Глава 36. Хогвартс и его фантастические обитатели.

Я ожидал, что меня ждут сложные деньки. Но не ожидал, что они сложатся в месяцы. Не успел оглянуться, а у моей жены уже виден животик, на дворе снег, маглы готовятся к Рождеству и Новому году. Маги тоже празднуют: Йоль, Карачун, Коляда. Короче, зимнее солнцестояние, а там каждый называет как хочет, в зависимости от культуры.

Это учитывая, что короткие совещания не брали много времени. Львиную долю сил отнимала именно аналитика. Сводки с фронта и биржи, данные разведки об отношениях между магами, кто с кем вступил в союз и как это может отразиться на экономике или политике. С оставшимися семейками Спенсор и Фоули мне пришлось разбираться дольше. Чужой бизнес нельзя разрушить по щелчку. Это кропотливая подготовка. К счастью, за это время удалось вывести из игры Боунсов. А значит, в Германию перестало поступать военное снаряжение. Форма, каски, рюкзаки, обувь.

Сперсор-мун старается действовать осторожно. И из-за этой его осторожности с ним почти нет проблем. Ну клепает свои статейки, всё пытается намекнуть читателям, какое я зло и ужас. Но аккуратно так, чтобы не придраться. В этом времени ещё следят за языком и репутацией. И да, термин «Пожиратели смерти» появился, как я и ожидал. Даже приписывали некоторые громкие преступления, к которым мы не имели отношения. Но подконтрольные газеты так смешали с грязью непрофессионализм центральных журналистов и их бездоказательные опусы, что теперь не каждый редактор решается такое выложить. Как я и говорил, прекрасное время, когда репутация дорога.

С Фоули было сложнее. Нашей доказательной базы хватило, чтобы Гектора взяли под арест. Министр Спенсор-мун показательно осудил действия своего предшественника и отправил его в тюрьму. Нет, не в Азкабан. В Саинтин-Холл. И уже оттуда, из просторного особняка под охраной, он руководил оставшимися активами бизнеса. Мы смогли прижать их деятельность в Англии, подмочив репутацию. Но акции в Америке не слишком пострадали. Оказалось, янки плевать, кто управляет компанией, лишь бы не застаивалось золотишко.

— Ты закончил? — Голос Веры оторвал меня от бумаг. Я в этом кабинете буквально поселился. — Обед стынет.

— Да, читал последние отчеты с Марса. — Я отложил папку в сторону и поднялся на ноги.

— Люди устроились? — Взволнованно спросила она. Я подошел ближе, успокаивающе положил руки на плечи. Она имеет в виду не учёных и первопроходческие группы. Когда в июне Германия захватила Францию, мне пришлось сворачивать там свою деятельность и перетаскивать людей. Перевалочным пунктом в России, а потом прямиком на Марс. Теперь туда переехали остатки производств. К счастью, мы долго готовили план градостроения и заселения людей. Опыт был. Но раньше это были военные и учёные. Теперь создавалась полная инфраструктура.

— Всё в порядке. Наши так тщательно к этому готовились. Прекрати переживать по пустякам.

— У меня всегда в голове рой мыслей. Особенно в последнее время. — Она привычно прижалась щекой к моему левому плечу. Могла бы и вовсе голову положить, но не доставала.

— Что сказал Никодим? — Семейного колдомедика я выбирал скрупулёзно. Долгое время у нас не имелось личного врача. Есть несколько человек, которых мы обычно приглашали, составляя с ними магический контракт. Но семейный колдомедик — это когда род полностью готовит, оплачивает обучение и вкладывается в своего кандидата.

Плюсом служит полная верность и то, что есть ритуалы и методы, которые общественные медики не имеют права использовать. Иногда до абсурда. Существуют зелья, условно запрещённые. Например, с кровью младенца. Не стоит пугаться. Если ребенок заболеет, куда эффективнее будет зелье с использованием одной капли его крови. Но даже самый лучший контрактный колдомедик не станет его ни готовить, ни прописывать. Так как закон запрещает. Или, например, в Англии запрещены зелья с использованием мелкого цветка единорожника. Так как он редкий и сложно выращиваемый, занесен в Красную книгу. А мне будет глубоко плевать, запрещен ли этот цветок, если он спасет жизнь моей жене при родах. Про ритуалы я вообще молчу. В разных странах различаются списки разрешенных ритуалов.

— Он говорит, что ребенок чувствует себя хорошо. — Вера чуть поморщилась. Никодим ей не слишком нравился. Мрачный, кареглазый волшебник не возился с ней как с хрустальной и порой не выбирал слова. Хотя надо отдать ему должное — такт он имел отменный. Я думаю, она оценит его, когда родит и придет в норму. — Я переживала, что магия нашего малыша может быть нестабильной. Ты же понимаешь. Маги и сквибы так редко женятся, что у нас просто нет знаний о том, как всё может пойти.

— Откуда ты это взяла? Мы вместе с тобой видели пример семьи Майлз, у них чудесные и очень сильные дети. Или в России таких семей много. Помнишь? И у всех рождались маги. — Я положил руку на живот. Ему почти четыре месяца. Я точно не знаю, кто родится. Природный магический кокон надежно защищает от проникновения любых магических нитей. А экспериментировать и лезть туда щупом или ещё как, я никому не позволю. Достаточно и того, что я вижу в магическом зрении. — Я знаю, что у него всё хорошо. У тебя нераскрытое магическое ядро. Но есть каналы. Через эти каналы наш малыш и проникает к ядру, открывая себе доступ.

