Глава 12

Меня трясло, пока раненых распихивали по машинам. Я пыталась справиться с тремором, но получалось откровенно плохо. Больше всего мне хотелось сесть на землю, свернуться калачиком и скулить от страха за себя и своих близких. Но сейчас такая роскошь была для меня не позволительна.

– Марта, – в какое-то мгновение мое лицо обхватили до боли родные ладони. – Марта, все хорошо. Никто не погиб. Такое бывает. Все живы. Хозяин уже пришел в себя. Марта, ты меня слышишь?

Я выдохнула и мелко-мелко закивала головой.

– Д-да, – сообщила не своим голосом.

– Николая Николаевича посмотришь? – Совершенно интимным шепотом спросил он где-то у уха.

– Д-да, – кивнула.

Меня резво подхватили на руки и переместили к так и лежащему на промерзлой земле Николаю. Я склонилась над Хозяином, едва меня спустили с рук. Просто не могла видеть бледное и безжизненное лицо Веры. Как бы моя дочь не храбрилась, за мужа она переживала куда больше, нежели за меня. И мои паника и ужас перед этим человеком отступили на второй план. Потерплю, ничего со мной не сделается.

– Так, дыхание хорошее, пульс четкий, зрачки…, – мне в руку ткнулся фонарик, – реагируют на свет, болевого шока нет. – Я перевела дух. – Николай, вы говорить можете?

– Да? – Удивленно прохрипел тот.

– Это хорошо. Черепно-мозговой травмы нет, никакого…

– Вера, – позвал Николай. До моего кудахтанья ему не было никакого дела. Антон тут же подхватил меня на руки и оттащил, давая моей дочери пройти к мужу.

– Еще раз меня так напугаешь, я тебя сама придушу. – Заявила моя неразумная дочь, едва явилась перед очи мужа.

– Души на здоровье, – согласился тот и тут же посерьезнел. – С тобой все хорошо? Ребенок не пострадал?

– Ребенок? – Всполошилась я куда раньше моей замершей дочери.

Вера просто молча смотрела на Хозяина.

– Запах изменился неделю назад. – Тихо объяснил он, явно беспокоясь о психическом здоровье своей жены.

Вера до сих пор напоминала соляной столп.

– Ребенок? – Наконец выдохнула она.

– И-и-и, – тоненько запищала я и быстро заткнула себе рот грязной ладошкой.

– Да. Запах изменился. – Хозяин даже попытки встать с земли не сделал. – Вер, я еще не был уверен…

– Ты идиот! – С обидой заявила Вера. – Так не честно! Ты обещал говорить мне обо всем, что касается НАС!

– Сегодня вечером я хотел тебе сказать. Точнее, попросить сдать кровь на исследование. Не факт, что человеческие тесты смогли бы определить…

– Так, дома поговорим! – Отрезала Вера и, поднявшись, жестом велела мнущимся неподалеку солдатам, грузить Хозяина в машину. Те подходить боялись. – В чем дело? – Спросила она подоспевшего Павлова.

– Хозяина физически никто из людей не сможет поднять на носилки. Его измеряли на наших приборах. Он весит, как полтонны титана. – Покаялся командир части. – Да и к нему ни кто приблизиться не посмеет. У солдат будет паника…

– Тьфу, – Вера сплюнула под ноги Павлову и, нагнувшись, подняла Хозяина на руки.

– Вера, я сам…, – пытался было воспротивиться он.

– Молчи уже, – осадила его Вера и впихнула в приготовленную машину.

– Ма-ма! – Констатировала я.

– Что случилось? – Тут же оживился Антон, уже несущий меня к своей уцелевшей машине.

– Как же Вера рожать будет? – Всплеснула я руками. – Если тело титановое.

Антон даже сбился с шага, но донес меня до машины, запихнул внутрь и сел сам.

– Марта, у нас очень хорошие специалисты. Макс и Алиса что-нибудь придумают. – Сказал он, когда мы уже тронулись.

Я пару минут переваривала информацию.

– Антон, я не смогу…, – жалобно прошептала.

– Тебя никто к Вере Родионовне и не подпустит. Для тебя это слишком личное…

– Я не про это, – не согласилась. – Я сейчас не смогу кого-либо лечить. У меня руки так трясутся, что я даже в вену не попаду.

