Глава 45

Прошло пять дней. Пять каких-то бесконечных и долгих дней, в течение которых Виктория постоянно пыталась себя чем-то занять. Но руки опускались, она просто садилась, смотрела в одну точку и не могла ни о чем думать, кроме двух мужчин и собаки, оставленных в «Раздолье».

Даже Тимур, который снова привез ее домой, смотрел с сожалением. Хорошо, что Ганс не видел, как она уезжала, и не кинулся следом, это было бы совсем невыносимо. А потом знакомый подъезд, квартира, было страшно заходить в собственный дом.

Вика не была тут почти три месяца, всего лишь три месяца, а кажется, целую жизнь. В квартире тихо, вокруг бардак, повсюду валялись вещи Антона, в холодильнике испорченные продукты, пустые бутылки из-под алкоголя. Вика все еще не верила, что Антона нет, не в ее жизни, а вообще на этом свете.

Первые несколько часов ей было чем себя занять. Не думая ни о чем, Вика отмывала и приводила в порядок собственное жилье. А вот потом снова навалилась тоска, надо было пойти в училище, начать учебу, но не сейчас, немного позже. А еще обязательно в женскую консультацию, сдать анализы.

Вещи бывшего мужа Вика унесла на помойку, оставив рядом с бачками, может, кто заберет себе. Вике они точно были не нужны. Какие-то странные мужчины, которых она в первое мгновение испугалась, помогли ей в этом. Черная машина все эти дни стояла у подъезда, а еще ее всегда сопровождали, куда бы она ни пошла.

Что это? Альберт приставил охрану? Думает, что она не в безопасности? Вот чем не причина быть от них как можно дальше?

Вика вздрогнула от дверного звонка, посмотрела на часы: почти семь вечера, за окном начало темнеть. Сердце забилось чаще, руки похолодели.

Было страшно. Непонятно, кто там и зачем пришел. Снова звонок и стук в дверь. Испуганно дернулась в сторону, взяв со стола телефон, чтоб позвонить в полицию.

— Вика, открой! Открой, это Руслан!

Приложила руки к груди, прикрыв глаза. Ну зачем он здесь? Ведь и так невыносимо больно.

— Вика, открой, открой, пожалуйста, иначе я вынесу дверь.

Девушка медленно подошла, открыла, сделав несколько шагов назад в узкой прихожей, потому что Руслан сразу занял все место в ней.

— Ты почему не открывала? Я думал, с тобой что-то случилось.

В его глазах тревога, а Виктории хочется плакать, глядя на него, и в груди так болезненно колет.

— Зачем ты здесь? Мы все решили. Зачем ты пришел? — вышло как-то с надрывом.

— Собирайся, надо ехать.

— Куда ехать? Зачем? Я не собираюсь никуда с тобой ехать.

Руслан смотрел и не мог насмотреться на девушку, она была такая милая, родная. Волосы слегка растрепанные, в коротеньком домашнем платье и розовых пушистых тапочках.

— Одевайся, нет времени объяснять. Иначе я одену тебя сам.

— Я никуда не поеду, я планировала пить чай с ромашкой.

Вика развернулась, ушла на кухню, включила чайник, Руслан за ней. Ею никто не будет командовать и указывать, что и как делать.

— Вика, послушай, все очень серьезно, ты должна поехать со мной.

— Я никому ничего не должна. Или ты забыл? Я могу напомнить.

— Вика, послушай…

— Нет, это ты меня послушай, — накатили гнев и обида, Вика сжала кулачки, посмотрела на Руслана с вызовом. — Я вам не кукла и не игрушка: стой там, иди сюда, собирайся и поехали. У меня своя жизнь, у вас своя, и не надо меня ни во что впутывать. Чему ты улыбаешься? Что такого смешного я говорю?

Девочка права, она имеет право все знать, отчитывает его, как пацана, даже как-то стыдно немного, но забавно. Но он точно ее никуда не отпустит, хватило этих пяти дней и мыслей, хватит боев и самоуничтожения ради мести. Плевать на доводы Фирса, Руслан никому ее не отдаст и никуда не отпустит.

— Завтра игра, большая игра. Миронов позвонил сам, Юрия нигде не могут найти. Нужно заканчивать со всем этим. Сейчас очень небезопасно, он может начать дергаться. Лучше, чтоб ты была рядом, в безопасном месте.

— Вот как раз рядом с вами и есть самое небезопасное место.

— Или ты одеваешься сама, или я одеваю тебя.

Так можно было спорить долго, Руслан не хотел терять времени, он на самом деле сейчас сгребет ее в охапку и просто вынесет в розовых тапочках. Вика смотрела с гневом, думала несколько секунд.

— Хорошо, я сейчас.

