Глава 31. Королевская сотня.

Жирные линии ритуального рисунка раскинулись на километр. Сотня самых сильных магов в моем окружении стояли в малом радиусе. Напряженные лица, сосредоточенные. Я оглядывал каждого, поражаясь, как за пятнадцать лет с момента моего попадания я смог собрать такую толпу.

Вот Райджел Чарльз Блэк. Сейчас от английского аристократа в нём только прямая спина. Его мантии сменились модным костюмом, когда он влился в круг с Уолл-стрит. Америка сделала его ещё более напористым. Но не изменила сути. Мой лучший друг примчался сразу, стоило назвать дату ритуала.

Рядом пристроился его коллега. Льюис Малфой за эти годы приобрёл некую лощёность и степенность. Правду говорят, что, рождаясь гадкими утятами, с каждым прожитым годом Малфои становятся всё лучше.

Вот парни из Азкабана. В данный момент здесь только те, кому жизнь не оставила выбора, не утратившие себя и теперь благодарные мне за шанс.

Немного магов из эмигрантов, но больше из тех, кто присоединился ко мне после объявления реставрации монархии. Частично это учёные, авантюристы и исследователи. Светлов и Вяземский, как два генерала, носятся по полю. Но есть и политики. Вон стоит Джугашвили. Вообще-то он не должен был знать о ритуале. Но от него трудно что-то скрыть, если заинтересуется. Стоит с группой ближних. Как со своей стороны, так и с моей. Хотя мне кажется, они уже перепутываться начали. По сути, мой административный аппарат — это люди, которых изначально я набирал для работы с магловским правительством. Совет-то со мной свои пирожки делить не хотел и ко власти не подпускает.

А вот маглы, другое дело. То, что предполагалось как временная помощь и сотрудничество, вылилось в полноценную работу, разработку законов не только для страны Советов, но и для моей личной планетки. А в перспективе и для магической части Руси. Хотя Совет так просто не прошибёшь, но кто мешает попробовать?

Оглянулся на другую часть круга. Охранка, пусть и частично, но со всех отделов: Брайн Шерт, Олег Кошкин, Ганс Эргон, Олег Широков. Даже вместе со своими доверенными людьми. Маркус остался на станции, как бы ни хотел с нами, а станцию кто-то должен охранять. Рослин там за главную.

Довольно много ликанов всех мастей и рас. Я тут и там натыкался на людей, у которых под защитным костюмом есть тонкий обруч на шее. По миру нашлось довольно много заражённых ликантропией, но ещё цепляющихся за жизнь. И магов среди них девяносто процентов. Всё-таки маглы с трудом переживали даже первое обращение. Я принимал всех, с клятвами и контрактами, но принимал. Биржа труда, которая начинала свою работу для эмигрантов, быстро разрослась, и теперь часть времени уходит на работу с ликанами. Они всегда приходят сломленными, отчаянными и с яркой искрой надежды в измученных глазах. Они бы и на рабство согласились, лишь бы это прекратить. Но я такие вещи пресёк сразу. Мне в моём будущем государстве не нужны такие социальные мины. Америка будущего как пример. Но ребята всё же сильнее физически и довольно опасны, поэтому законы для ликанов всё же есть, и клятвы тоже дают.

Ещё раз оглядывая толпу, мне становится жутковато. Я ведь просто старался жить и не утонуть с грузом чужой судьбы на плечах. Как же так получилось, что теперь я отвечаю не только перед самим собой? Только обозрев масштаб, я понял, почему меня всё-таки не пустили в те пещеры.

Да, я прогулялся по Марсу. Дошёл до места, где нашли тушку. Пораскидывал свои щупы. Но стоило мне наткнуться на первый провал в пространстве, как меня моментально отодвинули и не позволили идти внутрь.

Я не стал ругаться, понимая, что, если они меня скрутят и уволокут домой, на репутации можно ставить крест. Но как же я разозлился, что мне не дали отдохнуть душой. А вот теперь задумался. У меня нет наследника. Том всё-таки наследник Гонт. И что случится со всеми этими людьми, если меня не станет сейчас? Ой зря мы завязали на меня целую систему. Даже на отдельное семейство такое цеплять нельзя. Теперь понятно, почему Рослин заставила меня оставить свой биоматериал. И ведь зараза выбрала время, когда мы с Верой остались вечером вдвоём и перешли к самому интересному.

