Интерлюдия 10.

Стыковка прошла мягко. Лишь едва ощутимый толчок прокатился по корпусу корабля, когда магнитные захваты станции сомкнулись вокруг транспортника. За широкими окнами медленно проплывал серо-стальной каркас орбитального комплекса. Со стороны станция напоминала не столько космический объект, сколько огромный особняк, случайно заброшенный в пустоту. Несколько соединенных между собой башен, стеклянные галереи, купольные оранжереи и теплый золотистый свет в окнах. Маги не строили корабли похожими на иглы или металлические гробы. Даже оказавшись среди звезд, они всё равно пытались создать дом.

Джеймс устало потер переносицу и поднялся с кресла. В руке был старый потертый чемодан. Самый обычный на вид. Именно поэтому его и выбрал. Шлюз открылся с тихим шипением. По ту сторону уже ждали.

Четверо черных рыцарей в легких черных мантиях стояли неподвижно, словно статуи. Только командир группы шагнул вперед и коротко кивнул.

— Мастер Прэнг.

— Добрый вечер, — машинально ответил Джеймс.

— Нам приказано оказывать вам полное содействие.

Разумеется, они не знали деталей. Да и не должны были. Но дураков среди Черных рыцарей не водилось. Особенно среди тех, кого назначали охранять орбитальный арсенал.

Часть станции официально проходила как исследовательский комплекс дальней магической связи. Формально здесь располагались лаборатории, жилые сектора, склады и доки. Неофициально — именно тут хранилось самое страшное оружие, которое когда-либо создавали маги. И Джеймс был человеком, который помог это оружие создать.

Он молча кивнул и пошел следом за сопровождающими. Станция жила своей жизнью. Где-то за стеклянными перегородками сновали техники, внизу, под прозрачным куполом, шумела искусственная роща, а вдалеке виднелись двери лабораторий. Обычная рабочая суета. Вот только сегодня люди разговаривали тише обычного. Новости о дуэли уже облетели мир.

Они спустились несколькими лифтами глубже, в закрытый сектор. Здесь стены стали толще, окна исчезли, а вместо мягкого света появились холодные магические лампы. Последняя дверь открылась только после проверки нескольких артефактов доступа.

Рубка встретила их приглушенным гулом приборов. Вдоль стен тянулись панели с рунами, экранами наблюдения и рядами механических переключателей. Над центральной частью помещения висела объемная карта планеты с россыпью светящихся меток.

Капитан станции поднялся со своего места сразу, как только вошел Джеймс.

— Прошу, сэр, присаживайтесь.

Он говорил спокойно, без подобострастия. Просто выполнял приказ. Капитан не знал, что именно происходит и какие команды отдаст его временный командир. Но не составило труда сопоставить дуэль их лидера на Земле и появление в их обители главного инженера и изобретателя той жуткой штуки, что висела сейчас на борту станции. А потому капитан не собирался гнуть пальцы из-за необходимости подчиняться гражданскому. Атмосферу он уловил быстро.

Джеймс неловко опустился в кресло. Ему всегда было проще среди чертежей и механизмов, чем среди военных. Даже сейчас, когда большая часть магического транспорта империи создавалась его руками, он всё ещё ощущал себя тем самым инженером из мастерской «Ночного рыцаря».

В памяти всплыла его жизнь до Азкабана. Отчаяние от гибели отца и страх за брата. И как всё поменялось с появлением Гонта. Возможности, о которых Джеймс раньше боялся даже мечтать. Просто появился человек с жаждой познания и смелостью воплощать это в жизнь. И теперь этот же человек приказал ему подготовить собственную смерть.

Ладонь неприятно жгла деревянная пластина с руной. Джеймс машинально сжал её крепче. Разговор с Гонтом он тоже вспомнил. Государь вломился в лабораторию без предупреждения поздно ночью. Джеймс тогда почти сутки не спал, пытаясь заставить новый стабилизатор не перегревать контур наведения. Руны плыли и не желали взаимодействовать друг с другом. Дверь распахнулась так резко, что один из помощников выронил инструменты.

— Все вон, — коротко приказал Гонт.

И люди действительно вышли. А Джеймс сразу понял — что-то случилось. Гонт выглядел плохо. Осунувшийся, бледный, с воспаленными глазами. Но страшнее всего было даже не это, а слишком спокойное выражение лица.

— Мне нужна твоя помощь, Джеймс.

— Всё что угодно, сир.

Гонт несколько секунд молчал, словно подбирая слова.

— Помнишь проект «Дурак»?