— Но если ему будет мало? — Кого другого за такие упаднические настроения я бы уже выгнал.

— Ему не будет мало. Мы с Никодимом заметили кое-какие интересности. Можешь потом у него полюбопытствовать, но постарайся ни с кем больше не обсуждать. Маги уже давно выяснили: чем больше колдует ведьма, тем более слабым магически рождается ребенок. Только мы примерно поняли, как происходит процесс. То, что должно пойти на развитие его ядра и каналов, тратит мать. И наоборот, если ведьма совсем не колдует, всё идёт ребенку. Но ведьмы за жизнь так привыкают к магии, что делают это автоматически. А если и не колдуют, то через активные каналы всё равно частично идёт расход. Этакий запах магии, легкий флёр. А вот сквибы всё держат в себе. Сейчас, так как малыш подключён к твоему ядру, оно открыто, и ты вполне можешь колдовать. Но ты этого не делаешь, тем самым отдаешь ребенку сто процентов потенциала.

— Я могу колдовать? — Удивленно подняла голову. Для неё это голубая мечта, и я не хотел ей говорить, опасаясь, что она не удержится. И тогда малышу и правда не хватит. Но к четырем месяцам он должен уже более-менее сформироваться. А я не имею права решать за нее такое. По крайней мере, она должна знать.

— Можешь.

— А после родов ядро может не закрыться обратно?

— Нет. — Покачал я головой. В любимых глазах мелькнула боль. — Когда пуповина отсоединится, ребенок потеряет канал связи с твоим ядром. И, лишившись такого расширителя, ядро схлопнется обратно. — Так было у всех женщин-сквибок, которых я видел. — Поэтому, если ты хочешь колдовать, делай это, пока беременна.

— Но тогда он не получит всего, что я могу дать. — Вздохнула, приложила ладонь рядом с моей. Вера улыбнулась. Чуть грустно, но с любовью.

— Он также будет магом. Просто не таким сильным, как мог бы. Ничего страшного. Все колдуньи творят магию и рожают прекрасных детей.

— Нет, — когда она снова подняла свои колдовские очи, я увидел в них решимость. — Я отдам своим детям всё, что смогу. Если бы речь шла о моей жизни — другой вопрос, пришлось бы что-то изобретать. Но здесь… Это не моя магия, а его. Он её добывает. К тому же это ведь наше с тобой чадо. Как бы я посмела так поступить.

Невольно в голове всплыли воспоминания о курящих мамашках, жрущих всё подряд. А потом, если повезет и ребенок родится здоровым, то его добьют неправильным уходом. В очередной раз понял, как мне повезло с супругой.

— Милая, ты способна на куда большие чудеса, чем самая сильная местная колдунья. Кто разработал ритуал для Марса? Ты понимаешь, что смогла починить целую планету? А ритуалы для новых защитных контуров? Наши земли во Франции ещё не разорили, потому что войти туда не могут. А ещё ты же видишь объемы своих благотворительных фондов? Ты можешь себе представить колдунью, которая спасла большее число людей, чем ты? И это не говоря о дельфинах, тиграх и кого ты там ещё взялась спасать. Магия, да ты даже отбила дракона у гоблинов! Кто вообще способен умыкнуть у них контракт ещё и без риска для кошелька?

— Дракона жалко было, да… Они бы его заперли в своих подземельях. Хорошо, что заповедник согласился отдать нам. Но фонды я создала с помощью твоей силы, — чуть нахмурилась она. Но уже более успокоенно. Это нормально, гормональный выброс стих. Моя жена снова моя жена.

— Хорошо. Я буду твоей силой, а ты моей, — притянул её ближе, наклонился к губам. — Даже не представляешь, какой магией ты обладаешь, когда после общения с этим сумасшедшим миром я прихожу к тебе. Где тихо и уютно.

— Любишь меня? — Вот теперь заулыбалась, даже начала флиртовать.

— Очень, — поцелуем завершил этот сложный для неё разговор.

И теперь, когда подняли друг другу настроение, можно отправляться обедать. Мне нравилось, как мы переделали старое поместье Гонтов-Реддлов. Здесь стало больше воздуха, исчезла аляповатость, но сохранился традиционный вид. В нашем доме на Урале, где Вере также достался дом, была ещё более теплая атмосфера, даже родная. Но в Англии оставили колониальный стиль.

Я не стал съезжать из страны, даже когда меня раскрыли. Во-первых, отсюда удобнее контролировать борьбу с местным орденом. Во-вторых, я точно знаю, что Британия не будет захвачена. Конечно, потеряет колонии, начнется кризис, но это будет после. На период войны её предместья довольно безопасны. С условием, что на тебя ничего не летит сверху. Война в воздухе длится с десятого июня, но она есть и будет именно воздушной войной. Конечно, я думал, что бомбардировка столицы начнется позже. Сам виноват, что сунулся в Лондон в такие жаркие деньки.

