Глава 7

Но на удивление, ночь прошла спокойно, удалось очень даже прилично выспаться, а утром, когда сдавали смену, тот же дежурный что отправлял нас вечером, дал новые вводные.

— Машину сдадите техникам, и до двенадцати свободны. — огорошил он. — И постарайтесь отдохнуть хорошенько, на два часа запланирован выезд.

Хех. Если где-то прибыло, значит где-то убыло. Спокойное дежурство — плюс, геморрой с выездом — минус. И судя по тому что Уаз пойдет к техникам на ТО, ехать планируют не близко, и не факт что на один день.

Мы то конечно не отлыниваем, но вот оставлять семьи в такой, таком — даже не знаю как сказать то, — в таком положении, что ли... Мне совершенно не нравится. Одно дело когда всегда в случае чего можно быстренько вернуться, и совсем другое так, мотаться непонятно где, и не знать что происходит дома.

Но, повторюсь, приказы не обсуждаются, да и может быть всё ещё обойдётся, и я зря паникую. И Зяме, в принципе, не помешает показаться специалистам лишний раз , — мы хоть и смотрели за ним, но уаз есть уаз, в нем постоянно что-то разбалтывалось, гремело и отваливалось. Теперь вот дверь багажника с одной стороны не защелкивается, и при движении очень неприятно громыхает. Вроде мелочь, а если далеко куда ехать, всё на свете проклянешь, так что все эти огрехи лучше устранять сразу. Ещё, кроме защёлки, как-то странно потрескивало спереди, в районе правого колеса, да противно гудел мост. Или кардан. Оно может так должно быть, и раньше я просто не обращал на это внимания, но что-то мне подсказывало что это не так.

Вообщем, вкратце объяснив мастерам суть проблем, мы отправились по домам, договорившись к обеду зайти за уазом.

— Василий! — едва я свернул на свою улицу, в приоткрытую дверь углового дома высунулся сосед. Общительным я не был, обычно ограничиваясь вежливым приветствием, поэтому, как его зовут, просто не знал.

— Подь сюды, Василий! Дело есть. — Громким шёпотом, с самым заговорщицким видом — таким, что я сразу напрягся, ничего хорошего не ожидая, позвал тот.

— Да не ссы! Не съем! Говорю же, — дело есть!

Поправив заткнутый за пояс револьвер — я его так и таскал запиханным под ремень, я всё же решился зайти.

— Говорю же, не съем... — запуская меня во двор, посторонился сосед.

Невысокий, щуплый, возраста неопределенного, какой-то весь сморщенный и прилизанный, вблизи он производил странное впечатление, вроде и ничего угрожающего, а вроде и зловещий какой-то.

— Я вас слушаю. — Снова заводя руку за пояс, так, чтобы если что, быстро выхватить оружие. Оно может и зря я так дергаюсь, но последние события как-то к доверию не располагали, — да и, как говорится, — береженого бог бережёт.

— Не меня слушать надо Василий! Не меня! Пойдём. — закивал головой сосед.

Крыльцо, дверь в сенцы, и ещё одна дверь, и вот мы стоим перед нагромождением каких-то приборов.

— Что это? — глядя на все эти ящики со стрелочками и крутилками — судя по всему что-то из области радиотехники, поинтересовался я, вспоминая что мужичка этого местные за глаза называли радистом.

— Ща! — отмахнулся сосед, и схватив здоровенные квадратные наушники — привет из союза, приложился к ним одним ухом.

Секундная пауза, довольно-предвкушающая улыбка — как у человека который знает что-то чего не знают другие, и наушники передаются мне.

— На! Слушай!

Подношу их к уху, и сквозь треск помех, кое-как различаю какое-то бормотание.

— Что это?

Сосед пожал плечами.

Расправив наушники и нацепив их на оба уха, я весь обратился в слух.

Ну да, так и есть. Там кто-то говорит. Пусть неразборчиво, сквозь шум и треск, но это явно речь, а непонятная от того что на каком-то чужом языке. Я конечно не полиглот, но это точно не русский и не немецкий, что-то более напевное и ровное.

— Как далеко находится источник сигнала?

Задумчиво пожевав губами и важно надув щеки, он вздохнул, пожал плечами, и выдал,

— Да пёс его знает...

Не, ну нормально. Как это? Управляется с такой кучей приборов и не может ответить на простой вопрос?

