Глава 30. Принц в изгнании.

10 апреля 1940 года.

— Король Пётр Второй* рвется в бой с нацистами, но регент уже готов подписать договор и войти в состав Оси*. — Докладывал Олег Широков, генерал армии моего ковена. Видеосвязь порой барахлила на другой планете, но сегодня всё в порядке. — Пока тянут. СССР просит договор о ненападении, но, боюсь, это уже вопрос решённый. С другой стороны, если принц-регент Павел подпишет, в Югославии будет раскол, возможно, молодой король поднимет бунт. Мы предложили поддержку, но отношения с СССР сейчас плохие, а Совет…

— Я понял, — кивнул на заминку генерала. Совет ковенов не только не прислушался к моим словам по поводу этой войны, так некоторые еще и заигрывают с фашистами. Сначала я планировал всеми силами избежать любых тайных договоров по разделу Европы. Но потом понял, что потеряю преимущество еще до любых боевых действий. Если уж не смог предотвратить, будем выходить с наименьшими потерями. — Я напишу королю Карагеоргиевичу. Пусть делает, как заблагорассудится, но, если припечёт, пусть знает: он сможет найти защиту у нас. Не у Совета, а у Императорской семьи. Полагаю, после подписания он действительно поднимет бунт, но долго ему не усидеть на троне. Германия сразу направит на него войска. И когда он поймет, что проигрывает, пусть отступает в нашу сторону. Для нас важно сохранить костяк его армии. У вас около года на подготовку полевых лагерей для них.

На письмо он должен хорошо отреагировать. Мы с ним в похожей ситуации. Только Петром руководит принц-регент, у меня связаны руки Советом. И как бы я ни брыкался, а в мире много власть имущих уродов, для которых большой бум очень выгоден. Например, сейчас в Америке находятся Чарли и Льюис, и это просто с ума сойти, какие сводки с биржи они шлют. Теперь я лучше понимаю, почему Америка так сильно поднялась после войны. Чего стоит автопромы, которые продают свои машины по обе стороны баррикад. Я тоже продаю автомобили. Но моя молния появляется исключительно в союзных странах. И не одна Европа грешна. По всему миру есть несколько семей. Ну что за с... Зла на них не хватает.

Когда военные доклады были окончены, я устало откинулся на спинку любимого рабочего кресла. Как было бы проще, если бы у меня, как в волшебной истории про волшебного мальчика, были понятные верные друзья и один-единственный понятный враг. Здесь же мой якобы друг, Совет ковенов, неоднороден. А врагов, пусть я и знаю фамилии основных глав ордена, рейха, тайной ложи, некоторых причастных к войне банкиров, которым я не выгоден, устранение ничего не даст, потому как на их должность придёт другой. Наивный паренек, что мечтал о мире во всем мире, растворился где-то в годах, среди покушений, смертей соратников и отчетов о зверствах человеческого гнилья. Пока мне спасала семья и намеченный, когда-то давно план. Пусть в этот план уже с трудом верилось. Опыт и ситуация так или иначе обозначили моих соперников. Золотой ковен, участники Оси и компании поддерживающие фашистский режим. Раз уж когда-то решил, надо рушить всю организацию долбаных золотых лож.

С одной стороны нанеся удар по капиталу, с другой стороны — физически устраняя и разрушая их объекты. И я понимаю, что моя армия хоть и сильная, но маленькая. А ресурсы Совета я получу лишь, когда окончательно запахнет жареным. То есть, когда вся эта система направит свои копья на Русь. Вот тогда они и зачешутся. Благо, я смог себе сделать репутацию умного политика, у которого есть план. А им захочется скинуть на кого-то ответственность за просчеты. Надеюсь, репутации будет достаточно, чтобы задавить тех, кто потянет одеяло на себя. Можно, конечно, поступить проще и выдать наследника. Если Вера забеременеет и родит, коронация случится, и я получу официальную полноту власти. Но не факт. До моего второго совершеннолетия Совет объявит себя регентом. Сейчас это ничего не изменит, меня будут просто саботировать, а вот все промахи с радостью скидывать на меня. А то и вовсе убьют, оставив малолетнего наследника.

Я вздохнул, принимаясь за бумажные отчеты с других точек контроля. Я бы так не переживал, политика всегда игра. Но жаль, что в этой игре всё доводят до полноценной войны.

— Пап, ты занят? — В проем сунул нос Том.

— Заходи, — кивнул на соседнее кресло. Молодец, выбрал время, когда все важные доклады уже прошли.

