Глава 34. В тени души.

Безлунной ночью любой шорох казался громче, а даже искорка света притягивала внимание. Азкабан за эти годы преобразился. Добавилось пару ангаров для производства самой сложной техники. Кабинеты учёных, конференц-зал, лаборатории. Площадка для взлёта. Прибавилось людей. Но заключённые, как и прежде, здесь отсеивались и пристраивались к делу.

Из-за несовершенства судебной системы здесь оказывалось довольно много толковых магов. И многие из них не желали возвращаться в Англию после окончания срока. Для общественности Азкабан стал ещё более суровым местом, билетом в один конец. А для элит, кто в курсе, что замок принадлежит мне, я приобрёл репутацию жуткого экспериментатора над людьми, этакого чёрного мага из страшилок.

Азкабан изменился не только внешне. Теперь здесь кипела жизнь. Снаружи это всё та же тюрьма, окружённая стылыми волнами под неусыпным взором мрачных дементоров. А то, что этих самых дементоров с каждым годом становится всё меньше, так кто их пересчитывает? Ведь помимо прочего одной из точек базирования Азкабан выбрали Ночные рыцари. Именно здесь они отгрохали зал для принятия новых членов.

— Ты уверен, что хочешь? — Спрашиваю в очередной раз, глядя на обнажённого юношу на том самом каменном столе. — Энтони, ты ещё молод. Тебе можно ещё десятилетиями искать любимое ремесло, а не быть привязанным к моим делам.

— Милорд, — Локвуд залихватски улыбнулся. Из неказистого подобранного воробья он превратился в высокого чернокудрого парня. И самого молодого члена Чёрных рыцарей. А я ведь специально усложнил порядок испытаний, в надежде, что он не пройдёт. Но ученик у меня получился упёртый. — Я помню ваше напутствие и обещаю, что буду искать, в каком направлении хочу развиваться. Но ведь и другие рыцари трудятся не только в разведке. Да и мне уже объяснили, что я останусь стажёром. Ха!

— Я просто уточнил в последний раз, — вздохнул я. А мысленно хмыкнул. Это официально Ночные рыцари — разведка. А на самом деле они диверсанты и спецназовцы. И пусть разведчиков курируют Рослин и Маркус, и, конечно, Ночные рыцари в их среде есть, но наши настоящие разведчики вообще распознаваемых клятв и любых отметин на теле не имеют.

— Не волнуйтесь, учитель, я иду по тому пути, который выбрал, — Тони перевёл взгляд на дементора, который станет его донором. — А вот моя тень навсегда останется с вами.

Последнюю фразу я и вовсе не до конца понял, но всё-таки приступил к ритуалу. У Дневных и Ночных рыцарей выработались свои традиции. И традиция появления нового рыцаря одна из самых интересных. Я уже навострился менять ядро, но каждый раз подходил к этому делу с большой ответственностью. Рядом всегда стоял на подхвате Сайрус. Он уже сам мог это делать, но это ведь мои рыцари, и будет справедливо, если каждого буду принимать лично.

Когда ядро заняло своё место, я мысленно перевёл дух. Каждый раз переживаю. Сняв клапан, позволил мане разлиться по каналам. Всё как у всех. Немного подождать, и новая ветвистая система заструилась по магическим венам. Энтони выгнуло дугой. Он стиснул зубы, пережидая боль.

— Не торопись, — посоветовал я, когда всё закончилось. — Сначала отдышись и настройся. Закрой глаза и потянись к своему ядру. Ты обнаружишь там два вида энергии. Они обе твои, но одна из них прошла обработку через новый каркас ядра. Теперь потянись к той, что плотнее. И соедини её с каналами на правой руке.

Тони уже знал теорию, поэтому я не удивлён, как быстро его рука вспыхнула чёрной дымкой. Он открыл глаза с восторгом, глядя на собственную конечность.

