыкнул на него Ганс.

— За пять минут нужно подключить артефакты диагностики, — вступился мастер Светлов. Учитель-рунолог стоял рядом с решеткой и колдовал над мелкими артефактами. — Иначе понапишут лишнего, магию зря сожрут.

Сергей Андреевич выглядел очень молодо. Этакий веселый, русоволосый рубаха-парень. Вот только он старше всех здесь присутствующих на добрую сотню лет. Я благодарен Рослин, что она его нашла, и самому Светлову, что согласился обучать меня рунологии.

Подозреваю, ему банально с нами интересно. Вот, например, сейчас идет последний этап испытания нового артефакта для ликантропов. Первые пять пошли насмарку. После смерти того ликана мне было безумно страшно как-либо вмешиваться в энергетическую структуру людей. Зато пришла в голову другая идея. Я видел, что оборотнический яд вел себя как энергетическая жидкость, со всеми полагающимися приливами и отливами в лунный цикл. И проблема возникает только тогда, когда поток этой энергии перекрывает головные каналы, отвечающие за сознание и разум. Что если создать некую крышку и не позволить энергии подниматься выше?

Так я долго рассчитывал и выдумывал создание особого ошейника, способного отсекать направленные на него волны определенного спектра. И я в восторге, как продвинулась работа, стоило появиться учителю! Светлов знает о рунах всё, Сайрус хорошо разбирается в ментальных настройках, чтобы не перекрыть чего лишнего, а я просто идеально вижу все нити. Артефакторика — наука непростая, но рунология значимая её часть. Так что это можно считать очередным этапом обучения. А еще удачно вспомнил про аконит. Что и стало прекрасной основой для нашего серебряного ошейника. И без ложной скромности скажу — мы создали шедевр. Осталось последнее — убедиться, что он сработает на живом человеке.

Ганс вызвался сам. Брайн, как и Маркус, притащили ко мне своих протеже в надежде на получение метки и силы дементора. Я не отказал. Хотя тоже переживал, как отреагирует ликантропия на новое ядро. Оказалось — никак. И в полнолуние был обычный оборотень, забывающий, что он не только маг, но и носитель иномирной силы. Теперь это к лучшему, ведь я через связь могу контролировать его состояние. И всё-таки я бы не стал это делать на собственном командире, кадрами не разбрасываются. Но за него просил ещё и коллега Широков, опасающийся, что Ганс может банально не пережить последующие полнолуния. Волк слишком сильный и каждый раз вредит сам себе.

— Я чувствую прилив, — со вздохом пробасил Ганс. Он был проинструктирован, что обязан говорить все свои ощущения.

— Хорошо, не сдерживай. — Я старался не показывать, как волнуюсь. — Делай так же, как раньше. Главное — не сопротивляйся и не мешай энергии подниматься.

— Двадцать процентов, — произнес Сайрус, который следил за артефактами. — Тридцать.

— Всё нормально, — Сергей кивнул. Он, как всегда, с легкой улыбкой. — У вас, сэр Ганс, широкие каналы маны, яд течет плавно и без застоев.

— Радость-то какая, — вернул кривой ухмылкой ликан.

— Шестьдесят процентов, — зафиксировал отметку Сайрус.

Но мы и сами видели, что всё перешло на сердечную чакру. От сердца яд резко, буквально в пару секунд, распространился по всему телу. Ликана выгнуло, мышцы превратились в жгуты силы, ноги и руки вытянуло, кожа покрылась жесткой шерстью, на руках появились острые когти. А вот голова осталась прежней.

— Ганс, — внутри я уже ликовал, но понимаю, что пока рано. — Ответь, что ты чувствуешь.

Мужчина стоял молча секунд пять. А затем его мощная грудная клетка чуть дернулась. А из глаз потекли слёзы.

— Ганс? Больно? Где дискомфорт?

— Нет, — страж мотнул головой. — Я в порядке. Ничего не болит. Я себя контролирую. Просто… я не думал, что получится, и…

Вот теперь все выдохнули! Да! У нас получилось! Все присутствующие не сдержали аплодисментов.