— Сложно всё. — меж тем продолжил сосед, — сказать точно не смогу. Вот.

— Ну а примерно? Так, навскидку? — Я понимал что наверняка это не так просто, но почему то думал что если человек отдал своему хобби пол жизни — а так оно и было, то должен уже интуитивно определять расстояние до источника сигнала.

— Ну не знаю... От сотни возможно... — пожал плечами сосед, — говорю же, сложно сказать точнее...

Ну хоть что-то. Сто километров не так много даже в нашем случае, пол дня, день — от силы...

— Это точно не где-нибудь в селе?

— Абсолютно. — уверенно кивнул сосед.

— А направление?

— Север, северо-запад. Можно сказать точнее, но для этого генератор хороший нужен, парочку приборов запитать, а у меня батареи уже на исходе...

— Будет тебе генератор. — пообещал я, и наказав никуда не уходить, чуть не бегом рванул домой.

Шутка ли — радиовещание! Если это не ошибка, то всё совсем не так как мы решили... Ведь если на самом деле где-то работает радио... Тогда я, честно говоря, даже не знаю что и думать.

Ведь что это могло быть? — Переговоры по рации? — Вряд ли. Слишком долгие, — не сказки же они там друг другу рассказывают?

По моему мнению — определить направление и отправить несколько машин на разведку, если это стационарная точка — радиовещательная я имею ввиду, найти её труда не составит, а там уже и решать что и как.

Можно ещё записать и на компьютере попробовать почистить — может тогда получиться разобрать хоть что-то?..

Вообщем, быстренько сняв генератор, я потащил его к соседу, решив прежде чем докладывать, сначала разобраться самостоятельно, а то потом и не подпустят, отправят куда-нибудь кукурузу сторожить...

Подключили генератор быстро, да и сам процесс локализации источника тоже получился не особенно долгим, и я, записав чужое бормотание на телефон, а генератор оставив соседу — для подзарядки батарей, побежал домой, рассчитывая обработать запись на ноутбуке.

Конечно особого опыта у меня не было, так, иногда лепил коротенькие клипики, но, как говорится — было бы желание. Тем более что программ накачал в свое время целую кучу.

Единственное чего я не учёл — почти всё добытое в интернете оказалось с закончившимся пробным периодом. Поэтому единственное что я смог сделать в какой-то бесплатной мини-проге — чуть убрать шумы и сделать звук повыше, без сипения и хрипов.

— Знакомый язык? — включая готовую версию, спросил я забежавшую на обед Аню.

— Откуда это? — прислушавшись, спросила она.

— Неважно. На каком языке болтают?

— Похоже на латынь. Хотя может я ошибаюсь. Или греческий? Включи-ка заново...

Но прослушав запись ещё несколько раз, версию с латынью Анна отмела, да и с греческим тоже не вышло.

— Что-то есть похожее... Но... Нет, не узнаю... — сдалась она, и посмотрев на меня, спросила,

— Может наконец объяснишь?

И я, пересказав случившееся, оставил слегка обалдевшую супругу переваривать информацию, а сам вышел на улицу.

*****

— И что это? — прослушав отрывок записи, Сергей Алексеевич так сурово посмотрел на меня, — мол всякой фигнёй отвлекаю, что если бы не важность ситуации, я бы наверное стушевался.

— Мы здесь не одни, Сергей Алексеевич, это кусок записи радиопередачи.

И чем больше я говорил, тем больше глава хмурился, а когда, пересказав всё что выяснил, я умолк, он резко поднялся, и ничего не говоря, вышел из кабинета.

Вот те здрасьте.

Но отсутствовал он недолго, и вернувшись в сопровождении нескольких человек, развернул на столе здоровенную карту.

— Где примерно находится источник вещания? — разобравшись с картой, спросил он.

Прикинув стороны света и сопоставив с тем что поведал «радиохулиган», я взял со стола пару шариковых ручек — в будущем явно дефицитных, и положил их в виде расходящегося клина, показывающего возможный сектор.

— Точнее определить сложно, но думаю что примерно где-то здесь, — положив ладонь на кусок казахстанской территории, я сам удивился насколько большим оказалось поле для поиска.

— Это при условии что передача идет с мачты, а если это не так? Если где-то неподалеку работает радио буй, или нечто похожее?