Обошла Руслана, спорить с ним бесполезно, настроен он был решительно. В комнате быстро переоделась в теплое платье, собрала волосы, зафиксировав заколкой Руслана, ее она оставила себе на память. Взяла несколько необходимых вещей, неизвестно, насколько она вновь задержится с Русланом и Альбертом.

Почти всю дорогу ехали молча. Сидя на заднем сиденье, Вика постоянно чувствовала на себе взгляд Руслана, тот уверенно держал руль. Белый кроссовер «Порше Кайен» резал фарами темную трассу, лишь снег летел в лобовое стекло.

Видимо, на самом деле эти мужчины — ее судьба, от которой никуда не скроешься и не убежишь. Все эти пять дней Вика не находила себе места, а вот сейчас, рядом с Русланом, она спокойна, хоть и есть волнение, но это скорее от неизвестности.

— Вот черт, — зазвонил телефон, Руслан быстро ответил. — Что там? Сколько?

Вика смотрит по сторонам, вот их обгоняет огромный джип, подстраиваясь спереди, очень близко, так, что кажется, они врежутся в него.

— Руслан, что происходит?

— Опустись на пол. Вика, на пол, не поднимайся, пока не скажу.

Но в голове пульсирует страх, тело парализовало. Все происходило так стремительно: Руслан вильнул на встречную полосу, обгоняя внедорожник, Вику откинуло в сторону, но она быстро поднялась. Свет фар ослеплял, сигналы закладывали уши, хотелось зажмуриться и забиться в угол.

Что это вообще такое твориться?

— Вика, пригнись! Я сказал, ляг и не высовывайся!

А вот сейчас от прежнего Руслана, которого Вика узнала, не осталось ничего: резкий приказной тон, сосредоточенный хищный взгляд. Страх за их жизни накрывал до дрожи во всем теле, в любую секунду произойти может все что угодно. Послышались хлопки, обернулась, сзади визг тормозов, удар, скрежет металла. Вика закричала, зажимая рот ладонью.

Слезы текли по щекам, ее всю трясло. Руслан смотрел на дорогу, не сбавляя скорость, гнал машину вперед. Потом он с кем-то разговаривал по телефону, Вика не понимала слов. Только через двадцать минут, когда они въехали в ворота «Раздолья», а девушка чуть успокоилась, быстро вышел, открыл Виктории дверь. Она уже не плакала, сидела, опустив голову, сжимая пальцами пояс пальто.

— Вика, пойдем, холодно очень.

Медленно повернулась, глядя на Руслана.

— Они погибли, те люди?

— Вика, пойдем, — не отвечает на ее вопрос, протягивает руку.

— Не трогай меня, никогда не трогай. Вокруг вас одна смерть, одна грязь и ненависть, — отдергивая свою руку, сама вышла из машины, взяв сумку. Слезы уже высохли, но страх не за свою жизнь, за жизнь ребенка пропитал насквозь так, что было трудно дышать.

Вика знала, куда идти: на третий этаж, в свой номер. Непривычно, но везде было тихо и пусто: в холле гостиницы и ресторане ни души и выключен свет. Обернулась: Руслан зашел следом, но стоял, провожая девушку взглядом. Что бы он сейчас ни сказал, как бы ни повел себя, Вика все воспримет в штыки. Она снова права: пока у них такая жизнь, вокруг будет только смерть.

Виктория пожалела, что надела это платье: плечи слишком открытые, облегающее, хоть и ниже колен. Ей было нечем дышать от духоты, ладони вспотели, но по спине шел мороз, пробирая до костей.

Она словно жарилась на сковородке в аду, сжимала бокал с водой, всматриваясь до черных точек в глазах в зеленое сукно карточного стола, яркие картинки игральных карт и разноцветных фишек, раскиданных по нему, совершенно не понимая, что происходит.

Наверное, именно так Антон проиграл ее, сидя за этим столом, в сигаретном дыму, а обручальное кольцо, которое Вика нашла в старой сумочке, отданной ей Альбертом, легло между фишек. Наверняка было эффектно и красиво.

Сейчас за столом сидело четверо мужчин, лишь двоих Виктория знала: Альберта Фирсова и Миронова-старшего. Еще был крупье, вокруг охрана, очень много охраны, несколько мужчин в костюмах. Молчаливый бармен, одна официантка, она все время опускала глаза в пол. Рядом с ней Руслан, плотно сжимающий челюсти, заметно, как он напряжен.

Миронов-старший нервничал, лысина блестела от пота, рубашка расстегнута. Альберт курил, откинувшись на спинку стула, выпуская идеальные кольца дыма в потолок.