— Поздравляю, коллеги! — Счастливый Сергей Андреевич сейчас казался еще моложе. Я непроизвольно рассмеялся. Уф, столько трудов и усилий — и всё не напрасно!

— Милорд, мои поздравления. — Сайрус не отходил от артефактов, но и он позволил себе довольную лыбу.

Рядом радостно загомонили стражи во главе с Широковым. Они здесь были на всякий случай, но очень переживали за коллегу. Мне очень нравилось, что поселок эмигрантов хорошо сдружился с поселком ликанов. Подозреваю, что сошлись на том, что тех и других в какой-то мере отвергало общество.

— Есть движение маны, — прервал наше веселье Сайрус. — Ганс?

— Да, я в порядке. Хм… — Вот не нравится мне это его «хмм».

Тут Эргон тряхнул головой, напрягая мышцы шеи. Легкая судорога прошла по лицу, оставляя за собой изменения. Глаза вспыхнули золотом, челюсть незначительно сдвинулась, но дала выступ для острых, как бритва, клыков. Неужели не вышло?

— Кажется, теперь я могу управлять этим ядом, — рычащий бас, но я отчетливо понял, что он сказал.

Ого! Мы с Сергеем ошалело переглянулись. Такого мы не предполагали. Отпустив напряжение, я снова рассмеялся. На фоне эйфории от успеха мы отпраздновали прямо там. Можно было перебраться в гостиную, но диагностика должна доработать до конца. Более того, еще в течение месяца и следующее полнолуние Ганс будет проходить ежедневное тестирование. Забегая вперед, скажу, что он носил ошейник не снимая, и он ничем ему не навредил. Более того, один раз поняв, как работать с ядовитой энергией, он и в другие дни мог обращаться.

Из-за того, что мы досидели до утра и уснули на рассвете, встать смогли лишь к обеду. И попали в самый разгар праздника! Два поселка гуляли весь день и большую часть ночи. Сколько улыбок, слёз, слов благодарности. Эмоции жителей перехлёстывали через край.

Немудрено, что домой я возвращался только на второй день. Ликаны ни в какую не желали меня отпускать. Я рад был принять их искренность, но даже мне было неловко, какими взглядами они меня пожирали. Один Сайрус раздувался от гордости и то и дело бросал фразы по типу: «Милорд — благородный человек, ничего удивительного». А ведь он и сам принимал в деле непосредственное участие, но всё ловко спихнул на меня. Ох, испанский стыд. Не стал никому гооврить, что делал я это не только от доброты душевной. Но всё же, оказаться причастным к благу стольких людей, приятно.

И всё же для меня этот праздник был отличными выходными. Уже сидя на корабле, везущем меня на туманный остров, я вновь окунулся в ворох других проблем. И напомнил мне об этом Сайрус, испортив прекрасное настроение.

— Когда мастерская встанет в полную силу, вы сможете обеспечить ошейниками весь поселок и прибывающих ликанов. — Мэлстоун поставил передо мной чашку чая. Каюта с видом на море слегка качалась. Но чары не позволяли предметам танцевать на поверхностях. — Армия таких «оборотней» — отличное решение в вашей ситуации.

— Я помог им не только из-за боевых способностей. — Знаю, что армия уже собирается. И «гвардия» постоянно пополняется. А после таких событий и вовсе потянутся все ликаны, которые знают новости. Но я уже устал от вопросов и разговоров о предложении Совета.

Да, мне сразу доложили о встрече в парижском ресторане. Маркус и Брайн притащили мне свои воспоминания даже раньше, чем все остальные успели уведомить о том, что произошло. И вот теперь мне приходится отбиваться от вопросов собственных людей. Ну Бельский, ну удружил, зараза. А я ведь им искренне помогал.

