Глава 15

Таисса очнулась от грохота, пронизывающего, казалось, и потолок, и стены, и металлическую койку, на которой она лежала. В чёртовом свадебном платье. Таисса мрачно усмехнулась, оглядывая себя. Обручальное кольцо, кажется, осталось лежать на полу в церкви, а вот кольцо с огромным бриллиантом, что подарил ей Дир, всё ещё было на пальце. Впрочем, сейчас Таисса с радостью обменяла бы его на хороший меч.

Она обвела взглядом комнатку, больше похожую на камеру. Та казалась жилой, но в спешке ободранной: Таисса видела квадратные следы от клейких лент на стенах. Кажется, они были обклеены схемами, чертежами… картами? Из угла на Таиссу смотрела следящая камера; другой электроники здесь не было.

В следующее мгновение за стеной снова загрохотало, а потом открылась дверь.

Таисса ожидала увидеть кого угодно, только не Александра.

– Что здесь про… – начала она, но Александр вскинул руку:

– Нет времени. Ты помнишь, что бывшим Светлым невозможно сделать внушение?

– Но Дир может…

– Нет, он не приложил здесь руку, – покачал головой Александр. – И Тьен здесь тоже ни при чём. Это моя свободная воля. Проверь, если хочешь.

Таисса потянулась к его сознанию. Она не была уверена, что смогла бы почувствовать любое внушение, но следы мощного недавнего воздействия она вполне могла уловить.

Наконец Таисса покачала головой:

– Я ничего не чувствую.

– Потому что чужого воздействия и не было. Таисса, в твоём мире я член Совета. Здесь я его глава.

Таисса моргнула.

– Но Дир…

– Формальный глава. Неважно, девочка: мы с Диром едины практически по всем вопросам. Кроме одного.

Тёмные глаза Александра внимательно смотрели на Таиссу. И она поняла.

– Меня.

– Совершенно верно. Дир не знает, что я сейчас здесь, и будет лучше, если не узнает как можно дольше.

Александр наклонился над ней и взял её лицо в ладони.

– Я хочу оказаться в твоей реальности, – произнёс Александр. – Нет, я хочу, чтобы все мы оказались в твоей реальности. Я хочу, чтобы Светлые победили, Совет правил миром, а способностей лишились бы все Тёмные. Если ты и Тьен можете вернуть ваш мир, я приказываю вам вернуть его. Ты меня понимаешь?

Таисса моргнула. Ей вдруг стало легче дышать.

– Ты отменяешь приказ Дира и накладываешь свой? И теперь я могу вернуться?

– Да.

– А… другие приказы под нанораствором?

– С этим я помочь не могу и, пожалуй, не хочу. Нанораствор – слишком хорошая страховка, чтобы ею пренебрегать. Пока наши пути двигаются в одном направлении, я приказываю тебе пользоваться нашей помощью. Если я или Дир прикажем тебе что-то, что не удалит тебя от цели, повинуйся. Но не слушай никого, кто приказывает тебе сохранить эту реальность, а не возвращать свою.

Таисса слабо улыбнулась:

– То есть ты хочешь, чтобы мы с Тьеном дошли до Источника и вернулись домой? На самом деле хочешь?

– Совершенно верно. Более того, я тебе приказываю.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Александр медленно опустил руки, и Таисса кивнула ему.

– Мы друг друга поняли, – проронила она. – Спасибо.

Вот только было одно препятствие. Дир и неизвестное внушение, которое активируется возле Источника. И приятным Дир его не назвал. Но Таисса не могла рассказать об этом. И Тьен, который мог бы снять это внушение, тоже ничего не узнает.

– Вернону нужна помощь, – вместо этого произнесла Таисса. – Элен обратила его и забрала с собой. Мы можем ему как-нибудь помочь? – в её тоне прорезались умоляющие нотки. – Если у вас что-то есть, лекарство или нейтрализатор…

– Мы могли бы вернуть его нанораствору прежнюю сигнатуру, – сухо произнёс Александр. – Но поскольку у меня больше нет доступа к моим лабораториям…

– Я поняла.

Александр нахмурился:

– Боюсь, на пути к Источнику нас ждут куда более серьёзные проблемы.

– Какие?