Как бы я ни разорялся, а суровая глава разведки и аналитического центра заявила, что раз я не хочу ребёнка сейчас, а упорно сую свою голову под топоры, будь любезен оставить шанс на светлое будущее для всех остальных. И вот как она узнала о возможности ЭКО? Меня пугает, с какой жадностью она поглощает информацию.

Только теперь, шагая к центру малого круга, я её понял. Ритуал не самый лёгкий, и меня бы сюда близко не подпустили, но я уже имею связь с планетой. Когда проводил ритуал для создания ковена, подключился. Я не самый сильный маг в своём окружении, но по крайней мере потоки я вижу лучше всего. И пусть мы годами делали расчёты, сделали всё, чтобы минимизировать риски. Я знаю, что сейчас могу умереть как тот, кто будет ведущим потоков.

— Минутная готовность. — Мой голос, усиленный сонорусом, раздался над площадкой. Я уже видел, что оба учёных закончили свои последние штрихи и сейчас просто носятся, перепроверяя.

Направился в центр круга, концентрируясь на потоках маны. Я знаю, что могу умереть. И мне не страшно, ведь я знаю, что это не станет для меня концом. Но я не имею права так поступить. Эти люди, война, проекты, моя семья. Я так старался, чтобы этот мир и это время не изменили меня, но сейчас понял, что сам привязался к своей новой жизни.

— Первая цепь! — С этими словами я подцепил крупную жилу в свободном потоке маны и направил её в один из символов на земле. Маги вокруг заговорили заклинание, направляя палочки в руны перед собой.

Я, как связанный с источником местности, могу пользоваться потоками своего ковена, даже если ковен — целая планета. Всё равно она выдаёт крохи. Я направляю эти потоки в рисунок. Маги закрепляют якорь, вроде как делают узел.

— Есть сцепка! — Подтвердил я громко, видя, как первый канат маны ушёл под землю. Там, на громадной глубине, эти нити соединят между собой ядро планеты и её кору. Тем самым электромагнитные, физические и магические полюса совместятся. А значит, появится атмосфера, естественная защита планеты, магия начнёт восстановление, барьеры в карманы откроются. — Вторая цепь!

Не тратится много сил на одну цепь. И свою ману люди расходуют только на само заклинание связи. Но таких цепей должно быть сто сорок четыре. В этом вся сложность. Мало кто вообще способен колдовать в таких количествах. Тут и простой люмос может сбоить. Ничего страшного, если несколько человек из сотни не дойдут до конца. Но надеюсь, что хоть половина справится. У нас есть накопители, но хватит ли их — большой вопрос.

Первые пятьдесят цепей прошли на ура. Я не торопился, но и не давал возможности отвлечься. После экватора заметил, что многие начали уставать. Накопители стали опустошаться. Мой резерв также просел. Пусть я и не пользовался заклинаниями, я тратил ману на формирование этих самых жгутов силы.

Тхррррясь! Бабах! Где-то вдалеке треснула земля. Лихорадочно проверив линии, с облегчением понял, что рисунок не нарушен. На станции за нами наблюдают и вытащат в случае чего, но этот «случай» очень бы не хотелось.

На восьмидесятом узле некоторые маги выдохлись полностью. Кто-то свалился с магическим истощением. Я и сам начал чувствовать, как дрожат собственные каналы, а каждый новый жгут формируется всё медленнее. А ведь палочка очень хорошо помогает в концентрации.

Пот заструился под шлемом, в глаза и по спине. От усилий в магическом зрении уже мушки летают. После сотого заклинания дико захотелось лечь и закрыть веки. Магов на поле осталось меньше половины. Это потом, под постоянной циркуляцией собственной маны, планета самостоятельно будет поддерживать связь ядра и коры. Потом швы рассосутся и поток выровняется. А пока чем надёжнее завязан узел, тем лучше. Мы почти справились. Уже есть основа. Ничего страшного, если последние узлы завяжет лишь пара человек. Но они должны быть! А ещё должен быть тот, кто отправит этот якорь. А значит, и мне нельзя останавливаться.

— Сорок три. — Я прошептал. К счастью, амулет работал и слышно всем. — Ещё один.