— Получилось! Учитель, вы видите?! — Мне до сих пор эта процедура не кажется привлекательной. Но, глядя на счастливые глаза ученика, не стал спорить.

— Поздравляю. Одевайся, церемония скоро начнётся. — Мне и самому следовало переодеться в парадное.

Некоторые части данного торжества до сих пор вызывают у меня налёт стыда, но ребятам нравится. А потому нечего лезть своей постной миной в то, что для них важно. Мои комнаты так и остались моими со времён, когда я только здесь появился.

Чёрная, расшитая серебром и золотом мантия уже левитировала на вешалке рядом с зеркалом. Помнится, когда-то в местных пещерах я нашёл огромное количество чёрной ткани. Тогда мы не знали, но позже выяснили, что сделана она из шерсти чёрного единорога. Сейчас зверушка занесена в магический аналог Красной книги. А потому все уговаривали меня продать ткань за бешеные деньги. Но, оценив характеристики, где и без дополнительных рун была защита от холода, некоторых заклинаний, даже лечебные свойства, я распорядился отдать её Ночным рыцарям.

Приведя себя в порядок, отправился в зал. По пути наткнулся на Прэнга. Учёный не поменялся ни на грамм. Всё тот же фанатичный блеск науки.

— Милорд, — поклонился Джеймс, сжимая в руках папку, замотанную в тонкую магическую цепочку. Не часто он с такими документами, но я не удивлён. Если назвать человека, который в количественном эквиваленте хранит больше всего моих тайн, это будет Джеймс. Именно через отдел Азкабана идут самые наукоёмкие и передовые технологии. Транспорт, связь, магические конвейеры для предприятий. Основное моё преимущество и то, что так пытаются выяснить мои конкуренты. Это они ещё не знают о маго-компьютере.

— Неужели закончили? — удивился я, принимая папку.

— Я не решился отправлять это курьером, — зачем-то шёпотом произнёс учёный. — Это результаты испытания проекта «Дурак» на малом объёме.

— Для этого проекта разрешаю звать Курта. — Пожалуй, новый проект подоспел вовремя. Надеюсь, мне никогда не доведётся его использовать. Поблагодарив учёного, уточнил, какую награду он желает. И получил лишь очередной список сложно добываемых материалов. Лучше бы деньги просил. Но ничего не попишешь, пообещал напрячь группы наших авантюристов. Всё равно пока Марс закрыт, они без дела. На этом, закончив с Прэнгом, я отправился дальше.

Зал Ночных рыцарей построили не так давно, пристыковав к замку. Подняли часть старых руин со дна, установили высоченные сводчатые потолки, разместили колонны. На стенах фрески. Я и не думал, что у меня есть такие талантливые резчики. На камне появились сюжеты с историей рыцарей. Каменная иллюстрация и текст на санскрите. Иллюстрации при приближении эффектно двигались, рассказывая, как всё было. Правдиво, кстати, рассказывали, начиная от ритуала Экриздиса. Рослин лично контролировала постройку, а потому её образ на фресках очень даже хорош. Я тоже вышел неплохо, но они мне польстили. По крайней мере моя борьба со скелетом Экраздиса была более короткой, чем изображается, и менее героичной.

Последняя фреска изображала человека на троне и группу магов, преклонивших перед ним колено. Надпись пафосно вещала, что отныне и навечно Ночные рыцари служат Государю магов. На мой взгляд, они поторопились объявлять меня главой государства. Но для моих людей, таких разных и национально, и по расе, я стал символом не только объединения, но и создания пространства, где не надо прятаться. На Марсе уже многие были, и всех восхитила идея личной планеты.

Кстати, о троне. В конце зала, на возвышении в три ступени, стояло кресло с высокой спинкой. Староанглийский стиль Рослин чувствовался. Хотя она запихнула сюда и орнаменты пиктов, и славянскую вязь. Но получилось на удивление атмосферно.