— Я хотел с тобой поговорить. — Изображая благородную скромность, парень уселся напротив. Белая рубашка, брюки и зачем-то длинные черные волосы до плеч. Одеться с иголочки он любит даже дома.

— О чем же?

— Мне в этом году исполнилось четырнадцать. И смею надеяться, я учусь достаточно хорошо, чтобы ты не волновался о моем образовании, — начал издалека.

— Том, мне некогда ждать, когда ты растекаешься мыслью по древу. Ты же знаешь, со мной лучше прямо.

— Хорошо. Я хочу отправиться в школу. Можно в Колдотворец, но я бы хотел в Хогвартс.

— Это не лучшая идея.

— Ты меня даже не выслушал! — Возмутился и почти вскочил с кресла.

— На Земле идет война. На Лондон вот-вот начнут падать бомбы, Гриндевальд отправил своих псов рыскать по всей Европе. А ты хочешь, чтобы я позволил тебе жить в таком месте?

— Хогвартс не в Лондоне, а в Шотландии, — парировал будущий «тёмный лорд». — Школы в любой войне были неприкосновенны.

Это правда. Но еще я знаю пофамильно, кто из британской верхушки на стороне Гриндевальда. И кинуть Тома в место, где он будет учиться с детьми этих людей? Где ни одному преподавателю, включая директора, нельзя доверять?

— Я ответственен не только за тебя, — нашел я аргумент. И перечислил костяк их компании, которая уже больше года наводит шорох на Мирном, как назвали наш городок. — Абрахамс Малфой, Антон Долохов, Барти Крауч и Настя Болотова. Их родители отправили сюда своих детей не чтобы они тебя развлекали, а опасаясь войны.

— Мы с ними это обсудили, и ребята написали своим. Никто из них не против, если ты позволишь.

— Я подумаю, — ответил дипломатично, заранее планируя отказать. Том скрипнул зубами, почувствовав моё настроение. Но, видимо, решил, что время на уговоры у него еще есть. А потому пока отступил и даже не хлопнул за собой дверью.

Я не отправил его в Хогвартс не только из-за всего перечисленного. Возможно, я мерю по рамкам другого времени, но я не понимаю, как можно отдать своего ребенка в школу интернатного типа. Когда ты по нескольку месяцев не видишь его и не знаешь, чем он живет.

Я понимаю, что процесс отделения человека от семьи и его сепарация начинается именно в подростковом возрасте. Обычно лет в двенадцать, плюс-минус. Например, в одиннадцать Том сам не горел желанием никуда уезжать. И, говоря по секрету, какого бы взрослого он из себя ни строил перед сверстниками, но в одиннадцать спал с любимым драконом и иногда просил няню одеть его утром.

Теперь же он вырастает, и у него наступил период определиться, чего он хочет в жизни, посмотреть, как живут другие, что существует за рамками семьи и родственников. В дикой природе на подростковый период у человека самое большое количество времени — около десяти лет. Десять лет нестабильно прыгающих гормонов, выбора, сомнений и проб. Это нормально, так и работает здоровая психика. Но вот для меня, когда я всегда держал его в поле своего внимания, это оказалось непросто.

Обдумать идею Томаса серьезно мне пришлось этим же днем. Когда, более-менее разобравшись с делами, ко мне начали приходить посетители. В Мирном не имелось лишних людей. Разработка Марса — одна из первоочередных задач. Особенно во времена, когда Земля рухнула в пучину мрака, а местоположение моего ковена так и не нашли. Смешно, но пусть я и зарегистрировал ковен, пройдя все проверки и зафиксировав мою связующую нить с источником, регистрация не просит, чтобы я что-то показывал на карте. Да раньше это никому и не требовалось, все и так знали, кто и где живет.

Рядом с моими землями во Франции, Англии и России постоянно трутся разведки своих и чужих. Всё ищут пространственные складки или острова, с которыми я связан, проверяют направления моих грузовых и автобусных маршрутов. Совет несколько раз подплывал ко мне с вопросами, тем более раз мой ковен теперь часть империи. Но я удивился, почему никто из волшебников еще ни разу не посмотрел вверх.

Здесь, на Марсе, кипит жизнь. Ученые готовят расчеты для ритуала починки ядра и магнитного поля. Группы авантюристов, заимев защитные костюмы, исследуют планету. Кто-то уже везет сюда образцы растений и животных, и не только для личных ферм.