Сказал и замер. Давай же, Морфин-Димка, последний рывок. Тяжёлая рука не слушается, в горле сухо, а перед взором искрятся разноцветные пятна, так что я даже не могу рассмотреть хоть маленькую ниточку из потока. Ну же! Где?! Маги вокруг понимают, что что-то идёт не так, но у них также не осталось сил, чтобы реагировать. Сколько там осталось? Одиннадцать. Всего одиннадцать из сотни, но этого хватит. Только сформировать последний шнур!

Собрав остатки сил, зажмурился, сделал глубокий вдох, казалось, вместе со стерильным воздухом из фильтра вдыхаю и сам поток. Ой бл… Лёгкие обожгло, а за ними и магические каналы. Распахнул глаза, и раз не слушается правая рука, взмахнул левой. В красном небе парили миллиарды световых нитей. С выдохом сжал одну из этих нитей и зашвырнул в символ на печати. Тут же правой направил палочку.

— nirdēzana'ādhana .* — Вместе со мной это проговорили и одиннадцать оставшихся на ногах магов.

С последним выдохом заклинания из меня словно стержень вытащили. Я рухнул на каменистый рыжий грунт, перевалился на спину. Чистое, благодаря сложной механике костюма, стекло моего шлема не мешало обзору на красное небо планеты. Планеты, на которой я буквально спрятался и которую я решил назвать своим домом.

Я вижу, как вслед за энергетическими верёвками в землю вонзаются столпы маны. Чувствую спиной, как сотрясается поверхность. Вот-вот Марс начнёт корёжить, а когда мана заструится полноводной рекой, произойдёт и вспышка открытия порталов. Марс достанет из кармашков всё припасённое, и лучше бы в этот момент не находиться здесь. Я слышу шум флаеров, что прибыли нас спасать и поднимать на станцию. Но мне уже не хватило сил даже зацепиться за собственные мысли. С потоком маны, льющимся от источника по моим каналам, меня утянуло в темноту.

Первым пришло ощущение тепла и мягкой подушки. Шуршащий шум и тихие шепотки. Ну вот, даже поспать спокойно не дают. Открыл глаза, сразу понимая, что я в своей каюте на станции. Я старался сделать свой «космолёт» похожим на те машины, что видел в будущем. Но до выхода «Звёздных войн» ещё не один год, так что группа разработчиков понятия не имела, как выглядит космическая каюта, и внесла свои коррективы. Бедные парни, начинали с того, что автобусы собирали, а закончили космическими кораблями. А потому у меня тут обыкновенная комната, с белым потолком, деревянными полами и большой кроватью с ситцевым балдахином, это уже жена постаралась. Жуть. Но маги они такие. Даже окно сделали, самое обычное окно! Я, между прочим, иллюминатор хотел.

— Могу я узнать, почему собрание в моей спальне? — Уточнил я, приподнимаясь на подушках и обозревая народ. Вера, Ярослав, Сайрус, Маркус, Рослин, даже Том маячит в угловом кресле.

— Как ты себя чувствуешь? — Вера оказалась рядом почти мгновенно, с беспокойством заглядывая в глаза.

— Хорошо, — ментально себя прощупал. Ядро работает мягко, по ощущениям оно даже шире стало, а вот каналы воспалённые, ещё бы столько пропустить через себя. Все связи также в норме. И от моих «дементоров», и канал связи с ковеном. Источник планеты теперь не выглядел мелким ручейком, а тёк полноводной рекой. Я в любой момент мог прикоснуться к потоку и зачерпнуть сколько угодно. Да уж, теперь я на своей территории неубиваемая имба. Жаль, этот канал не будет работать на Земле. — Ну что ты такая бледная? Ты молодец, Вер, без тебя мы бы ещё лет десять рассчитывали этот ритуал.

— Я так волновалась. — Нам действительно очень помогла её страсть к ритуалам. Вообще Вера хорошо вписалась в научный коллектив, присутствуя там скорее как приходящий специалист. Протянул руку, благодарно погладив большим пальцем по щеке, заодно успокаивая.

— Как там дела? — Перевёл взгляд на остальных.

— Все сто магов чувствуют себя приемлемо, большая часть уже проснулась, — тут же отрапортовал Сайрус. Обычно он ответственен за размещение и быт. — Колдомедики работали всю ночь. Магическое обезвоживание и на ближайшие пару дней никакого колдовства. Все размещены по своим каютам, зелья и обеды предоставляются в штатном режиме.

