Глава 20

Маленькие домики, маленькие машинки и совсем крошечные люди. Я смотрел вниз и никак не мог поверить что мы сделали это, и я действительно лечу. За последние дни тысячу раз представляя как наш кукурузник поднимается в небо, я думал об этом моменте как-то отстранёно, словно о чём-то далеком и несбыточном. Наверное поэтому теперь мне казалось что я сплю, и стоит пошевелиться как сон прервется.

Но время шло, я не просыпался, а самолет всё так же плавно набирал высоту. Минута, может больше, и вот уже лес и река под нами стали совсем игрушечными, а посёлок остался где-то позади.

Высота приличная, — не знаю как высоко мы поднялись, но до облаков, — а их было мало и все какие-то растянуто-рваные, — не доставали.

— Не спать! — резкий, надтреснутый голос летчика вернул меня в реальность. — Работать надо! — задорно прокричал он, — Доставай аппаратуру!

Аппаратура — конечно громко сказано, — простая цифровая камера с возможностью записи видео, приличных размеров памятью, и неплохим зумом. Пусть и не бог весть что, но всё же получше телефона будет. Вот только снимать пока нечего, — отлетели всего-ничего, местность знакомая; перемежённая неровными чилижными пятнами выгорающая степь, местами белеющие солончаки, да вьющаяся параллельным курсом зелёная лента нашей речушки.

Так что сделав несколько снимков я защелкнул камеру в специально для неё приспособленное крепление, и убедившись что запись пошла и останавливаться не собирается — (были такие прецеденты), с наслаждением откинулся в кресле.

Ну а что ещё делать? Самолет летит, камера снимает... — Лежи себе отдыхай. Нет, оно конечно понятно, — надо за землей наблюдать, — вдруг чего интересное выскочит, но мне не хотелось. Хотелось хоть на пять минут закрыть глаза и расслабиться, ведь кроме меня на борту были ещё люди, вот пусть они и смотрят.

Но, — увы и ах. Нет слова не хочу, — есть слово надо. И заставляя себя открыть глаза я потянулся за термосом. Чай, обычный травяной чай в литровом термосе, правда с добавочкой — двадцать грамм спиртовой настойки шиповника. Вкусно и бодрит неплохо, — травы, плюс настоечка, работают почище кофе. Шиповник он ведь вообще кладезь полезных веществ, — того же витамина ЦЭ в нем больше чем в лимоне почти в сто раз. — Вот так вот. Раньше никогда не интересовался такими вещами, а сейчас пришлось. Хорошо хоть информации по травкам было в достатке: от учебников по биологии, до здоровенных справочников фитотерапевта. По идее можно просто выйти в степь, особенно по весне когда всё цветёт, и сорвав абсолютно любую травку найти ее в справочнике. Если не от болезней, то как общеукрепляющая или как ароматизатор какой. Где-то читал, еще до «переселения», что питерские парфюмеры создали аромат Оренбургских степей: тюльпаны, пыль, зной и аромат полыни — тюльпаны понятно, пахнут вкусно, полынь тоже можно понюхать, пожевать даже (полезно при определенных обстоятельствах) даже запах пыли возможно передать, но как понюхать зной? Чем он пахнет? Ну не пОтом же? Помню даже в интернете смотрел, супруге хотел приобрести, но ничего кроме самого факта их существования не нашел. Вот так вот.

— Может пониже спустимся? — повернулся дядя Саша. — Как там, на камере, видимость нормальная?

— Пойдет... вроде... — заглядывая в малюсенький экранчик я попытался разглядеть картинку, — вдруг на самом деле надо пониже? Но нет, всё чётко, да и разрешение максимальное, на большом экране будет вообще шикарно.

— Ну смотри... Хозяин барин... Возвращаться как будем? — чуть покачав штурвалом дядя Саша заставил меня схватится за поручень.

— А какие варианты?

— Может по хребту до Урала и вдоль пройдёмся?

Изначально планировалось лететь над степью, над ровной её частью, чтобы можно было без проблем приземлиться, на тот случай если что-то пойдет не так. Но проверить пространство самого большого водоема в этих краях было бы куда более профитно. Если кого-то и можно встретить, то скорее у воды, чем в чистом поле.