Антон как-то с облегчением выдохнул.

– Это не твоя задача. Назначь нужное лечение. Санаторий укомплектован людьми, которые прекрасно попадают в вену без твоего личного участия. – Спокойно сообщил он.

Я кивнула, осознавая его правоту.

Мы приехали к санаторию минут через сорок. Водители старались не растрясти травмированных. Черт! До Березкино бы быстрее получилось. Но мозг работал у меня пока не в том направлении. А у меня еще и дочь беременна. Ой, она же титановую тушу Хозяина на себе таскала! Боже! Ее нужно срочно обследовать и решить, что делать дальше. Не дай бог выкидыш. Или еще чего пострашнее.

– Все будет хорошо, – у Антона других слов не находилось.

– Да-да, – кивала я и продолжала нервничать, перебирая в голове все возможные ужасы.

В санатории нас ждала целая делегация. Даже Белов на кой-то черт приперся. И Алла, правда, без девочки.

– Как они? – Все подбежали почему-то ко мне.

– Э-э, сейчас распределят всех пострадавших по палатам. Их жизни ничего не угрожает, – сообщила я, проходя мимо нервного Станислава.

– Я подежурю в палате с Хозяином, – тут же всполошился он.

Я даже остановилась от такой непосредственности.

– Нет, – отрезала. – У Николая жена есть.

Белов смутился, бросил злобный взгляд в сторону повеселевшей Аллы и ретировался. Я покачала головой и отправилась в самую сложную палату. Как лечить моего зятя не знал никто. Значит, я должна быть там. Веру я определила на соседнюю кушетку.

Алиса тут же занялась ранеными солдатами. Я же быстро сбросила с себя верхнюю одежду прямо на пол, вымыла руки и подкатила к Николаю аппарат УЗИ, чтобы проверить, нет ли повреждений внутренних органов. Откинула с живота порванную рубашку и настроила аппарат.

– А мне тоже надо…? – Вера покосилась в сторону монитора.

– Вряд ли мы что-то увидим на таком сроке. – Покачала я головой. Странно, но аппарат прекрасно сканировал внутренности Хозяина. – Через неделю можно сделать тест на ХГЧ, но неизвестно, какие параметры у тебя завышены в нормальном положении. Нужно будет сказать Алисе, чтобы посмотрела твои прошлые анализы. Повреждений нет, – я отодвинула технику от кровати и выдала зятю салфетки, чтобы вытер гель.

Вера расслабилась и тряхнула головой, как будто только что пришла в себя.

– И все-таки, кто подорвал здание? – Пробормотала она.

– Подорвал? – Всполошилась я, потому что просто не запомнила хронологический порядок того, что с нами случилось. Меня Антон так быстро утащил, что я даже понять ничего не смогла.

– По запаху, обычный тротил. Но кто мог пролезть на территорию части? Неужели этот оборотень, которого мы решили приютить в Мае? – Задумался Николай.

– Не похоже. – Покачала я головой. – Он такой радостью светился от того, что у него сын нашелся… Не он это. – Отрезала категорично.

– Тогда кто? – Нахмурилась Вера.

– А почему Георгия привезли в казарму, а не в штаб? Разве не там должны подобные разговоры происходить? Есть же административные помещения. – Нахмурилась я.

– Там дезинфекция была в тот день. Комаров посоветовал казарму…, – поморщился Николай и замолчал, стеклянными глазами глядя на стену.

Вера зашипела так, что у меня на голове волосы зашевелились.

– Я убью этого ослика ИА. Он давно метит на место Валерия Трофимовича. Решил видимо диверсию устроить, да еще и руководство Мая убить. Двух зайцев, так сказать. – Она вытащила из кармана телефон и позвонила кому-то. – Комаров, – буркнула она в трубку и замолчала, слушая ответ.

– Мне нужно ехать. – Николай осторожно сел на кровати и пощупал перетянутое ребро. – Белов здесь?

– Павлов уже закрыл Комарова. На него так же папаша Адама указал, унюхал на остатках какого-то там вещества. – Вера вновь запихала телефон в карман. – Я еду с тобой и это не обсуждается.