– Узнаешь. Но сначала приведи себя в порядок. А потом тебя ждёт сюрприз. Очень, я бы сказал, большой сюрприз. Дир и Тьен от него в восторге, впрочем, другого я и не ожидал. Мальчишки всегда остаются мальчишками. Посмотрим, что скажешь ты.

– Ты меня заинтриговал.

– Ещё бы. Ведь я, – Александр невесело улыбнулся, – в каком-то смысле тоже мальчишка.

– До сих пор любящий одну-единственную Тёмную девочку, – пробормотала Таисса.

Александр внимательно посмотрел на неё:

– И в твоей реальности – тоже? Несмотря на то, что она много лет в коме?

Таисса помолчала.

– Ты создал её электронного двойника и запер на базе. Она… потерялась за много лет, но потом приняла мою этическую матрицу и… можно считать, что она на стороне добра. Она очень любит тебя, своего создателя. И мне кажется, что ты любишь её.

Александр долго молчал.

– Как её зовут?

– Найт.

– Найт, – негромко произнёс он. – Красивое имя. Но почему я её люблю? У неё есть тело?

Таисса покачала головой.

– Тогда как, если я не могу к ней даже прикоснуться?

Таисса помедлила. А действительно, как? Ни Найт, ни Александр никогда не говорили с ней о своих чувствах друг к другу настолько подробно.

Но разве ответ был не очевиден?

– Найт тебя понимает лучше кого-либо на Земле, – тихо сказала она. – И что бы ты ни делал, она на твоей стороне. Всегда. Не на стороне твоих действий – тут Найт противостоит тебе всеми силами, ты даже не представляешь как. Но Найт просто не может перестать тебя любить. Не потому, что она так запрограммирована: у неё больше свободной воли, чем у любого из нас. Просто потому, что она так выбрала.

Александр долго-долго смотрел на Таиссу.

А потом кивнул ей и вышел.

За стеной вновь возобновился грохот. Где она была? В цехе? В мастерской?

Вряд ли она найдёт ответы, оставаясь здесь. Таисса пожала плечами и встала.

Дальняя дверь вела к железному умывальнику с душевым поддоном. Кажется, конструкторов этого места удобство волновало в последнюю очередь.

После короткого душа Таисса вернулась в пустую каюту. На верхней койке нашлись джинсы, куртка и бельё, и Таисса вздохнула, натягивая дешёвую синтетическую футболку: после изысканного наряда было трудно не заметить контраста. Но чёрное платье, измятое и залитое кровью, сейчас мало на что годилось.

Всё ещё чуть пошатываясь от слабости, Таисса вышла в коридор. И замерла.

Перед ней возвышалась огромная многоярусная шахта. Тонкие щупальца манипуляторов перемещали по кругу огромные механические части, которые, казалось, парили в воздухе. Таисса не узнавала деталей, но все они, одна за другой, нанизывались на огромную металлическую основу в центре шахты, очертания которой Таисса едва могла угадать. Не ракета и не статуя, и уж точно не гигантская гора мусора… но что?

Что-то, ради чего они все были здесь. Потому что просто так они бы сюда не прилетели.

– Сюда, – раздался знакомый голос.

Таисса обернулась и просияла.

– Павел!

Рыжеволосый парень в спецовке поднял бровь:

– Давно мне так не улыбались хорошенькие девушки. Впрочем, сам виноват, что торчу здесь по двадцать пять часов в сутки. Привет, Таисса Пирс.

Он протянул ей руку, и Таисса, чуть помедлив, кивнула, пожимая её.

– Привет… Павел Юдин.

– Ого, да я знаменит, – хмыкнул Павел. – Хочешь узнать, что я тут делаю?

– Ещё бы! – вырвалось у Таиссы.

Он ухмыльнулся и потянул её за собой.

– Вариант «ноль», – сообщил он ей на ходу. – Тёмные распоясались настолько, что мы, простые парни, просто почувствовали себя обязанными что-то сделать. Что-то действительно, – он развёл руками, – стоящее. И у нас, скажу я тебе, получилось.

– Что получилось?

Павел кивнул на центр шахты:

– А ты ещё не поняла? Впрочем, тебе же всё равно устроят экскурсию. Ты же вроде бы… ну… особенная Тёмная, верно? Которая за Источник, но и за нас?

Таисса вдруг поняла, что он общается с ней совершенно по-свойски. Чего бы ни за что не случилось, будь у неё прежние глаза, полные тьмы.

