Глава 13

Утром мне было стыдно. Не настолько, чтобы сбежать на край света из Мая, но настолько, чтобы спрятаться с головой под одеялом.

– Марта, – ласково промурлыкал Антон и одеяло куда-то поползло. Я отчаянно вцепилась пальцами в свое единственное укрытие. – Марта, – еще более интимный шепот. – Пришлось пискнуть что-то неразборчивое, потому что… до сегодняшнего дня у меня кроме мужа никого не было. А ночью я вытворяла… вытворяла такое… – Марта, ты жалеешь? – Вдруг грустно спросил лучший мужчина в моей жизни.

Вздохнув, я решила выбираться из укрытия. Не заставлять же его корчиться в муках моей совести.

– Нет, – я пригладила свои растрепанные волосы и уставилась на подушку. – Просто, мне стыдно.

– Из-за меня? – Не понял он.

Я громко фыркнула.

– Из-за себя. – Сообщила.

Антон издал веселый смешок и, откинувшись на спинку кровати, пересадил меня на свои колени. Прижал к себе и жадно уткнулся носом в мою шею.

– Ты мной пахнешь. – Удовлетворенно поведал он мне. Я покраснела еще больше. – Сегодня можно съездить заявление в ЗАГС подать. И платье тебе сшить…

Я замерла.

– Ты меня замуж зовешь? – Вдруг осознала.

– Мгм, – невнятно согласился он, поцеловав какую-то особо чувствительную точку на моей шее.

Меня передернуло.

– Я не хочу замуж. – Жалобно заявила. Отвлекающие поцелую с моей шеи перешли на плечи. Кажется, мои заявления он всерьез не принял. – Я там уже была. Ничего хорошего там нет. – Добавила, надеясь достучаться.

Антон потерся о мое плечо колючей щекой и… развернул меня так, чтобы я видела его лицо. Я себя куклой почувствовала в бережных, но сильных мужских руках.

– Я – не он, – Антон ласково погладил меня по щеке.

– Не в тебе дело, – тут же замотала я головой. – Дело во мне. Я… я… боюсь. – Призналась в первую очередь себе.

Мужчина подумал несколько минут и вдруг улыбнулся.

– Но ты же всегда можешь развестись, если тебя что-то не будет устраивать. – Озадачил он меня. – Буду я носки разбрасывать, а ты ать, и заявление на развод.

Я не могла не улыбнуться, но улыбка получалась грустной.

– Думаешь, я с Родькой развестись не пыталась? Но он же угрожал детей убить. – Объяснила очевидные вещи.

Антон же на это весело рассмеялся. Пришлось насупиться.

– А теперь представь, что твоих детей кто-то хоть взглядом попытается обидеть. Хозяин же всех порвет. И меня в том числе. – Он улыбался, но голос его оставался совершенно серьезным.

– Да-а? – Задумалась я.

– Да, – кивнул он.

Хмм, я действительно задумалась об этой стороне своей жизни. С тех пор, как Вера вышла замуж за Николая…, я еще никогда себя такой защищенной не чувствовала, хоть и приходила в ужас, видя этого мужчину рядом со своей дочерью. И Фимка с того времени перестал бояться и просыпаться по ночам, и к Веронике реальная охрана приставлена. И я… под бдительным оком то Алисы, то Антона.

– Хорошо, – медленно кивнула я, признавая его правоту.

– То есть, ты согласна сегодня подать заявление? – Переспросил он.

Я покосилась на него.

– Ну…, если тебе это важно…, – промямлила. От того, что он мне сейчас сказал, замуж мне не захотелось, но и убедительных аргументов для отказа тоже не было. – А тебя не смущает мой возраст? – Зацепилась.

В ответ тут же получила укоризненный взгляд.

– Как он может меня смущать? Мне нравится твой возраст. – Услышала в ответ совсем не то, что ожидала. – Он прекрасен, как и вся ты. Ты прекрасный специалист, ты замечательная мать и ты удивительная женщина. И твои возраст и опыт – это часть тебя.

Я уже открыла было рот, но от двери раздалось деликатное покашливание.

– Кхм…, хозяюшка, там ведьма пришла. – Сообщил Клавдий.

Я тут же подгребла к себе одеяло, чтобы прикрыться.

– Черт! Принесло же Алку! – Проворчал Антон, ссадил меня на кровать и принялся одеваться.