– Вер…, – попытался возмутиться глава города.

– Или я еду с тобой или… буду нервничать. – Начала она угрожать.

Хозяин скрипнул зубами, но кивнул. Так его! Горжусь своей дочерью. Вон какого страшного мужика приручила.

Я даже не заметила, как Антон вызвал Белова в палату. Только меня из нее аккуратно вывели, не давая подслушать разговор.

– Мне Адама нужно проверить. – Попыталась я вывернуться из рук Антона.

– В таком виде ты его только напугаешь. – Покачал он головой. – Давай мы сейчас пойдем домой, где ты вымоешься и поешь. Там Клавдий наверняка вкусный обед приготовил.

– Обед? – Удивилась я. – Разве еще не вечер?

– С момента обрушения казармы прошло полтора часа. – Сообщил он мне, помогая надеть пальто, которое отчаянно нуждалось в чистке. – Идем. Мы сюда вернемся только после того, как ты придешь в себя.

Возражений у меня не осталось. Этот мужчина сегодня мне жизнь спас. По-военному быстро, четко определяя свою позицию и действия. Он даже не бросился за Верой в рушащееся здание. Он остался со мной, оберегая, защищая. И… он верил в мою дочь куда больше меня самой. И совершенно безоговорочно доверял силе Хозяина. Теперь мне было стыдно за свою истерику, устроенную в такое неподходящее для этого время. Я же врач, я должна быть хладнокровной в экстренных ситуациях, но, когда дело касается моих родных, я веду себя, как дура.

– Охохоюшки, хозяюшка! Что случилось? Ты где была? А ты, ирод, неужто досмотреть ее не мог? – Запричитал домовой, едва мы появились на пороге дома.

– Клавдий, нам нужна горячая ванна и сытная еда. – Антон пропустил претензию к себе и сосредоточился на главном.

– Сейчас-сейчас. – Послышался голос уже со стороны ванной комнаты. – И травки успокоительные надо добавить. – Послышалось бормотание.

Я на несколько секунд закрыла глаза и едва не взвизгнула, когда Антон поднял меня на руки и понес в сторону ванной. Там он посадил меня на невысокую тумбочку, снял с меня сапоги, аккуратно стащил пальто, принялся расстегивать пуговицы…

– Я сама, – нахмурилась, понимая, что этак он меня до гола разденет, а я этого даже не замечу.

Антон пристально посмотрел на меня, нехотя кивнул и, прихватив мою верхнюю одежду, вышел из тесной комнатки и закрыл за собой дверь. Я еще минуту постояла без движения, но потом повела плечами в попытке сбросить с себя какое-то тупое оцепенение, и принялась раздеваться.

Вода пахла мятой, валерьяной и еще чем-то, чего я не распознала. Стоило мне лечь в горячую воду, как напряжение из мышц начало уходить. Господи, я даже подумать не могла, что настолько напряжена. Но стоило мне расслабиться и закрыть глаза, как перед глазами вновь встала картинка, как Вера вбегает в рушащееся здание. Встрепенувшись, я всплеснула руками, разбрызгивая воду. Только сейчас на меня накатило осознание, что все самое страшное позади и все живы. Что я могла потерять дочь, но все обошлось. Из глаз полились слезы облегчения. Боже, спасибо, что никто не погиб.

В ванне я просидела почти час, приходя в себя, отмываясь от той пыли, что въелась в меня, и даже скрипела на зубах. До сих пор я этого просто не замечала… Приведя себя в относительный порядок, я закуталась в подложенный мне домовым халат и вышла из ванной. Клавдий тут же принялся накрывать на стол. Антон расхаживал по столовой и разговаривал с кем-то по телефону. Он тоже уже вымылся, оделся в футболку и шорты и теперь с беспокойством поглядывал на меня.

– Ефима сегодня из школы заберет Ярослав. Он считает, что тебе лучше в таком состоянии не пугать ребенка. – Сказал он, положив телефон на стол.

– Хорошо, – у меня не было ни сил, ни нервов, чтобы спорить. Я их все выплакала там, в ванной. Наверное, действительно хорошо, что Фимка сегодня у деда останется. – Он там точно будет в безопасности? – Вяло поинтересовалась.