Главой местного научного сообщества стал Аркадий Вяземский. Я бы перетащил Прэнга, так хорошо он зарекомендовал себя в Азкабане. Но Джеймс остался в своем отделе транспорта. И теперь с энергией маньяка пытается создать легкий флаер для курсирования между планетами. Всё-таки наша станция с мини-челноками для спуска на планету не слишком удобна. Челноки не имеют большой грузоподъёмности.

Аркадий же был одним из тех энтузиастов, что вслед за некоторыми учеными-эмигрантами добровольно отправился в мрачную твердыню. И пусть сам учёный не был так талантлив, как некоторые его коллеги, но он имел живой интерес и выступал этаким волшебным пенделем для остальных.

— Как продвигаются расчеты ритуала? — Спросил я, видя, что маг с большими пушистыми усами в нетерпении поделиться.

— Отлично. Рихтех и Матвеев закончили схему рисунка. Но теперь этот рисунок надо нанести на огромную площадь.

— Так?

— Группа авантюристов искала для нас ровную поверхность. Сами понимаете, там пентаграмма размером с Москву и её кольца.

— Что-то случилось с группой? — Напрягся я. Вот только здесь мне проблем не хватало.

— Да. То есть нет. — Быстро помотал головой мужчина. — Они все живы и здоровы. Но, когда они курсировали местность, один из участников провалился в ущелье. Довольно глубокое. Я думаю, это было русло реки, вы же помните, когда мы нашли воду, очень интересный рельеф каналов…

— Аркадий! Что нашла группа?

— Да. Они нашли пещеру, больше похожую на нору. А еще труп.

— Чей? — У меня волосы на голове зашевелились.

— Неизвестное животное, отдаленно похожее на крота или насекомое, но довольно большое в размерах и с очень тонкой костной структурой. Вы сами можете посмотреть.

— Вы что? Посмели притащить это в город?! — Каюсь, от меня полыхнуло силой.

— Нет, нет, что вы! — Тут же отрекся Вяземский. — Вот колдографии. Мы организовали пункт за периметром. Мы, конечно, хотели, но мы помним ваши методички. А ещё в группе был Клаус, эти немцы такие зануды. Впрочем, Матвеев не лучше. Спелись.

— Аркадий! Вам крупно повезло, что мистер Рихтер был с вами! — Ох и тяжело с Вяземским. Но хоть дело своё знает. Разглядывая колдофото твари, я с ужасом представил, что этот членистоногий крот с нереально вытянутыми конечностями может ползать где-то рядом с мирным населением. — Об этом никому ни слова.

— Эм... Вот с этим будут проблемы. — Несколько замялся Аркадий. — Такая новость, сами понимаете.

— Твою ж! — Я потянулся к селектору *, включил одну из кнопок-рун. — Ярослав, пришли ко мне Шерта, срочно!

От главы моей охраны он стал генерал-майором гвардии. Плавно уже началось разделение. На полицию — общественную безопасность. И гвардию — безопасность Императорской семьи. Но пока всё это в одном костяке Логана Фирста, Брайна Шерта и Олега Кошкина. Последний принес нужные клятвы, вступил в Дневные рыцари. А всё равно я стараюсь держать с ним ухо востро, и он больше занимается разработкой будущих правоохранительных органов. Появился Брайн почти моментально. Ему я и вывалил свои претензии.

— Кто занимается безопасностью учёных за периметром? Проконтролируй их палаточные работы. И накрути им хвосты, протоколы для кого написаны? Они не имели права болтать, что что-то обнаружили. У нас в Мирном куча авантюристов, готовых в любую щель без смазки лезть. И полно высокоразвитых умников, готовых на то же самое. А если эта новость дойдет до Томаса и его компании, я вам всем лично головы поотрываю.

Друзья, конечно, учились, играли с другими детьми, находили себе хобби. Но Мирный пока исследовательско-рабочая зона, и развлечений здесь — лишь песенные концерты по субботам. Хорошо, что Вера уже организовывает культурные проекты. Пока только на бумаге и в рамках маленьких кружков по интересам, но всё-таки.

Я понимаю, что пока на Марсе им тесно. А время от времени появляющийся Энтони Локвуд, которого я отправил учиться в магический университет, приносит радужные и веселые истории, что не могут не действовать. Я знал, что на Хогвартс никто не нападет. А для Тома это действительно будет полезно. Заведет нужные связи, получит больше самостоятельности. В общем и целом, нахождение инопланетной твари стало последним камушком на весы моих сомнений. А потому перед ужином я заглянул к ребенку.