Я следила за ним и понимала, что от брака мне не отвертеться, как бы я этого не хотела. И развестись я с ним, наверное, не смогу. Не потому что не захочу, а потому что не успею. Вера Антона гораздо раньше прибьет. Сама. Она даже Николаю уже по факту скажет.

Едва Антон вышел за дверь (предварительно поцеловав меня), я принялась приводить себя в порядок. К гостье я вышла минут через пятнадцать. Точнее, к гостьям. Алла пришла к нам вместе с Лялей.

– Привет, – вышла я аккурат к завтраку. Клавдий ставил на стол последние блюда. Ляля радостно помахала мне рукой и принялась жадно следить за тем, как блинчики поливаются медом. – Что-то случилось? – Спросила Аллу, которая отрешенно смотрела в окно.

– Меня Стас достал, – сообщила она, когда я уже думала, что она не ответит.

Антон хмыкнул.

– Ты же говорила, что он к тебе даже не подходит. – Насмешливо сказал он сестре.

– Так когда это было-то? – Встрепенулась она. – Он вокруг дома уже дороги натоптал. На снегу, между прочим, очень заметно. – Пару раз приходил, якобы, чтобы с Лялей время провести, в итоге пошипел на меня полчаса, что я не так ребенка воспитываю и сбежал.

– Ничего не прихватив? – Ухмыльнулся ее брат.

– Отчего же? Плед взял, которым я нас с Лялей укрывала, когда книги ей читала. – На лице девушки расцвела проказливая улыбка.

– То есть, он уже не соскочит. – Антон покачал головой. – Так чем он тебя достал?

– Звонит мне в последнее время и молчит. Я уже начала ему в слух читать, как Ляле. Причем подгадывает время, когда дочь спит, чтобы все мое внимание на нем было сосредоточенно. И шарф еще свой оставил. – Печально добавила она.

– Тяжелый случай. – Согласилась я с ней.

– Думаю, еще неделя и он сдастся. – Усмехнулся Алкин брат и, протянув руку, убрал мне прядь волос за ухо.

Я смутилась, а Алла, кажется, ничего не заметила, принявшись за завтрак. Лишь Ляля довольно улыбнулась чумазым ротиком, перепачканным медом.

– Так ты зачем пришла? Пожаловаться? – Спросил Антон, когда мы все наелись.

– Неа. Я тут подумала. А можно Марта сегодня у меня ночевать будет под предлогом понаблюдать за пациенткой? Между прочим, Лялька после первого же массажа и плавания начала четко артикулировать слова. Без голоса пока, но я в нее верю. – Алла говорила торопливо, словно боялась, что ей откажут.

– Нет, – тут же покачал головой Антон.

– Можно будет попросить Ярослава приглядеть за Фимкой еще один вечер. Или Вере…, – напомнила я.

– Они с Хозяином пока заняты. – Помотал головой мужчина.

– Но я бы, действительно, понаблюдала за Лялей, – нахмурилась, не зная, как теперь замять назревающий конфликт интересов.

– Тоха, сбежит она от тебя, тиран ты доморощенный. – Громко фыркнула Алла. Я покраснела. Кажется, для нее уже очевидно, что мы вместе… не только в платоническом смысле. – Совсем Марту замордовал. А мне дочь нужно вылечить…

– Ладно, – мрачно согласился он с такими доводами. – Но только со мной.

Мы с Аллой переглянулись.

– Ну, диван в гостиной у меня один. Если влезете, то пожалуйста. – Все же пожала она плечами.

– И домовой твой пусть ведет себя нормально. – Бросил он и встал из-за стола.

Я удивленно проследила за тем, как он вышел из столовой.

– Я думала, что его придется убеждать как-то, – пробормотала задумчиво.

– Антошка – умный мужик. Он никогда тебя на цепь не посадит, только сопротивляйся его гиперопеке. Они со Стасом в детстве мне прохода не давали. Приходилось на озеро к мавкам сбегать. Ой, как они их щекотали… – Расхохоталась девушка, но потом резко посерьезнела. – Не любит их Антоха с тех пор. Они так тогда увлеклись, что его чуть на дно не утащили. Теперь и они его боятся, и он от них добра не ждет.

Я кивнула, приняв эту информацию к сведенью. Вообще, хотелось бы больше узнать про Антона, но лучше я спрошу это у него самого, чем буду собирать сплетни по городу.

Алла с Лялей ушли сразу после завтрака, а я в сопровождении молчаливого Антона отправилась в санаторий.