– Чтобы какой-то злоумышленник попробовал подойти к жилищу Рады? Если он в своем уме и хочет жить, то ни за что не приблизится к этой женщине. – Антон передернул плечами и перевел тему. – Тебе нужно поесть.

Еда была вкусной. Наверное. Если бы я еще вкус чувствовала, вообще было бы отлично. Я послушно съела все положенное мне на тарелку, после чего меня препроводили в мою спальню и положили на кровать. Антон вышел из комнаты на минутку, видимо какие-то дела еще улаживал. Вернувшись, он лег рядом со мной и, уже совсем не таясь, обнял, давая ту самую поддержку, которая так была нужна мне.

Я сама не заметила, как задремала. Проснулась я от того, что Клавдий что-то тихо объяснял Антону.

– Сейчас приду. – Ответил мужчина и, укрыв меня одеялом, поднялся с кровати.

– Что случилось? – Тут же вскинулась я.

– Пришел отец Адама. – Пришлось признаться ему. Я кивнула, поднялась с постели и принялась одеваться. – Я бы сам с ним поговорил, – попытался остановить он меня.

– Он захочет увидеться с сыном. Это лучше сделать в мом присутствии. – Не согласилась я.

Георгий топтался в прихожей и нервно косился в сторону кухни. Видимо, общение с домовым не прошло даром. Да и на меня теперь смотрели с нескрываемым уважением. Как на дрессировщика тигра.

– Я бы хотел увидеть сына, – вместо приветствия сообщил оборотень.

Интересно, это у всего их народа такое непосредственное общение? Или все же этим грешат отдельные представители?

– Да, конечно, – кивнула я. – Но при вашей встрече буду присутствовать я. И Антон, – добавила подумав. Все же физическая сила лишней не будет. Черт его знает, что и как у них там все в мозгах устроено.

– Я не против, – согласился он, помедлив.

И вздрогнул, когда в помещение влетела большая кружка.

– Так, хозяйка никуда не пойдет, пока не выпьет укрепляющего отвара. – Безапелляционно заявил Клавдий.

– Спасибо. – Улыбнулась я, принимая кружку. Отпила вкусно пахнущую жидкость.

Оборотень подозрительно принюхался и наклонился к Антону.

– Вы и правда нечисть приручили? – Неверяще спросил он.

Антон насмешливо фыркнул.

– Это обычный домовой. Его Марта здесь поселила. – С гордостью поведал он, пока я допивала целебный отвар.

В больнице нас встретила замученная Алиса, которая быстро отчиталась о том, что все пострадавшие подлечены и завтра будут выписаны в часть, а Адам проснулся полчаса назад и находится под бдительным присмотром Зои.

Отправив девушку домой, я сразу направилась к нужной палате. Мужчины не отставали ни на шаг. Добравшись до нужной двери, я заглянула внутрь и попросила Зою выйти.

– Подождите здесь пару минут, – попросила мужиков, а сама вошла в палату.

Адам смотрел на меня, чуть нахмурив брови.

– Ты странно пахнешь, – наконец, сказал он.

– Да, – я присела на стул у кровати, – сегодня был очень странный день. Там приехал…

– Мой отец? – Мальчик как-то весь подобрался.

– Если не хочешь, то можешь с ним не встречаться. Если тебе страшно, то мы попросим его не входить сюда. – Поспешила объяснить я и за дверью послышалось невнятное ворчание. Слух у оборотней отменный.

Ребенок перевел взгляд на дверь и принялся сосредоточенно сопеть, что-то обдумывая.

– Он же все равно когда-нибудь придет. – Наконец, решил он. – Я с ним познакомлюсь. Но…

– Я никуда не уйду. – Поняла я его и взяла маленькую ручку в свою. – Георгий! – Позвала негромко, зная, что меня услышат.

Дверь немедленно отворилась. Сначала вошел Антон, а за ним, чуть пригибаясь, вошел оборотень. Он настороженно повел носом, плавным движением скользнул ближе к кровати и остановился, напоровшись на испуганный взгляд сына.

– Здравствуй, – тихо просипел он. Ребенок моргнул, показывая, что услышал его. Маленькие пальчики крепко вцепились в мою руку.

– Адам, это Георгий, твой отец. – Ласково сказала я.