Понятное дело что ничего конкретного ответить я не мог, поэтому просто развел руками. Единственное что я знал точно, — направление откуда идет сигнал, и на мой взгляд гадать на кофейной гуще не нужно, а нужно просто поехать туда и разобраться на месте.

— Тогда, Василий, — прочитал мои мысли глава, — готовь машину, пойдешь с поисковой группой. Сколько тебе нужно людей?

Тут я конечно пустился в расчёты, прикидывая прочесать район чуть ли не цепью, но в итоге, скрипя зубами, глава выделил десять человек, включая нас с Андрюхой, сказав что надо не на ноги налегать, а включать голову. Хоть иногда. Именно так и сказал.

В итоге выехали мы уже через час, две нивы по четыре человека, и мы на Уазе с Андрюхой и соседом-радистом. А без него никак, искать то будем при помощи радиопеленгатора, поэтому и специалист нужен. Конечно до нормальных, заводских аналогов этому устройству далеко, это скорее индикатор мощности сигнала: тепло-холодно, но на безрыбье и рак рыба, попробуем обойтись тем что есть.

— Интересно, — едва мы отъехали от села и вышли на трясучую полёвку, «ожил» сосед. — Вот найдём мы их, и дальше что?

— Не знаю, — мельком глянув в зеркало заднего вида — всё время забываю что в него ни черта не видать, трясётся как сволочь, — я чуть обернулся, не люблю разговаривать затылком, и спросил сам, — а вы как считаете? Что нам нужно делать?

Ведь действительно, никаких указаний, кроме непосредственно поставленной задачи, мне не дали, то ли забыли, то ли сочли что и сам не маленький, разберусь. Вообщем, как бы там ни было, а решить что делать если, точнее когда, мы найдём"радиохулиганов" — нужно было заранее.

— Я бы ничего не делал. — Пожал плечами сосед, — Нашли, посмотрели, вернулись обратно. Как-то так.

— Ну а что, нормальный вариант. Засечём, посмотрим издали, и назад. — Запихивая в петлю постоянно закрывающейся форточки свернутую в несколько слоёв бумажку — для большей плотности, — перефразировал Андрей, — Поддерживаю!

— Что за пораженческие настроения?

Не то чтобы я и сам рвался в бой, геройством никогда не страдал, но в этот раз почему-то был уверен что одним подглядыванием дело не ограничится.

— Для начала надо увидеть... — уткнувшись в свой потрескивающий приборчик, отрешенно пробормотал сосед, — а то что-то сигнал пропадает...

— Совсем? — всполошился Андрей, и перегнувшись к заднему сиденью, навис над специалистом.

— Нет, не совсем... Но как-то... Как-то гаснет... Что-ли...

— А точнее?

— А точнее не могу. Это ведь не пеленгатор, так, приспособа из говна и палок... Может гора какая впереди мешает, может у них что-то случилось... Кто ж его знает...

— Не может быть чтобы гора. — Я прекрасно помнил здешний ландшафт ещё по той, «прошлой» жизни, и никаких гор в радиусе сотни километров не наблюдалось. Это реки могут сменить русло, озера пересохнуть, но чтобы горы?.. — Да быть не может. — И отъехали то мы всего ничего!

— Ну — виновато посмотрел сосед, — Как бы там ни было, а сигнал почти пропал, если так и продолжится, смысла ехать дальше не будет. И найти не найдём, и время потеряем.

— Так что ты предлагаешь? — честно говоря после такого заявления я хотел развернуться, но сдержался, и лишь немного сбавил скорость.

— Ничего. — снова прильнув к прибору, хмыкнул сосед, — будем ехать пока совсем не исчезнет...

Но сигнал не исчез. Восстановившись буквально через пару минут, больше он не пропадал, и проехав по указке «профессора» — так, с лёгкой руки одного из мужиков стали называть соседа, — мы остановились на берегу очень широкой и бурной реки.

— Если верить карте — когда выйдя из машин мы все дружно выстроились на берегу, заговорил водитель длинной нивы, — толстый дядька, обладатель коротких ног и почти лысого черепа, — здесь должен быть пересыхающий ручей...

Вот только карта картой, а водная преграда оказалась куда как значимей, до масштаба Волги может и не дотягивала, но наш современный Урал точно затыкала за пояс. Метров сто, может сто двадцать в ней было как минимум.

— Можно плот соорудить... — предложил кто-то.