Отобедали мы в тишине. Я не мог отказать себе в привычном чае после. Это было даже странно. Где-то падают снаряды, разрывается земля. А у нас здесь тихо, трещит в камине огонь.

— Хорошо с тобой, милая, но мне нужно идти.

— Что? Уже? — Вера явно расстроилась. — Ты даже не допил.

— Прости, когда эта кутерьма закончится, возьмем отпуск. — Я встал и ничем не выдал, что со стороны входа мне активно маячит Ветров. И, судя по тому, что он там мне намекает на пальцах, дело срочное!

— Ага, конечно, — фыркнула моя благоверная, намекая, что дела у нас не заканчиваются. Но щеку для поцелуя подставила. — Не засиживайся допоздна.

— Вернусь, как смогу. — Вышел я также спокойно.

— Ваше высочество, у нас ЧП! — Стоило дверям закрыться, Ярослав кинул вокруг нас заглушающие чары. — Сейчас в Хогвартсе шум, ждут авроров. Тома обвиняют в убийстве.

— ЧТО?! — Как хорошо, что он поставил заглушку.

— Погибла некая Уоррен Миртл, ученица второго курса Ровенкло. Обвиняют в этом Тома. Я сам не знаю деталей, мне сообщили только что.

— С-ка! Курт! Живо мне выходную мантию. Ярослав, передай нашим там, чтобы не думали отдавать Тома под арест. Пусть ждут. Отправляемся в Хогвартс. И передай выездной группе минутную готовность.

Всё это я наговаривал уже на бегу. Переодевался я с помощью магии. Кто бы думал, что бытовые заклинания такие полезные.

— Рослин! — Позвал, нацепляя на себя родовые перстни и кобуру с палочкой. Девушка, к счастью, появилась мгновенно. — В Хогвартсе убийство. Обвиняют Тома. Выясни всё быстро и тихо.

— Поняла, — когда надо, она могла отступить от правил и действовать очень быстро. Полтергейст сразу исчезла.

А я поспешил вниз. Пятерка охраны уже ждала у ворот. Без особой формы какого-либо рода войск, просто темные мантии, с гербом Гонтов. Аппарировали к воротам замка. И очень вовремя. У металлической решётки уже стояла группа авроров. На фоне заснеженной природы сразу бросались в глаза красные мантии.

— Господа, приветствую. — Я размеренно подошёл ко всей группе, не понимая пока, кто из них старший. На мой взгляд, сюда прислали новичков. Все как один выпускники, если не самой школы, то академии авроров. Представился. — Лорд Морфин Марволо Гонт, член попечительского совета.

— Аластор Грюм, сэр, сержант второй дежурной группы, — вперёд вышел худенький и невысокий шатен. Зато с очень серьезными глазами. — Прибыли сразу по вызову. Ждём смотрителя. Вам что-то уже сообщили?

— Только о том, что умерла ученица, — я покачал головой. — Если верно, с Ровенкло. Но никаких деталей не сообщили. Ах да, вы меня простите, я пошлю сообщение председателю совета.

Наколдовав патронус, отправил своего птица с фразой, что в школе ЧП. Но также без конкретики. Если лорд Лестрендж обедает с семьей, подробности про убийство ни к чему.

— Хотите собрать весь совет попечителей? — спросил Грюм, пронаблюдав за исчезнувшей птицей.

— Конечно! Это же смерть ученицы.

— Полукровки, — высказался один из авроров, за что тут же получил тяжёлый взгляд от своего сержанта. Охохо, молодо-зелено и язык за зубами не держится. Почему дежурная группа сплошь из молодняка?

— Пока не ясно, что там произошло. — Сделал вид, что не понимаю их переглядываний. — Это в любом случае трагедия. Представить не могу, как это переживут её родители.

Тут к воротам с другой стороны подошёл высокий, тощий мужчина в мантии с гербом Хогвартса. Пока он огромным ключом открывал замок, я успел заметить немного удивлённый вид Аластора. Кажется, я заработал пару баллов.

— Господа, рад видеть вас в школе Хогвартс, — мужчина наконец справился с замком и отворил одну створку. — Моё имя Лорен Аарне, управляющий замком.

— Лорд Морфин Марволо Гонт, член попечительского совета. Позвольте представить, сержант аврората Аластор Грюм. Жаль, что знакомство при таких обстоятельствах.

Я действовал по всем правилам этикета. И если Лорен принимал это нормально, то Грюм чувствовал себя не в своей тарелке. Кстати, знакомая фамилия, где-то я уже слышал. Но долго мучить дежурного и его ребят никто не планировал. Краткое знакомство — и вперёд к работе.

Я бы мог оценить виды древнего замка, с его архитектурой и историей. Но слишком переживал за сына, пусть и не показывал это внешне. Мы поднялись по ступеням, просторный холл, далее немного пройти через половину первого этажа — и оказываешься у высоких створчатых ворот. Оттуда уже слышался упорядоченный шум толпы.

Управляющий замком махнул рукой, и створки отворились, пуская нас внутрь. Четыре факультетских стола. Дети сидели на своих местах, но видно, что обедать даже не начинали. Преподаватели также находились на своих местах на центральном подиуме. Место директора пустовало. Зато у центральной тумбы стоял рыжеволосый волшебник в костюме с галстуком. А ниже, в междурядье, ближе к трибуне, стоял Том. Рядом с ним — взъерошенный и сжимающий кулаки Антон.