Постучав и открыв дверь, сразу увидел Тома за рабочим столом и быстро орудующего пером по бумаге. Вот еще доказательство. Мне не нужно контролировать, учится он или нет. Первое время, особенно пока шли общие предметы типа письма и счета, приходилось танцы с бубном устраивать, чтобы заинтересовать. Учиться он начал с семи лет, раньше я не видел смысла. Но зато сразу учиться, без всяких игровых форм. Мой отец всегда говорил, что учёба должна увлекать, а не развлекать. И я был того же мнения. Иногда мог надавить, но всегда старался сделать процесс живее. Учиться интересно, это фактически базовый инстинкт. Если это не так, значит, ты неправильно учишь.

Теперь Том учится сам, с удовольствием. Думаю, в том прошлом он учился скорее от необходимости, злости, отчаяния. Потому как я вижу сейчас: он от природы терпеливый и гордый парень, но вовсе не гениальный, как можно было подумать, прочтя те книги. Гений бы на десять раз проверил, прежде чем проводить со своей душой эксперименты.

— Как успехи? — Спросил я, проходя внутрь.

— Зачем мне литература? — Чуть обиженно фыркнул он. — Лучше бы чарами занялся. И ладно бы что-то интересное, приключения или история. Зачем мне знать, как какая-то девица страдала двести страниц от любви, а потом умерла?

— Русская литература строится на страдании: страдает или персонаж, или автор, или читатель, а если страдают все трое — это шедевр русской литературы. — Вспомнил я старую байку, видя, что у него за книги на столе. — Твоя учительница и так знает, что Гайдара и Лондона вы сами прочтете. А это всё-таки классика, скучная, нудная, но с каким-то глубоким смыслом, и вроде как стыдно не знать. И вообще, если хочешь стать хорошим легилиментом, мозг надо развивать в разных областях.

— Да знаю я, — недовольно поморщился. Я не стал продолжать тему. Теперь он часто воспринимает мои ответы как нравоучения. И когда он вырастет?

— Ладно, я пришел к тебе не поэтому. Я обдумал твою просьбу о Хогвартсе. — Том заинтересованно поднял голову. — У меня будет несколько условий…

— Да! — Том даже провернулся в кресле, сжал кулак в победном жесте. — Правда? Ты меня отпустишь?!

— Отпущу. Но! Ты всегда должен быть на связи, с тобой едет охрана. Если не сможем протолкнуть в преподавательский состав, будут жить в Хогсмите. Кстати, про Хогсмит, вот туда я ходить запрещаю. Через тебя очень легко надавить на меня, пойми это хорошенько. — Пока я перечислял, Том только кивал, счастливо улыбаясь.

— Спасибо, пап, ты лучший! — Не удержавшись, парень кинулся в обнимашки. Он так уже редко делает и вообще считает себя слишком взрослым. Эх, кажется, он вообще не слушал, что я ему говорил.

К счастью, это их отвлекло. Остаток весны и часть лета молодежь носилась с идеей школы. А значит, не слишком обращала внимание на то, что происходит на планете. Мне же пришлось напрячься. Как и прежде, я много времени посвящал сводкам с Земли, но здесь ком моей корпорации уже знал направление и медленно катился сам. А потому смог уделять время и любимым рунам, изучению Марса и подготовке к его благоустройству. Находка в виде живого существа совсем не вписывалась в мои планы.

Зато мне пришла в голову мысль, что за все эти годы напряженной работы я начал выгорать и мне стоит сбросить нервное напряжение. Я не пью, рыбалка мне не нравится, а до игр типа Dota или «Ведьмак» еще не одно десятилетие. В итоге решил поступить так, как сделал в своё время в Азкабане, когда сунулся в подводное исследование, то есть словить адреналинчика. В конкретном случае — заглянуть в место обитания членистоногих аборигенов.

С каким скрипом мне выдавали костюм для выхода за купол. Охранка всполошилась. Но единственные, кто решился высказать своё «ай-яй-яй», были Кошкин и Ветров. На правах генерал-майора и личного адъютанта. Видимо, их европейские коллеги были более дисциплинированны и, им не понравилось моё решение, но стойко промолчали. Разве что ещё мой бессменный дворецкий и мрачный экспериментатор Сайрус выдал пару предложений о том, что, если меня сожрут монстры, жена расстроится.

— Вы уже узнали, что убило это существо? — Спросил, когда мы добрались до палаточного лагеря. Ну как лагеря. Две палатки на фоне красных выжженных просторов.

