Глава 32. Всегда.

— …Таким образом, при высокой плотности застройки повысится уровень логистики, экономический график можно увидеть на кадре. Также из-за быстровозводимых домов удастся быстро расселить людей из бараков и начать выдавать квартиры по программе «доступного жилья»… — министр Госстроя, или, попросту, строительства, Марков Даниил Александрович читал свой доклад гордо и уверенно. Напротив сидел его коллега-маг и хмурился всё сильнее. Тарасов Евгений Айдарович был тем же самым министром строительства, но от магического министерства.

Хотя министерств как таковых официально ещё нет. Они вступят в свои права только когда я взойду на престол. Или не взойду, тогда они останутся только для Марса. Но готовить работу этих самых министерств уже можно. А в мире маглов даже внедрять многие решения. Собственно говоря, уже десять лет как это и происходит. Просто государственная машина медленная, а я все ресурсы тратил на подготовку к войне.

И если до этого момента сформированные министерства были лишь помощью магловскому правительству во главе с Джугашвили, то за десять лет они переросли в полноценные управленческие ядра. Если раньше я работал с каждым отдельно, то стоило появиться на Земле, как был созван первый совет правительства. Самое интересное, что созвал его именно Джугашвили.

Я не претендовал на власть среди маглов, лишь просил его не отказываться от моей помощи. Да я и не имею пока никаких юридических прав. Но вот он, Сталин, сидит и внимательно слушает. Поднаторев в политических играх, я несколько растерялся, когда зашел в конференц-зал. Во-первых, мне сообщили неправильное время, и, когда я появился, все уже были на местах. Магические министры по левую сторону стола, зеркально — магловские. Во-вторых, при моем появлении встали все. И, в-третьих, кресло оказалось во главе стола. По правую руку сам Джугашвили, по левую — Прохоров Матвей Аркадьевич. Последний стал негласным лидером магов-управленцев, а я ведь точно знаю, что Прохоров тесно работает с Советом магов, если вообще не на них. Но хотя бы на ту их часть, что меня поддерживает, и то хорошо.

С Советом отношения складываются неоднозначные. Ковены разделены на три лагеря. Одним я поперек горла, они мечтают об отделении и заигрывают с магами Гриндевальда. Вторые, те, что пропихнули меня, желают соединения в общую империю. Третьи, скорее нейтралы, подчиняются любому общему решению, но в дрязгах участвовать не намерены. Однако те, и другие, и третьи ждут, что кто-то сможет подмять меня под себя. За эти годы уже поняли, что я не самая легкая добыча, но я не лез в их песочницу, значит пока не опасен.

И тем удивительнее мне было видеть, что сделал Иосиф Виссарионович. По факту он признал мою легитимность в мире маглов. И зачем — не понимаю. Теперь, если паду я, аукнется и ему. Впрочем у него есть свои амбиции, не просто так их группа революционеров шли к власти. у всех свои интересы.

Вождь народов выглядел для меня непривычно молодо. Знаю, что для маглов использует более старшую иллюзию, но усы уже наличествовали в обеих ипостасях. Он сидел в темно-зеленом кителе, сложив руки на столе. Кстати, сейчас почему-то без трубки. А я ведь в курсе, что он и в этой реальности пыхтит как паровоз. Вообще в этом времени курят все и везде, невзирая на возраст и место. А здесь, надо же, никто не курит. Видимо, слишком напряженная работа идет.

— …Будущее за большими городами, — тем временем разошелся Марков. Да так, что даже лысая макушка вспотела. — Уверен, скоро Москва превратится в прекрасный мегаполис со стройными рядами высоких башен…

Башни будут. Джугашвили строит особые башни для ритуала защиты. Но вот в остальном… Я взял перо и внес в свой блокнот очередную заметку. «Проверить лояльность Маркова». Я делал заметки по ходу всего собрания, потом отдавал блокнот Ярославу, и уже тот разбирал каждый пункт, формировал приказы. Например, из этой заметки будет приказ для разведки. Как приказ первой категории, он попадет к Маркусу, и уже мой глава решит, кто будет шпионить за Марковым, выявлять его связи, будь то Совет или иностранцы, его семью, пристрастия и моменты коррупции.