Уже горели факелы, играла негромкая музыка от зачарованных инструментов. Рыцари в своих чёрных одеяниях были на месте, пока общаясь между собой. Но стоило высоким двустворчатым дверям открыться, как разговоры стихли, а мне дали дорогу к трону, склоняя головы при моём приближении.

Поднявшись на свой пьедестал, обернулся к залу. Сейчас Ночных рыцарей всего пятьдесят три, в разы меньше, чем Дневных. Но знаю каждого из них, каждый отбирался скрупулёзно и прошёл серьёзные испытания.

— Дорогие друзья, — мне и снорус не нужен, давно научился управлять голосом. А в акустике зала получилось достаточно громко и торжественно. — Я рад видеть вас здесь. И я рад, что в такое непростое время вы выполняете свой долг с честью и достоинством. Я благодарен.

Обращаюсь ко всем сразу, но то и дело встречаюсь с кем-нибудь глазами лично. У них есть работа, но ради нового собрата им пришлось прибыть. Чарли оторвали от дел в Америке. Заодно пообщаемся лично. Я получаю отчёты, но рад видеть друга и обсудить всё в деталях. Преисполненный чувством собственной важности, сияет Льюис Малфой. Долго же он за мной ходил в надежде приобщиться. Очень упорный маг. Слева стоит Селин. Она активно окопалась в новом министерстве образования, и более деятельную особу ещё поискать. Вот рядом стоят Брайн Шерт и Олег Широков. Для такого дня их выдернули со службы. Отличается парой нашивок на мантии Маркус Велом. Заматерел замглавы разведки, но лисий прищур неизменен.

— Сегодня мы собрались для радостного события. Сегодня в наши ряды вступает новый собрат! — Одна из причин, почему я согласился на Тони, как раз в том, чтобы поддержать остальных. В прошлый раз мы собирались на панихиду. Первая боевая потеря в наших рядах воспринялась болезненно.

По моему кивку дверь открылась, явив высокого парня в новой форме, но пока без знаменитого рыцарского плаща. Под аплодисменты и фанфарную музыку он прошёл вдоль рядов, чуть смущённо кивая на поздравления. Дойдя до конца, он поднялся на две ступени и остановился, преклонив передо мной колено. Шум в зале вновь затих.

— Энтони Локвуд, ты блестяще справился со всеми испытаниями и доказал, что достоин. — Сделал театральную паузу и принял поданный Сайрусом плащ. Спустился на одну ступень, встав перед Тони. — Добровольно ли ты принимаешь рыцарство ночи?

— Добровольно, повелитель, — ответил чётко, но абсолютно сухими губами. Видно, как он волнуется.

— Как этот плащ накроет твои плечи да скроет ночь дела твои своим покровом, — с этими словами я развернул мантию, набрасывая на Энтони. — Ибо помыслы твои будут чисты, а верность крепка.

— Мои помыслы в чести, а моя верность всегда с вами, повелитель.

— Встань, Энтони Локвуд, рыцарь ночи!

Он поднялся под бурные овации новых братьев. Моё дело на этом окончено. Я поднялся обратно, присел на трон. Через несколько минут начнётся фуршет. Но перед этим самая неловкая для меня часть…

— Сэр Энтони, — Сайрус на правах церемониймейстера прошёл вперёд. — Готов ли ты подтвердить свою клятву перед братьями?

Бывший ученик кивнул, развернулся к зрителям. И торжественно начал вещать то, что так трепетно и долго учил.

— Я — меч во тьме. И тьма во мне. Я рыцарь в тишине.

Я — огонь, что разгонит холод, и свет, что приносит рассвет...

Я — рог, что разбудит спящих. Я — щит, что хранит людей.

Отдаю свою жизнь братству. Среди ночи и тех, кто в ней!