— Можно и пройтись. Только ты уверен что с машиной всё нормально?

Дядя Саша помолчал немного, и ещё раз пошевелив штурвалом, — так что я опять ухватился за поручень, выдал,

— Полной уверенности конечно нет, сам понимаешь, но в случае чего я свою ласточку хоть на гору посажу, хоть на воду.

«Ласточку?» — едва сдержал я улыбку, это что-то новое... Назвать древний кукурузник ласточкой... Смешно, ей богу.

Вслух озвучивать свои мысли я конечно не стал, поэтому просто кивнул, добавляя,

— Ну раз посадишь, значит полетели.

Вот так, определившись с маршрутом мы ещё минут десять шли по прежнему курсу, ничего интересного на земле не наблюдая; трава, сурки, суслики да кое-где разбегающиеся копытные, и оставив позади целую россыпь небольших озер — (они сохранились и до нашего времени), плавно развернулись на девяносто градусов.

— Васёк! Там блеснуло что-то! Что-то стеклянное, или металлическое! — потряс меня за плечо бесшумно появившийся в кабине «пассажир».

— Где, там? — автоматически уставившись вниз, удивился я.

— Ну там, возле озер!

— Развернутся? — зачем-то спросил дядя Саша уже и так заваливая штурвал.

Приблизившись к озерам мы спустились пониже, и почти сразу же нашли источник замеченного глазастыми наблюдателями блеска. Им оказалась самая обычная буханка с прицепом, а неподалеку, под раскидистыми ивами еще и две нивы.

— А это не те машинки на которых дурачки наши сбежали? — после нескольких кругов пристального разглядывания предположил дядя Саша, имея ввиду людей покинувших село пару месяцев тому назад. Но я не особенно тогда интересовался подробностями происшествия, — решили люди уйти, ну и йух с ними, поэтому ответить чем-то определенным не мог.

В общем покрутившись ещё немного над находкой мы все же решили посадить самолет, благо места много, и всё достаточно ровное.

— Пойдем втроем, ты, дядя Саша, — обратился я к пилоту когда самолет остановился метров за двести от обнаруженного лагеря, — остаешься с Петром, если что не так — сразу взлетай. Не жди нас. — не рассчитывая на такой исход, не распорядиться случай неприятностей я не мог, понимая что воздушная машина дороже нас всех вместе взятых.

Вооруженные автоматами, мы разошлись поодаль, чтобы в случае чего не перекрывать сектор обстрела друг другу, и медленно, обращая внимание на любые мелочи, двинулись к лагерю.

Понятно что рассчитывать хоть на какую-то внезапность нельзя, мотор кукурузника слышен за несколько километров, вон, даже зверьё всё попряталось, не говоря уже о людях. — Если они конечно тут есть.

Никаких движений. Вот совершенно. Местность открытая, спрятаться конечно можно, но весьма проблематично. За машинами только, но какой смысл? Мы ведь всё равно скоро окажемся возле них. Сбежать? — Тоже нет, если возле озера ещё есть хоть какая-то растительность, реденькая, — но всё же, то дальше ровная как стол степь, — не скроешься.

Подойдя ближе, я поправил автомат, — так чтобы не терять времени если придется стрелять, и стараясь не шуметь — скорее по привычке, направился к буханке с прицепом.

Никого. В прицепе какой-то скарб, тюки с одеждой, разобранная мебель, пара фляг, канистры, картонные ящики. Внешне всё выглядит целым, а значит исчезновение людей с ограблением не связано.

Заглянул в окна, — пусто. И в кабине, и в салоне. Открыл со скрипом дверь. Душно, пахнет бензином и какой-то пластмассой. Провёл пальцем по рулю — толстый слой пыли.

— У меня чисто! — раздался окрик одного из мужиков.

— Чисто! — повторил второй.

Сообщив что тоже никого не нашёл, я заглянул под машину, и убедившись что и там никто не прячется, двинулся к ним.

— Что тут у вас? — не снимая палец с курка прошел я чуть дальше к озеру.

