26 глава. Раб

Соиледиаль обреченно смотрел вслед уходящему отцу. Раб! Он единственный сын и наследник владыки Западного леса стал рабом! Обида и унижение жгли душу, отец продал его, как курицу на рынке! Ненависть затопила сознание. Соиледиаль ненавидел сейчас всех вокруг. Бывший наследник гневно сопел, он хотел бежать следом за отцом, кричать, топать ногами, требовать, чтобы он немедленно спас его и убил всех его обидчиков, но орчанка подошла сзади и дернула его за волосы. Мужчина от неожиданности вскрикнул и откинул голову назад. Тут же на его шее застегнулся рабский ошейник. Тонкий обруч с длинной цепочкой спереди был изготовлен из редкого прочного металла, который сломать было не по силам даже орку, острые шипы на внутренней стороне обруча больно впились в кожу, Соиледиаль вскинул руки, в панике пытаясь разорвать ошейник, но ему это естественно не удалось.

— Пошли, раб, — хохотнула орчанка, дёргая его за веревку, которой были связаны его руки,-вернёмся в становище начнёшь отрабатывать свою повинность.

Соиледиаль испуганно глянул на нее, но поднялся с колен со всем возможным достоинством.

— Я не раб! — рыкнул он принимая свой обычный надменный вид, — Я наследник вла…

— Ты не наследник, ты просто глупый мальчишка, который сейчас договориться и узнает, почему на рабов надевают ошейник, — спокойно сказала Ыркхе и двумя пальцами взяла тонкую цепочку от ошейника, свисающую до пупка Соиледиаля, чуть потянула ее и строптивый эльф упал, как подкошенный, громко крича и дрыгая ногами, руки у него были связаны, но он усиленно скреб ими по шее, пытаясь унять дикую боль, вспыхнувшую в голове. Орчанка отпустила цепочку и Соиледиаль прекратив дрыгаться, посмотрел на нее мутным взглядом, сквозь пелену слез.

— Ошейник делали гномы, а они большие мастера причинять боль. Даже орки не могут терпеть ее, что уж говорить о маленьком слабеньком эльфенке. Поднимайся и привыкай к покорности. Будешь хорошим рабом, больно не будет, — сурово сказала Ыркхе и пошла к ярку. Соиледиаль, шмыгнул носом и с трудом поднявшись, поплелся за хозяйкой.

Орчанки сопровождающие вождя заинтересованно смотрели на него и от их взглядов молодому эльфу становилось не по себе. Он кое-как вскарабкался на ярка и сдавленно пискнул, когда сзади запрыгнула Ыркхе, прижавшись к нему всем телом и положив руку ему на живот, вызвав у Соиледиаля нервную дрожь по телу и приступ удушья. До этого его везли на ярке, как мешок с мукой, перекинутым через седло и он был так напуган, что совершенно не воспринимал близость женского тела.

–Кхеде труби отступление! — крикнула орчанка и пришпорила своего ярка. Соиледиаль вцепился связанными руками в луку седла, покрываясь холодным потом, так как с каждым движением ярка, рука орчанки непроизвольно скользила по животу вверх-вниз, вызывая в теле мужчины совсем не лёгкое напряжение. Очень скоро в штанах стало тесно, а когда Ыркхе схватилась за луку седла, чтобы не потерять равновесие, ее рука случайно задела головку члена и эльф сдавленно застонал, чуть не излившись в штаны.

— Неожиданно, — томно рассмеялась Ыркхе и убрала руку, а Соиледиаль побагровел до кончиков длинных ушей. Ему было мучительно стыдно, что он так среагировал на совершенно невинное прикосновение женщины. Он уже восемь лет считался взрослым, но до сих пор оставался девственником, потому что благородные эльфийки до свадьбы никаких вольностей не позволяли, а любовью продажных женщин наследник брезговал. Он даже ещё не целовался ни разу и столь близкое соседство с полу-обнаженной женщиной вызвало весьма бурную реакцию у неискушенного в плотских делах молодого эльфа, приведя его в шок и крайнюю степень смущения, а ещё поселив в душе страх, что орчанка захочет им воспользоваться, как мужчиной.

Орочье войско постепенно разъехалось в разные стороны и перед ними распростерлась ночная степь. Когда небо начало светлеть на востоке, отряд вождя подъехал к становищу в небольшой роще молодых деревьев.

— Снимайте лагерь, возвращаемся, — скомандовала Ыркхе и стащила своего раба с ярка, развязала ему руки и оглядев измученного эльфа с ног до головы, прицокнула языком, — пошли малыш, пока я шатер собираю, помоешься. Ты, конечно, прелесть, но пахнешь уже, как немытый орк.

Соиледиаль поджал губы, еле сдержавшись, чтобы не сказать этой дикарке, что это она пахнет, как немытый орк. Пылью, костром и чем-то ещё, горячим и будоражащим, но вовремя спохватился. Он уже наговорил себе на год рабства, чуть жизни не лишился, отца подвёл и испытал жгучую боль от ошейника. Лучше пока помалкивать. Совсем дураком бывший наследник не был, просто ему было сложно осознать, все приключившееся с ним, казалось, что это дурной сон и стоит только проснуться все будет, как прежде, но проснуться никак не получалось и Соиледиаль решил пока держать свой гонор при себе, дабы не ухудшать свое положение.

Орчанка потащила его вглубь рощицы, где бил родник, утекая из углубления в земле небольшим ручьем. Рядом стояла палатка, внутри застеленная меховыми шкурами. Орчанка покопалась в большом мешке и прикрикнула на эльфа:

— Чего встал? Раздевайся!

Соиледиаль насупился и отвернулся лицом к ручью. Стянул замызганные пыльные туфли, потом верхнее длиннополое одеяние, давно утратившее свою красоту. С отвращением рассматривая прорехи и засохшую грязь, бывший наследник скривился и откинул от себя грязную тряпку. Стянул нижнюю рубаху и расшитые широкие штаны, оставшись в коротких лёгких подштанниках.

— Их тоже снимай, — зашептала на ухо орчанка, и ущипнула эльфа за ягодицу, напугав его до полу смерти. Соиледиаль отпрыгнул от нее, хватаясь за скачущее сердце и повернулся, чтобы выразить свое возмущение, но осекся. Орчанка смотрела на него такими глазами, будто сожрать собиралась. Ее чёрные бархатные глаза медленно скользили по его телу. Соиледиаль дико смутился и прикрыл пах руками, потому что там опять началось шевеление. Ыркхе гортанно рассмеялась и кинула ему в руки небольшую баночку.

— Снимай штаны и иди мойся, скоро выезжаем.

Мужчина посмотрел сначала на баночку, потом на ручей.

— Здесь? Так вода же холлодная, — возмутился он. Орчанка оторвалась от баула, куда складывала шкуры и насмешливо посмотрела на него.

— Ой, какие мы нежные или ты хочешь, чтобы я тебя помыла?

— Нет-нет, я сам, — переполошился эльф. Отвернулся, краснея, стянул штаны и шагнул в ручей, потрясённо охнув. Вода была даже больше, чем холодная, обжигающий лёд.