Глава 8

Петрович, если он до сих пор работает в гаражах, должен быть после ночной смены, и наверняка уже ушёл домой отсыпаться. Снова в кооперативе он появиться только вечером, на сколько я помню его график работы. Так что прямо после военкомата я в гаражи не пошел, наведаюсь туда попозже.

Найдя ближайшую телефонную будку, я бросил в монетоприемник две копейки, и набрал номер Макса. Насколько я знаю, мой друг на работу ещё не устроился, и предпочитал отсыпаться дома.

— Ало — После долгих гудков, когда я уже собирался положить трубку, в динамике раздался сонный голос Макса.

— Дрыхнишь бездельник? — Поздоровался я.

— Иди в жопу Серый, у меня заслуженный отдых — Ответил Макс — Ты уже в городе?

— Да, вчера приехал.

— А чего сразу вчера не позвонил? — Наехал на меня Макс — Я вчера вечером с такими девчонками познакомился. Огонь! Могли бы вечером вместе отдохнуть.

— Были дела неотложные — Рассмеялся я — Это ты уже тут давно, а я должен был хотя бы бабушку навестить. Два года не видел.

— Бабушка — это святое — Вынужден был согласиться Макс — Ладно, ты сейчас где и чем занят?

— В военкомате отметился и до вечера свободен, недалеко от парка я.

— О! Отлично — Голос Макса стал немного бодрее — Давай тогда в парке и встретимся. Сегодня понедельник, народа там будет немного, сможем там, где ни будь спокойно поговорить. Так… Щя я умоюсь, чего ни будь перекушу и примерно через час буду там. Давай встретимся…

— Давай возле дискотеки — Предложил я — За сценой. Там место глухое, никто не ходит. Лавочка стоит прямо в зарослях, если её конечно никто не убрал, за эти два года.

— Давай там. — Согласился Макс — Жди короче, скоро буду.

В динамике раздались короткие гудки, и я повесил трубку. Парк так парк. Это место ничем не хуже других. Немного постояв, я потопал на место встречи.

Парк почти не изменился. Я неторопливо шел по знакомым аллеям и с интересом вертел головой. Время тут как будто остановилось, даже облезлые скамейки выглядели так, будто их никто не трогал со времен моего детства. Те же раскрошившиеся асфальтовые дорожки, те же старые тополя и тот же запах нагретой солнцем листвы и пыли. Когда впереди показалась старая танцплощадка, я невольно замедлил шаг.

Сцена стояла на месте. Деревянный настил давно требовал ремонта, краска облупилась, по углам пробивалась трава. Рядом валялись пустые бутылки и окурки. И лавочка за сценой действительно сохранилась. Я остановился и некоторое время просто смотрел на неё. Странное было чувство.

Когда-то это место казалось центром мира. Здесь мы собирались почти каждый день. Сидели до темноты, пили дешёвое пиво, курили одну сигарету на троих и строили грандиозные планы. Тогда нам казалось, что вся жизнь впереди и мы обязательно станем богатыми, крутыми и непобедимыми.

Тут же мы и договаривались, пойти на своё первое крупное дело, которое навсегда изменило всю нашу жизнь, а для кого-то стало смертным приговором. Я хорошо помнил тот вечер, когда мы сидели именно здесь, пьяные и шальные от безнаказанности, и обсуждали детали. Тогда всё казалось игрой, приключением, никто не думал о последствиях. А сейчас я смотрел на старую лавку и понимал, что из всей той компании в живых остался только я.

Я сел на лавочку и пустым взглядом уставился вперед, на заднюю стену сцены, меня захлестнули воспоминания. Казалось, что вот сейчас придет Слон, отодвинет доску в стене, и достанет из этого импровизированного тайника алюминиевый бидон. Потом они с Кирпичом и Сявой будут долго спорить, кому из них идти за пивом. Кирпич будет предлагать кого ни будь поймать и «загрузить» на это дело, Слон будет аргументированно возражать, что идти всё равно продеться, потому что лох может потом сбежать с бидоном, или вообще, плюнуть в пиво или поссать из мести. Так очень легко зашквариться. В итоге Слон как обычно и пойдет.