Переправиться на плоту вполне реально, воды хоть и много, но течения почти нет, волн тоже, но толку от такой переправы чуть, — не пойдем же мы дальше пешком? Да и деревьев тут нет от слова совсем, только вездесущая чилига по берегам, да привычный всякому степному жителю ковыль.

Так что от плота решили отказаться, как и от любых других способов форсирования водной преграды, — их просто не имелось, разве что вплавь. Да и идти пешком по кишащей зверьём степи было как-то не очень.

— Может разделимся и вдоль проедем? — Взгромоздившись с биноклем на крышу уаза, предложил Андрей, — в обе стороны?

— Не знаю... — протянул короткий дядька, — мне кажется разделяться не самая лучшая идея...

Я тоже так считал, но вот так взять и развернутся — совесть мешала.

Вообщем, посовещавшись, решили всё же последовать предложению Андрея, но далеко не разъезжаться, ограничившись пределом действия наших раций — двадцать километров.

И, собственно, рассевшись по машинам, разъехались: мы направо, а обе нивы в противоположную сторону.

Естественно моста мы не искали, но зная характер степных рек, надеялись что где-нибудь найдется пригодное для переправы место. Ведь если даже брать нашу Кумачку — речку давшую название станице, так у неё есть места где не то что вброд перейти, — перепрыгнуть можно.

И действительно, не проехав и пяти километров, я заметил что река заметно сузилась, а берега стали гораздо ниже.

— Проедем? Или объезд поищем? — едва успев затормозить — что с вохлыми уазовскими тормозами было достаточно сложно, я остановился прямо перед неглубокими, но очень часто расположенными промоинами.

— Ну ты даешь Вась. — усмехнулся Андрюха, ты ж на уазе, для него эти ямки — раз плюнуть!

Пожав плечами — в отличии от моего штурмана я не особенный любитель бездорожья, и опыта у меня не так чтобы много, я воткнул передний мост и выжал сцепление.

Уаз взревел, — валко закачался на пружинах, — так что все похватались за поручни, но вдруг напрягся, будто уперевшись во что-то, а я, вместо того чтобы остановиться и посмотреть в чём дело, ещё и газу прибавил. Ну и как следствие: рывок, удар, и вот уже округу оглашает неестественно громкий рёв трехлитрового мотора.

— Сука! Глушак оторвал! — в сердцах выругался я, и от души приложив кулаком по панели, зажмурился от боли — под кургузым пластиком скрывался добротный советский металл.

— Да не кричи ты так Васек... — Подумаешь, глушак... Не смертельно...

Я и сам понимал что не смертельно, да и глушитель давно уже на свалку просился: весь варенный-переваренный, в хомутах и в заплатках, кривой и горбатый, но другого нет, и теперь уже не будет.

Заглушив мотор, я выпрыгнул из машины и заглянул под днище.

Ну да, так и есть. Один из хомутов не выдержал, труба упала вниз, и упершись в землю, вырвала кронштейны сложившись сразу в двух местах.

— Доставай инструмент, ща починим! — с другой стороны появилась довольная Андрюхина голова. Мне даже показалось что он как-то обрадовался возможности поразмяться.

Так что уже через пару минут, открутив болт из оставшегося живым кронштейна, мы осторожно вытащили трубу на «свободу, и не откладывая, сразу же приступили к лечению.

Вот чем хороши военные автомобили — простотой и ремонтопригодностью. Выпрямив трубу голыми руками, мы запихали её обратно, и подмотав в нескольких местах проволокой, — сварки у нас естественно не было, соединили в том месте где она порвалась, новым хомутом.

При этом укрепили её так, чтобы торчала она как можно меньше, — если кто в курсе, в выхлопных трубах есть непосредственно глушитель, в виде сплющенной бочки. Так вот у нас эта бочка располагалась не параллельно земле и корпусу машины, а чуть под наклоном, за счет чего и зацепилась за спрятавшийся в траве камень.

— Ну вот, а ты боялся! — вытирая тряпкой руки, улыбнулся Андрей. — Заводи...

Вообщем с трубой мы справились, причём на удивление быстро, и установив теперь уже правильно — параллельно, двинулись дальше. Естественно, тем же путем — через промоины, мы не поехали: береженого бог бережёт, а отдалившись от реки примерно на километр, нашли местечко поровнее.

— Как там радиовещание профессор? — отвлекаясь от бинокля — а с ним он не расставался всю дорогу, поинтересовался Андрей.