– Я вижу, – прошептал ребенок.

Мужчина еще сделал маленький шажок к кровати. Антон предостерегающе напрягся.

– Не бойся, он не причинит тебе боли. – Сказала я вздрогнувшему малышу.

– Детям и женщинам нельзя делать больно. Это закон. – Уверенно сказал оборотень и ребенок заметно расслабился. Поверил, значит.

– Если тебе очень страшно, то он уйдет. И мы можем попробовать в следующий раз. – Напомнила я.

– Я не боюсь, – насупился Адам.

– Это хорошо. Ты у нас храбрый. – Я успокаивающе погладила его по вихрастой голове.

Мальчик слабо улыбнулся, не сводя с отца взгляда. Георгий подошел еще ближе. Адам принюхался и вскинул брови.

– Ты пахнешь не страшно. – Удивился он.

– А ты пахнешь, как твоя мама, – ответил его отец.

Кажется, эти двое начали находить общий язык. Адам еще немного подумал и решительно попросил.

– Я хочу знать, откуда ты. – Начал он с главного.

Через полчаса мы с Антоном вышли из палаты, оставив этих двоих разговаривать. Решили дать им полчаса наедине. Вряд ли Адам сейчас больше выдержит. Ему нужно много отдыхать. В кабинете я плюхнулась на свой стул и потерла переносицу.

– Вроде бы все не так и плохо. – Антон сел напротив меня.

– Да. Думаю, что они быстро подружатся. – Согласилась.

– Но тебя что-то все равно тревожит. – Он в упор уставился на меня.

Тревожит, не то слово…

– Мне нужно позвонить Веронике, а я никак не могу собраться с духом. – Я сцепила зубы и достала телефон из кармана.

– Почему? – Напрягся Антон.

Я резко выдохнула. Черт! Это тяжело объяснить. Когда я звоню своей второй дочери, то чувство вины заполняет меня целиком и полностью, грозя поглотить совсем. И справиться с этим бывает очень тяжело.

Я быстро набрала номер Вероники, не захотев отвечать на вопрос мужчины.

– Мама? – Удивленно ответила дочь.

– Привет. Извини, что вчера не позвонила. – Быстро протараторила я. – Мы с Ефимом на рыбалке были.

– На рыбалке? – Еще больше удивилась она. – Мам, у вас там все хорошо? – Подозрительно спросила дочь.

– Да, конечно. Все живы. Все хорошо. – Быстро протараторила я, понимая, что врать не умею от слова «совсем». – А у тебя как дела? – Перевела я тему.

Вероника тяжело вздохнула.

– Вера купила мне квартиру. Такую, чтобы охрану можно было поселить в отдельном помещении… – Она еще раз вздохнула. – Теперь меня пасут круглосуточно и проверяют под разными предлогами, – недовольно сказала она.

– Вера подарила тебе квартиру? – Удивилась я. Ну вот, а я ничего и не знала.

– Подарила. Хотя я говорила ей, что мне и на съемной хорошо. Но она сказала, что, если ей приспичит в город приехать, то она лучше у сестры остановится, чем в гостинице. Не знаю… Муж у нее страшный. – Поделилась она переживаниями.

– Ничего себе. – Нахмурилась я. – А ты не хочешь к нам в гости приехать? – Спросила я с опаской. В прошлый раз нам не очень хорошо удавалось общаться лично.

– Ну нет. Я только работать начала. Мне и тут хорошо, ничего не угрожает. Отец с горизонта пропал. Охрана при мне все время болтается. Я к вам постараюсь весной приехать. Или летом. Не знаю еще.

– Хорошо. – Я с облегчением выдохнула.

– Ладно, мам, мне пора идти. Верке привет. – В трубке послышались голоса и дочь прервала звонок.

Я положила телефон на стол и уронила голову на руки.

– Я плохая мать, – простонала глухо.

– Не правда, ты – изумительная мать и женщина. – Не согласился Антон, про которого я умудрилась вообще забыть, занятая своими переживаниями.

– Я оставила ее одну, маленькую, беззащитную, – совсем расстроилась я.

– Ты оставила ее с надежным человеком, который смог защитить ее. – Не согласился он. – Более того, ты спасла других своих детей. Ты все правильно сделала. У вас не было возможности действовать по-другому.

