42 глава. Помощник

Женщины ушли в шатер, а Соиледиаля вождь отправила заканчивать разгрузку и накормить ярка. Соиледиаль, кипя от возмущения, закинул седло на стойку, даже не обратив внимания на его вес. Он был возмущен до глубины души. Что эта бабка себе позволяет? Назвать его идиотом, да ещё и при посторонних. Соиледиаль схватил мешок с зерном и перевернул его в корыто, потом туда же вылил воду из пухлого бурдюка. Ухватив неподъемные мешки, снятые им со спины ярка он, с рычанием поволок их к шатру. Перед входом остановился, пару раз глубоко вздохнул, нельзя показывать врагу его уязвимость и гнев, а в том что Ыдре его враг он не сомневался, и высоко подняв подбородок ввалился в шатер, запутавшись в шкуре, да ещё с мешками, не удержал равновесие и рухнул на пол.

— Ну что я говорила? Точно идиот, — насмешливо сказала Ыдре, помешивая что-то в котелке длинной ложкой.

Злобно раздувая ноздри, Соиледиаль быстро поднялся на ноги, втащил мешки в шатер и только потом внимательно осмотрелся. Посередине шатра был оборудован очаг, большое кострище обложенное гладкими камнями. Вдоль стен стояли несколько баулов с припасами, разной утварью и прочими вещами. По обе стороны от очага стояли два низких широких топчана, заваленные меховыми шкурами, пол в шатре так же был устлан шкурами. Женщины сидели у очага и смотрели на него. Старуха насмешливо, а вождь... Соиледиаль сглотнул и смущённо отвёл глаза. Ыркхе смотрела на него тоже с улыбкой, но с доброй, даже нежной.

— Оставь мешки у стены и иди сюда, — сказала Ыркхе. Соиледиаль отволок мешки к стене и гордо задрав подбородок подошёл к очагу.

— О-о, первел ощипаный, — едко прокомментировала старуха. Соиледиаль поджал губы и присел рядом с хозяйкой, — Зря ты его в шатер пустила, пусть на улице спит.

— Ну хватит, Ыдре, — с укором сказала вождь.

— Это почему? А где он спать будет? Я его на свой топчан не пущу и тебя не пущу, в моем возрасте спокойный сон единственное доступное удовольствие, хотя он может и на полу спать. Рабу и шкуры на земле много, — непримиримо зудела старуха. Соиледиаль робко посмотрел на Ыркхе и тут же отвёл глаза. Он не хотел спать на полу, с бабкой тем более, а вот спать с вождём очень даже. Нескромное внимание орчанок сегодня его напугало до ужаса, а готовность вождя отдать его первой попавшейся женщине, задело. Он видел какими глазами она смотрела на него у ручья, он ей понравился, в смысле тело его понравилось, так почему она хотела его отдать другой? По словам той же бабки мужчины у вождя нет. И вдруг, Соиледиаль вспомнил, как скользила ее рука по его животу, как терлась о его лопатки упругая грудь пока они ехали, какие чувства он при этом испытывал, и ему захотелось стать ее мужчиной. Желание было настолько неожиданным, что он даже испугался, но уже не мог отделаться от этой мысли, а возможная перспектива спать сегодня рядом с Ыркхе заставила трепетать его сердце, и не только. Даже неудобно стало перед бабкой и Соиледиаль неловко прикрылся.

— Сегодня Соиледиаль поспит на моем топчане, — сказала Ыркхе, а эльф чуть не задохнулся от воления, — а я переночую в патруле, вождь клана Горга запросил встречу завтра на рассвете, поеду послушаю чего он хочет.

У Ыдре и Соиледиаля одинаково вытянулились лица от удивления.

— Знамо дело, чего он хочет, скоро ночь выбора, опять в женихи тебе своего шамана сватать будет морда хитрая, племена объединить хочет, — сквозь зубы процедила бабка. Соиледиаль не понимающе хлопал глазами, но на слове жених напрягся.

— Пусть сватает, ты же знаешь, я не имею права выбора на кого духи укажут тот и будет мужем, — безмятежно сказала Ыркхе и принюхалась. Бабка исподлобья посмотрела на нее и взяла одну плошку, наложила в нее густой похлёбки и передала внучке. Вождь с улыбкой отдала плошку эльфу. Ыдре скрипнула зубами, а Соиледиаль тихо поблагодарив женщину, взял ложку, которую в него кинула старуха и стал есть, надеясь услышать продолжение разговора,-Сколько лет духи молчат? Так что он может хоть все племя свое мне сватать, может в этом году духи смилостивился и у меня появится муж.

— Ты плохо их просишь, — проворчала бабка, — Вот они тебя и не слышат.

— Да, а ну-ка напомни сколько лет ты в девках ходила? — язвительно спросила Ыркхе, старуха пробурчала, что-то неразборчивое и злобно посмотрела на притихшего эльфа.

— Я с ним в одна в шатре не останусь, может он меня прибить хочет, вон как заркает недобро.

— Что? Да за кого вы меня принимаете? — натурально оскорбился Соиледиаль, — Я никогда не убивал старушек!

— Ты кого старухой обозвал, жердь!

— Все хватит! — рявкнула Ыркхе, — Соиледиаль мой раб это мой шатер, раб живёт в шатре и помогает тебе по хозяйству, не нравится отправляйся в деревню.

Ыдре схватилась за сердце.

— Да как ты можешь? Говорить старой женщине такое! Я же о тебе забочусь, уют навожу, а то ты шатаешься по степи, дома то когда последний раз была? А я там одна буду, — причитала бабка.

— Вот я тебе компанию и привела. Научишь его, как в хозяйстве управляться будет помогать и тебе хорошо не скучно и он при деле. Все разговор окончен. Соиледиаль пошли мыться, мне скоро выезжать, не могу же я жениху немытой показаться, — усмехнулась Ыркхе и пошла к одному из баулов у стены. Соиледиаль гордо выпрямился, повернувшись к бабке спиной и тут же взвизгнул, отпрыгнув в сторону и прикрывая задницу руками. Ыдре нехорошо улыбнулась и покрутила в руках мокрую тряпку. Эльф бочком придвинулся ближе к Ыркхе. Она посмеиваясь сунула ему в руки катомку из кожи и поманила за собой из шатра.

Ыркхе направилась к озеру, над которым висела плотная дымка ночного тумана. Лагерь стоял в стороне и свет от костров был едва виден. Ыркхе остановилась на берегу и стала раздеваться стоя спиной к эльфу. Соиледиаль наблюдал за ней с замирающим сердцем и горящими ушами, нервно прижимая к груди котомку.