— Всё так же... Бубнят потихоньку... — ответил тот.

Пока мы возились с трубой сосед ковырялся в своём приборе; что-то крутил, подключал, и настраивал. Мне даже показалось что он не особенно понял что мы ломались, настолько он увлёкся.

— Ближе не стало?

— Нет, скорее дальше... Пока мы едем вдоль реки, сигнал всё больше смещается к западу.

Так, — сказал я себе. Если он видит смещение, значит мы уже близко к источнику, максимум километров пять-шесть.

Но порассуждать мне не дали, в этот момент ожила рация, и наши более удачливые коллеги сообщили что нашли таки брод, и уже даже переправились на другую сторону.

— Вот и отлично. — разворачивая машину, констатировал я — скоро всё тайное станет явным. Как в той книжке...

Хорошо ещё что далеко не уехали, ближе возвращаться. И я, стараясь ехать по своим же следам — примятой траве, постарался развить максимально возможную в данных условиях скорость.

Брод, через который ушли нивы, обнаружился легко. Кучу следов от колёс и притоптанную траву мы заметили сразу, да и речка уже не пугала своими глубинами и шириной — метров семь, а то может и меньше. А пологий съезд и каменистое дно вообще порадовали, всю дорогу мы обсуждали провалится ли уазик там где прошли более легкие машинки, или не провалится. Ведь одно из главных преимуществ нивы — её малый вес, там где тяжелый внедорожник по уши закопается, она пройдет по верхам даже не «замочив юбок». Конечно это всё утрированно, но законы физики никто не отменял, пусть даже здесь ещё и слова такого не придумали.

Выйдя из машины мы прошлись по берегу, зашли в воду, проверили дно, — так сказать оценили обстановку, и решив что всё в порядке и ничего не угрожает нашей переправе, приступили непосредственно к процессу.

Длинный рычаг вперёд — передний привод, второй, тот что покороче, на себя — понижайка, и вот уже Зяма, натужно ревя мотором, уверенно ползёт к противоположному берегу.

Единственное что слегка напрягало, намокший и разбитый нивами выезд, уклон которого хоть и невелик, но проблем доставить мог серьёзных.

Только переживал я совершенно зря. Полный привод и хорошая резина сделали свое дело, Зяма даже не буксанул ни разу, цепко вгрызаясь в желтоватую глину.

— Где они ждать будут? — спросил я, зная что ребята сказали что отъедут от реки подальше — мол комары задолбали.

— Где-то неподалеку. Давай на взгорок поднимемся, может увидим...

Хотя до указанного Андреем места было недалеко, но высокая прошлогодняя трава могла скрывать в себе что угодно, и рисковать лишний раз, тем более попусту, мне совсем не хотелось. Поэтому, кивнув на зажатую в руке напарника рацию, я предложил,

— Может просто спросишь?

— А... — хлопнув себя по лбу, усмехнулся Андрей. — Я как то забываю про неё всё время, сейчас свяжусь, погоди...

— Приём... Приём... Приём... Мужики ответьте... Приём.... — зажимая клавишу вызова, методично забубнил он, но ответа почему-то не было, только помехи в виде скрипов и шипенья.

— Молчат... Неужели вышли и рацию в машине оставили? — после пары минут бесплодных попыток, мой штурман наконец сдался.

Ответа его измышления не подразумевали, поэтому я просто пожал плечами и тяжело вздохнув, утопил кнопку стартера.

Вот только ни с этого горы, ни с двух последующих, пропавших нивоводов мы не нашли, зато километрах в десяти заметили кое-что интересное.

— Похоже на строения какие-то.. — передавая мне бинокль, задумчиво произнёс Андрей. — Глянь-ка...

— Скорее руины. — Присмотревшись, предположил я. Хотя видимость, пусть и с серьёзным увеличением, оставляла желать лучшего.

— Хотя что бы это ни было, — нам явно туда... — передавая бинокль, я направился к машине.

— Я может быть что-то неправильно делаю, — когда мы уже несколько минут ехали к обнаруженному объекту, заговорил профессор, — но сигнал сместился, остался по левому борту и исчез...

Синхронно повернув голову налево, ничего кроме голой степи я не увидел, но газ сбросил, и когда машина остановилась, повернулся назад.

— Серьёзно? Может с прибором что-то?

— Я десять раз перепроверил. — помотал головой профессор. — Никакой ошибки. Источник был слева.

