Глава 49

Адель

Мне всё ещё не верится, что после дождя я, наконец, увидела радугу. И она такая яркая, красочная, как на картинках. Только я сейчас могу прикоснуться к ней и понять, что она реальна, а не плод моего воображения.

Я люблю его. И мне всё равно, что скажут люди. Всё равно, что осудят, будут шептаться за спиной и косо смотреть. Я просто люблю и хочу быть с ним всегда. Потому что никогда я не чувствовала себя такой счастливой, наполненной, умиротворённой.

Я лежу на его плече и слушаю, как под кожей бьётся большое сердце. Он обнимает меня, гладит по спине, и каждое движение — как тихая колыбельная. Я прижимаюсь к нему ещё сильнее, закрываю глаза, ощущая его тепло.

— Ты такой горячий, — шепчу, улыбаясь сквозь усталость. — А я вся замёрзла.

Он целует меня в лоб, обнимает второй рукой крепче, прижимает к себе так, будто никогда больше не отпустит.

— Я согрею тебя, — отвечает низким голосом, в котором столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.

Думаю о том, что случилось несколько минут назад. О том, как я потеряла невинность с любимым мужчиной. С тем, кого ждала всю жизнь. Всё, что он делал, было прекрасно: каждый его поцелуй, каждое движение — настоящее откровение.

Пропустив пальцы через мои волосы, он вдруг тихо говорит:

— Я так боялся тебя потерять. Там, в больнице, когда ты была на операции. Я бы всё отдал, чтобы оказаться тогда на твоём месте.

Поднимаюсь на локоть, смотрю в его глаза и провожу пальцами по твёрдым губам.

— Никогда, слышишь? Никогда не будь на моём месте. Потому что если тебя не станет, меня не будет тоже.

Его взгляд становится ещё мягче и глубже. Он целует мои пальцы, а я прижимаюсь к нему снова, как к самому дорогому. Мы говорим о будущем: о том, что его друг и моя сестра встречаются, а Камилла скоро родит королевскую двойню; о том, что жизнь продолжается и он хотел бы познакомить меня с сыном, когда Рустем окончательно примет факт, что папа с ним больше не живёт. Я всё ещё чувствую свою вину за это, но, может быть эгоистично, задвигаю её. Сейчас я просто счастлива, а об остальном подумаю потом.

А ещё Эмир рассказывает о своей матери, о том, как хочет, чтобы она нашла силы принять всё. Я молчу, потом вздыхаю:

— Она никогда меня не примет. И я понимаю это. Трудно смотреть на меня и не видеть мою маму… или папу.

Эмир сжимает мою руку.

— Не думай об этом. Всему своё время.

— Да, — прикрыв веки от удовольствия и уткнувшись носом в его шею, я наслаждаюсь моментом и постепенно засыпаю рядом с ним.

Глубокая ночь. В комнате тишина, лишь редкие огни из окон напротив рисуют на стенах мягкие тени. Я сплю, прижавшись к его груди, и ощущаю тёплое дыхание, ласкающее шею. Лёгкие поцелуи скользят по коже, и я улыбаюсь сквозь сон, думая, что это лишь видение. Но его ладони слишком реальные: сильные, настойчивые, ласковые. Он водит ими по моему телу, и я просыпаюсь окончательно, когда пальцы накрывают мою грудь и осторожно сжимают её. Вздыхаю, ведь тело тут же откликается.Повернув голову, нахожу его губы. Наш поцелуй становится глубоким, интимным, страстным. Он прижимает меня к себе сильнее, а потом плавно оказывается сверху. Его глаза в полумраке блестят, и я вижу в них желание и любовь.

— Эмир, — шепчу я, зарываясь пальцами в его волосы.

— Я не могу, — отвечает он хрипло. — Ещё хочу.

И несмотря на жажду, он не торопится. Его руки скользят по моему телу, будто он заново открывает каждую линию, каждый изгиб. Его поцелуи — горячие, медленные, волшебные. Он готовит меня постепенно, но я вся дрожу от предвкушения.

Когда Эмир заполняет меня собой, я задыхаюсь от эмоций. Боль уже не пугает, её перекрывает любовь, переполняющая до краёв. Я тянусь к нему навстречу, прижимаюсь, целую его грудь, веду пальцами по его рёбрам.

— Боже, — вырывается у меня стон.

— Скажи, что ты моя, — шепчет он, двигаясь во мне сильнее.

— Я твоя, — отвечаю смело, громче, чем раньше. — Только твоя.

Всё вокруг размывается. Есть только он, его тело, его дыхание, его сила. Я уже полностью отдаюсь ему, наши движения сливаются, становятся ритмом одного сердца. От первого поцелуя на диком пляже под палящим солнцем до этой осенней ночи прошло пять долгих лет. Всё это время мы шли друг к другу сквозь чужие грехи, чужие ожидания и нашу общую боль. Но теперь её нет. Есть мы… И мы любим.

Нам остался только большой эпилог и еще завтра будет старт новинки. Вечерочком постараюсь выложить анонс.