– Мне днем нужно будет съездить в Березкино. – Сказал он, когда мы дошли до моего кабинета. – Если тебе нужно будет выйти за пределы санатория, то пусть тебя Макс сопровождает. Или Алиска. Хорошо? – Попросил он так, что я не могла не согласиться.

– Хорошо. – Кивнула и позволила ему себя поцеловать.

В кабинете меня ждала Алиса. И Георгий, который мрачно смотрел на девушку, постукивая пальцами по столешнице.

– Доброе утро! – Поздоровалась, оглядев этих двух товарищей, которые были явно не в духе. – Что-то с Адамом случилось? – Вскинула я брови.

– Случилось, – кивнул оборотень. – Меня к сыну не пускает эта пигалица. Пригрозила депортацией из Мая. – С обидой в голосе поведал он.

– А чего он на меня рычал? – С такой же обидой отозвалась Алиска. – Нормально бы сначала разговаривать научился.

Я вздохнула. Диагноз ясен. Один силой пытался прорваться в палату, другая на своей территории вообще не терпит людей, устанавливающих свои порядки. Все же всем санаторным комплексом заведовала именно Алиса.

– Георгий, выйдите в коридор и подождите меня. Я сейчас переоденусь, и мы пойдем к Адаму. Алис, останься на пару минут. – Я ушла за ширму, дождавшись ухода мужчины.

– Что тут произошло? – Спросила, переодеваясь.

– Этот хам пришел в отделение, как к себе домой, и пытался прорваться в палату через Зою, аргументируя тем, что вчера он тут был. Когда я пришла, он Зою уже до слез довел. Пришлось пригрозить ему. – Нажаловалась девушка. – Его просто нельзя к ребенку подпускать!

– Это не нам решать, а Адаму. Но, разу уж он пришел, будем применять его по делу. Сейчас покажу ему, как ЛФК делать. Ну и про остальное объясню. Да и в диагноз нужно углубиться, чтобы ему было понятно, как ухаживать за сыном. – Быстро набросала я планы на день.

По Алисе было видно, что с таким планом она не согласна, но помимо Адама у нее в санатории есть и другие дети, так что пусть пока занимается ими. А с Георгием я сама разберусь.

Девушка, чеканя шаг, вышла из кабинета. Я дала себе несколько секунд, чтобы настроиться на работу и, тряхнув головой, вышла в коридор.

– Идемте, – сказала ждущему у дверей мужчине, который странно смотрел вслед уходящей Алисе. Ох, не нравится мне все это. Нужно будет… Алле что ли сказать. Или Раде лучше? Все же Алиса – ее подопечная.

Зоя вскинулась, едва в палату открылась дверь. Увидев Георгия, она как будто ощетинилась вся. Подобралась, готовясь к бою.

– Зоя, какая динамика? – Не обратила я внимание на происходящее и улыбнулась Адаму.

– Положительная. Улучшение общих показателей на семь процентов. Кровь я отправила Максиму. – Отчиталась она.

– Отлично. – Улыбнулась я. – Можешь идти. Вечером кто на смену заступит? – Уточнила.

– Алиса Алана поставила. Сказала, что тут нужна профессиональная мужская оценка. – Она покосилась в сторону оборотня.

– Алана нельзя. У нас завтра открытие в Березкино, он там носом клевать будет. – Не согласилась я и принялась перебирать в голове новеньких медиков, прибывших около месяца назад. Они уже должны были натренироваться на выздоравливающих детях. – Поставьте Сипунову. Она должна справиться с таким тяжелым случаем. – Решила.

– Хорошо, – приняла к сведенью Зоя и вышла из палаты.

Георгий странно на меня смотрел.

– Что? – Нахмурилась, не понимая, что не так.

– Насколько у моего сына тяжелый случай? – Мрачно спросил он.

Я вздохнула и указала ему на стул, стоящий у кровати, и улыбнулась мальчику, внимательно наблюдающему за нами.

– Привет, Адам. – Провела рукой по вихрастой голове.

– Привет, – улыбнулся он в ответ.

– Готов к серьезному разговору и тренировке для начинающих спортсменов? – Спросила.

– Готов, – бодро ответил он.

Я откинула одеяло и… Георгий впервые увидел своего сына… целиком. Вчера он руку к нему боялся протянуть, а сегодня даже отшатнулся от кровати. В глазах мальчика мелькнуло разочарование.

– Ребенка нам привезли в критическом состоянии и со множеством врожденных патологий. Как я смогла узнать, такое у оборотней происходит, если плод развивается без поддержки человека родной крови. Ну и… его маме пришлось многое пережить. – Я перевела дух и перечислила все диагнозы, указанные в карточке лечащего врача, который и направил мальчика к нам.