– Я не должна была выходить замуж за Родиона. Я должна была уйти от него…, – всхлипнула.

– Он тебя привораживал, он подавлял твою психику очень нечестными способами. Ты ничего не могла с этим поделать. Это не твоя вина, а его. Не нужно носить это в себе. – Мужчина встал, обошел стол и, обхватив меня за плечи, заставил подняться. Обнял так, что мне пришлось прижаться мокрым носом к его рубашке. – Ты самая сильная и смелая женщина, которую я когда-либо видел. Ты нежная, добрая, чуткая. Ты замечательная мать, которая ради своих детей готова на многое. Не нужно жалеть о том, что уже невозможно изменить.

Я громко шмыгнула носом, но спорить с ним не стала. Действительно, какой смысл в самобичевании? От этого лучше никому не станет. Нужно как-то жить дальше. Вера же смогла.

– Ох, – вдруг вспомнила я. – Вера же беременна. Я бабушкой стану. – Дошло до меня, наконец-то.

– Это же здорово, – Антон еще крепче притиснул меня к себе.

Я кивнула и потерлась щекой об его футболку.

– Ой, там же Адаму спать давно пора, – опомнилась.

– Идем, – Антон все же разжал руки.

Мой пациент и правда еле держал глаза открытыми. Его отца пришлось выпроваживать с боем. Он обещал, что просто побудет в палате с сыном, пока тот спит. Но мужчине и самому не мешало бы отдохнуть. Так что в палату была определена незаменимая Зоя, а в пару к ней Антон вызвал Максима. Если что, хоть какая-то мужская сила тут будет.

– Может быть, на озеро сходим? – Спросил Антон, когда мы подошли к дому.

Я пожала плечами и посмотрела на падающий снег.

– Не хочу. – Наконец, определилась со своими желаниями.

– А чего хочешь? – Живо поинтересовался он.

– Умиротворения. – Созналась. – Не хочу ни о чем думать.

Мужчина загадочно улыбнулся и потянул меня в дом, где Клавдий уже во всю накрывал на стол.

– Стоят за дверью, топчутся. Ты чего хозяйку голодом моришь? – Спросил домашний дух. – А ну марш оба за стол. Я разве зря ужин готовил?

Ужин вышел на славу. Я капитально объелась и, решив продолжить ленивый вечер, после ужина завалилась в кровать, не забыв переодеться в новую пижаму. Антон вошел в спальню минут через десять, неся в руках какие-то баночки. Пока он со знанием двигал к кровати тумбу и расставлял на ней эти баночки, я неотрывно следила за ним. Чего это он такое делает?

Мужчина же сел на кровать, схватил меня за лодыжку и положил мою ногу прямо на свой… эмм… пах. Я напряглась. Антон же, не замечая растерянного выражения моего лица, открыл одну из баночек, зачерпнул оттуда какой-то крем, растер его между ладонями и… со знанием дела принялся массировать мою стопу. Я едва не застонала от удовольствия. Боже мой, никто в жизни меня еще так за ноги не трогал. Нет, были в моей жизни и массажи и профессиональные массажисты, но ни один из них не смог провести по моей коже так, чтобы у меня глаза от удовольствия закатывались. Он одним нажатием на только ему известные точки заставлял мой затылок покрываться мурашками. Я даже пропустила тот момент, когда он принялся за вторую ногу. В какой-то момент, не сдержавшись, я протяжно застонала.

– Марта? – Хрипло спросил он.

Мне пришлось открыть глаза, чтобы понять, чего он хочет. Его рука несмело проскользила по голени. Я не стала сопротивляться, ведь он спрашивал, а не брал то, что просто считал своим. Это подкупало. Вообще тяжело противостоять такому отношению к себе.

О чем-то другом мне думать просто не хотелось. Сегодня будь, что будет, а завтра… будет завтра. Тем более, что мы оба этого хотим. Даже если завтра он исчезнет из моей жизни, то у меня будет хоть одна ночь, чтобы жить ею до конца своих дней.

– Марта? – Снова едва слышный вопрос.

Антон склонился надо мной, все еще спрашивая разрешения. Все для себя решив, я сама потянулась к его губам.