— Тишина. Словно отошли ненадолго...

В обеих нивах наблюдалась ровно та же картина что и в Уазе: Всё в пыли и никаких свежих следов.

— А кто вообще тогда уехал? Дети были? — наткнувшись взглядом на лежащую под задним стеклом плюшевую черепаху, поинтересовался я.

— Да чёрт его знает. — переглянулись мои сопровождающие. — Может и были... Там вроде несколько семей в полном составе отчалило... Но точно не знаем конечно... Вон, и ключи в зажигании...

— Нет, не заводится. — Усевшись за руль нивы я безуспешно покрутил ключом.

— Наверное аккумулятор сел, или секретка какая стоит. Капотом щелкни...

Только и забравшись под капот автомобиля мы ничего не выяснили, аккумулятор искрил — проверили валяющимся тут же проводом, но стартер отказывался крутить даже напрямую.

Осмотр лагеря тоже ничего не дал, основательных сооружений, таких по которым можно сказать что беглецы обосновались здесь надолго, не имеется — так, ямка для костра, да вбитый в самое толстое дерево гвоздь, — дичь подвешивать, вот и вся цивилизация. Предположить что их сожрали? Но всё равно, почему никаких следов? Они что же, дружно вышли из машин и направились к месту обеда в качестве гарнира?

Не может такого быть. Мародеры? — Но машины на месте. А Уаз и пара нив это целое состояние...

Бензин был и в баках и в канистрах, значит с топливом порядок, но тогда совсем непонятное кино получается, ценности на месте, но никого нет, — люди пропали бесследно.

— Глянь Вась.. — окликнул ковырявшийся во второй ниве Толян, — Тут и оружие имеется...

Заглянув в открытый багажник я увидел заботливо уложенные в тряпьё гладкоствольные ружья в количестве трёх штук, и две банки фабричного пороха, видимо ещё из тех, допереносных запасов.

— Мда... Что же они, ушли а пушки оставили? — снял с языка Толян. — Так что ли?

— Выходит что так... — я перекинул автомат за спину и достал из багажника одно из ружей, обычный тозик, старенький, но очень ухоженный, с потёртым прикладом и отполированным до блеска стволом.

— Тут ещё патронташ и коробка с капсюлями. — сообщил ковырявшийся в салоне Витёк, — почти полная кстати...

Объяснить то что вижу, я не мог, никаких правдоподобных версий произошедшего в голову не приходило, поэтому поверхностно осмотрев всё ещё раз, я дал команду к отходу.

Ведь сколько мы тут проторчали? Минут сорок, может чуть меньше, пока дойдем до самолета, пока взлетим — лишний час. На базе с ума сойдут, — самолет не машина чтобы настолько опаздывать.

Так что обратно мы вернулись быстро, и уже через несколько минут кукурузник оторвался от земли.

— Пройдемся вокруг немного, на всякий случай, — предложил дядя Саша когда я ему обрисовал ситуацию.

Я согласился, хотя моё согласие и не требовалось, он и так уже разворачивал свою «ласточку», оставалось лишь включить камеру, проверить место на флешке, и можно расслабиться. В то что нам удастся хоть что-нибудь обнаружить я верил с трудом, допускал конечно некую вероятность, но скорее так, в качестве незначительной погрешности.

Со временем я понял что и дядя Саша думал так же, потому что особенно не усердствовал, поднявшись чуть выше деревьев он сделал всего один круг и развернул самолет на обратный курс.

Я же достал карту, и на всякий случай отметив кружочком место расположения лагеря, привычно уставился вниз, на медленно ползущую под крылом землю.

Вот ведь как бывает, никогда не летал, а тут какой-то час в воздухе а я уже совсем свыкся, такое впечатление что не на самолете лечу, а на автобусе еду, до того всё обыденно.

Апатия что-ли подоспела?..

Не знаю почему так, мысли путаются, думаю то о пропавших, то возвращаюсь к недавним событиям в станице.

Там тоже ничего непонятно, ни с порчей самолета не разобрались, — кто, зачем... Ни с питомцем Аниным... И если случившееся с самолетом ещё как-то можно понять, то появление дома детёныша твари вообще за гранью разумного.