Я, влекомый внутренним напряжением, пёр как носорог. Что, только войдя, оценил, в каком виде появились мы сами. Я в центре, по правую руку моя охрана и по левую — авроры. Могло появиться ощущение, что мы пришли вместе. Что ж, это к лучшему. Пора отодвинуть чувства в сторону и начать действовать с холодной головой. Иначе я наломаю дров.

— Приветствую обитателей Хогвартса. — Проговорил я, дойдя до столов и также оглядывая представленную картину. Часть детей, разумеется, меня узнали. Повскакивали с мест, склоняя голову, как по этикету принято приветствовать лорда. Остальные смотрели на них и на меня с любопытствующим удивлением. Я махнул рукой, позволяя им сесть обратно.

— Кто вы и по какому праву здесь? — Строго спросил рыжеволосый лекторским голосом.

— Лорд Морфин Марволо Гонт, член попечительского совета, — в очередной раз проговорил фразу. — С кем имею честь?

— Альбус Брайн Дамблдор, заместитель директора школы Хогвартс и профессор трансфигурации. — Он чуть нахмурился, мы явно не входили в планы. Но надо отдать должное — ничем более не выдал, что что-то не так. — Кто вам сообщил? Я так понимаю, вы пришли выручить своего сына от законного ареста?

Вот дрянь. Я понимаю, что он сейчас делает. Даже если обвинения ложны, а они, скорее всего, чушь гномья и Том никого не убивал, то Дамблдор, намеренно объявив об этом при большом круге лиц, просто портит репутацию. Через пару лет историю забудут, но слушок, что Том кого-то убил в школе, останется.

— А школа у нас уже Визенгамот? — Спросил не менее строго. — Что за судилище вы здесь устроили? И где директор?

— Директору стало плохо, и он отлучился в Мунго. Он пожилой человек, его можно понять. Убийство в школе. Это просто неслыханно.

— А вы, видимо, решили воспользоваться отсутствием директора и захватить власть в школе? — Уточнил я, вроде как в шутку, но по залу пошел шепоток. Я тоже умею играть по этим правилам. — В любом случае это не нам с вами разбираться, что произошло и кто виноват. Руководство школы допустило смерть ученицы. Для начала, что произошло?

— Да, верно, нужно составить протокол, — покивал головой Дамблдор, проигнорировав намеки. — Мистер Грюм, как лучше составить заявление?

— Профессор, мы составим все протоколы. — Аластор в наш разговор не вмешивался. Не удивлюсь, если это у него первый выезд на место происшествия. По крайней мере, первый в присутствии должностных лиц. И, на мой взгляд, очень грамотная подстава. Подергать пару ниточек, чтобы специально прислали бывших учеников, над которыми может давить авторитетом.

— Сержант Грюм, — я добавил в голос металла. С теми самыми нотками, с какими меня гонял по полигону мастер. — Что в таких случаях нужно делать по инструкции?

— Оцепить место происшествия, вызвать бригаду криминалистов и составить протокол. Взять показания у свидетелей и проверить палочки фигурантов. — Отрапортовал он, чуть ли не вытянувшись. Я наклонил голову, лишь взглядом намекая, что тебе, парень, пора за работу. К счастью, это его взбодрило. Он прочистил горло, собрался с мыслями. И вот через секунду на нас смотрел уже действительно аврор. — Мистер Аарне, проводите группу на место происшествия. Кайл и Бёрк, на вас оцепление и вызов бригады. Не вздумайте там ничего трогать, я подойду после. Дайрен — первичная фиксация. Тим, останешься со мной для сбора показаний, доставай бумаги.

— Может, стоит тогда отпустить детей? — проявил «сочувствие» заместитель директора. Что показательно, остальные профессора сидели молча. А некоторые и вовсе прожигали своего начальника недовольными взглядами. — Продолжим в кабинете?

— Плохая идея, если это убийство, убийца может ещё находиться в замке, — я покачал головой. Ну нет, мужик, теперь я не дам тебе всех распустить вместе с неясными слухами. То, что это удар по репутации, я не сомневаюсь. Не уверен, зачем Дамблдору работать на Золотой орден, но они умеют использовать людей втемную. Его мог попросить об этом министр.

— К тому же все фигуранты здесь, а дети могли что-то видеть, — Грюм сосредоточенно строчил что-то в свитке, а потом опустил его летать рядом. Перо оказалось самопишущим. Его помощник делал то же самое. — Кто первым обнаружил тело?

— Это был я, — Том поднял руку. Держится хорошо, но я знаю, куда смотреть, и вижу, как он напуган.

— Как ваше полное имя? И сколько вам лет?

— Том Марволо Гонт, мне четырнадцать.

— Лорд Гонт, это ваш подопечный? Я не могу брать показания у несовершеннолетних без согласия опекуна или родителей.

— Да, это мой сын. Делайте, что должно. Здесь, при свидетелях! Я не потерплю, чтобы имя моего рода полоскали в домыслах и сплетнях.

— Благодарю. Мистер Гонт, вы можете описать, что произошло? И позволите вашу палочку?