— Прикажи подготовить праздничный ужин в общем зале. Отдохнём эти пару дней. — Люди заслуживают большей награды, но это я могу им дать, когда освоим мой Марс. Затем я повернулся к Рослин и Маркусу. — Где Светлов? Что с планетой?

— Мастер уже на ногах. — Заговорила Рослин, на правах главы аналитиков и разведки. — Уже носится на пару с Вяземским с бумагами и записывающими артефактами. Планета закончила процесс установки ядра на место, но потребуется время, чтобы канаты упрочнились, а атмосфера восстановилась. Сколько нужно — спрашивать у наших головастиков.

— И с чем они тогда носятся?

— Все порталы и пространственные карманы открылись раньше срока. Я знаю, этого не планировалось. Но так уж опупенно получилось. — Рослин произнесла это вполне серьёзно. И я спрятал улыбку. Она очень жадное до знаний создание. И современных слов она выучила много. Хотя не всегда ещё до конца понимает значение. И все тактично прикрывают глаза на то, что она любит вставлять новоизученные слова куда угодно. Должна же быть у девушки изюминка.

— Значит, все существа, что жили в карманах, вышли наружу? Боюсь представить, какой там хаос. Ярослав, после обеда прикажи исследовательской группе собраться в конференц-зале. Маркус, подбери самых безбашенных, пусть начинают подготовку к разведке местности, когда всё устаканится. Хочу знать, что могли нам подкинуть бывшие владельцы. Но сначала учёные. Надо будет определить климатические зоны и ландшафты. Лучшие места для жительства.

— Милый, может, не сегодня? — Вера под намекающими взглядами остальных придвинулась ко мне ближе и сжала за руку. — Тебе стоит отдохнуть. Куда нам торопиться? Всё равно застряли на станции надолго.

— Я не собираюсь торчать в космосе всё это время. И так почти несколько лет тут. — Да, я сделал многое. Продвинулся в изучении рун и боевой магии. Создал огромный костяк людей в разных сферах. А с научной группой сделал не только автомобили и космические шаттлы, настроив их производство. Но самое главное — удалось создать устойчивые средства связи и компьютер. То, что я планировал ещё в далёком году моего сидения в Азкабане. — Пора уже проинспектировать, как там на Земле идёт подготовка.

— Милорд! Ваше высочество! — О, какие они все синхронные.

— При всём уважении, ваше высочество, — начал Ветров, в голосе которого этого самого уважения никогда не доставало. — Все ваши приказы на Земле выполняются неукоснительно. Люди на местах вам лично клятвы давали. Но наши позиции как в Совете, так и в мировом сообществе ещё слабые. Вам опасно...

— Хватит, Ярослав. Не переживай, завещание я оставлю, без меня ничего не развалится. Клятвы клятвами, но хочу сам всё увидеть. И надо же мне сына перед Хогвартсом собрать?

Я подмигнул притихшему в углу Тому. Подросток делал вид, что его это всё не касается. Но он ведь торчит здесь, а в глазах виднелось отчётливое облегчение, когда я очнулся. Да, пора спуститься с небес на Землю. Хватит левитировать в космосе, у меня война на носу.

Видимо, меня за это время успели изучить, потому что Ветров нахмурился, но, прикрыв глаза, кивнул. А остальные и так со мной редко спорят. День обещал быть длинным, а потому стоило подниматься и идти вершить дела. Сегодня я, может, и хотел бы оббежать всю станцию, но действительно чувствовал слабость и пришлось тащить к себе всех, кого планировал. Только благодаря внимательной Вере я окончательно не зарылся в новые данные по планете и не забыл про обед.

Даже удалось вздремнуть перед вечером. Не хотелось бы на празднике выглядеть помятым. Я не хотел устраивать большие гуляния, да и люди пока не в том состоянии, чтобы кутить. Но всё-таки больше сотни человек в одном зале — это хороший такой сабантуй.

Когда я спустился в общую столовую, люди уже сидели за столами, ели, активно общались. Всюду слышался смех и здравницы. Но стоило мне появиться, как вся эта толпа разом поднялась. Ого! Какие овации.

— Милорд! Ваше высочество! Ура! Айда к нам! — Аплодисменты, гомон, приветствия.