– Извини, что прерываю, – осторожно сказала она, – но нет ли у меня в глазах, ну, чего-нибудь страшного? Демонической черноты там какой-нибудь?

Павел на миг остановился, всматриваясь ей в лицо.

– Да нет, я бы заметил. С тобой всё в порядке? Может, водички тебе налить или лимонаду?

Таисса вздохнула:

– Не поверишь, при нашей первой встрече один рыжий парень как раз угостил меня лимонадом. Он, кстати, был очень похож на тебя.

– Не поверить? – Павел ухмыльнулся. – После того как я уплетал овсянку бок о бок с пришельцем из будущего, который, заметь, привёз сливочное масло? Я теперь во всё поверю.

– Ты познакомился с Тьеном, да? – Таисса искоса взглянула на него. – Как он тебе?

Павел пожал плечами:

– Да так. Странный немного. По-моему, он не просто не воевал против Тёмных, он вообще мало представляет, что это такое – война, с чем её едят и как она выглядит. Это его будущее, похоже, милая такая сказочка. Но парень очень… свойский. Ну, по крайней мере, когда видишь кого-то, кто может пройти через силовое поле и не заметить, а электронные защиты, которые вышли вообще вчера, он взламывает на раз-два-три, как-то не очень хочется иметь его во врагах.

Они дошли до огромной овальной металлической двери, покрытой силовым полем. Павел коснулся панели рукой, а потом нагнулся перед сканером сетчатки.

– Учти, Тёмных тут не любят, – предупредил он. – Пусть про тебя все хором и говорят, что ты за нас и умеешь такие штуки, что ох и ах. Но мы – вариант «ноль», подруга, и мы никуда не денемся. Так что мой тебе совет – принимай нанораствор, как Виктория, и давай к нам. Станешь Светлой, и никто тебя не обидит.

Таисса посмотрела на него.

– А ты хочешь стать Светлым? – спросила она. – Хочешь встать у Источника, сделаться Тёмным, потерять свою человечность, а потом впрыснуть себе нанораствор и перевоспитаться? Если повезёт, сделаешься Светлым, одним из своих. Никто тебя не обидит. Чем чёрт не шутит, может, и в Совете обоснуешься.

Она помолчала.

– А вот если не повезёт, останешься на поводке нанораствора навсегда. Тебя будет хлестать болью за каждую «неправильную» мысль. И эта боль будет с тобой до конца жизни. Уверен, что пожелал бы этого кому-нибудь?

Павел смешался.

– Когда ты так говоришь, звучит не очень-то аппетитно, – неохотно признался он. – Но, знаешь, те, кого Источник уже обратил… уж лучше нанораствор, чем оставаться вот такими. Плохо, да, но это не самый плохой вариант. Понятно, что если бы где-то стояла бездонная бочка со Светлой аурой, которую можно зачерпывать ковшиком вместо нанораствора и вливать разным тёмным безжалостным убийцам, я бы был только за.

Он развёл руками:

– Но это лишь мечты. Чует моё сердце, если нам такого добра бы и подвезли, то разве что маленький стаканчик, да и тот опустеет после пары глотков.

Опустеет…

Что-то в словах Павла… будто в голове Таиссы вдруг зажглась лампочка.

Таисса нахмурилась. Была какая-то мысль, которую она никак не могла уловить. Её собственный внутренний свет… опустеет через пару глотков…

…Была ли тут связь? Что её подсознание пыталось ей сказать?

Но в следующий миг золотистая стена поля растворилась перед ней, и Павел потянул на себя дверь. Таисса шагнула внутрь вслед за Павлом и оказалась в зале совещаний.

Лару она ожидала увидеть. Дира и Александра, разумеется, тоже. Но рыжеволосого мужчину с короткой бородкой она совершенно не ждала. Хотя должна была.

– Максимилиан, – произнесла Таисса. – Вариант «ноль». Вы опасные союзники.

Тот, кого в другой реальности звали Рексом, засмеялся, и Таисса вспомнила, как он приказал ей сломать собственный палец.

– Ты даже не представляешь, насколько опасные. Но ты нам за это ещё скажешь спасибо.