— Да, конечно. — Том передал палочку подошедшему аврору-помощнику. — Я проходил мимо туалета на втором этаже и услышал вскрик. Потом звук падения. Я думал, кто-то поскользнулся на полу. Постучал и позвал со входа, но услышал лишь стон и решил войти. — Тут Том прервался. Видимо, он мысленно приготовил речь, но в голове всё звучит куда более связно. — На полу лежала девочка. Она раздирала пальцами горло и хрипела. Я не знал, что с ней и что делать. У неё шла кровь. Я помню, что меня учили оказывать первую помощь. Некоторые заклинания у меня уже получались. И я использовал, что знаю. А потом услышал шум от входа. Там были профессор Дамболдор и профессор Кембл.

— Приор Инкантато, — проговорил аврор над палочкой Тома. В воздухе начали появляться символы. Сначала вспыхнули руны и яркий росчерк фиксирующего заклинания. Им, кстати, и связывать можно. Но почти сразу появился след кровоостанавливающего заклинания. И напоследок вспыхнули рунические обозначения Стазиса.

— Стазис! — Воскликнул проверяющий Тим. Повернулся к своему сержанту. — Это же…

— Сэр, — Аластор всё понял, обратился к Дамблдору, забыв, кто он ему приходится. — Как вы определили, что ученица мертва?

— Когда мы обнаружили студента Гонта, возвышающегося над бедной девочкой с палочкой. Я, конечно, сразу её проверил, — скорбно кивнул профессор. — Я бросил на неё диагностические чары. Чары показали, что девочка скончалась.

— Чары не покажут под стазисом! — Счастливый своей догадкой Тим почти кинулся на выход.

— Стоять! — Осадил его сержант. — Тим и Дайрен, продолжаете опросы. Палочки проверить у профессоров тоже. Это надолго. Думаю, студентов и вправду следует отпустить по своим гостиным.

С этими словами Грюм резво убежал. Никто же расходиться и не планировал. Дети активно обсуждали друг с другом увиденное.

— Профессор Дамблдор, лорд Гонт, — с преподавательского кресла встала пожилая леди в строгом платье прошлой эпохи. — Думаю, наш представитель закона прав. Старосты, соберите своих детей по гостиным.

— Но, профессор Бэгшот, позвольте, — Дамблдор не был готов, что «тычок» прилетит из-за спины.

— Мы увидели достаточно, Альбус. Детям же не следовало. — Сухо парировала она. — Лорд Гонт, мы приносим свои извинения за чудовищную ошибку.

— Как это произошло, будет разбираться комиссия. — Ответил я сухо, и женщина кивнула, принимая мой ответ. — А пока я забираю своего сына. Аврор Тим, это возможно?

— Да, я закончил брать показания, — кивнул парень в красной мантии. — Но из ДМП может позже прилететь сова с просьбой свидетельства.

— Тогда, господа и дамы, всем доброго дня. — Я жестом подозвал к себе мальчишек. А стоило подойти, как негромко продолжил. — Вы целы? Колдомедик нужен? Хорошо. Попросите тех, кому доверяете, приглядеть за вещами. Есть что-то, что обязательно нужно забрать из спален?

— Мы надолго? — уточнил Антон. Вообще официальных подопечных у меня в Хогвартсе четверо. Том и Роберт Локвуд, как прямые опекаемые. А также Антон и Настя, чьи родители сейчас на Марсе. Вот и сейчас Антон переглядывался с девушкой, явно разрываясь между желанием уйти с другом и не бросать её.

— Всего пару дней. Нельзя, чтобы вы сейчас пропали из поля зрения. — До каникул ещё две недели, так что им точно не стоит пропускать и плодить лишние домыслы. — Хочешь остаться?

— Я с вами, — с сомнением произнес он, глядя на друга. Видимо, решил, что ему поддержка сейчас нужнее.

— Нет, Тони, останься, — подал голос Том. — Я быстро вернусь. А ребята могут накосячить. Особенно… ну ты знаешь.

— Ладно, — быстро закончил, спеша перевести тему. Я почти закатил глаза. Неужели я был таким же подростком?

— Иди. И не забудь созвониться с матерью, она мне недавно жаловалась.

— Конечно. Спасибо, дядь Дим. — Неугомонный парнишка сразу убежал к своим.

Я же поспешил увести Тома. Он держался, хорошо отвечал на вопросы. Но я вижу, как он бледен, как подрагивают пальцы и как неестественно молчалив. До ворот он также шел механически. А вот когда я трансгрессировал с ним к поместью, ноги у парня подкосились. Пришлось придержать. Также практически дотащил его до комнаты. Заклинанием снял школьную мантию. Можно было бы дать зелья, но психика должна сама научиться справляться с трудностями. И лучше это пережить в естественном виде. Хотя случаи бывают разные, я надеюсь, это не повлияло на него настолько.

— Садись, ты дома. Теперь всё в порядке. — Усадил его на диван.

— Она умерла. — Бесцветным голосом произнес Том. — Я ничего не мог. Я стоял, как идиот, и смотрел, как она умирает. Я очнулся только через несколько секунд. Если бы я раньше…

— Нет, — я сел рядом. — Ты ни в чем не виноват. Ещё неизвестно, от чего это случилось. Ты молодец. Всё сделал правильно. Я горжусь тобой.

