Глава 15

Неделю спустя

На объекте шумно, суматошно, непривычно жарко.

Мимо меня проходят суровые строители, косятся вслед — не доверяют маленькой девушке в оранжевой каске. Шум техники закладывает уши, но я люблю все эти звуки, весь процесс от начала до конца, пусть в самом начале кажется, что конца-края этому нет.

Стоя у вырытого котлована с планшетом в руках, проверяю расчеты в проекте. Это работа крупного местного архитектора, а мы — его подмастерье — по очереди приезжаем на стройку осуществлять авторский надзор, потому что архитекторы не только что-то там чертят, но еще и следят за тем, чтобы все строительные работы, включая выбор материалов и соблюдение строительных норм, соответствовали утвержденному проекту и действующим стандартам.

— Ну что, все посмотрели? — ухмыльнувшись, спрашивает прораб — мужчина лет сорока. Плотный, широкоплечий, тоже в каске. Слышала от девчонок, что он не скуп на комплименты, чем изрядно всех достал,, инстинктивно собираюсь, чтобы отбивать их.

— Посмотрела, — покосившись на него, киваю и снова ныряю в экран.

— Откуда только берут таких хорошеньких дюймовочек? — усмешка и глупая шутка вызывают не снисходительную улыбку, а раздражение.

— Из норы полевой мыши, — отвечаю, не глядя на него.

— Что? — не понял он, а я выключаю планшет и повернувшись к нему, отвечаю:

— Вы же спросили откуда берут дюймовочек? Я вам ответила — из норы полевой мыши. Вы разве не знали, где жила Дюймовочка?

— Я, — он кашляет в кулак, — знаю.

— Конечно, знаете. Это же мультфильм вашего советского детства, агай — припечатывааю его, намекая на нашу разницу в возрасте.

В этот момент его спасает звонок мобильного и он, не попрощавшись, тут же берет его и уходит.

Вздыхаю с облегчением. Они думают, раз молоденькая и худенькая, так совсем дурочка что ли? А я покажу и докажу, что у меня есть голова на плечах и хорошие идеи, как у моего кумира — Захи Хадид — самой знаменитой женщины — архитектора в мире.

Убираю в планшет в сумку и не спеша бреду на выход из площадке. Там снимаю и сдаю каску, вежливо прощаюсь с охранником на КПП и выхожу на дорогу. Мне нужно дождаться водителя бюро, который возит нас на объекты и встречи с клиентами.

В последние дни только работа спасает меня от уныния и дурных мыслей. Мы с Сарой еще держимся на плаву, хотя я боялась, что она еще сильней сломается. Но ей теперь приходится искать спонсоров для центра, который оплачивал ей папа.

У Сары диплом искусствоведа Итальянского университета, так как она когда-то бредила этим, но потом переключилась на животных. Мы с ней разослали ее резюме в столичные музеи, потому что заботиться о бездомных собаках — недешевое удовольствие, и ей нужна работа.

Но за кого я больше всех переживаю, так это за маму. Мне кажется, она впала в депрессию. Едва мы вернулись домой, как она закрылась в комнате и не выходила до обеда следующего дня. Она очень тяжело переживает смерть папы, встает только, чтобы умыться, сходить в туалет и выпить кофе, а потом снова ложится в постель. Наша помощница по хозяйству — Гульзира — дорабатывает этот месяц, а дальше я не знаю, что нам делать. Потянуть ее зарплату я не смогу. А еще надо оплатить квартплату, и я совершенно не знаю, куда она должна прийти, потому что всем занимался папа. Вернее не он, а его секретарь.

Теперь до меня доходит: папа окружил нас такой любовью и заботой, что мы оказались совершенно не приспособлены к жизни без него. А теперь нам не на кого положиться, мы должны рассчитывать только на себя, потому что ни мы, ни мама не знаем, оставил ли папа нам что-то.

Все, что у нас есть, — документы на две двухкомнатные квартиры, которые нам с Сарой купил папа в новом ЖК, что только недавно ввели в эксплуатацию. Отделка чистовая, но мы не успели их обставить.

Водитель подъезжает к объекту, я сажусь в салон и откидываю голову на подголовник.

Дисплей на телефоне в руках загорается. Это Сара.

— Да, Сар?

— Ты где?

— Еду в офис со стройки. А что?

Сара пару секунд молчит и отвечает:

— Мне на почту пришли результаты ДНК. Проверь свою.

— Ты смотрела уже? — горло дерет от сухости и жажды.

— Нет. Я сразу тебе позвонила.

Облизываю губы и нервно сглатываю. Слюна проходится по гортани, словно наждачка. Морщусь от неприятных ощущений.

— Давай вместе. Я сейчас открою.