Хотя с другой стороны сам факт нашего появления здесь за гранью, так чему удивляться? Херня какая-то, в общем.

Не знаю, может у меня с башкой уже проблемы, может окружение виновато, но что-то точно идет не так. За проведенные в этом мире месяцы народ в селе сильно изменился. Многие из тех кто поначалу воспринял всё достаточно адекватно, сейчас кардинально поменяли своё мнение, ну а те кто изначально истерили вообще с катушек послетали. Таких конечно немного и держат их в отдельном помещении, но всё равно, настроения среди сельчан ещё те.

Ну ещё и бытовые проблемы конечно. Отсутствие света, газа, водоснабжения выматывает, а когда еще и мелочи всякие заканчиваются из предметов первой необходимости; те же мыло с шампунями, бритвы, косметика в конце концов, то оптимизма это точно не прибавляет. Добавьте сюда ещё постоянный страх и фактически рабский труд за миску каши и котлету (образно) вот и получаем на выходе совсем черте что.

Да что там говорить, отсутствие даже такой мелочи как зубная паста портило настроение с самого утра, — чистили толчёным мелом, тряпочками всякими, хвоей, веточками фруктовых деревьев — разжевываешь краешек и получается что-то вроде щётки. Вообщем приспосабливались кто во что горазд. Но это мелочи. А вот когда зубы болят? — Лечить не кому и не чем, только рвать. Лекарства в жёстком дефиците, опыты по созданию антибиотиков нормальных результатов пока не дали, всё на стадии испытаний. Так что в плане лечения народ плавно переходил на травки всякие, — но что травки?, боль слабенькую снять да сопли вылечить. А если что посерьезней? Аппендикс например? Или гланды удалить?

Нет, резать конечно резали, больничка функционировала, только это пока обезболивающее имеется, а что делать когда запасы закончатся? В город ехать? Так там цены аховые, за пару ампул новокаина просят как за набитый оружием грузовик. Да и до города доехать ещё надо, а главное вернуться. Спиртом боль глушить? А если ребёнок?

И таких примеров можно привести сотню, но это даже не главное, главное в том что люди наконец поняли, — возврата не будет.

Не будет электричества нормального, не будет интернета, не будет шмоток и техники, не будет переездов и перелётов, магазинов, телефонов... — ничего больше не будет.

Зато будет страх, неуверенность и бесконечное ожидание чего-то нехорошего.

— Васек! Справа по курсу глянь! — открылась ведущая в пассажирский отсек дверка.

— Что там? — прильнул я к окну.

— Вот возьми — протянули мне тяжелый металлический бинокль.

— Там, возле горы смотри. Правее немного.

Чуть покрутив окуляры я сфокусировался и медленно повёл по линии горизонта.

Непонятно.

— Машины что-ли?

— Ага. Возможно. — согласился Толян. — Видно не очень, далековато...

Я ещё какое-то время пытался разглядеть что же именно заметил глазастый Анатолий, но расстояние даже для морского бинокля было существенным.

— Поближе подлетим? — обратился я к летчику. — Только так чтобы нас не заметили.

— Насколько ближе? — прищурился, но ничего не увидел дядя Саша.

— Не знаю. Рассмотреть бы получше...

— Как скажете. — кивнул тот. — Попробуем.

Я вновь прильнул к биноклю.

Ну точно. Длинная вереница чего-то на колёсах — возможно машин или каких-то повозок движется параллельно реке в сторону станицы.

Взяв курс на колонну дядя Саша прибавил газку, и уже вскоре размытые очертания стали приобретать четкие границы.

Так и есть. — И машины и повозки. Вроде вроде даже грузовичок тентованный в хвосте тащится. Или это тоже повозка?

Охрана торгового каравана? — задумался я, — Возможно, но не факт.

Точно не посчитаю, только телег не на много больше чем техники, может один к двум, или около того.

С какой долей вероятности можно сказать что катят они по наши души? — Не знаю.

В голове загудело от очень нехорошего предчувствия.