49

— А что за успех? — спросила повеселевшая Ульяна.

Артём принялся объяснять про конкурс, в котором победил.

Нестеров исподтишка наблюдал за Мариной.

Странно, но она вела себя абсолютно естественно. Как вела себя всегда. Когда приезжала вместе с Остроумовым. Когда приезжала без него.

Если бы Нестеров не слышал, что слышал. Если бы не знал, что знал, ни за что не подумал бы, будто она может что-то подстроить. Марина вела себя как женщина, попавшая в непростую жизненную ситуацию, которая вынужденно живёт в чужом доме и старается не быть обузой, поэтому готовит, помогает, создаёт уют.

Да, ей немного неловко, чужой дом есть чужой дом, и она здесь не хозяйка.

Любой человек на её месте вёл бы себя также, но Евгений Нестеров не стал делать на это скидок.

И раз уж она не стала стесняться детей, когда устроила сцену с разоблачением его жены и своего мужа, решил, они имеют право присутствовать при том, что он ей скажет.

— Марин, — отложил Нестеров вилку.

— Да, — охотно откликнулась она.

— Я разговаривал с преподавателем Ульяны по английскому, — смотрел он на девушку. — Она сказала, что Ульяна заметно скатилась, поэтому спасибо, но в твоих услугах, как репетитора мы больше не нуждаемся. Ульяна будет заниматься, как и прежде, со своим учителем.

— Хорошо, — с готовностью кивнула Марина, — как скажешь.

Нестеров ждал, начнёт оправдываться, она всё же переводчик, не преподаватель и что-нибудь в этом духе, но она не добавила ни слова.

— И будь добра, — продолжил Нестеров, — собери свои вещи. Я считаю, твоё проживание в нашем доме всё же неуместным. Если нужно, я помогу тебе переехать, могу помочь с квартирой, но тебе нужно налаживать свою жизнь не здесь.

— Да, конечно, я понимаю, — снова кивнула она. — Мне уйти прямо сейчас?

— Нет, конечно. Никакой срочности нет, — покачал головой Нестеров. — Просто ставлю тебя в известность.

— Спасибо, Жень. Я уже присмотрела пару вариантов. День-два и съеду. Просто не хочется брать первое, что подвернётся под руку, переплачивать. Я справлюсь. Спасибо, что предложил помощь, — вела она себя прям ангельски.

Нестеров и не знал, как при такой кротости и невинности перейти к следующему вопросу.

— Спасибо большое за ужин, — сказал он. — Всё было очень вкусно.

— Рада, что понравилось. Всё же убила на это целый день.

— Да, вкусно, — сказал Артём, развалившись на стуле. — И даже оленина оказалась ничего, — облизал он вилку.

— У меня остался только один вопрос, — сказал Евгений, когда они с Артёмом поговорили про тонкости готовки оленины. — Зачем ты всё это состряпала? И я сейчас не про ужин. Я про переписку, видео и прочую ерунду, что ты принесла в качестве доказательств.