— Евгений Айдарович, вам есть что добавить? — спросил я, когда понял, что мужика потянуло из конкретики в лирику. Я далек от строительства, но уж очень хорошо помню жуткие последствия появления «человейников» в моем мире. А ведь именно это и предлагает строить магловский министр.

— Да! — резко вскочил Тарасов. Среднего роста, щуплый мужик. Он больше походил на рядового офисного клерка. Но каким гневом горели его глаза сейчас. — Простите, ваше высочество, коллеги. Это неприемлемо! Позвольте мне представить другие данные. Начнем со статистики. В городах выше трехсот тысяч снижается нравственность, уровень рождаемости и образования, зато повышается уровень смертности, преступлений и болезней. Есть заключения экспертов о том, что выше четвертого этажа люди болеют чаще.* Это и грязный воздух, поднимающийся с первого этажа на верхние, это и, и… Да что я вам говорю! Это же исследования ваших, магловских сотрудников санэпидемстанции! Человек должен жить в доме! Вы же предлагаете стянуть в города все населенные пункты округи. Деревни обезлюдеют. По расчетам специалистов, на человека необходимо шестьдесят квадратов в доме минимум и еще больше — на придомовом участке.

— Люди живут в бараках! — не выдержав, зарычал Марков. И откуда в этом плюгавеньком столько энергии? — Их нужно расселять! Нужно налаживать экономику! А уж потом, как поднимемся, можно подумать об излишествах.

— Излишествах? — ахнул Тарасов. — То, что вы сейчас решите с общим планом городов, будет закладкой на столетия. Экономика должна подстраиваться под нужды людей, а не наоборот.

— Что маг может понимать в магловской стройке? — скривился Марков. — У вас всё просто и быстро. А нам для постройки всех этих домов знаете сколько ресурсов потребуется?!

Это уже была опасная тема. Даже остальные министры недовольно скривились. За эти годы они неплохо сработались, и такие вещи уже можно считать сильным оскорблением. Вот и Тарасов не выдержал.

— Кто из нас профан?! — очень ловко, для такого тощего, министр перескочил через стол и, ухватив своего коллегу за воротник, вполне по-магловски зарядил ему в глаз.

Повскакивали со стульев министры сельского хозяйства и экономики. Не слишком культурно высказался министр образования. Начался галдеж, драчунов попытались разнять. Благо в ход ещё не пошли заклинания. Мы с Джугашвили переглянулись. Иосиф Виссарионович иронично усмехнулся в усы. Да, я сам в шоке. Есть ещё дублирующий магловский аппарат, чьи имена известны всем людям, и они вздохнуть боялись при Сталине. А здесь…

— Довольно, — произнес я, выпустив часть сил, приправленной чутком маны дементоров.

В просторном зале словно само пространство начало давить. Мана не была направленной, но притихли все. Бойцы оторвались друг от друга, но подниматься не спешили, с испугом глядя на меня. Понимая, что драка остановлена, сразу вдохнул ману обратно. Давление ушло, но никто не спешил расслабляться.

— Это был последний доклад на сегодня? — уточнил я у Прохорова. И когда он, порывшись в бумагах, кивнул, я продолжил: — Тогда на сегодня закончим, господа. Решение по плану градостроения будет после. А пока всем спасибо. Ярослав, вызови колдомедика для министров.

Строгому адъютанту я заодно и всучил блокнот. Парень мельком глянул на последние строчки и взглянул на Маркова уже другими глазами. Как хорошо, когда тебя понимают с полуслова. Не удивлюсь, если сейчас Маркову колдомедика тоже «особого» пригласят. Я же, попрощавшись со Сталиным и Прохоровым, поспешил уйти к себе. У меня еще работа имеется.

Выйдя из зала, сразу наткнулся на свою охрану. Даже здесь, в Кремле, приходится ходить с парой бойцов от Олега Широкова и от Брайна Шерта. У меня даже охранники от разных военных подразделений. Параноики, блин. А ведь в Кремле я могу чувствовать себя в относительной безопасности.

Изначально Москва была резиденцией древних властителей. Потом завоевание Тартарии, гражданские войны, междоусобица, период упадка. Я так и не понял из учебника истории, куда делась династия правителей-магов. Но древний дворец стоял и по сей день. Правда, так как не смогли найти сердце дома, а значит, для магов Кремль не имеет смысла. Так его отдали магловскому правительству. Совет предпочитал собираться в Питере, в богатых залах Зимнего, построенного на природном источнике.

