Глава 16

Отключаюсь и сразу же захожу на почту. Лаборатория прислала результаты заархивированным файлом. Скачиваю его, открываю и перед глазами расплываются цифры и имена.

Листаю вниз, нахожу страницу, где в участниках указаны мы с Эмиром. Пробежавшись глазами по таблице с идентичными цифрами, читаю заключение:

«Генетический анализ был проведен для установления вероятности того, что предполагаемые сестра и брат являются наполовину родными, то есть имеют общего отца или мать. На основании генетических данных комбинированный индекс родства составляет 377 и указывает на то, что полученные данные в 377 раз более вероятны, если предполагаемые брат и сестра имеют общего отца или мать. Вероятность родства в этом случае составляет 99,735190%».

Судорожный, болезненный вдох вырывается из груди. Мы с Эмиром — единокровные брат и сестра. У него больше не останется сомнений. А я знала…Я ведь на этот тест ему назло согласилась, хотя все знала.

Нет у нас настоящего и будущего. Мы связаны кровью, одним ДНК.

— Марат ага, — зову я водителя. — А вы можете меня здесь высадить, я вспомнила, что мне нужно в магазин на этой улице.

— Точно? — он смотрит на меня в зеркало заднего вида. — У тебя все хорошо?

— Да-да, я просто рассеянная такая, — улыбаюсь несмотря ни на что. Несмотря на то, что медленно погибаю.

Он паркуется вдоль бордюра, а я открываю дверь и выхожу на воздух. Я плохо знаю этот спальный район и иду, куда глаза глядят. В них стоят слезы, я часто моргаю они катятся по щекам, стекают по подбородку. Мне надо научиться быть сильной.

Опустившись на скамейку в незнакомом дворе, я вытираю слезы рукой, а потом она сама тянется к телефону, что непрерывно звонит в сумке.

— Да?

— Адель…

Его голос…Он снится мне ночами до сих пор. Невыносимо нежные прикосновения, его губы, глаза — все потом рассеивается в утреннем свете, будто и не было ничего.

— Ты видел результаты? — опережаю его с вопросом.

— Да. Я звоню извиниться за то, что ты через это прошла.

— Да? Я думала, ты по другому поводу звонишь, — шмыгаю и кусаю губы. — Твоя мама уже в курсе? Ну да, наверное, твой брат уже ей сказал.

— Сказал.

— Она в шоке, наверное, — горько усмехаюсь. — Они же думали, что нас нагуляли, разве нет?

— Никто такого не говорил.

— Да брось, Эмир, — всхлипываю. — Мы же взрослые люди. Все всё понимают. Только ты им скажи, что мы ни на что не претендуем. Нам ничего не надо. Воевать не собираемся. Да и не за что нам воевать.

— Адель, остановись.

— Я не знаю, что еще сказать сказать.

— Я не знаю ни что сказать, ни что делать, — хрипло, с надрывом произносит.

— Скажи, что не любишь…

Его ответ будет последним гвоздем в крышку гроба.

— Люблю.

— Тогда пожелаем друг другу счастья, хорошо? — сердце разрывает от тяжести произошедшего и чувства вины. — Все заслуживают счастья и мы с тобой тоже.

И снова тишина, слышно только его размеренное дыхание.

— Нам лучше не встречаться больше. Даже как брату и сестре. Будем жить так, будто никогда не были знакомы.

— Нет, — протестует он. — Если вам с Сарой что-то будет нужно, любая помощь…Только позвони.

— Нам ничего не нужно.

Он слышит, что я плачу, всхлипываю, уже гундошу. Я никогда не чувствовала боли, подобно этой. Даже от потери отца болело по-другому. А сейчас мне словно сердце вырвали и растоптали.

— Будь счастлив, Эмир. Пожалуйста, — прошу его в последний раз и бросаю трубку.

Он перезванивает, но сил говорить с ним уже нет. Надо навсегда вычеркнуть его из жизни. По-другому просто не получится.

Мама, будто чувствуя, как мне плохо, звонит следом. Кое-как беру себя в руки, чтобы не догадалась, и принимаю вызов.

— Да, мам?

— Адель, где ты? Ты можешь приехать? — мама тоже плачет.

— Что случилось?

— Приехал папин юрист. Говорит, что дом больше не наш, — мама бормочет невнятно. — Он никогда не был нашим. А его владелец теперь хочет его отобрать.

В желудке все сжимается в тугой узел. Так резко больно от одного нервного потрясения за другим. У мамы снова срыв, и сейчас мне нужно найти слова, чтобы ее успокоить. Но у меня выходит коряво:

— Мам, постарайся успокоиться. Я сейчас отпрошусь с работы и приеду, хорошо?

— Позвони своему Эмиру, — внезапно кричит она в истерике. — Он не мой.

— Неважно. Позвони ему, попроси помочь. Хоть что-нибудь. Это же наш дом. Твой папа покупал его для нас!

— Мам, не нервничай. Ты говоришь, у дома другой владелец. Юрист сказал кто?

— Сказал, — гневно выпаливает. — Это папин младший брат! Папа зачем-то оформил дом на него. какого-то Маргулана! Что делать? Звонить его матери? Сыну? Что нам делать?

— Я не знаю, — хватаюсь за голову, чувствуя как меня тянет на дно.

Спасибо большое, что продолжаете эту историю со мной! Я очень вам благодарна, потому что понимаю, что роман получается сложным, нелегким. Комментарии к книге открою завтра, потому что могут быть спойлеры. Делаю это впервые. Волнительно. Но завтра утром они уже будут.