– Скажем, – подтвердил прохладный голос Тьена. Он вошёл в зал совещаний вслед за Таиссой и Павлом, и за ним тут же закрылось силовое поле. – То, чего вы достигли, и впрямь впечатляет. Увы, без помощи наследницы Великого вы не выстоите.

Он едва заметно поморщился, касаясь левого плеча: рука висела немного неестественно, а на плече под повязкой выступила кровь. Рубашка с коротким рукавом тоже была забрызгана кровью, как и джинсы: похоже, Тьен только что побывал в переделке и даже не успел переодеться.

Таисса быстро подошла к нему, протянув руку к плечу.

– Дай я исцелю. Сними повязку.

К её удивлению, Тьен немедленно сделал шаг назад, поворачиваясь правым плечом к ней.

– Нет, – коротко сказал он.

– Почему? Я… мои силы восстановились, Тьен, мне совсем не трудно.

Он покачал головой, отступая ещё на шаг:

– Нет.

Таисса изумлённо смотрела на него.

– Хорошо, – сказала она. – Как скажешь. Я рядом.

– Знаю, – сказал Тьен мягко, но в голосе на миг сверкнула сталь. – Но ты даже не приблизишься к моей руке с этой целью, если я не попрошу. Дай слово.

– Даю слово, – машинально произнесла Таисса.

Она поймала взгляд Лары, в котором неожиданно читалась жалость. А потом Лара улыбнулась Тьену одними глазами, и Таисса вдруг подумала, что Лара не улыбалась так никому. Никогда. Интересно, знала ли это она сама?

Тьен повернулся к Диру:

– Как я и говорил, без силы наследницы Великого операция обречена на провал. Поэтому никаких приказов под нанораствором я не потерплю.

Дир скрестил руки на груди.

– Приказы будут, – проронил он. – Три. Не атаковать никого из нас. Не саботировать наших планов. Не бежать. Я настаиваю. И меня очень, очень трудно переубедить.

– И не нужно, – сухо сказал Александр. – Я подтверждаю эти приказы. Таисса, я надеюсь, моих слов тебе достаточно.

Их с Таиссой взгляды встретились.

Его приказ всё ещё был в силе. Вернуть прежнюю реальность. Приказ, перекрывающий все приказы Дира. И её это вполне устраивало.

– Что ж, хорошо, – произнесла Таисса вслух. – Я вижу, спорить бесполезно. Так зачем вам нужна я и как я могу помочь?

Лара пронзила её неприязненным взглядом.

– Майлз Лютер, – сухо произнесла она, – использовал одну из своих закрытых цитаделей для хранения Источника. Укреплённое орлиное гнездо высоко в горах. Отлично защищённая точка. Любую авиацию они, разумеется, собьют на подлёте. С одиночными атакующими чуть сложнее, но…

– Мы можем задавить их массой, – вырвалось у Таиссы. – Элен ещё не знает, что мы получили координаты. Она не успела стянуть туда войска.

– Верно второе. Неверно первое, – сухо сказала Лара. – Вернон наверняка рассказал ей, что мы влезли в сознание Майлза и знаем, где находится Источник. Численного превосходства у нас не будет.

– Но силы будут примерно равными, если мы проявим смекалку, – вставил Александр. – Лобовая атака – отличная вещь, но только тогда, когда она сопровождается точным ударом исподтишка. Дир, покажи.

Дир коснулся виртуального экрана, висящего над столом, и перед Таиссой медленно начала вращаться голубая голограмма.

– Элен думает, что она защищена со всех сторон, и она, увы, права, – произнёс Дир. – Всё куда хуже, чем мы думали: под цитаделью двести метров сплошной скалы, внутри несколько слоёв мощнейших силовых полей, и самое неприятное – лазерные установки мгновенного действия.

На голограмме вспыхнули миниатюрные турели, рассылающие вперёд и по флангам потоки разноцветных лучей, оставляющих трассирующие следы, гаснущие за доли секунды. На пути лучей начали появляться тёмные фигурки и плавно растворяться в воздухе, разрубленные на несколько фрагментов.

Таисса подняла брови.

– Мгновенного? То есть эти установки можно будет мгновенно разрезать парой взмахов меча?

Послышались смешки.

– Нет, дура, – скучающим тоном проронила Лара. – Это лазерные установки, способные действовать на сверхскорости. Недолго, дискретными интервалами, но поверь, им хватит, чтобы раскрошить тебя на атомы.