— Да, это очень странно. — Вяземский в забавном круглом скафандре вертелся вокруг стола с находкой. Так как я уже видел колдофото, крот-переросток не стал неожиданностью. — Но его убили голод и природные условия. Маленькое количество кислорода, обезвоживание. Из проб в желудке выяснилось, что существо травоядное.

— Та-ак, а как оно проживало раньше? В пещерах своя атмосфера?

— Мы с коллегами думаем, по ту сторону барьера другие условия. Пока нет других данных, мы вывели теорию, что на планете существовала цивилизация, которую уничтожила крупная магическая катастрофа. Иначе мы не можем понять, как можно физически сломать работу железного ядра планеты. А то, что часть площади оказалась в пространственной складке, говорит о том, что кто-то мог попытаться таким образом спасти часть населения. Или же это деформированные складки, которые уже существовали. Складки развернулись, забрав целые гектары площади, но барьер остался.

Логично. Думаю, если сейчас на Земле кто-то дестабилизирует ядро планеты, такие места, как Хогвартс, Косой переулок, мэноры аристократов, тоже могут превратиться в такие вот области.

— Вы уверены, что это именно пространственное расширение? — У меня были сомнения. Барьеры или нет, а солнце светит всем одинаково. — Природные условия не могут быть разными.

— Раз там сохранилась жизнь, это говорит о том, что там до сих пор функционирует купол по типу нашего. Это позволило животным и растительности дожить до сегодняшнего дня.

— Думаете, людей там нет? — Вот только разумных инопланетян мне не хватало. Я на эту планету вообще-то сбежал в поисках безопасности. — Точнее сказать, местного населения?

— Вероятность того, что разумные до сих пор там, всего три процента. — Учёный покачал головой. — Нам потребовалось всего десять лет, чтобы рассчитать ритуал, а они что же, за тысячелетия не смогли привести планету в порядок? Мы полагаем, что на момент катастрофы с той стороны осталось слишком мало населения, чтобы поддержать популяцию. Если они были достаточно сильными магами, могли эмигрировать, например, на Землю. Даже история долгоживущих магов теряется в веках, кто знает, что произошло.

— Поэтому мы и против, чтобы вы отправились в те пещеры, — хмуро вставил своё Олег Кошкин. Он поплелся со мной с частью боевой группы. — Планета испещрена провалами в неизвестную нам местность.

— Как показывает пример, из этих барьеров вполне можно выйти. — Я кивнул на труп на столе.

— Если на той стороне никто не сожрет, — парировал Кошкин.

— В любом случае местность нужно обследовать. Магическим щупом быстрее и проще найти все кротовые норы. А у меня среди присутствующих самый широкий радиус. — Тут же нашел еще одну причину. И повернулся к одному из исследователей-авантюристов. — Где там ваша карта? Показывай дорогу.

Больше никого не уговаривая, я вышел из палатки на открытую местность. Вплоть до горизонта простирался оранжево-красный пейзаж, с холмами, камнями и даже скалами вдалеке. Проводник указал направление, но идти впереди мне не дали. Часть группы первопроходцев — пять человек, также пять — боевое охранение с командиром Брайном и напросившийся с нами Кошкин. Если считать со мной, получится дюжина. Ха.

— Он что, сказал, что у него длиннее магический щуп? — С приглушенным смешком спросил один из бойцов.

— Угу, — хохотнул в ответ другой.

— Вы на громкой связи, придурки! — Рыкнул на них Брайн. Связь в шлемах работала отменно.

Я широко улыбнулся. Эх, хорошо быть путешественником. Исследовать с группой авантюристов древние города; сидеть с гитарой у костра, передавая друг другу отвар трав в маленьком термосе; долго говорить под безмятежной глубиной звезд. А не это вот всё…

Пётр II Карагеоргиевич — последний король Югославии, правивший с 9 октября 1934 года по 17 апреля 1941 года (фактически) или до 29 ноября 1945 года (формально). Фактически возглавлял страну всего 2 недели, с момента переворота 27 марта 1941 года, до этого реальным правителем был принц-регент Павел Карагеоргиевич.Страны Оси — по термину «ось: Берлин — Рим», а позднее «ось: Берлин — Рим — Токио»[1][2]), известные как нацистский блок, гитлеровская коалиция, — агрессивный военный и экономический союз Германии, Италии, Японии и других государств, которому противостояла во время Второй мировой войны антигитлеровская коалиция.Устройство для организации сеансов связи между несколькими участниками.