— Она так хрипела, — у него затрясся подбородок. А после полились слёзы. Притянул его к себе, обнимая за плечи.

— Тише, всё хорошо. — Ну да, только мы с женой знаем, как на самом деле эмоционален наш ребенок. И я не удивлен истерике. Представил, что мог чувствовать мелкий Воландеморт, когда стал причиной гибели школьницы. Он наверняка также испугался. Настолько, что душу разорвал. Такие вещи не делаются на холодную голову.

Рыдал мой чадо редко. Зато самозабвенно и от души. Сам учил его не копить негатив в себе. И да, мужчины тоже плачут. Или сходят с ума. Выбор очевиден, к чёрту эти условности. А тут ещё подростковые изменения. Так что пусть выплескивает. Сейчас он и сам не знает, почему плачет. Из-за страха перед увиденным, перед стрессом от обвинений в убийстве или от накопленного в целом.

Когда он сначала затих, уткнувшись лбом в мои колени, а после и уснул, я смог немного поколдовать. Тихонько вызвал Никодима, пусть проверит, мало ли. Затем очистил магией, переодел и уложил в кровать. Как проснется, Олли мне сообщит. Но, зная его гордость, к вечеру он будет делать вид, что просто перенервничал. А произошедшее для него словно пыль для моряка.

Стоило вернуться в кабинет, начал получать сообщения от разных ведомств. Но самое интересное принесла Рослин.

— Зря я мало внимания обращала на эту школу, — девушка чуть светилась от удовольствия. — Ты оказался клинически прав.

— В чем? — Я поморщился, но промолчал. Она до сих пор не избавилась от привычки использовать слова по желанию. Иногда мне кажется, она таким образом мстит кому-то из бывших учителей этикета.

— В Хогвартсе действительно есть полтергейст, представляешь?! — Девушка всплеснула призрачной рукой. — Правда, сэр Питер Виндзор там с ума от одиночества сходит. Я хотя бы спать могла. А тут разве уснешь в замке, где колдуют под боком? Даже в магловских домах полтергейсты стараются выгнать жильцов, чтобы спать не мешали. А тут что? Для Питера каждый взмах палочки — как колокольчики над ухом. Хотя есть там пара тихих комнат, где можно подремать, но с таким соседством всё равно каждый год по батареям долбят.

— Питер Виндзор, — я несколько опешил. Откуда могла взяться фамилия магловской правящей фамилии? — Пивз?

— Ну да. — Она повторила по слогам: — ПИтер ВинЗор, сокращенно Пивз. Оказался целым принцем, представляешь. Он мне так обрадовался. Обменялись опытом. К чему это я? Ах да, с ним получилось быстрее найти источник проблем. Возьмем парня в команду? Надо только некроманта, чтобы отвязать его от источника.

— Так что с девчонкой?

— Жива. Томас спас её своим стазисом.

— Обрадую его, когда проснется. Покушение?

— Не совсем. Началось с того, что в школу, как и всякие беженцы, поступили полукровки. Нет, не дети-волшебники, которых вы зачем-то так называете. А реальные полукровки. Всего четверо. Полу-великан, полу-гоблин, полу-оборотень и полу-вампир.

— Это как? — Нет, я помнил, что где-то там должен существовать Хагрид и профессор Флитвик. Но годы жизни здесь вымыли из памяти детали старой сказочной истории. А таких вот полукровок я никогда не встречал.

— А это единственные выжившие из второго лагеря Шинлерра, ярого приспешника Гриндевальда. — Она даже посерела, рассказывая об этом. — Ещё в начале войны случайно обнаружили небольшую лабораторию фашистов. Диверсантам удалось совершить прорыв в самом тылу. Боюсь представить, сколько ещё таких лабораторий. Но если кратко, то диверсанты всё там разгромили, нашли подопытных. Но живы были лишь четверо детей. Они… они родились такими. И всю жизнь прожили в лаборатории. Ты мог пропустить эту новость, всё случилось ещё до твоего возвращения с Марса. Но так как дело было громкое, то детишек не смогли по-тихому где-то пристроить. Пришлось вливать в коллектив. Вот с коллективом у малышей и не складывается.

— Обижают? Дети мне не рассказывали.

— Они учатся на втором и третьем курсах, могли не пересекаться с нашей группой. Но другие дети бывают жестокими. Впрочем, Фенрира уже не трогают. Говорящее имя, да? Фенрир Сивый, полу-оборотень и самый приспособленный. Оборотни в целом очень близки к людям генетически. Этот вполне может сойти за своего в стае, за исключением некоторых особенностей. Он немного агрессивный, первое время часто дрался с сокурсниками. Но, насколько я знаю, Фенрир и Антон на одном факультете. И Сивого перестали задирать в том числе из-за заступничества Долохова. Антон и сам мог не знать, что защищает волчонка. На нем не написано.

— А остальные трое?