— Среди ночи и тех, кто в ней! — Последнюю фразу повторили хором все рыцари в зале. Они вообще её себе в качестве девиза выбрали. И да, это переделанная песня Айрэ и Саруман — «Сноу». Надо же мне было её вспомнить и наиграть на гитаре. Но откуда я мог знать, что она им так понравится. До сих пор помню, какими взглядами меня одарили братья после того, как я спел:

«Слышишь? Братья уже расселись в тёмной трапезной у костра.

Чёрной дланью накрыла Север. Ночь — жена твоя и сестра.

Кровь бастарда не станет чище,

Храбрость трус не возьмёт извне,

Но едины и лорд, и нищий,

Став рыцарями во тьме.»

Разумеется, песню мне пришлось переделать. Но многие слова запали им в душу. Всё-таки общество до сих пор остаётся сословным. А братство ночи этак уравнивало «лордов» и «нищих». Что не могло не нравиться. Слова про бастарда они и вовсе восприняли на мой счёт. Песня осталась как гимн. Недооценил я желание людей иметь символы.

На этом церемония не закончилась. Братья остались праздновать. И хоть я присутствовал лишь на начале банкета, домой вернулся с рассветом. Поспать удалось час. А после спасался душем и зельем. Поход на Косую аллею с женой и сыном никто не отменял.

Я планировал прогулку до обеда, затем засесть за работу с Льюисом. Хватит уже моему поверенному мотаться за океанами. Пора проверить, что они там с Чарли наладили в Америке, и пусть займётся другими делами. Ну а вечер, как и обещал, посвятить Вере. Я рассчитываю на спокойный день и приятный вечер, возможно, с продолжением.

Всё пошло слегка не по плану ещё с завтрака. Том клевал носом, и я понятия не имею, чем он занимался ночью. Из поместья точно не выходил, а в остальном я даже спрашивать не стал. Просто выдал ему зелья для бодрости. Строго предупредив, что сон эта штука не заменит и ему придётся уснуть сегодня раньше.

Затем Вера сидела за столом словно лом проглотила. Но с Томом она общалась довольно тепло, а значит причина была не в его недавнем срыве, и он ничего больше не творил. На мой осторожный вопрос мне выдали неизменную улыбку и набившее оскомину: «Всё в порядке».

Но странности жены решил оставить до того, пока мы не останемся один на один. Тем более нам пора на Косую. Школьная ярмарка — интересное мероприятие. Маглорождённым студентам может показаться, что вся Косая аллея служит школьным магазинам. Но это не так. Основная продажа таких товаров идёт исключительно в августе. Зато делается это с размахом. Чистят улицу, красиво оформляют, делают всё, чтобы юные волшебники чувствовали, что попали в волшебный мир.

И я с радостью разделил бы эту прогулку с Томом. Без нервозности Веры. Без Льюиса, который пытался начать обсуждать дела прямо там. Без многочисленных взрослых, которые то и дело подходили знакомиться. Я и не думал, что в магической Британии я такая известная личность. Частью это были аристократы из фракции Блэков. Частью — маги, ведущие дела с моими фирмами.

Бизнесмены держат нос по ветру и, конечно, в курсе, что владелец концерна «Молния» прибыл в Англию. А это довольно широкий спектр работ. И сеть первых в мире супермаркетов. И набирающие популярность в Европе и Америке автомобили «Молния». Сеть грузоперевозок. И многие товары, от промышленных и технических до хозяйственных. Даже совместная с Чарли текстильная фабрика уже выросла и имеет дочек в виде производства матрасов, штор и прочего. И как объяснить некоторым магам, что я хоть и владею частично конторой по пошиву подушек, но не имею понятия, почему поменялся рисунок при последней партии и почему уволили некую мисс Брукс из отдела кадров. Многие вопросы, с которыми ко мне подходили дельцы средней руки, вообще вне зоны моих решений. Один человек не в состоянии контролировать абсолютно все процессы. Но как объяснить это людям, которые уверены, что мир крутится только вокруг их интересов?