— Но вы об этом думали, — не поведя и бровью, продолжил дворецкий. Я прикусил язык. — Для них вы стали чудом во плоти. Ликанами всегда становятся самые сильные и здоровые мужчины, другие не выживают. И они очень помогут, когда вы…

— Довольно, — оборвал я. Чувствовать себя лицемером мне не нравилось. Я ещё пытаюсь балансировать. Пытаюсь не потерять свои устои из прошлого мира и перенести их сюда. Но он прав. Я стал думать о людях как о ресурсах, и я не уверен, что поступаю правильно. Он всё еще грезит о власти и могуществе и с поистине научным интересом следит за моими действиями. И я устал от его попыток узнать, когда же я планирую пойти и получить корону. Особенно когда я сам в растерянности. — Оставь меня.

— Милорд, — мужчина проглотил другие вопросы и, с поклоном, наконец-то вышел. Я же со вздохом поставил кружку на столик и задумался, глядя на мерный ритм волн за иллюминатором.

Этот мир вновь подкинул мне сюрприз, заставив переосмыслить моё здесь пребывание в целом. Точнее, условия, при которых я сюда попал. Создается ощущение, что кто-то из предков провёл ритуал, который не просто перекинул меня в этот мир, но ещё и переложил на меня судьбу самого Тома.

Я всё больше и больше видел моменты, подтверждающие это. Большая колдовская сила. Затем закрытые для остальных знания о магии. Подозреваю, что в каноне Реддл прямо в Хогвартсе если и не нашёл библиотеку Слизерина, то получил информацию от василиска. Далее люди, которые за ним пошли — не последние маги страны. Аналогия с тёмными метками опять-таки прослеживается. Ну и вершина айсберга — это колдовское наследство, полученное со стороны матери.

Крестражи Тома могли быть не причиной его сумасшествия, а лишь следствием игры сильных мира сего. Древние рода Англии могли использовать талантливого мальчика для борьбы против министерства. Этакий общий знаменатель для коалиции аристократии, за спиной которого можно объединиться против общего врага. То, что сейчас Совет ковенов пытается провернуть со мной.

Конечно, в той истории всё вылилось в кровопролитие. Кто-нибудь со стороны министерства мог устранить Тома, подкинув ему идею бессмертия, могли начать воздействие на крестраж, а могли просто свести с ума парой запрещённых ритуалов. Но в то, что сильный, осторожный, переживший приют и войну, харизматичный, собравший вокруг себя умных и талантливых маг, вдруг ни с того ни с сего проводит ритуал, не проверив последствия? Не поверю.

Сейчас сложно гадать, что произошло на самом деле. Одно ясно наверняка — борьба, навязанная чьими-то завышенными амбициями, ни к чему хорошему не привела. Ни одну из сторон. Я думал, для выполнения задания потребуется только защитить Тома. Правильно воспитать и не позволить другим втягивать его в сомнительные авантюры. Но, услышав о планах Совета на меня самого, до меня начало доходить, что всё куда сложнее.

И если для спасения жизни Тома, то есть для сохранения Рода в его лице, на меня просто переложили его судьбу? Это же видно, как похожи наши жизни. Даже мелочь, вроде той, что мы оба с ним полукровки. Иронично усмехнулся, понимая, что я теперь принц-полукровка. Тогда что мне делать? Стоит ли плыть по течению, поверив, что таково условие моей здесь жизни?

Я тряхнул головой. Нет. Даже если и так, неизвестно, как должна была сложиться оригинальная история. А если я этого не знаю, значит, могу просто действовать самостоятельно. В конце концов, надо было предупреждать. Черт! Да сначала английские маги использовали меня как щит в борьбе со своим министерством. Теперь меня используют снова как ширму. Поддаться? Перемелют и выплюнут. А сейчас я не намерен идти на заклание.

Приняв решение, вздохнул свободнее. Эта поездка очень помогла утрясти всё в мозгах и прийти в относительное равновесие. Один минус — мне пришлось оставить Тома одного на целых четыре дня. Обычно я отлучался на вдвое меньший срок.

И это мне аукнулось. Стоило появиться дома и встретить Тома, как я наткнулся на обиженный вид. К счастью, он был слишком рад меня видеть, чтобы долго злиться. Вот только в ближайшие дни он отказывался вообще идти куда-либо без меня. А значит, и работать мне приходилось с мажонком на руках.