— Следующий — полу-гоблин Филиус Флитвик. Гоблины отказались принимать его к себе, заявляя, что ядро и магия у него от людей, а значит, пусть живет с людьми. Но мальчик внешность взял от гоблинов, чего стесняется. Часто прячется в библиотеке в книгах. Его тоже редко встретишь в коридорах. Но он хотя бы разговаривает с профессорами. Далее Сангвини Гриффит, тоже имечко придумали. От латинского «sanguis» — «кровь». У него проблема в том, что он наполовину живой. Всё-таки обычные вампиры — это в прямом смысле нежить. Управляемая, полуразумная. А души там нет, значит, и эмоций тоже. Это всё равно что призрак, который по какой-то причине не покинул тело. Но Сангвини всё чувствует. Он скорее полтергейст в немертвом теле. Ему тоже нужна кровь, его тело сильное и быстрое. Но дети его боятся сильнее остальных, думая, что он их сожрет. Тело — это полбеды. Бледное и ладно. Он видит энергию из мира мёртвых. Никто об этом не знает, иначе взрослые его давно упекли бы куда-нибудь в отдел тайн. Пока управлять силой не умеет, но в будущем может стать порядочным некромантом. Редко ходит на занятия и обедает на кухне с домовиками. Ну и последний — Рубеус Хагрид. Полу-великан. Самый дружелюбный, младший по возрасту. Но, к сожалению, ростом уже выше некоторых профессоров. И он растет дальше. Неизвестно, до какого уровня. Этот пытался с кем-то подружиться. Но сам понимаешь. С этим ребенком и возникла наша проблема.

— Хочешь сказать, это он напал на девочку? — нахмурился я.

— Нет. Он второкурсник, а мозги у него и вовсе восьмилетки. Для рода великанов он, конечно, гений. Но вот по меркам людей совсем кроха. Малыш, не найдя себе друзей в школе, стал искать их в лесу. Зверушки легко идут на ментальные эманации ребенка и не смотрят, как он выглядит. Прописался у местного лесничего и преподавателя зоологии. Хороший мужик, даже планировал усыновить мальчишку. Но пока не решается. И всё было хорошо, пока Хагрид не привел одного из своих питомцев в школу. А именно королевского акромантула. Нашел паучка в лесу и решил, что будет за ним ухаживать. Думаю, Рубеуса подкупило то, что акромантулов такого вида не зря называют королевскими. Они имеют примитивный разум и вырастают в пауков исполинских размеров. В общем, малыш нашел себе замечательного друга и притащил его в школу. А потом на уроке чар одна противная ровенкловка словесно отутюжила мальчика, пройдясь по его уму и сообразительности. И сделала она это в очень грубой форме. Ребёнок, конечно, долго плакал, а новый друг со своими паучьими мозгами решил отомстить обидчице. Дальше примерно понятно.

— Авроры это выяснят?

— Да. Им нужно больше времени, чем нам, но там всё очевидно. Акромантула видели некоторые ученики и знают, чей он питомец. Скорее всего, Хагрида ждёт слом палочки и исключение из школы. На детишек и раньше жаловались другие дети. Родители спят и видят, как бы избавиться от таких опасных существ.

— Кто официальный опекун?

— Директор. Как у всех магглорожденных. С той лишь разницей, что на каникулы их не выпускают из школы.

— Если по тому же контракту, что все дети, значит, их можно взять под опеку. — Я вздохнул. Вот не было проблем. — Почему Хагрида не отдали Голландскому ковену? Кавказский Вышегорск или русский Святогорск? Насколько я помню, там живут маги-великаны.

Я никогда их не видел, но знаю, что есть закрытые ковены магических существ. Маги-великаны отличаются тем, что они не совсем магические существа. Не великаны в прямом смысле. То есть они не отдельная раса, к которым все привыкли. Они реально люди, самые обычные, с нормальными мозгами и обычными органами, просто очень высокие. Насколько я знаю, их рост обычно от трех до пяти метров. Жить предпочитают в горах, где порода выдерживает их вес.

— Йотуны непонятно на чьей стороне, Кавказ и Святогорск слишком закрыты.

— Ясно, спасибо, Рос. — Откинулся на спинку стула, обдумывая, что со всем этим делать.

— Так что насчёт Питера? — Девушка подплыла поближе к столу, чуть наклонилась.

— Без проблем. Только где ты некроманта найдешь?

— Когда мы заберём детишек под свою опеку, одному из них всё равно искать учителя. Или обучать его по книгам, — махнула она рукой.

— С чего ты взяла, что мы их заберём? — Я приподнял одну бровь.

— А разве нет? — Она улыбнулась. Не весело и жизнерадостно, как обычно. А со знанием столетий в призрачных глазах. В такие моменты я вспоминаю, сколько ей на самом деле. — Сейчас Льюис плотно работает с документами этих детей. Чарли — с попечительским советом. Помощники Ярослава ведут переговоры с представителями магов-великанов и с прессой. Софи с другими вейлами обсуждают, как с такими детьми можно работать. Сам Ветров копает на Дамблдора. А Маркус проверяет связи с Орденом. Ты даже не приказывал ничего из этого. Но у тебя отличная команда, которая точно знает, в каком направлении мы идём. А в твоем новом сборнике законов дети охраняются отдельно. Им целый раздел посвящён! Немыслимо! Так что все работают в духе твоей идеологии.

— У нас нет идеологии, — хмыкнул я.