— Спасибо. — Толкать пафосные речи я не люблю. Пришлось научиться, хотя и не вызывает это у меня радости. Но сейчас я в кругу только своих, и они должны знать, что я благодарен и всё было не напрасно. — Друзья, мы совершили потрясающее! Вдохнули жизнь в целую планету. Мы построим дом, в котором не нужно будет прятать свою магию, где не будет нужды воевать, ведь мы будем единым ковеном на всю планету. Как бы ни повернулась судьба, ваши имена уже вписаны в историю! За новый дом!

— За дом! За императора! — Крик стоял оглушающий. А я вдруг подумал, что пытаюсь достичь того же, что ковен золотых, с его фениксами. Построить единую власть над миром. Так в чем разница?

Под новые аплодисменты я лишь махнул рукой, чтобы садились и продолжали. В дальнейшем я не участвовал во всеобщей вакханалии и танцах. Том быстро сбежал за стол к своей компании. Ярослав скалой спокойствия обсуждал что-то с Джугашвили. Маркус и Рослин затерялись в толпе. За столом со мной осталась лишь Вера. Могла бы пойти к любой из компаний, с кем она обычно общается. Или к учёным, или к политикам из отдела культуры, или вон присоединиться к чисто женскому обществу. Но, когда мы бываем публично, она почему-то всегда рядом. Мы собирались ещё немного побыть здесь и уйти отдыхать. Но я совсем забыл про ещё одного возмутителя спокойствия.

— Э нет, твоё высочество, сегодня ты от меня не отделаешься. — Чарли плюхнулся рядом. Как практически все здесь, бледен после ритуала. Но с широченной улыбкой и чем-то виноградным в стакане. — Ты знаешь, что все твои подданные тебя чуть ли не монахом считают?

— С чего бы? — Я крутил в руке свой напиток, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

— А когда ты последний раз что-то крупно праздновал? Вот даже сейчас, иные бы устроили бал, с приглашением соседей.

— Тебе не нравится? — Удивился я. Блэк явно наслаждался жизнью. Лучился спокойствием и теплом.

— Нет, наоборот. — Чарли мотнул головой. Склонился, сообщив доверительно. — У тебя вечера самые душевные. Никого лишнего. Не надо строить из себя серьёзного наследника Рода и бизнесмена. Правда отдыхаешь. Хотя кое-чего не хватает.

Я даже спросить не успел, а чего, собственно говоря, надо, как друг уже достал откуда-то гитару.

— Я давно не слышал, как ты играешь. Давай, Мори, пожалуйста. — И если от Блэка я ещё мог отвязаться, то народ вокруг заметно оживился. Я принял инструмент, в целом понимая, что потом он пойдёт по рукам и это будет отличным продолжением вечера. И стоило запеть, как разговоры вокруг стихли.

— Когда-то давно …*

Когда-то давно, в древней глуши,

Среди ярких звёзд и вечерней тиши

Стоял человек и мечты возводил:

Себя среди звёзд он вообразил.

И тихо проговорил:

Припев.

И может быть, ветер сильнее меня,

А звёзды хранят мудрость столетий,

Может быть, кровь холоднее огня,

Спокойствие льда царит на планете… Но!

Я вижу, как горы падут на равнины

Под тяжестью силы ручного труда,

И где жаркий зной, там стоять будут льдины,

А там, где пустыня — прольётся вода.

Раз и навсегда!

По прихоти ума!

Сильнее сжимались смерти тиски:

Люди — фигуры игральной доски —

Забава богов, но кто воевал,

Тот смерти оковы с себя гневно сорвал

И с дерзостью сказал:

И может быть, ветер сильнее меня,

А звёзды хранят мудрость столетий,

Может быть, кровь холоднее огня,

Спокойствие льда царит на планете… Но!

На лицах богов воцарилось смятенье,

И то, что творилось на этот раз…

Никто не мог скрыть своего удивленья,

Как пешка не выполняла приказ.

Среди разгневанных лиц

Боги падали ниц!

И может быть, ветер сильнее меня,

А звёзды хранят мудрость столетий,

Может быть, кровь холоднее огня,

Спокойствие льда царит на планете… Но!

Я вижу, как звёзды, падая градом,

Открыли нам хитросплетенье миров,

Небесная гладь приветствует взглядом

Эпоху бессмертия наших сынов.

Космических даров.

Людей — богов?..

निर्देज़्अनआधन (санскрит) — перевод «Указующее устройство».Пламенев — «Когда-то давно».