Впрочем, это и не позволило моему окружению наседать на меня с вопросами слишком сильно. После случившегося не только Сайрус подплывал ко мне за ответами. И мне удавалось их избегать. До сего момента.

Мы находились в моем кабинете. Я читал отчеты, Том сидел у меня на коленях и рисовал. Сегодня половина моего стола заполнена листами бумаги и краской. Самой обычной гуашью. Именно этот момент выбрали Чарли, Ярослав, Маркус и Брайн для того, чтобы в очередной раз услышать от меня мнение по предложению Совета.

— Ого, какой вы компанией, — усмехнулся я, высушивая особо мокрый лист на столе. Том пронаблюдал, как высыхает краска, и запустил кисточку в другой цвет.

— Нам необходимо всё обговорить, — взял быка за рога Чарли. — И выработать план действий.

— Вы нашли текст договора? — спросил я.

— Мы уже знаем, где он. — Тут же отчитался Маркус. — Леди Уолтерфорд отправилась его добывать.

— Тогда и обсуждать нечего, — пожал плечами я. Невербально прорисовал на листе гуся. Том, сразу заметив рисунок, принялся уничтожать его кислотным синим цветом.

— Вы ведь знали, не так ли? — спросил Ярослав, пока пышущий энергией Блэк не набрал в легкие воздуха. — Знали, кто вы?

— Не понимаю, о чем ты. — Искренне произнес я, трансфигурируя из закрашенного листа маленького синего гусёнка. Под восторженный писк Тома птиц важно прошествовал по столу.

— После всех клятв до сих пор мне не доверяете? — Понял по-своему Ветров.

— А я давно предлагал тебе вступить в рыцари, — чуть гордо объявил Брайн.

— Какие еще рыцари? — Вот тут я отвлекся от того, как мой племянник пытался кисточкой, словно палочкой, проверить гуся на прочность.

— Эм, ну надо же как-то называть тех, кому вы отдали дополнительную силу. Конечно, пока вы не придумали окончательного названия, — пояснил смутившийся начальник охраны.

— При всём уважении, — как всегда прохладно пояснил Ярослав. — Я изучил ваши метки. И будь я полевым бойцом, цены бы такой связи не было. А я секретарь. Так что откажусь. Хотя я не против сделать обычную татуировку со связными чарами, по типу протеевых чар, это удобно и логичнее в моем случае.

— Слава магии, в моем окружении хоть один разумный человек! — Обрадовался я. Хоть кто-то понимает, что это не членский билетик, а фактически рабская метка. — Но, возвращаясь к теме, Ярослав, с твоим магическим контрактом я вполне тебе доверяю. И я действительно не знал про этот дрянной договор.

— Прекрати заговаривать нам зубы! — По-блэковски экспрессивно взметнулся Чарли. — Как ты не понимаешь?! Они просто вынудят тебя подтвердить чёртов договор! Я вот уверен: ты не единственный потомок этой семьи. Но самый для них удобный!

— Чарли, не кипиши и не пугай мне ребёнка. — Я уже успел сменить гуся на изображение единорога. Том самозабвенно размазывал кисточку по бумаге, пытаясь выводить только ему известные узоры. Но вспышка гнева от Блэка его напрягла. Он отвлёкся, с недоумением глядя на всегда весёлого дядю.

— Что нам делать? — Поумерил пыл, но смотрел требовательно.

— На вот, ознакомься. — Так как я одной рукой держал Тома, дотянулся левой рукой и достал увесистую папку. — Это отчёт, который недавно доставили от Прэнга. Раньше я разрабатывал это как долгосрочный проект, но в связи с событиями придется ускорить. Думаю, нас спасет только создание собственного ковена. Статус главы ковена не позволит Совету делать со мной всё, что заблагорассудится, как если бы мы жили на их территории. Я тут еще покопался в законодательстве. Думал, что статус главы ковена сможет избавить меня от наследования. Но магу можно иметь разные должности в разных ковенах. Однако это позволит уже нам иметь устойчивую базу и не пускать на свою территорию лишних.