Таисса замерла, приоткрыв рот. Раньше огнестрельное оружие не имело особого смысла против Светлых и Тёмных. Мечи из особых сплавов – вот всё, что Тёмные и Светлые могли противопоставить друг другу. Пистолеты? Плазменные ружья? О них можно было забыть. Сверхскорость делала их бесполезными.

Но лазерные установки, подобные этим…

– В этой реальности не изобрели боевых имплантов, – отрешённо сказала Таисса, глядя на руки Павла. Самые обычные человеческие руки. – Здесь нет синтетического излучения, мобильных силовых полей, электронных внушений, молекулярной брони. Но война должна была подстегнуть технический прогресс всё равно. Значит, он просто пошёл по другому пути. Дайте угадаю: за этими установками стоял мой отец?

– Отчасти, – кивнул Дир. – Пока Элен не отстранила его от разработок, вдруг ставших слишком важными. Первые прототипы сошли со стапелей едва-едва, но боюсь, нам их хватит с лихвой.

– Нам не просто их хватит, – хрипло сказала Таисса. – Мы будем обречены. Как сражаться, если такая штука разрежет нас всех ещё в полёте?

Дир скрестил руки на груди.

– А вот тут в игру вступаешь ты и твои щиты.

– Я?! – Таисса подняла руки, и вокруг неё возник полупрозрачный тёмный барьер. – Ты серьёзно? Кинь в меня парой булыжников, и мой щит развеется! Чёрт, да он исчезнет после того, как в него разрядить пару обойм, не говоря уже о хорошем лазерном залпе!

– Значит, сделаешь так, чтобы не исчез, – пожал плечами Дир. – Это приказ.

Приказ, приказ, приказ… Чёрт подери, когда-нибудь она…

А почему не сейчас?

Таисса повернулась к нему и улыбнулась.

– Нет.

Дир моргнул:

– Прости, что?

– Я приму твои слова к сведению, – произнесла Таисса сквозь зубы, игнорируя боль. – Я согласна, что хороший щит от Великого Тёмного нам пригодится. Но мне надоело соблюдать дипломатию и элементарную вежливость, когда меня и моих друзей заставляют корчиться от боли. Поэтому…

Она быстрым шагом подошла к Диру и просто, без затей и сверхспособностей, резко двинула ему кулаком в зубы.

Сбитые костяшки пальцев тут же заныли, в груди закололо, но, чёрт подери, она не жалела ни о чём.

– Незабываемые ощущения, – сообщила Таисса, встряхивая руку. – С удовольствием повторю.

– Только… не во время боя. – Дир поморщился, ощупывая разбитую губу. – Кажется, твои занятия с мечом не прошли даром.

– Кстати, – Таисса повернулась к Ларе, – в этой вселенной ты не закатывала Диру пощёчину? Ну, за что-нибудь?

Лара вдруг посмотрела на Тьена и насмешливо улыбнулась.

– Вчера, – сообщила она. – И знаешь, это был… интересный опыт.

– Ну а теперь, – утомлённо произнёс Александр, – когда мы все сбросили пар и вспомнили, что после пары подобных дрязг нас перебьют поодиночке, а из-за такой вот пощёчины могут погибнуть мужчины и женщины, которых мы защищаем, давайте всё-таки вспомним о плане операции.

– Внезапно, – пробормотал Павел.

– Именно. Так вот, спелеологи, с которыми я консультировался, сообщают, что через скальную толщу не пройти, но с помощью пары тщательно контролируемых обвалов мы можем провести небольшую группу через пещеры, проходящие рядом с горной породой, в которую упирается замок. Это крайне рискованно, но возможно.

Александр взмахнул рукой, и на голограмме запульсировала гора, из которой рос замок. Далеко от замка появился зелёный ветвящийся туннель, и от него к замку пошла алая полоса трещин.

– А Элен об этих пещерах не знает?

– Она видит чашу весов, нагруженную так тяжело, что та почти касается пола, – пожал плечами Александр. – Элен не видит, что, если снять с этой чаши всего лишь пару камешков, весы вполне могут прийти в равновесие. Она думает, что за её спиной триста метров безопасности. Она ошибается. Один-единственный взрыв – и мы получим трещину на двести пятьдесят метров. – Он указал на алую полосу. – Возможно, на двести семьдесят. А в замке даже не качнутся люстры.

