Глава 45

Адель

Мама с Сарой приезжают ко мне после тихого часа. Медсестра предупреждает строго, что много сидеть нельзя, мне нужен покой. А я просто до одури счастлива их видеть. Мама прилетела и я понимаю сейчас, как же я соскучилась.

Мама первая склоняется ко мне и ее руки тут же скользят по подушке, поправляют, осторожно касаются моих волос.

— Доченька моя, девочка моя, — всхлипывает мама. — Ну как же так?

— Мам, все хорошо. Я жива.

— Я знаю. Просто я так испугалась.

Она целует меня в лоб, щёки, гладя, словно пытаясь стереть с моей кожи все следы боли и вернуть время назад. В её движениях столько материнской нежности, что сердце сжимается, а я сама вдруг чувствую себя маленькой девочкой, которой страшно и которая ищет спасения в маминых руках.

Да, моя мама не святая. И мой отец не был святым. Но я принимаю их такими, какие они есть с их темными сторонами. Потому что я сама грешна. Я люблю женатого и ничего не могу с этим поделать. И невольно чувствую себя виноватой за то, что маленький мальчик больше не будет расти в полной семье.

Благодаря Саре переключаюсь и отвлекаюсь от своих мыслей. Сара же не пыталает скрыть эмоций. Она бросается ко мне, обнимает, насколько позволяет катетер и плачет, прижимаясь щекой к моему плечу.

— Это всё моя вина! — всхлипывает, дрожа. — Всё случилось из-за меня.

Я поднимаю руку — слабую, тяжёлую, и глажу ее по волосам.

— Нет, Сар. Всё в порядке. Я бы сделала это снова. Ради тебя и Аласу. Главное — в безопасности.

Она отстраняется, смахивает слезы и я вижу, что глаза у нее красные, грустные, но в них светиться благодарности. Я не могла иначе, потому что Алсу мне как дочь и в тот момент я была готова отдать за не жизнь.

— Как моя девочка? — спрашиваю сестру.

— Ой, — спохватилась Сара и полезла в сумку. — Она нарисовала тебе подарок. Ей помогла Камилла. Кстати, они с Ерланом передают тебе привет и приедут завтра. А вот он, Алсушкин рисунок.

Сестра разворачивает сложенный пополам листок и я на моих губах расцветает улыбка, потому что Алсу нарисовала меня и себя, голубое небо, желтое солнце, зеленую траву и цветок у меня в руках. Я, конечно, получилась очень смешно, с большими губами и глазами, которые вываливаются из орбит. Но все же это лучший подарок для меня.

— Она что-то помнит? Надеюсь, она не видела, как это случилось.

— Алсу только рассказала, что видела, как ты закричала и упала, — говорит Сара. — А потом Ильдар вошёл, и она испугалась его и закричала. Соседи услышали её крик. Двое мужчин как раз вышли покурить во двор. Прибежали и нашли тебя.

Я тяжело выдыхаю.

— Я должна поблагодарить их, — касаюсь ладони рисунка я. — Обязательно.

Сара кивает, проводит ладонью по моей щеке и продолжает:

— Уже в больнице я позвонила Эмиру. Он был единственный, кто смог помочь, потому что сама я тыкалась в закрытые двери как слепой котенок. А ты говорила, что он предлагал помощь. И он помог нам во всем.

Имя ударяет в сердце горячей волной. Эмир. Тот, о ком я запрещала себе думать, кого запрещала себе любить. Он пришел, был здесь. Всегда рядом, всегда в тени, но делает так много

В палате повисла пауза, наполненная только моим пока еще неровным тяжелым дыханием. Её разрывает звонок телефона. Сара смотрит на экран, краснеет и быстро ответила:

— Я перезвоню… я у сестры. Да.

Она спешно убирает телефон, но её щёки всё ещё горят. Я не могу удержаться от слабой улыбки:

— А что это мы такие красные?

Сара смущается и опускает глазки.

— Это был Аскар. Друг Эмира. Адвокат. Он помогает мне с делом по лишению Ильдара родительских прав.

— Только помогает?

Сестра вздохнула, словно признавалась в чём-то запретном.

— Он пару раз подвозил меня домой. А в последний взял за руку. И у меня сердце… екнуло.

— Это же здорово, — радуюсь я, нахожу ее руку и сжимаю пальцы.

— Здорово-то здорово. Но Сара, смотри, чтобы снова не наступить на старые грабли.

— Да, мама, — сестра поджимает губы, а у меня есть что на это возразить.

— Если Аскар — друг Эмира, значит, все хорошо. У него не может быть плохих друзей.

— Да, — кивает Сара. — И знаешь, я совсем не помню уже, как это было с Ильдаром. Будто я хотела сбежать от проблем, а он просто оказался рядом. А Аскар совсем другой. Он строгий и мужественный. Мне он очень нравится.

— И снова ты краснеешь, — замечаю я с радостью, но тем не менее не спешу рассказывать им об Эмире. Боюсь, стесняюсь, предполагаю, что не поймут возможно. Ладно, всему свое время, ведь сложно сказать, куда оно да и сама жизнь нас заведет в следующую минуту.