Мне Кремль выдали, можно сказать, с барского плеча. Впрочем, Совет и на это бы не пошел. Но мои министры обосновались здесь, под прикрытием магловских. А потом под эгидой Сталина и вовсе получили свои кабинеты, начав слияние.

Мне нравилось здесь. Да, местами помпезно, не всегда удачное сочетание цветов. Но если оторваться от поверхностной мишуры, можно увидеть шикарные каменные изразцы, древние арки, испещренные таинственными рунами, о значении которых даже я, мастер-рунолог, мог лишь догадываться. Неизвестные проёмы, ведущие в тупики, но зачем-то с защитной цепью артефактов. Эх, будет время поспокойнее — обязательно изучу.

— Милорд, — один из помощников Ярослава, Джеймс Флисворт, приблизился. — У входа в ваше крыло уже три часа ожидает миссис Бажова.

— Какая из? — нахмурился я. С родней жены я виделся не часто, ограничивая общение праздничными обедами. Глава семьи вел свою игру и время от времени подплывал ко мне с идеями «захвата мира». Как-то мечтал натравить на него Сайруса, но он же отец Веры.

— Миссис Ольга Огнедаро-ив-на, — англичанин хорошо выучил язык, но некоторые моменты ему не давались.

— Я понял. Пригласи её в чайную комнату и организуйте стол.

Так как работать пришлось много и часто, самое простое оказалось поселиться в самом дворцовом комплексе. Его и охранять проще, и уже министерский костяк завязан здесь. К счастью, как и большинство мест с источниками в центре Москвы, имелся пространственный карман со своими улицами, домами, лавками. И кремлевский ансамбль имел в видимой части лишь половину. А значит, мне не пришлось мимикрировать под советского жителя.

Пройдя через двор, пришлось долго идти до своего жилища. Просторное белое здание, ничем не примечательное на фоне остальных. Маглы на его месте видят церковь Двенадцати апостолов.

Хорошее здание. Никаких бальных залов и лишних украшений. Меня уже не раз обвиняли в аскетизме. Мол, я прибедняюсь, чтобы показать своё бедственное положение и угнетенность Советом. Но я не изменяю своим простым однотонным рубашкам или пальто по сезону. Могу появиться в одном и том же регулярно и в целом не слежу за модой. Но за модой магов вообще сложно угнаться. Когда я увидел члена совета в громадной меховой шубе, а другого — в такой же, только овечьей, понял, что я еще не самый странный тип. Кстати, все думают, что именно своей любовью к простоте мы и сошлись со Сталиным. Его вечный китель тоже стал притчей во языцех.

Бабушку Олю, как ласково называет её Вера, я нашел в чайной комнате. Не слишком вежливо заставлять даму ждать, но что поделать. Женщина сидела за столиком в тяжелом зеленом платье и, сложив руки на коленях, почти медитативно смотрела в окно.

— Ольга Огнедаровна, прошу простить за опоздание, дела. Очень рад видеть. — Приблизился, сделал положенный поцелуй руки, сел рядом.

— Ничего, ничего, ваше высочество, я понимаю. И сама виновата, что не предупредила.

— Ольга Огнедаровна, я же просил, для вас просто Дмитрий или Морфин. Чаю?

Пока я разливал по чашкам, мы обменивались ничего не значащими любезностями. Я к таким вещам уже привык и делал это на автомате. Но ухо востро держать надо даже пока серьёзного разговора нет. Эта ведьма — весьма непростая старушка. Рыжие с паутинками волосы убраны в мягкую прическу, никаких кричащих украшений, теплые карие глаза — ну прям божий одуванчик. Но, во-первых, она из рода Костровых, а значит, этот уютный костерок вполне может разгореться в бушующее пламя. Не зря она до сих пор держит в своей хватке не только Бажовых, но и имеет некий вес среди местных аристократов и политиков. Иногда думаю: хорошо, что Вере от этого пожара достался лишь огонь домашнего очага.

— …Но если вы хотели видеть Веру, к сожалению, сейчас её нет. Они с Томом отправились разорять местные лавки. — Мне побыстрее хотелось узнать, зачем она явилась, и пришлось поторопить.