Георгий молча переваливал информацию минут пять. Я в это время измерила показатели, температуру, заглянула в рот и уши…

– Он… Он будет жить? – Спросил мужчина, придя в себя от увиденного.

Я неодобрительно на него посмотрела. Разве можно такое при ребенке спрашивать. С другой стороны, мальчик все знал о своем здоровье, таким его было не удивить. Да и его отец не видел, каким прибыл Адам сюда. То, что худо тельце сейчас способно шевелить руками и ногами – это просто чудо.

– Конечно, он будет жить. Мы ввели ему лекарство собственной разработки «Май-плюса». Оно уже начало действовать. Ваш сын пришел в сознание, и идет на поправку семимильными шагами. – Я проверила свежесть подгузника, закрепленного на малыше. От катетеров пришлось отказаться. Они и так ощутимо навредили.

– Но…

– У Адама было множество патологий, не совместимых с жизнью. Часть из них мы нивелировали. Но многое еще предстоит сделать. Например, восстановить мышцы, которые долгое время находились в атрофированном состоянии. Так что теперь передайте мне ту мазь в белой баночке и внимательно смотрите, что мы будем делать. Для начала разогреваем мышцы. Адам, потерпи немного. – Я принялась за дело.

Георгий неотрывно следил за моими манипуляциями, Адам мужественно стискивал зубы, стараясь не показывать свою боль. Но его отец ее чувствовал. В такие моменты крылья его носа раздувались, а челюсть чуть выдвигалась вперед. Но он молчал, понимая, что я для его сына делаю все возможное.

После комплекса физической нагрузки, я снова сделала легкий массаж и укрыла ребенка одеялом. Адам тут же закрыл глаза и уснул. Устал, маленький.

– Идемте, – поманила я Георгия из палаты. – Ему нужно сейчас отдохнуть.

– И часто ли нужно такое делать? – Уточнил мужчина, когда мы вошли в мой кабинет.

Вид у него был… не очень. Он выглядел взволнованным, немного обреченным и в то же время решительным. Не бросит малыша, и то хорошо.

– Ежедневно. Сейчас Адам окрепнет и его переведут к остальным детям… – Попыталась объяснить я.

– Я заберу его домой. Нам выделили дом…

– Подождите, я не договорила. Адаму жизненно необходимо заниматься на специальных тренажерах и плавать. Плавать предстоит очень много, чтобы мышцы пришли в норму. – Вновь принялась я за свое.

– Я буду приносить его на занятия каждый день. Но ночевать он будет дома. – Заупрямился оборотень.

– Об это вам придется договариваться с Алисой. Она здесь главная. – Предупредила.

Беспокойный папаша недовольно засопел, но кивнул.

– Договорюсь. Что еще мне нужно знать? – Сложил он руки на груди.

– Вы подписали в военной части документ о неразглашении? – Уточнила я на всякий случай.

– Да. Вчера. Еще до вашего приезда. – Закивал он.

– И с Лохматовым вас познакомили? – А что? Мне нужно знать такие нюансы.

– Да. Я сейчас нахожусь в его подчинении. – Без особого трепета сказал тот. Кажется, и этот боится лишь Хозяина.

– Это хорошо. Сейчас я вам расскажу о том, что мы тут вообще делаем и о жителях Мая. – Оборотень уселся удобнее, готовясь слушать. Я же решила не углубляться в то, что меня не касается. Лишь объяснила про то, что дети, получившие определенный вид лекарства получают и особые побочные эффекты. – И ваш сын тоже получил специфическую особенность. – Начала я издалека.

– И какую же. – Прищурился Георгий.

– Он обладает удивительным по силе даром убеждения. Ментально давит на людей. И с этой его особенностью вам так же предстоит поработать. – Кажется, он не поверил во всю серьезность ситуации.

– И как с этим работать? – На его губах появилась скептическая усмешка.

– По этому поводу вам придется разговаривать с Радой. И, когда мальчик выздоровеет, то водить к ней для контроля его силы. – Пожала я плечами. Березкинских оборотней-сирот именно Рада воспитывала в ключе применения различных способностей, два раза в неделю их специально привозили к ней.

– Я понял. Можно мне идти к сыну? – Кажется, мужик не понял всего масштаба трагедии, но не мне ему об этом говорить. Пусть сюрприз будет.

– Конечно. – Благосклонно кивнула.