А вот интересно, за два прошедших года этот бидон кто-то нашел? Не прятали его особо, одну доску отодвинуть в сторону, и получиться полный доступ к пространству под сценой. Наверняка нашли. Судя по тому, как перед лавочкой натоптано и по количеству окурков лежащих прям горами рядом с ней, это место пользуется популярностью у любителей уединения.

Просто из любопытства и для того, чтобы себя чем ни будь занять, я пошел к сцене. Доска отодвинулась легко, как и раньше. Заглянув внутрь, я удивленно хмыкнул. Запыленный, весь в паутине, бидон стоял на месте. Там же, где его обычно оставлял Слон. Я просунул руку внутрь и ухватился за ручку. Она скрипнула, и я потянул бидон на себя.

Тара из-под пива оказалась неожиданно тяжёлой. Что там? Грязи набилось что ли, или вода натекла, а может там скисшее пиво осталось? Вроде не булькало ничего. Выдернув бидон из-под сцены, я тут же открыл крышку и замер, глядя внутрь. Всего чего угодно я ожидал, но только не этого.

Внутри мятым комом лежали рубли, много, а сверху всё это было придавлено бумажным пакетом, на вид довольно объёмным и тяжёлым. Я просунул руку в горловину и надорвал бумагу, внутри блеснул жёлтый металл. Цепочки, кольца, серьги, браслеты, какие-то монеты с царским орлом…

— Твою мать… — Выругался я, и сел на грязную землю, прямо возле бидона.

Общак, тот самый который искали бандиты, тот самый, из-за которого было убито восемь человек. Сколько там денег и золота? Если мне не изменяет память, то покойные шестерки бывшего положенца называли сумму в сто семьдесят восемь тысяч рублей, и около полкилограмма золота. И всё это несметное по нынешним временам богатство два года просто лежало в бидоне из-под пива, под сценой танцплощадки в парке, где ежедневно гуляют сотни человек.

Я захлопнул крышку и несколько секунд просто сидел, глядя перед собой.

Вот ведь как бывает. Два года назад из-за этого бидона люди стреляли друг в друга, резали, топили, пытали. Из-за него я бежал из города как заяц от охотников. Из-за него погибла почти вся моя старая компания. А сейчас он стоял передо мной, будто ничего и не произошло. И главное же, я не искал этот проклятый общяк специально, я и думать про него забыл. Сява… Каким же жадным и конченным кретином надо было быть, чтобы выдержать пытки, и дать себя убить, когда спасение было так близко. Сказал бы он где деньги сразу, признался в ошибке, вернул всё, и столько бы людей было живо… да, ему пришлось бы не сладко в тюрьме, но всё же…

Я машинально огляделся по сторонам. Парк жил своей жизнью. Где-то кричали дети, по аллее прошла молодая мамаша с коляской, возле фонтана смеялись школьники. Никто не обращал на меня внимания. Никто не знал, что в нескольких метрах от них лежит целое состояние.

Я снова открыл крышку и быстро пересчитал пачки на глаз. Даже если половины не хватает, там всё равно были огромные деньги. Такие деньги обычному человеку за всю жизнь не заработать. Я достал одну из пачек. Как новенькая, сам бидон, сцена, и крыша над ней защитили бумагу от сырости.

Я невольно вспомнил то, что знал только я один. Через несколько лет начнётся денежная реформа, сбережения многих людей превратятся в бумагу. Кто держал деньги под матрасом — останется с носом. А вот золото никуда не денется, оно будет только дорожать год от года. Я тяжело вздохнул.

И что теперь делать? Вернуть общак? Кому? Старого положенца давно нет, большинство участников той истории лежат на кладбище или сели на долго. Ну приду я к новому криминальному хозяину города с этим бидоном, и что дальше? Скажу мол вот, нашел случайно, возвращаю. Ага, как же. Так мне и поверят, что я был не причастен к истории двухлетней давности. Грохнут просто из принципа, чтобы другим было не повадно, и чтобы свидетелей не оставлять. Объявиться с общяком перед местными бродягами, значит напомнить им о себе, а так вроде со слов Макса, про это дело хоть и не забыли, но и не ищут меня уже активно, повесив пропажу «общего» на самого старого положенца. Доверили, а он не уберег…

С другой стороны, оставить всё себе тоже не подарок. Сто семьдесят восемь тысяч рублей — это не кошелёк с десяткой. Такие деньги ещё нужно суметь использовать. Откуда они взялись? На какие шиши вчерашний хулиган и старшина срочной службы вдруг начал жить лучше директора завода? Такие вопросы у людей возникают быстро, особенно в небольшом городе.