– Насчёт люстр – наглое враньё, – хмыкнула Лара.

– Допустим. Но план блестящий, тут не поспоришь.

Таисса подняла руку:

– Один маленький вопрос. Если вы хотите, чтобы я прикрывала своим щитом Светлых при лобовой атаке, как, чёрт подери, вы хотите, чтобы я вообще выжила? Дир, разве твоим планам по массовому оболваниванию мира не нужен мой живой мозг?

Дир поморщился.

– Таисса…

– Нужен, – прозвучал голос Тьена, полный холодной, беспощадной горечи. – Право, всё это время я не верил, что двадцать три года назад мой отец был способен на подобное. Так странно видеть воочию, как творится история.

Он помолчал.

– Впрочем, – совсем тихо произнёс он, – ещё не поздно изменить планы.

Их с Диром голоса были очень похожи. Закрой Таисса глаза, и она едва бы смогла их отличить. Но какими же разными были эти двое! Словно Тьен был тем, кем этот Дир должен был стать. Светлым по-настоящему. Тем, кто старается никому не причинять боль, не уничтожать и не убивать.

Дир покачал головой, не глядя на Тьена:

– Не будем обсуждать эту тему. Все решения давно приняты.

– Операция начнётся завтра утром, – сухо проговорил Александр.

– Будет бойня, – выдавила Таисса. – Раз у них лазерные установки со сверхскоростью…

– Была бы бойня, – поправил её Павел. По его лицу расплывалась торжествующая улыбка. – Без нашего сюрприза. Парни, покажите ей.

Дир чуть уменьшил голограмму замка, и перед Таиссой выросла горная гряда. Плато, переходящее в пологий, а потом крутой подъём, и замок на вершине.

А к замку двигались два огромных, с многоэтажный дом, боевых робота.

Два настоящих боевых робота.

Таисса вцепилась в руку Павла.

– Да, – произнёс чей-то голос. Кажется, её собственный. – Это и впрямь сюрприз.

– Помнишь штуку, на которую ты глазела? – Павел ехидно улыбался, глядя на неё. – Вот она самая. «Защитник-1» и «Защитник-2». Ты в номере первом. И я, между прочим, буду твоим пилотом.

– О!

Павел хмыкнул:

– Надеюсь, это был не вопль разочарования.

Таисса растерянно глядела на двух роботов, шагавших к замку, и моргала.

– Если они дойдут, – произнесла она, – то разнесут замок по булыжнику.

– Умница, – кивнула Лара. – Но чтобы они дошли, им придётся двигаться на сверхскорости, под твоим щитом и под непрерывным огнём лазерных установок.

Она посмотрела на Таиссу в упор.

– Как сильно ты хочешь выжить?

– Очень, – шевельнулись губы Таиссы.

Лара едва заметно кивнула, и Таисса вспомнила, что Лара, как и Александр, согласилась вернуться в другую вселенную. Согласилась, потому что Тьен пообещал ей, что она сохранит эту частичку себя и вернёт себе воспоминания. И потому что она доверилась своему сыну так полно, как только возможно.

А вот Таиссе не доверился никто. Ни Вернон, ни Дир, ни её отец. И поделом ей, наверное. Впрочем, разве она могла рассчитывать, что её умные, прагматичные и рациональные близкие вдруг захотят лишиться своей личности и своей реальности?

Александр встал.

– Лара и я не будем участвовать в операции, разумеется, раз наши боевые способности на нуле. Я рассчитываю на то, что связь будет потеряна, поэтому руководить вами на расстоянии не смогу. Ник, примешь полномочия?

Ник Горски шагнул вперёд. Выражение его лица неуловимо изменилось.

– Поскольку я возглавляю операцию, – произнёс он новым, жёстким и уверенным голосом, – вы запомните одну-единственную директиву очень хорошо. Ни малейшего неповиновения моим командам, пока мы не окажемся у Источника и не обезвредим или не устраним Элен и её людей. Полная и окончательная победа, никак иначе. Только тогда я позволю вам начать какие-то обсуждения о судьбе Источника, общемировых внушениях и этических ценностях. До этого никакого дележа шкуры неубитого медведя не будет, и мои распоряжения не обсуждаются, начиная с этого момента. У кого-то из вас есть что-то сказать по этому поводу?