— Нет, но кодекс законов, который разработал твой министерский аппарат, говорит другое. Никаких сословий, но и никаких игр в пользу бедных. Похоже на социализм, но от частной собственности ты не отказываешься. Как там на первой странице говорится? Каждый человек свободен! Свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Это ещё не получило названия, но смело, свежо. — Подруга склонила голову, явно довольная собой и миром. — А самое главное — люди видят, что ты сам соблюдаешь дух своих же правил. Теперь ты не можешь снизить планку.

— Не дави, — я рассмеялся, — вытащим мы твоего принца Питера. Можешь искать некромантов. Мне сейчас будет не до них.

— Вот и ладушки, — она несколько раз мелко похлопала в ладошки. — А теперь мне пора. К тому же к тебе уже идёт твой бука-адъютант.

— Удачи.

— Всего доброго, сир.

Девушка сделала изящный книксен и растворилась в воздухе. Ровно через несколько секунд в двери постучали. И я, конечно, уже знал, кто там.

— Ваше высочество, разрешите доложить? — Ярослав в руках держал несколько папок, а на лице, как всегда, каменная серьёзность. Я кивнул. — Есть новости по поводу инцидента в школе.

— Рослин уже была здесь, — перебил я. — Что по ордену?

— В школе самой влиятельной фигурой ордена является Альбус Дамблдор. Но, боюсь, теперь его положение среди Золотых шаткое. После того, как мы забрали у них силовую поддержку от Пруэттов, они могли устраивать только финансовые и репутационные проблемы. То, что произошло в школе, в девяносто процентов — инициатива самого Альбуса. Томас действительно оказался не в то время не в том месте. Думаю, за ним постоянно следили, и заместитель директора решил воспользоваться случаем. Сработал довольно быстро. Если бы вы не вмешались, то уже не имело значения, что случилось с девочкой. Том бы получил клеймо убийцы, вы — повестку в суд. Далее заморозка ваших счетов и активов по причине расследования. И как приятный бонус — обязанные лично Дамблдору группа молодых авроров, которых он бы прикрыл от неправильно проведенного вызова. А то, что мальчишек собирались подставить, пользуясь неопытностью и влиянием как их учителя, это заметно. Сначала заставили бы вести расследование не по протоколу, а потом, якобы помочь, подчистить отчеты. И всё, новая боевая группа в кармане.

Авроры в Англии — товар сложный и почти штучный. У них правда хорошая выучка. Но и клятвы они дают серьёзные. Потому получить в должники боевую пятерку, пусть пока не до конца обученную, — это неплохое усиление. Да уж, парням не следует терять бдительность.

— Теперь, когда не удалось нас подставить, можно как-то размотать клубок до министра? Маловероятно, конечно, они, должно быть, скинут всё на Дамблдора. — Я начал уставать от этой страны. Мне до весны край нужно разобраться с орденом в Англии. У меня там армия копытом бьет.

— А вот и нет, — Ярослав позволил себе улыбку. — Это дело позволило покопаться в документах школы. Мы никогда не заглядывали с этой стороны. Там уйма нарушений. Начиная от махинаций с поставками продовольствия, заканчивая отсутствием магических щитов со стороны леса. Но это всё мелочи по сравнению с ритуалами, проводимыми на источнике школы. Из-за этих ритуалов, кстати, и развилась всякая живность в лесу.

— На крупные ритуалы недостаточно подписи директора, — догадался я. У ордена нет своей территории, и ритуалы они могут производить только на чужих источниках. Школа для этого идеальный вариант. Маги очень не любят, когда кто-то тратит их энергию. Это можно считать воровством в особо крупных размерах.

— Часть детей жила в школе даже в каникулы, особенно маглорожденные дети. Но из-за этих ритуалов всех детей принудительно выселяли. — Он положил папку мне на стол.

— Подписи министра есть? — Я схватил документы, пролистывая копии страниц. О, даже один оригинал есть!

— Министр Спенсор-мун выгнал детей из школы ради своих черных месс. Какими ритуалами осквернен святой источник Хогвартса? — Ярослав мгновенно сообразил, какие заголовки будут удачными. — Через пару суток он может забыть о карьере в этой стране.

— Отлично! Действуйте. Свяжитесь с лордом Блэком. Пусть готовятся к смещению своих оппонентов в министерстве.

— Так точно.

— Да и ещё кое-что, — я остановил своего помощника уже на выходе. — Мы уже ждем всех маглорожденных детей и их семьи на зимние каникулы в лагере для беженцев. Убедитесь, что четверо полукровок также получат приглашения. После случившегося им житья не дадут. Нужно посмотреть, что мы сможем сделать.

— Мы сообщим магам-великанам. Думаю, Хагрида они заберут. Оборотня точно согласится усыновить кто-то из семей ликанов. Но вот с ещё двумя возникнут проблемы.

— Значит, мальчишки пойдут под мою опеку, — кивнул я.

— Гоблин и вампир? — Не знай я достаточно хорошо своего адъютанта, не услышал бы ошарашенных ноток в безразличном тоне.

— Гоблин с человеческой магией. И живой вампир, который растет, дышит и чувствует. А что? Локвуды уже выросли, не будем нарушать традиции. — К тому же годы управления своей корпорацией научили меня не раскидываться потенциальными кадрами. Да и права Рослин, раз уж гну свою линию, не стоит сходить с дистанции.