Я сидел и понимал, что никакого хорошего решения нет. Отдать опасно. Оставить опасно. Забыть невозможно. В конце концов я осторожно сложил всё обратно, закрыл крышку и ещё раз огляделся. Нет, тащить бидон через весь парк среди белого дня было глупостью. Я засунул его обратно под сцену, задвинул доску на место и тщательно затёр следы кроссовком. Сгреб в кучу пустые бутыли и бычки, навалив их так, чтобы нижний край доски скрылся под мусором. Пусть пока лежит. За два года никто не нашёл, и ещё несколько часов точно подождёт. А мне нужно подумать. Очень хорошо подумать.

Я как раз закончил маскировать тайник, когда со стороны аллеи показался Макс. Он шёл быстро, размахивая руками, и ещё издалека заметил меня.

— Серый! Ты чего возле сцены крутишься? Дискотека тут только по выходным и вечером.

— Да так, воспоминания нахлынули, — спокойно ответил я.

— Здорова бродяга! — Макс подошёл ближе, пожал мне руку и приобнял по-братски. — Загостился ты у Равилдя, я уже и соскучиться успел.

Макс перевел взгляд на гору пустых бутылок возле моих ног, и заржал.

— Нифига ты сокровища обнаружил.

На секунду мне показалось, что он знает. Но потом мысленно выругался на самого себя. Нервничаю.

— Ты, о чем это?

— Да тут просто Клондайк для алкашей, непонятно только как они ещё это месторождение не обнаружили. Тут на вскидку пустых бутылок штук пятьдесят, если не больше. Ты давай, время не теряй, нужно собрать и самим сдать, нужно же как-то деньги начинать зарабатывать.

— Тфу на тебя болбес. — Я незаметно облегченно выдохнул — Надеюсь до такого мы никогда не опустимся.

— Кто знает, кто знает — Вдруг грустно вздохнул Макс — Как говориться нельзя зарекаться от сумы, от тюрьмы и от сбора стеклотары.

Он плюхнулся на лавочку, закурил и с наслаждением вытянул ноги.

— Ладно. Теперь давай к делу. Я ведь не просто так тебе в Казань названивал.

— Ну рассказывай. — Я тоже сел рядом, приготовившись к долгому разговору.

— Да особо рассказывать нечего. — Макс расслабленно потянулся — Всё через знакомых узнавал. Знаешь Витьку Рыжего из сорок четвертой школы? Рыжий погоняло?

— В душе не гребу, кто это такой. — Честно признался я.

— И правильно. Кто он такой, чтобы про него все знали? Так вот, одноклассник он мой, и он сейчас с разной шпаной крутится. Не авторитет, конечно, и даже не приближённый. Так, мальчик на побегушках. Через него ещё пару человек нашёл. В общем поспрашивал. Короче, всё примерно так, как я тебе по телефону говорил. Историю с общаком помнят, но это уже больше из разряда местных городских легенд. Всем интересно, все завидуют тому, кто его отжал, но в принципе, всем посрать.

— И что рассказывают?

— Да разное. Одни говорят, что деньги старый положенец заныкал. Другие уверены, что кто-то из своих увёл. Там говорят три человека из его приближенных сразу пропало бесследно. Третьи считают, что всё давно нашли и поделили. Версий вагон.

— А про меня что?

Макс фыркнул.

— А что про тебя?

— Интересуются?

— Серый, ты себя иногда слишком серьёзно воспринимаешь.

Я усмехнулся.

— Это почему?

— Потому что ты думаешь, будто весь город два года только и делал, что искал тебя.

— А это не так?