— Но на Земле уже нет бесхозных источников. А если бы и были, то тебе никто не даст его занять. Совет сделает всё, чтобы привязать тебя к своей территории. — Друг принял папку и, отмотав бечёвку, открыл. Пробежался глазами по тексту. — Это же… Твои безумства часто срабатывают, но здесь… Это невозможно. Потребуются десятилетия, если не столетия.

— А вот и нет, — не согласился я. — Научные изыскания в этой области есть. Просто раньше никому они даром не сдались. А теперь, если всё получится, у нас будет не просто место для ковена, а мощнейшая база, где хрен нас кто достанет.

— Тогда что нам сейчас требуется? — Остальные трое с любопытством смотрели на папку в руках Чарли, но внаглую отобрать не решались.

— Время и тишина. Пусть не десятилетия, но время понадобится. И никто об этом не должен знать, кроме тех, кто непосредственно участвует.

— Вот почему вы медлите? — уточнил Брайн, пока Блэк зарылся в бумаги.

— Именно. Подумаешь, собрали моих людей и объявили, кто я. Ну и что? Они сделали это в надежде, что вы сами поддержите эту идею и уговорите меня на нее. Мне никаких предложений не поступало. А значит, пока все сидим ровно и занимаемся чем занимались, у нас еще подготовка к войне идет, постоянно прибывают люди, ликаны, расширяются поселки. Вам что, проблем мало, что вы меня донимаете?

— Пока не поступало, но поступит, — веско и строго добавил Ярослав. — Если вы откажетесь, боюсь, они обнародуют эти данные общественности, на вас начнется охота, и может так получиться, что единственное безопасное место будет именно под крылом Совета.

— Я не стану отказываться, — кинул, принимая логику. — Но это не мешает нам делать всё очень медленно, пока у нас окончательно не появится собственная база. Думаю, мне всё-таки придется съездить в Россию, поторговать лицом. Да и невесту придется выбрать.

— Тогда будет не лишним подстелить соломку, — отозвался Маркус. — У нас практически нет сети в России.

— Я хотел дождаться для этого Рослин, но да, можно осторожно начать работу. В первую очередь мне нужны данные на основных действующих лиц как Совета, так и отдельных ковенов. Всё на семью Бажовых и, если будет возможно, то на кандидаток в жены.

— Эээ… — Тому надоело, что я болтаю и не обращаю на него внимания. Развернулся и потянул руки, заставляя перехватить его лицом к себе. Блин, у него все руки в краске, и меня испачкал.

— Проблемы уйдут, а вот мамочка нам нужна нормальная, верно, мой хороший? — Том, конечно, не ответил. Зато я вновь перевел взгляд на присутствующих. — Чарли, если так интересно, слетай в Азкабан, там Прэнг тебе всё расскажет. А у остальных кажется есть много работы.

Уже прямым текстом послав всех заниматься своими делами, планировал пойти и переодеться. И, к счастью, меня поняли, потянулись на выход. Лишь Ветров притормозил, просканировав меня строгим взглядом. И, как всегда, когда мы оставались одни, перешел на русский.

— Если опустить за скобки, что вас вынуждают. Вам так претит мысль сесть на престол? Наши народы давно мечтают об объединении ковенов.

— Я это прекрасно понимаю, — со вздохом припомнил, как в прошлом мире родственники жили в разных республиках. — Но это должно быть именно объединением, а не чаянием чьих-то непомерных амбиций. Чтобы, когда все чем-то жертвовали, значит, получали равно. Тогда мы не увязнем в очередной войне. Чтобы это не стало борьбой за очередной кусок пожирнее.

— А это возможно? — Ярослав в целом шутить не любит, но сейчас у него и вовсе тоскливый вид. Словно он и так знает ответ, но по-детски надеется на лучшее.

— Чудом, — так же грустно улыбнулся я. А потом сам же себя одернул. Не время опускать руки. Всё, что нам подкидывает жизнь, надо воспринимать как ступеньку к лучшему. Я подмигнул своему адъютанту. — Ну на то мы и волшебники, чтобы попытаться.