– Нет, – мгновенно сказала Таисса. Ник Горски был лучшим из вариантов, и сейчас их цели действительно совпадали.

– Нет, – произнёс Александр. – Меня всё более чем устраивает.

Дир и Тьен обменялись взглядами.

– Мне очень не хочется драться с тобой насмерть, – произнёс Дир. – А к этому всё идёт.

– Тут, боюсь, у тебя передо мной некоторое преимущество, – помедлив, произнёс Тьен.

Во взгляде Дира вдруг появилось сочувствие.

– Именно, – произнёс он тише. – Готовность убивать. У тебя её нет.

– Но и у тебя, – негромко отозвался Тьен, – она небезгранична. Моё лицо. Лицо Таиссы. Представь, что у тебя в руке пистолет, а мы беззащитны. Ты выстрелишь?

– Ты же знаешь, что да.

Тьен покачал головой:

– А мне кажется, не знаешь даже ты. И не узнаешь, пока не наступит время выбора.

– Достаточно, вы двое, – сухо прервал Ник Горски. – Как я понимаю, вы оба согласны. Дир, кроме боевых Светлых, кто тебе понадобится?

– Мы развернём первые установки искусственного внушения и подключим их к Источнику сразу же, чтобы закрепить преимущество, – отрывисто сказал Дир. – Так что Виктория Горски и её люди тоже отправятся со мной во втором «Защитнике».

Александр пожал плечами:

– Разумно.

По лицу Ника пробежала тень.

– Мне это не нравится, – глухо сказал он. – Я предпочёл бы видеть свою жену в безопасности.

– Она лучший специалист, что у нас есть.

– Она моя жена!

– Она нам нужна, – мягко повторил Дир. – Ник, ты же сам это понимаешь.

Ник тяжело кивнул.

– Понимаю. Что ж… да. Придётся брать её. Иного выхода я тоже не вижу. Но, дьявол… – Он прикрыл глаза. – Она только-только нашла себя, начала по-настоящему свободно дышать…

Таисса отвела взгляд, вспомнив труп Виктории в дирижабле.

Она подняла голову: Дир смотрел прямо на неё. Конечно же, он знал, о чём она сейчас думает. Ведь он знал всё, что знала она.

– Я сделаю всё, чтобы никто не погиб, – твёрдо сказал он. – И уверен, все вы сделаете то же самое. Но теперь, когда у нас есть глава операции, я предлагаю пройтись по плану и согласовать время наступления.

Таисса вздохнула и подошла к голограмме.

– У нас будет отдельный план? – едва слышно шепнула она Тьену.

– Мы и есть план. Точнее, ты и твоя сила.

– Моя сила? Источник?

– Нет силы важнее любви к кому-то, – тихо сказал Тьен. – Ни одна высшая цель с ней не сравнится. И нет никого из любящих тебя в нашей реальности, кто не любил бы тебя в этой.

Таисса изумлённо подняла брови:

– Но это неправда!

Лёгкая улыбка.

– Правда. Ты вернёшься домой. И те, кто тебе дорог, обнимут тебя снова.

Таисса перевела растерянный, недоверчивый взгляд на Дира, склонившегося над виртуальной картой на пару с Ником Горски. И он, допустивший её скорую гибель, сделавший ей тайное внушение, – её любит?

А потом она перевела взгляд на кольцо на своей руке. Бриллиант, который она так и не сняла. И вдруг увидела внутри едва заметную гравировку зрением Тёмной. Не на оправе; на бриллианте. Даже своим острым взглядом она едва заметила её.

Моргнув, Таисса поднесла кольцо к глазам. И замерла, увидев свой собственный профиль, отразившийся в пятидесяти семи гранях.

Час спустя, когда совещание завершилось, Таисса поднялась с Павлом на верхний ярус шахты.

– Здесь я тебя оставлю, извини, – развёл руками он. – Пилот, старший механик «Защитника»… в общем, много работы. Полюбуйся им за нас двоих.

– Конечно, – произнесла Таисса. – И… Павел?

– Да?

– Ты знаешь девушку по имени Алиса? Бывшая ассистентка Эдгара. Она очень добрая… и светлая, хотя ауры у неё и нет.

Павел озадаченно моргнул.