— О, это министр? — Донёсся до меня голос молодой ведьмы неподалёку. Мне пришлось оторваться от разговора с Льюисом и также кинуть взгляд в толпу. Мы как раз стояли у открытых лавок. Том с товарищами окопался рядом, в отделе с магической канцелярией. Вера и Малфой со мной у книг. А остальные в нашей компании где-то неподалёку.

— Где? Где? А, правда он! — Близлежащее пространство наполнилось переговорами и шепотками. — А это его сын? Такой взрослый, кажется, он уже на шестом курсе.

По аллее, кивая и улыбаясь знакомым, шёл крепкий мужчина в строгой мантии и чёрном котелке. Леонард Спенсер-Мун. Не знаю, откуда у него приставка «Мун», но на вид обычный англичанин. Крепкий, среднего роста, с тёмными короткими волосами по бокам и залысиной сверху. Когда я впервые увидел его в газете, сначала и не понял, кого он мне напоминает. А потом дошло. Очень похож на Уинстона Черчилля*. После, читая отчёты разведки, я подтвердил своё наблюдение. Оба министра — и маглов, и магов — оказались дальними родственниками. Насколько я понял, для Спенсеров Черчилли были теневой семьёй. А Спенсер-Мун — боковая, но не самая чахлая ветвь рода Спенсер. И да, полное имя магловского премьер-министра Великобритании — Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер Че́рчилль.

Министр шёл по другому концу улицы и вряд ли меня видел. Я же поспешил воспользоваться суматохой и уйти. Потому как стоит отойти от прилавка, как тут же появляются новые люди. С самим министром мы ещё встретимся на ближайшем приёме. Не хочется, блин, а надо.

Домой я вернулся несколько вымотанным. Вот уж не ожидал. И ведь Том, ради которого всё это затевалось, прекрасно себя чувствовал в компании сверстников и в принципе не нуждался в моём присутствии. Ох уж эти традиции.

— Ну что, какие планы после обеда? — спросил у жены, когда мы вновь остались в комнате одни. — До вечера есть время. Но если не устала, может, начать наше свидание раньше. Или, если хочешь, проведём наш обед в саду. Погода прекрасная, пикник выйдет приятным. Что скажешь?

— Сегодня был насыщенный день. — Она стояла у шкафа и навешивала выходное платье на вешалку. — Думаю, нам стоит отложить наше свидание. Все устали.

— Милая, в чём дело? — Я подошёл ближе. — Ты весь день ходишь хмурая.

— Всё в порядке. — Но глаз всё-таки не поднимает. Разглаживает подол платья на вешалке. Хотя в этом нет смысла, когда мы уйдём, его всё равно заберёт Олли.

— Вера. — Встал сзади, положил руки на её плечи. — Я не знаю, что случилось, но я вижу, что тебя это гнетёт. И чувствую, что ты на меня злишься. Но если ты мне не скажешь, мы не сможем решить проблему.

— Где ты был ночью? — Выпалила она, также не оборачиваясь. — Нет. Не так. Это не важно. Не важно, где и с кем. Просто я хотела бы попросить тебя, чтобы Селин больше не появлялась в нашем доме. Хотя бы ради репутации... и...

— Так, стоп! — Я опешил. — Во-первых, ночью была церемония принятия нового Рыцаря ночи. Селин приехала в том числе и для участия в церемонии. Во-вторых, привезла отчёты по плану министерства образования. Образовательные программы почти готовы, она хотела их уже запускать. Но мисс Беллероз в погоне за своими замыслами совсем забыла про масштаб. И сначала нужно готовить преподавательский состав. Ну и в-третьих, я клянусь магией, что с момента нашей свадьбы я тебе не изменял.

— Прости, я не так всё поняла. Я не хотела обижать тебя, просто… — С каждым сказанным мной предложением я видел, как краснеют её уши, а голова опускается ниже. Стыдись, дорогая. Я по местным меркам очень даже заботливый муж. Повисло молчание. Я не читал её эмоций, не влезал в мысли. Хватало своих.

