Глава 38

Адель

Осеннее солнце стоит высоко, щедро заливая участок тёплым золотом. День сухой и ясный, с лёгким ветерком, гоняющим по гравийной дорожке пыль и танцующие пучки травинок. Вокруг раскинулись поля, а на горизонте возвышаются еще зелено-желтые холмы. Пейзаж, который до сих пор меня завораживает. В Астане ведь нет гор, а здесь есть, и они — потрясающие.

Мои заказчики стоят у временного вагончика, установленного на краю участка. Мужчина в джинсах и рубашке с закатанными рукавами, скрестив руки на груди, внимательно всматривается в пространство, пытаясь мысленно разместить здесь будущие стены, окна, сад, гараж. Его жена в спортивных брюках и свитшоте, водит телефоном по воздуху — снимает видео.

Сегодня я впервые встречаюсь с ними на объекте. До этого мы разговаривали в кафе и они с горящими глазами описывали свой дом мечты. Мне они сразу понравились — адекватные, уравновешенные, без понтов несмотря на то, что оба при должностях и деньгах. И сейчас, глядя из окна своего авто на то, как мужчина обнимает свою женщину, а а она кладет голову ему на плечо, я понимаю, что хочу также.

Хочу вот такого простого женского счастья, спокойствия, умиротворения. Вторая любовь ведь иногда приходит тихо. После шторма, после ярких эмоций и выворачивающей всю душу первой любви.

Я припарковала машину на пыльной дороге и вышла, надев на плечо объемную сумку. В ней у меня блокнот и рабочий планшет. Одета я просто: голубые джинсы, кеды, лонгслив в черно-белую полоску.

Уверенно подойдя к ним, здороваюсь и протягиваю руку.

— Здравствуйте, — говорит клиентка. — Вы быстро нас нашли.

— Навигатор немного запутался, но потом я сориентировалась. А да, еще вон то дерево у дороги, про которое вы говорили, помогло, — киваю на одинокое дерево, растущее посреди участка. — Прям как в кино.

— Да, мы тоже так подумали. А вон оно — дерево, — оживился муж.

Мы медленно идем по участку. Я достаю планшет, фотографирую, иногда приседая, чтобы посмотреть, как падает тень, в голове рождаются образы и идеи, мыслительный процесс запущен и, Боже мой, как же я от этого кайфую.

— Вот тут — кухня, — встав на одной точке, предлагаю я спустя время. — Утреннее солнце будет падать прямо в окна. А вот здесь, — иду дальше, — терраса. Днем, в самую жару она будет в тени садовых деревьев. У вас же планы на счет них не изменились?

Супруги переглядываются и я замечаю, как женщина расплывается в довольной улыбке.

— Продолжайте, — просит она.

***

После встречи возвращаюсь в город к четырем и сразу же еду в сад за Алсу. Она любит, когда я ее забираю одной из первых. Увидев меня, бежит, раскинув ручки в сторону и солнечно улыбаясь. Я помогаю ей переобуться, надеваю на нее ветровку и взяв за ладошку, выхожу из группы.

Мы идем с ней по территории сада и она лопочет о своем, рассказывает, что ели сегодня красный суп, то есть борщ, а после сна булочку, но она хочет пиццу. Это тонкий намек на то, что кнопка разводит меня на доставку.

— Хорошо, приедем домой и закажем. Какую ты хочешь?

— Маргариту.

— Ладно. Твоя мама будет ругаться, но мы не успели ничего приготовить, поэтому сегодня, похоже, твой день. Будет тебе пицца.

— Ураа! — радуется она и скачет рядом вприпрыжку.

Дома мы моем руки, переодеваемся, включаем мультфильм про принцессу Софию и ждем курьера. Алсуша увлеченно следить за историей на экране, а я отвечаю на сообщение Кайсара, который задерживается на месторождении. Он пишет, что очень скучает и думает обо мне. Я отвечаю, что тоже.

Я лгунья. Я выдаю желаемое за действительно и плохо поступаю. Проблема в том, что думаю я о другом мужчине. Несколько дней назад узнала от подруги, что Алиевы похоронили деда. Тот самого, кто чем-то шантажировал папу. Так по крайне мере, мама говорила.

В дверь звонят, обойдя домофон. У нас в подъезде он сломался, поэтому неудивительно что, что курьер вошел беспрепятственно. Иду открывать дверь, здороваюсь с парнем, забираю заказ и когда он разворачивается к лифту, закрываю дверь, но ее тянет на себя кто-то снаружи.

Вскрикиваю, когда перед глазами появляется Ильдар. Толкаю его в грудь, кричу «Помогите» и снова хватаюсь за ручки, но он сильнее. Замечаю, как молодой парень с квадратной сумкой за плечами забегает в лифт и понимаю, что мне никто не поможет.

— Уходи! Я вызову полицию! — пячусь назад, понимая, что телефон я оставила на диване, рядом с Алсу.

Он идет на меня и ударяет кулаком в зеркало на стене.

— Блядь, ты как всегда лезешь в наши отношения. Она сколько раз просила тебя не лезть?

Я пячусь на кухню. Ильдар пришел свести счеты со мной, он меня ненавидит за то, что я забрала Сару и помогла ей с работой. Ослепленный злостью, он не слышит доносящиеся из зала звуки. Я думаю лишь о том, как обхитрить его, как увезти Алсу.

— Ильдар, по-хорошему уйди. У тебя судебное предписание.

— Срал я на него. И на тебя, сука.

Он заносит надо мной руку, но я, оказавшись у плиты, хватаюсь за ручку сковородки, на которой мы утром готовили омлет, и бью его со всей силы. Он орет, материться, складывается пополам, а я воспользовавшись ситуацией выбегаю из кухни, захлопнув дверь и несусь к Алсу. С комода в зале беру ключи от машины и подлетаю к моей девочке.

— Солнышко, не бойся, мы сейчас пойдем погуляем, — беру ее на руки, прижимаю к себе и выбегаю из квартиры без курток и обуви, в одних тапочках, а на Алсуше только носки.

— Адя, куда? — удивленно хлопая глазками, спрашивает племяшка.

— Мы покатаемся. Ты же любишь кататься со мной, да? — меня так сильно трясет, что малышке передается моя нервозность и она тоже дрожит и смотрит испуганно.

Ноги такие тяжелые, что кажется совсем меня не слушаются, но я покидаю подъезд, подбегаю к машине, открываю ее закидываю Алсу на заднее сидение. Обхожу ее, касаюсь ручки двери и в этот миг Ильдар разворачивает меня и…я даже не успеваю вдохнуть.

Яркая вспышка — белая, огненная, как ядерный взрыв.

Воздух вышибло, как от удара молотом, но это был нож.

Боль такая острая, в ушах громко звенит и я не слышу ничего, кроме этого раздирающего сильного звука. В голове только одна мысль: «Он ее заберет». Он вынимает нож, а я прижимаю ладонь к кровоточащей ране и сползаю вдоль дверцы на холодную землю.

Осенью в этом городе рано темнеет и небо уже черное-черное.

Ну вот как-то так, мои хорошие. Пустырник в помощь!