— Да, я знаю. — Всё так же с улыбкой произнесла женщина, отставляя на стол чашку. — Я пришла к вам. Вижу, вы активно взялись за работу. Боюсь, вы выбрали не самое удачное время, чтобы вернуться. В Совете идут активные дебаты, кто-то откровенно на стороне Гриндевальда, кто-то еще имеет голову на плечах. И ваш приезд вызвал немало шума.

— Ну да, ну да, — хмыкнул я. — Играется со своими маглами — пусть. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не мешал.

— Ну зачем так грубо? Поверьте, большая часть совета поддерживает вас. Ваши идеи, начинания у маглов, даже бизнес. И, конечно, люди надеются, что вы не забудете, на чьих клинках взошли на трон.

— Разумеется, — вернул я улыбку и, потянувшись к кружке, сделал глоток. Это я уже не первый раз слышу и, думаю, не последний. Вряд ли она пришла сюда напомнить мне, кто обеспечивает снабжение моих людей и держит общественное мнение. Ну ничего, думаю, если я и приму здесь корону, то на штыках собственной армии. Не зря же я готовлюсь к войне столько времени. И подозреваю, часть этих самых поддерживающих это понимает. Но по какой-то причине не спешит уведомлять коллег по идеологии. Даже партия «правых» ведет свои игры. Устал я уже от этого.

— Однако у меня есть некоторое беспокойство, — понимая, что раздавать обещания я не собираюсь, она продолжила. Наклонилась к банкетке, где стоял саквояж. Достала газету. — Мои друзья очень трепетно относятся к вашему облику в прессе. И стараются, чтобы каждую неделю о вас выходили заметки благонравного вида. Но не всю прессу мы можем контролировать. Вот, полюбуйтесь.

Я взял протянутые листы и понял, что уже её видел: местная «типа оппозиция» газетенка. Сайрус каждое утро приносит мне пару газет и раз в неделю — выкладку по прессе как российской, так и зарубежной.

На печатных страницах обтекаемо, но слишком жирными намёками проходились по причинам, почему за десять лет брака у нашего семейства до сих пор нет детей. Здесь и едкие комментарии о моей слабости, и опасные разговоры, что сквибы и маги не размножаются и вообще магия отрицает такую ошибку природы, как сквиб. Я не стал подавать на редакцию в суд. Вместо этого Маркус занялся их разработкой, чтобы понять, откуда растут ноги. К тому же, если надавлю, сразу пойдёт вонь: мол, отрицаю — значит подтверждаю, а ещё негодяй, затыкаю рты свободной прессе. Свободной, ага.

Вместо этого я пустил противоположный слух о том, что враги, не желающие объединения страны, подливают нам противозачаточные. Но новосозданная служба безопасности уже шерстит всех злодеев. Что выявлена крупная ячейка заговорщиков. И, разумеется, я не мог оставить оплошность со сквибами, пустив в массы обвинение чуть ли не в геноциде. Конечно, это полуправда, а потому в неё можно верить. Ведь те, кто против, даже себя не скрывают. Слухи разошлись безжалостно, и даже появилась версия, что ребёнок был, но злодеи с ним расправились. Это народ уже самостоятельно додумал.

— Это история недельной давности, — вновь пробегая глазами по статье, обратился к ведьме. — Я уже решил эту проблему.

— Совет так не думает, — парировала быстро. — Они обеспокоены, что у вас до сих пор нет наследника. Это большая опасность для всей идеи объединения. Дмитрий, послушайте. Я понимаю вашу позицию, вас фактически вынудили в этом участвовать. Но уже поздно артачиться. Теперь только вперед, иначе окажетесь под большим ударом.

— Ну что вы, я никогда не говорил, что против. — Я хмыкнул, совсем не обидевшись, что меня сравнили с бунтующим подростком. — Но и вы должны видеть, что происходит в мире. Принимать корону сейчас? Гарантированно утонуть. Не переживайте, наследник появится, когда это будет нужно.

Женщина поджала губы. Уверен, мысленно она готова была меня проклясть. Но сдержалась. Вместо этого выбрала другую тактику.

— Я не хочу, чтобы имя моей внучки полоскали в газетах. Моя девочка достаточно настрадалась.