Занятная публика, но Вика прекрасно понимала, какая игра сейчас идет и какие ставки будут сделаны. Неужели Альберт готов рискнуть всем? Всем, что у него есть? Ради чего? Потешить собственное самолюбие? Но Альберт иначе не может, ему не нужна тихая победа, ему нужны свидетели его триумфа, публичный позор врага, он не успокоится, пока этого не добьется.

Вика увидела его через сутки после того, как ее привезли в усадьбу, к ней никто не приходил и никуда не звал, она сама не хотела никуда выходить, лишь приносили еду и забирали посуду. А еще Тимур привел Ганса, отчего Виктория плакала и смеялась от радости, обнимая его, еле устояв на ногах от звериного напора.

Когда этим вечером Вику попросили собраться и спуститься, она не стала отсиживаться в номере. Если что-то происходит, ей нужно знать, что именно, чтоб быть готовой ко всему. Альберт, склонив голову, прошелся по ней взглядом, подмигнул как ни в чем не бывало, словно и не отпустили они ее навсегда, а просто так, поругались из-за мелочи, психанули, а вот сейчас снова вместе. Невыносимый человек.

Сейчас, с зафиксированной рукой, он с легкостью кидает на стол фишки, повышая ставку, стряхивая пепел прямо на пол.

— У тебя денег-то хватит, Мирон? А то тут добрые люди нашептали, дела у тебя не очень. Ты мне еще должен за слитый бой.

— Ты за свои гроши переживай, щенок, — Миронов огрызнулся, тоже повысив ставку, стирая пот со лба, делая жадный глоток алкоголя.

— А хочешь, я тебе расскажу, где были деньги моего отца? Те самые, за которые ты его убил, его и мать Руслана.

— Уже неинтересно.

— Ну, как знаешь.

— Ставки сделаны, господа, прошу открыться. Господин Миронов, фулл-хаус на девятках, господин Фирсов, фулл-хаус на дамах, старшая карта — дама, выигрыш господина Фирсова.

Крупье передвигает карты, Миронов снова стирает пот со лба платком, допивает алкоголь, зовет официантку.

— Что, фортуна повернулась задом? А где, кстати, твой старший сын, Мирон? Куда делся Юра? Тоже передоз или какая инфекция свалила?

— Кончай трепаться.

Крупье вновь стал раздавать карты, мужчины — делать ставки. Альберт рассматривал Мирона и все больше недоумевал, почему его месть, чтоб раздавить эту гниду, ждала так долго? Почему нельзя было сделать все раньше, просто перерезав горло, избавив мир от ублюдка одним движением руки?

Нет, он затеял игру, вошел в азарт. Зная слабость младшего сына Мирона к азартным играм и наркотикам, подсадил того на покер, втянув в долги. Играть в покер — значит играть осторожно, не лезть в авантюры и управлять своими деньгами, не ставить больше, чем можешь. Антон не играл в покер, он искал острых ощущений. Так в их с Русом жизни появилась Виктория. Спасибо покеру и Антохе, упокой Господи его душу.

— Ваши ставки.

На стол полетели новые фишки, карты убирались и открывались, двое мужчин нервно покинули игру, бросив карты. Вика не понимала, сколько прошло времени. Их осталось двое: Альберт уже не выглядел таким уверенным, под глазами темные круги, все чаще трогал плечо, Миронов кашлял и много пил.

— Прошу сделать ставки.

На столе дама и две семерки, а в середине гора фишек. Альберт смотрит на свои карты, повышает ставку, Миронову ничего не остается, как ответить.

— Руслан, скажи, что происходит? Я не понимаю.

— Сейчас все зависит от того, какие у кого карты.

— Что зависит?

— Все.

— Разве так можно, чтоб эти яркие картинки решали судьбу?

В глазах стояли слезы, бокал дрожал в руке, Вике казалось, что она сейчас потеряет сознание.

— Ставлю все, — громкий голос Альберта, Вика видит, как мужчина кидает в кучу фишек свою старую и потертую, с вызовом смотря на тучного мужчину напротив него, который мерзко улыбается пухлыми губами. — Все, что ты видишь, все, что имею.

— До чего ты щедрый. И не боишься остаться без штанов? А сноха моя прилагается красивым бонусом к моему выигрышу?

— А вот за нее я затолкаю тебе эту фишку в глотку, и никто меня не остановит. Я хоть и мерзавец, но любимую женщину на кон не поставлю никогда.

Вика перестала дышать и перестала слышать все вокруг после этих слов, слезы покатились по щекам, обжигая кожу. Она не сможет без него, не сможет без них, не справится, уже не получится. Не получится, как бы она ни старалась. Приложила ладонь к животу, прикрыв глаза.

— Ва-банк, — Миронов улыбается, бросает на кон все, что есть у него.