— Конечно нет. — Макс посмотрел на меня как на человека, который спросил очевидную глупость. — Ты исчез два года назад. Потом про тебя вообще ничего не было слышно. Потом узнали, что ты в армии. Ну какой нормальный человек, с такой кучей бабла в армию пойдет? Тем более я же помню, что ты вроде как добровольно туда пошел. Ты же, как и я, в военное училище не поступил просто. Ну вот скажи мне, кто, имя кучу налички, идет в военное училище поступать? Где логика?

Он затянулся сигаретой и выпустил дым вверх.

— Сам башкой своей подумай.

Я промолчал и только скрипнул зубами. Из Макса разведчик, как из говна пуля. По сути, нихрена он не узнал, так, поверхностно расспросил человека, который сам нихрена не знает. Но с другой стороны какая-то разумная мысль, в его словах всё же была.

— Да и вообще, — продолжил Макс, — ты слишком хорошо думаешь про местную уголовную братию.

— В смысле?

— В прямом. Ты посмотри на нас со стороны. Мы с тобой два года в Афгане отмотали. В Асадобаде были, по горам бегали, под обстрелами жили. Ты вообще четыре ордена заработать умудрился.

— И что?

— А то, что после всего этого бояться каких-то местных жуликов просто смешно.

Я невольно усмехнулся, логика у Макса была железная.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть пуля в спину или нож в печень от бандита в городе, не тоже самое, что в горах от духа?

— Не передергивай. — Макс снова пожал плечами. — Я тебе так скажу. Большинство этих грозных бандитов, которых все вокруг боятся, очень быстро теряют весь свой гонор, когда получают по морде. Просто раньше им никто по морде не давал.

— Опасное заблуждение. — Покачал я головой — Это ты их недооцениваешь.

— Может быть. Но я в эти сказки про всесильных криминальных королей не верю. — Он посмотрел на сцену и усмехнулся. — Серьёзно, Серый. Иногда мне кажется, что ты до сих пор считаешь себя тем пацаном, который два года назад из города убегал. Испугался каких-то мифических гопников. Чего бы они тебе сделали? Тем более, что ты сам говорил, что к исчезновению общака не причастен и тому даже свидетели есть.

Я ничего не ответил, просто невольно скосил взгляд в сторону танцплощадки, где в этот момент под сценой лежал бидон с общаком, из-за которого когда-то погибло столько людей. Если бы Макс увидел его собственными глазами, то, возможно, говорил бы сейчас иначе. Хотя не факт. Макс вообще относился к опасности своеобразно. Он считал, что если пережил Кареру и Беркот, то всё остальное уже мелочи жизни.

— В общем, — подвёл итог он, — моё мнение простое. Если ты не собираешься сам лезть в эти дела, то и они к тебе не полезут. Живи спокойно и не забивай голову всякой ерундой.

Я кивнул, а сам подумал, что сейчас мои проблемы лежат буквально в десяти шагах от нас, под старой сценой, и называются они не «криминальная шушара», а сто семьдесят восемь тысяч рублей и полкилограмма золота. И вот что с этим богатством делать дальше, я пока совершенно не представлял.

— Ладно, я тебя понял и услышал Макс — Похоже мне всё равно нужно будет подробнее самому разбираться в этом деле. Надеюсь Петрович, если жив ещё, сможет мне дать больше информации.

— Ну и молодец. — Макс хлопнул меня по плечу — А пока надо отметить твоё возвращение. Как насчёт того, чтобы сегодня вечером посидеть как следует? С меня девчонки, с тебя хорошее настроение. Заодно вечером обсудим, что дальше делать будем. Я пока отдыхаю дома, но долго сидеть на жопе ровно не получится, деньги уже начинают заканчиваться.

— Нет, Макс, сегодня не получиться. У меня ещё вечером дела, нужно одного человека навестить. Да и ночью я возможно занят буду… — Я снова бросил взгляд на сцену — Бидо… тфу. Родителей проведать надо. Но завтра обязательно посидим, только нужно будет мне найти место, где переночевать. Возвращаться выпившим в квартиру к бабушки будет неправильно. И насчёт денег не беспокойся, с этим пока проблем я не предвижу…

— Ха! — Макс усмехнулся — Это хорошо, когда проблем с бабками нет. Ну ладно, короче договорились. Сегодня решай свои дела, а завтра ни какие отговорки не принимаются. С тем где тебе переночевать, я решу, не вопрос.