— Сейчас ваша страдалица беззаботно гуляет и просаживает кошелек в магазинах Москвы. Она свободна в выборе занятий и увлечений, у неё много подруг, коллеги-учёные души в ней не чают, а еще у неё добрый муж, готовый на любой каприз. Моя жена прекрасна и полна сил, и я не понимаю ваших ко мне претензий.

— У меня другие наблюдения, — покачала головой. — Не буду голословной, могу показать.

Поймав зрительный контакт, почувствовал тонкую ментальную нить. Для меня, как легилимента, явное приглашение в домик. Не удержавшись, скользнул в представленное воспоминание.

Большая столовая открывала вид на обыкновенный семейный обед. Вот глава Бажовых, его супруга, здесь же их дочь Зарина и сама Ольга Огнедаровна. Сына семейства не наблюдалось, насколько я знаю, он парень, увлечённый своей работой, и не часто появляется дома, хоть и трудится на компанию этого самого семейства.

— Мы были так счастливы, когда наш малыш выдал первый выброс, — с воодушевлённой радостью вещала Зарина, время от времени бросая на Веру взгляды, полные превосходства.

Зарина вышла замуж пять лет назад и сразу забеременела. Родила наследника дому Строгановых. И в целом она уже давно выпорхнула из гнезда. Но, узнав, что младшая сестрица приехала, решила и сама провести с родителями время.

— Арсений — замечательный ребёнок, — поддержала дочь мать. Екатерина искренне радовалась за своего ребёнка. На Веру она мало обращала внимания. Как я погляжу, за десять лет ничего не изменилось.

— Да и станет очень сильным магом. — Не унималась Зарина. Тут ей надоело, что сестра не проявляет должных эмоций, и она решила надавить иначе. — А что же у вас, дорогая? Говорят, сквибы не могут иметь детей от магов?

— Это не так, не следует разносить сплетни, — на этот раз высказался отец. На Веру он также бросал недовольные взгляды. Но есть вещи, которые произносить нежелательно.

— Да ладно, — фыркнула Зарина. — Тогда у вас несовместимость? Его магия тебя отвергает? Нет, не думаю. Хммм, неужели ты настолько ему опротивела за десять лет? Эх, а такие надежды были…

— А моя жизнь тебя, как всегда, волнует больше своей. — Показушно-устало вздохнула Вера. А затем бросила на сестру единственный стальной взгляд. По-любому научилась у Ветрова. — Закрой рот и ешь молча.

— Вера! — возмущенно воскликнула мать. — Как ты разговариваешь с сестрой?!

— Как заслужила, — усмехнулась моя жена, не отказывая себе в очередном кусочке тушеных овощей. Пока сестрица, онемев от такой наглости, подбирала слова. Они не виделись несколько лет, и ничего удивительного, что за это время у девушки появились зубы.

— Зарина груба, — согласился глава семьи, припечатав старшую хмурым взглядом, чтобы не продолжила свои высказывания. — Но и ты, Вера, должна понимать, что ситуация вышла из-под контроля. Нашу семью в чем только не обвиняют, и это твоя вина. Ты что, не понимаешь, как важен этот ребенок? Не для нас — для всей страны.

— Думаю, на сегодня достаточно, — Вера медленно положила столовые приборы, промокнула губы салфеткой. Поднялась со стула. — Всем приятного аппетита.

— Кто тебя отпускал? Сядь на место. — В голосе князя Бажова прорезалась сталь. Бабушка не вмешивалась, чуть поморщилась от резкого звука.

— Смею напомнить, что я давно выросла и более не принадлежу этой семье, — холод в голосе моей жены сдерживает растущий внутри огонь гнева. — Я не обязана отчитываться вам о моих действиях и уж тем более не обязана выполнять ваши приказы, князь. Я здесь исключительно из уважения к бабушке. И если ещё раз вы позволите себе так со мной разговаривать, общаться будете с моим мужем.

Воспоминание обрывается, когда Вера покидает столовую с гордо поднятой головой, оставив князя хватать ртом воздух. Но далее волшебная нить разума переносит меня в светлую девичью гостиную. Ольга Огнедаровна уже прошла всю комнату и остановилась у двери в спальню.

— Вера, — постучала в дверь. — Это я.

— Входи. — Голос спокойный. Я бы сказал, уставший.