— И ты меня прости, — наконец нарушил я тишину. Она удивлённо обернулась. Какие всё-таки красивые глаза у моей жены. И какие же нежные в них чувства. — За эти годы ты всегда отдавала мне больше тепла, чем я мог дать тебе в ответ. В какой-то момент я начал принимать это как должное, считая, что доброго отношения будет достаточно. Я никогда не говорил тебе, но в момент, когда увидел тебя перед свадьбой, оценил, какой ты выросла, я влюбился.

Вера стояла оцепенев. Я же выкладывал всё подчистую, все мои мысли за последний месяц. Однажды я был влюблён, но эти чувства давно вымылись из памяти. Отношение к Вере было иным. Обычно влюблённость перерастает в любовь, а потом и родственные чувства. К Вере у меня изначально было отношение как к родне. Но я и себе не мог признаться, что давно влюблён в свою жену. Без причины и логики. Без оценки, про которую только что озвучил. И какой я идиот, что за столько лет не сказал нам обоим об этом.

— Я люблю тебя, родная. — Поднял руку, погладив пальцами её лицо. От лба и остановив пальцы на щеке.

— Я люблю тебя, — прошептала в ответ. Я видел, как дрожат её пальцы, слышал стук сердца. Но этих ощущений неожиданно стало мало. Наклонился, сжимая в объятиях, а губы сминая в поцелуе.

Свидания в этот раз не получилось. Мы вообще в этот день уже не выбрались из комнаты. Эмоции нахлынули. Как легилимент, я чувствителен к эмоциям окружающих. Особенно таким сильным. Особенно направленным на меня. Задыхаясь в поцелуях, я не мог определить, чьи желания меня переполняют. Но, кажется, мы перепутались настолько, что уже проще слиться полностью.

Сегодня не было смущения, нелепых фраз и воспоминаний о местных обычаях. Когда я подхватил её на руки и уложил на кровать, она и не вспомнила о них. Я мог наслаждаться её телом, мыслями, запахом. Без наносного.

Если раньше секс между нами был ласковым и простым, то сегодня сквозила страсть. Я молчаливо извинялся, доказывая, как люблю её. Она вбирала в себя мои чувства, отдавая в ответ ещё больше. Словно и она сдерживалась всё это время, не желая обидеть или быть навязчивой. Теперь, когда карты вскрыты, хотелось всего и побольше.

— Кажется, мы пропустили обед, — хриплым шёпотом произнесла Вера, когда после очередной кульминации мы переводили дух. Её волосы разметались по подушке. Одеяло отброшено в сторону, чтобы не жарить и так влажную кожу.

— Думаю, ужин мы тоже пропустим. — Я наклонился, взял в ладонь её левую грудь и поцеловал ареолу. Она запустила пальчики мне в волосы.

— Нас будут искать, — заявила она, однако глубоко вздыхая и прикрывая глаза. Я же опускал свою руку ниже, лаская, и не отрывал взгляда от такой красоты.

— Не посмеют, — выдохнул я ей на ухо, чувствуя, как тело подо мной вздрогнуло. Ага, кажется, можно продолжить новую партию. — Ты думаешь о ком-то кроме меня? Надо это исправить.

Выплеснув первый огонь, уже ночью я любил свою жену нежно. Так, как делал раньше, но мы оба чувствовали, что с этого дня стали намного ближе. Наконец осознав и выведя на свет то, что и лежало глубоко в тени собственных душ. Как бы мне хотелось плюнуть на всё и хотя бы на пару месяцев закрыться с ней на необитаемом острове. Забыть обо всех проблемах и бедах мира. А просто жить и просто любить.

Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер Че́рчилль — (30 ноября 1874 — 24 января 1965) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 годах.

Также был журналистом, писателем, художником, почётным членом Британской академии, лауреатом Нобелевской премии по литературе.

По данным опроса, проведённого в 2002 году вещательной компанией Би-би-си, назван величайшим британцем в истории.