— Там что-то виднеется. — сообщал разглядывающий степь в бинокль Андрей. — Не пойму что, но вроде техника какая-то...

Ну что тут сказать... Говорить нечего, надо проверять. Поэтому я просто вывернул руль, и стараясь не наезжать колесами на разбросанные в траве камни, потихонечку двинул машину в указанном направлении.

То что мужики, решив отъехать от реки подальше, тоже увидели руины, мы догадались, и, скорее всего, пока мы форсировали брод, они успели доехать до них, ну и оставив рацию в машине, ломанулись разглядывать находку. Конечно же это радовало, — сам факт обнаружения руин — или что там такое было, но все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо, в том и числе зависть. Ведь они сейчас там во всю хозяйничают, а мы тут время теряем...

Поэтому когда сосед сказал что сигналило совсем не там, мы даже обрадовались. Во всяком случае я уж точно...

— Вон! Вон оно! — оглушил не отрывавшийся от бинокля Андрей, и вцепившись в руль, всучил мне бинокль — На! На посмотри! Я порулю!

О том что он увидел там нечто совсем необычное, я догадался. Мне даже показалось что он, всегда сдержанный, в этот момент готов был выскочить наружу и побежать впереди уаза.

Поэтому, прильнув к окулярам, я внутренне подготовился удивляться, но увиденное просто лишало дара речи.

Перед нами стоял кукурузник. Самый обыкновенный советский кукурузник. Помятый нос, оторванное крыло и разлохмаченные остатки хвоста говорили о том что посадка была вынужденной, и то что мы приняли за передачу, было обычным сигналом бедствия.

— Охренеть! Охренеть! — раз за разом повторял Андрей по мере того как мы приближались.

Я конечно не гуру, но то что это был именно АН-2 мог поклясться, — чего чего, а уж кукурузник ни с чем не перепутать.

Метров за сто, — на всякий случай, я остановил машину, и достав из ящика между сиденьями револьвер, решительно хлопнул дверью.

— Фига-а себе-е... — когда мы подошли поближе, присвистнул сосед. — Настоящий...

Видимых повреждений было не так много; шасси, разбитые окна кабины, рваные дыры в крыле, да наверное сам винт, — самолет стоял уткнувшись носом.

— Хорошо он сел. — обойдя машину, я заглянул в дыру сбоку. — грамотно...

— Ага... Вон след какой оставил... Повезло...

Длинная, метров наверное за тридцать пропаханная обломанным шасси борозда, резко выделялась на фоне выжженной земли, а раскиданные вокруг камни только добавляли пейзажу нереальности.

— Ущипните меня... Может я сплю? — подойдя вплотную, Андрей подтянулся на руках, и заглянул в разбитое окно кабины.

— Тогда это какой-то неправильный сон, коллективный....

Заинтригованный, я осторожно прикоснулся к закрытой двери, и убедившись что она не кусается, потянул на себя ручку.

Внутри ничего не было. Абсолютно. Ни кресел, ни груза, — вообще ничего. Голые борта да клёпанный пол. И запах. Сильный запах тухлятины.

Закрыв рукавом нос, я прошел внутрь, и открыв двери кабины заглянул внутрь.

Два черных кресла, древняя панель приборов, утыканная тумблерами да стеклянными окошечками приборов, и на полу, ногами ко мне, источник вони — человеческий труп. Не совсем ещё разложившийся, но уже знатно попахивающий.

Обычный мужик. Вроде блондин. Опухшее и почерневшее лицо, глаза закрыты. Кривой оскал — почти усмешка, едва прячет желтоватые зубы. Одна рука откинута назад, другая неестественно вывернута.

Шлема на нём нет. Серый, выдавший виды комбез в пятнах машинного масла, засаленный воротник рубахи, на ногах кожаные сапоги, на боку кобура с пистолетом. Вроде всё.

Плотнее закрыв нос я перешагнул через тело, и стряхнув с кресла летчика осколки, аккуратно присел.

Пыли немного, явно самолет стоит тут недолго, но это и по состоянию трупа понятно. — Неделю, плюс-минус. Хотя я не спец, поэтому могу ошибаться.

Осмотрев панель и заглянув везде куда только можно, я ничего не нашёл, оставалось лишь обыскать тело пилота, но от запаха уже слезились глаза, и я, едва не свалившись — запнулся за ножку кресла, выскочил на улицу.