Девушка стояла лицом к окну и обернулась, встречая родственницу. Судя по наряду обеих, это всё тот же день. Возможно, даже время с разницей максимум в час. Но вот что мне не понравилось — это красные глаза и бледные щёки моей жены. Хотя сейчас кажется, что всё в порядке. Но я-то знаю, куда смотреть. Вот и Вера Огнедаровна заметила.

— Милая, не хочешь обсудить, что произошло? — Ведьма прошла внутрь комнаты и села в кресло у трюмо.

— Нечего обсуждать, — фыркнула девушка. — Отец никогда не был со мной близок, а теперь думает, что может влезать в мою жизнь.

— Да, но он прав, это не только твоё дело, — вздохнула женщина. — И я не понимаю, почему ты не хочешь детей? Ты опасаешься за их жизнь?

— Опасаюсь? — Вера впервые за вечер улыбнулась. — Ба, когда у нас появятся дети, в мире не будет более охраняемого сокровища. Судя по тому, как Дима относится к Тому.

— Тогда в чем дело? Ты… — Тут женщина вгляделась в лицо любимой внучки. — Ты хочешь иметь ребенка, но не он.

— Перестань, — Вера вновь нахмурилась, отвернулась к окну. — Сейчас не время. Началась война и много проектов. У меня в том числе.

— Ты обсуждала с ним это? — проигнорировав причины, спросила княгиня.

На этот раз Вера ответила не сразу. Она долго стояла, вглядываясь в знакомые с детства пейзажи.

— У Димы сейчас достаточно проблем и без того. Я не стану создавать их ещё и дома.

— Ты права, дорогая, — тут же улыбнулась женщина. И хорошо, что Вера не видела, какой опасный огонек блеснул в глазах любимой бабули. — Сейчас он, может, и не хочет ребенка. И пусть занимается своими делами. Но умная женщина всегда может добиться своего. Есть у меня пара семейных рецептиков. Поможет зачать, а там и…

— Не смей! — тут же гневно обернулась Вера, невольно напомнив, что и в ней течет кровь огненных Костровых. — Это будет исключительно совместное решение. И да, ба, я хочу детей. Очень. Но, когда Дима сказал, что сейчас не время, значит, есть причины. И я не стану портить нашу жизнь подлогами. Я прекрасно понимаю, что была выбрана отнюдь не по большой любви. Мне повезло, что мой муж — чуткий и надежный человек. Мы хорошо ладим, я могу заниматься чем пожелаю и почти уверена, что мне не изменяют. Но, ба, я знаю, что брак по расчету — в первую очередь брак по расчету. Я не стану собственными руками ломать его доброе ко мне отношение.

— Вера… — княгиня удивленно выдохнула. — Нельзя быть такой послушной! Мужчины не умеют любить из благодарности. Когда ты вообще успела в него так влюбиться?!

— Я всегда его любила, — грустно улыбнулась девушка. — Всегда.

Натянулась нить разума, воспоминание смазалось. Я понял, что меня мягко попросили свалить из чужой головы. Не настаивая на продолжении, вышел в реальность. Проморгался, возвращаясь. Первой реакцией была злость. Я всегда был против, чтобы в проблемы двоих вмешивались родственники. Здесь же разозлился и на князя, который лезет в личную жизнь дочери, хотя по-прежнему ни во что её не ставит. А право советовать надо заслужить. Так и на саму Веру, которая не стала обсуждать проблему со мной.

— Что же, я вас понял, Ольга Огнедаровна, — произнес я, справившись с первыми эмоциями. Мне не понравилось, что меня ткнули носом в ошибку. Но за столько лет на руководящей должности я взял себе за правило видеть в советах не критику, а конструктив. И старался никогда не отмахиваться. — Благодарю, что обратили внимание на душевное состояние Веры. Я разберусь.

— Как бы я ни любила свою внучку, но показать хотела не это, — покачала головой матриарх. — Я понимаю, что вы оба ещё очень молоды. Но вопрос о вашем наследнике — вопрос стабильности в стране.

— Я понимаю, к чему вы. Не волнуйтесь. Как только ситуация решится, мы вам сообщим.