Джеймс почувствовал, как внутри неприятно похолодело. Помнил, еще бы не помнить. Последняя разработка их лаборатории. Точнее, не последняя, сколько самая долгая. Она готова была давно, но ещё сотни раз проходила доработки. Маготехнический боеприпас чудовищной мощности. Даже не совсем ракета в привычном понимании. Скорее управляемый артефактный снаряд с многослойным контуром разрушения. Они создавали его как оружие против особо сильных магических щитов и укрепленных городов. Испытаний в боевых условиях еще не проводили.

— Сир… — осторожно начал он.

— Во время дуэли ты будешь на орбитальной станции.

Джеймс молчал.

— Когда начнется серьезный обмен заклинаниями, — продолжил Гонт, — используешь «Дурака».

— Нет.

Ответ вырвался раньше, чем он успел подумать. Гонт даже не удивился.

— Нет! — Он вскочил из-за стола. — Вы вообще понимаете, о чем просите?!

— Прекрасно понимаю.

— Это самоубийство!

— Именно поэтому поручаю это тебе.

Джеймс шумно втянул воздух.

— Найдите другого оператора.

— Других нет. Только ты умеешь работать с системой наведения в реальном времени.

И это было правдой. Они не торопились с разработкой, секретность и качество были в приоритете. Большая часть механизмов вообще существовала в единственном экземпляре.

Гонт медленно положил на стол деревянную пластину с руной.

— Это поможет скрыть тебя от Гриндевальда.

— Вы серьезно сейчас обсуждаете техническую сторону собственного убийства?!

— Я обсуждаю способ закончить войну.

Джеймс резко отвернулся. Несколько секунд в лаборатории слышалось только гудение артефактных контуров.

— Вы ведь можете отказаться от дуэли, — тихо сказал он.

— Могу.

— Тогда почему?

— Джеймс, — Гонт устало потер лицо ладонью. — Я не могу, как болванчик повторять одно и тоже. Поверь, так надо! Если Гриндевальд останется жив, погибнет очень и очень много людей.

Теперь Джеймс сидел в рубке станции и смотрел на центральный экран. Руку жгла руна и непреложный обет. Всё что он сделать, это пообещать, что сделает это в случае, если Гонт будет проигрывать. Так Джеймс надеялся оттянуть момент. Он ведь не смыслит в боевой магии, он не поймет, что Гонт проиграл. Ну а если поймет... тогда уж он сделает это с огромной жаждой мести.

Трансляция уже началась. Магические камеры кружили над огромной площадью, выбранной для дуэли. Тысячи людей заполнили улицы вокруг защитных барьеров. С такого расстояния всё равно ничего не увидеть, зачем там толпиться? Репортеры перекрикивали друг друга.

— …историческое событие!..

— …впервые за последние столетие…

— …весь мир следит за поединком…

На соседнем экране показывали интервью. Пожилая ведьма плакала и просила государя отказаться. Молодые маги, наоборот, говорили о чести и победе. Кто-то молился. Кто-то уже спорил о шансах. Столько людей смотрят на экраны. Когда пойдут особо сильные заклинания, они даже не узнают, чьё заклятие вызвало настолько мощный взрыв. Может, спишут на чей-то дар смерти. И только Джеймс и черные рыцари будут знать правду.

Джеймс смотрел на всё это с тяжелым ощущением нереальности происходящего. Будто мир сошел с ума. На главном экране наконец появились дуэлянты.

Гриндевальд выглядел безупречно спокойным. Светлое пальто, аккуратно уложенные волосы, легкая улыбка человека, полностью уверенного в себе. Гонт стоял напротив в темной короткой мантии с легкой золотой оторочкой. Джеймс сглотнул. Затем медленно поставил чемодан перед собой на стол и раскрыл замки. Внутри вместо вещей находилась компактная панель управления.

Руны, карты, координатная сетка. И маленький красный рычаг под защитным стеклом. Руки дрожали. Однажды Джеймс спросил милорда, почему он дал этому оружию такое имя. Дурак? Разве не стоило назвать его как-то гордо, внушающе трепет? Но тогда Гонт криво ухмыльнулся и ответил: «Если однажды мы его используем, значит, я был полнейшим дураком и не смог этого предотвратить».

Тогда Джеймс не совсем понял, о чем шла речь. А теперь сам жалел, что вообще это создал. Несколько раз промахнулся мимо нужной руны, прежде чем смог активировать систему наведения. На экране вспыхнула карта. Геопозиция дуэльной площадки. Замер, глядя на клавишу подтверждения и до слёз не желая её нажимать. А на главном экране два величайших мага своего времени одновременно подняли палочки.