Может, ей и не понравился мой ответ, но настаивать не стала. Более ничего серьёзного она обсуждать не стала. Я проговорил с ней ещё некоторое время, насколько позволяли приличия, чтобы распрощаться. Честно говоря, хотелось сразу от неё отделаться, но таковы правила. Я уже к ним привык, но мысленно порой скучал, как быстро делались дела в прошлом мире.

Когда княгиня наконец ушла, я планировал пройти в крыло к жене. Они уже должны были вернуться. Но мои планы вновь нарушил гость.

— К вам его сиятельство князь Виктор Федорович Бельский, — произнес Ярослав, когда я уже сам собирался уходить. — Вы не договаривались о встрече, но…

— Всё в порядке, зови, — кивнул я. Бельский за все эти годы так и продолжал играть для меня роль связного с Советом. И действительно заранее согласовывал встречи.

— Прошу простить за столь неожиданный визит, — пожал мне руку мужчина после приветствия. — Я услышал, что вы здесь с Ольгой Огнедаровной, решил заглянуть.

— Итак, что привело вас ко мне лично? — спросил, когда закончились дежурные фразы, а мы вновь уселись за столик. Нам даже обновили чайный набор.

— Вы запретили войскам наступление в Финляндию. Некоторые члены совета обеспокоены. — Бельский едва заметно усмехнулся, видимо припоминая этих членов. Поднял чашку, сделал глоток. Вот же... Им не было дела до маглов, но вот войсками пользоваться не брезгуют.

— Как я могу что-то запретить? — Это правда, я сделал всё, чтобы войска не тронулись со своих квартир. В Карелии сейчас тихо. Но правда и то, что у меня нет никаких юридических прав. Джугашвили назначен управлять маглами именно Советом, и его действия легитимны. То, что он действует в связке со мной, исключительно его решение. А армия магов и вовсе не подчиняется никому, кроме Совета.

— Мы с вами оба знаем, что вот-вот может полыхнуть, — проигнорировал вопрос князь. — Если зацепиться в Финляндии, это позволит не опасаться за северную границу.

— Или положить там не одну тысячу солдат, а потом потерять позиции в первый год войны. Ещё и обозлить сомневающихся среди финов. — Примерно так и вышло в моем мире. Мне начал надоедать этот разговор. Я со вздохом отставил чашку на блюдце. — Послушайте, князь, я вижу, что Совет неоднороден. И знаю, что, какое бы решение ни принял, всегда будут недовольные. Вы пришли от Совета? Или как представитель одной из партий?

— Вы нас по партиям разделили. — Отчего-то улыбнулся гость. — На самом деле о неоднородности Совета я и пришёл поговорить. Думаю, мне не надо объяснять, на какие партии мы разделены. И как думаете, почему такие разные люди единогласно выбрали вас?

Я промолчал. Нет, не знаю. Для меня это был просто эффект оттого, что я забрал судьбу Тома.

— Были разные варианты объединения. Но фракция, которая не желает этого, отвергала любого кандидата. Тех же, кого предлагали они, уже не подходили нам. Ты англичанин, и наши противники одобрили твою кандидатуру, видимо рассчитывая, что с тобой можно легко договориться. А учитывая, что Золотой орден имеет большое представительство в Британии и связи с некоторыми членами нашего Совета, ты для них огромный шанс захватить власть во всей России.

— И почему вы предложили меня? Если осознавали все риски?

— О, вы прошли довольно много проверок. Но самое главное — вас одобрили старейшины.

Старейшины — это сильно. По факту это самые старшие и сильные маги страны. Живут обособленно, непонятно чем занимаются, в жизнь страны почти не вмешиваются. Только в случае очень большой необходимости. Последняя такая необходимость была, когда враги свергли старую династию Тартарии и страна по факту была захвачена. И то старейшины отбили физические нападения и собрали расползшиеся ковены в единый совет. Династию они возвращать не стали и вообще ничего сверх минимума не делают.

— Я с ними встречусь? — Любопытство никогда меня не покинет.

— При венчании на царство. — Кивнул князь. — Но это были лишь причины, почему именно вы. Вы нейтральная фигура, которая устроила всех, и каждый рассчитывал перетянуть вас на свою сторону. Теперь пришло время эту сторону выбрать, ваше высочество.

— И что же вы от меня хотите? — Я долго лавировал между всеми фракциями, стараясь вообще самоустраниться от реальной власти. Но это не значит, что я слеп и не вижу, что происходит, куда идут эти самые фракции, и вижу тех, кто мне помогал, а кто вредил.

— Помните, десять лет назад я рассказывал вам о ковене золотых?

— Разумеется, — кивнул я. И сам стараюсь следить за этими ребятами. Учитывая, что ковен без земли проник в большинство крупных стран, его члены воротят валютой, а в большинстве военных конфликтов так присутствуют члены этой шайки. Непонятно, чего добиваются. Впрочем, нужны ли причины для мирового господства?

— Мы долго готовились. Вы, я знаю, также держите руку на пульсе, — подбирая слова, начал князь. — Но Орден — это гидра. Отрубим одну голову и ничего не решим. Начавшаяся война — это шанс. Для них — обогатиться и утвердить власть. Для нас — вырвать эту сеть с корнем. Сейчас у ордена три основные базы: Израиль, Ватикан и Британия. По первым двум уже давно работают. Системы закрытые, но так как держатся на религиозном аспекте, туда было возможно проникнуть. Остается Англия. Система не только закрытая и кастовая, но и попасть туда возможно исключительно по праву крови. Вы в этом году отправляете сына в Хогвартс?

— Хотите, чтобы я проник в британскую ячейку ордена?

— Вы для них интересны. — Кивнул Виктор Фёдорович. — О вас мало известно в высшем обществе, но вы активно захватываете рынки сбыта и транспорт, готовите своих воинов и развиваете магические науки. Ведете себя как типичный хищник, они такое поведение понимают. Странно, что они до сих пор к вам не подходили с интересными предложениями.

— Ну почему же, — теперь хмыкнул я. — Когда не вышло грабить мои товары, последовали предложения. И я даже имею торговлю с некоторыми предприятиями, которыми, уверен, владеет Орден.

— И вы мне так просто сообщаете, что торгуете с врагом? — прищурился князь.

— Ну вы же не избавляетесь от членов Совета, которые имеют членство ещё и в Ордене. — Ничуть не раскаялся я. — Один в поле не воин. Я планировал, что обломаю им рога в вопросах Германии и войны, но у меня нет столько ресурсов воевать со всем Орденом. А значит, приходится находить точки соприкосновения.

— Значит, вы отказываетесь?

— Я ещё не услышал предложение.

— Хорошо. — Бельский отставил чашку на стол, сцепил руки в замок. Чуть вздохнул, видимо вспоминая как проще со мной было, когда я был юн и мил. — По всем прогнозам примерно через год Орден использует Гриндевальда для нападения на СССР. Сейчас все их ресурсы сосредоточены на этой войне. У нас есть шанс. Нам нужно, чтобы вы проникли в их общество в Британии. В идеале — если узнаете всю сеть и к началу следующего года будете способны или влиять на эту сеть, или уничтожить.

— Допустим. О некоторых личностях я уже догадываюсь. Всё равно планировал инспекцию своих предприятий в Европе. И для Тома будет полезно, если я на некоторое время задержусь в Англии. Главное — не мешайте развертыванию моих военных точек. А то, пока мы тут в шпионов играем, они нам полстраны в пепел превратят. Что? — спросил я, когда заметил, каким взглядом он за мной наблюдает. Я легко согласился, ведь готовился к этой войне. А теперь есть и личное направление. Один бы я не начал эту борьбу, по крайней мере не сейчас. Но раз уж Совет поддерживает, а старейшины благословили. У меня есть год, чтобы перед началом нападения на страну Германия лишилась своей подпорки.

— Мы знакомы с вами не первый год. Не поймите меня неправильно, вас со всех сторон проверили и знают, что действуете в наших общих интересах. Но всё же я ожидал, что у вас будут встречные требования. И мне всегда было любопытно, когда у английского аристократа появилась такая любовь к России?

— Всегда, — улыбнулся, внутренне уже составляя план на магическую Англию. — К тому же, кто сказал, что у меня не будет своего списка условий?

Реальное исследование, проводимое Городской санэпидемстанцией г. Ленинграда: «Материалы о микроклимате и заболеваемости населения в домах повышенной этажности». А.А. Шафир, И.М. Лядская, Л.И. Иванова, А.А. Михайлова. (Исследование 1970 года, но пусть будет авторский произвол, и его провели раньше.)