– А ведь знаю, – растерянно сказал он. – Встречались в штабе, пока Эдгар ещё был жив. Почему ты спрашиваешь? Вы знакомы?

– Да. – Таисса помедлила. – И нет. Александр ведь сказал вам с братом про другую реальность? Так что я знаю… её копию, наверное. Мне просто хотелось знать, что она счастлива. Она… настоящая мать Тьена там, откуда я. Если тебе интересно.

Павел нахмурился:

– Настоящая? Хотя у него генетический код Светлого?

– Да. Эксперимент. Долго объяснять.

– Да это и не так важно, – отмахнулся он. – Просто… я так понял, что наш блистательный гость, Тьен – сын Дира и Лары. Как же они поделили его, когда он был маленьким? Стёрли Алисе память и отобрали его? – Его кулаки невольно сжались. – Я бы надавал кое-кому за это по шее.

– Если я вернусь домой, я не позволю никому отобрать его у Алисы, – твёрдо сказала Таисса. – Никому. Никогда. Это её сын, и она воспитает его так, как хочет.

– Вот это дело, – мрачно сказал Павел. – Погоди, если ты вернёшься к себе домой, что станет со мной? И с Алисой?

Таисса мысленно прокляла свой болтливый язык.

А потом вдруг подумала: «Какого чёрта?»

– Я помогу вам вспомнить вас теперешних, – просто сказала она. – У Алисы будет любимый сын, а у тебя – кибернетическая рука и такие боевые импланты, что тебе ничего не будет страшно. Сможешь спасать людей, обезвреживать любые яды, сбегать из самых безнадёжных ситуаций, а со временем станешь правой рукой моего отца. И, – Таисса улыбнулась, – мы обязательно будем делать больших-больших боевых роботов. Хотя я бы всё-таки понадеялась, что исключительно в мирных целях.

Павел долго-долго смотрел на неё.

– Наверное, я сумасшедший, – наконец сказал он. – Но мне почти нравится эта идея.

– Мне тоже. Не представляешь как.

Таисса помолчала.

– И если ничего не получится и я исчезну, расскажи Алисе, что я была, ладно? Что была Тёмная, которая помнила её и считала лучшей подругой на свете. Её и совершенно необыкновенный искусственный интеллект, который, ммм, немножко владел миром. Совсем немножко.

Павел с восхищением покачал головой:

– Похоже, сегодня самый чокнутый день в моей жизни. Но теперь мне правда пора. До завтра, Таисса Пирс.

– До завтра, – эхом отозвалась Таисса, отворачиваясь к поручню.

Она едва слышала удаляющиеся шаги Павла. Шум манипуляторов, чьи-то реплики, перекликающиеся голоса. Перед ней стояло орудие, подобного которому она не видела никогда в жизни.

«Защитник».

Мощная кабина, где, похоже, располагался пилот. Плечевые суставы, защищенные несколькими мощными слоями титановых пластин. Турели под стальными накладками, бесконечные хитроумные устройства и сенсоры, установленные на пальцах, ладонях и предплечьях, и тяжёлые многотонные конечности, уходящие глубоко вниз.

– Нравится?

Светлая аура Дира мягко обволокла её, но в нотках спокойствия прорывалось пламя. Будь этот огонь Тёмным, аура Дира была бы точной копией ауры Элен. Жёсткой, бескомпромиссной, целеустремлённой и жестокой. Безжалостной.

– Дир, – произнесла Таисса, не отрывая взгляда от гигантского стального корпуса. – Разве тебе не нужно готовиться к операции? Ведь завтра утром ты будешь вести свою игру, а не слушаться Ника.

Она повернулась к нему.

– Мы оба это знаем, правда?

– Буду лавировать между его приказами и делать то, что должно, – согласился Дир. – Ставки слишком высоки и так далее. Прости за банальность.

– Ничего.

Он взглянул на неё.

– Я уйду, если ты хочешь побыть одна.

– Никто по-настоящему не хочет быть один, – тихо сказала Таисса.

– Даже если я здесь, чтобы дать тебе очередной приказ отравить Элен?

– Ты его не дашь, – уверенно сказала Таисса. – Ты знаешь, что я этого не сделаю.

– А было бы куда проще, если бы сделала, – негромко сказал Дир. – Если бы ты была воином, а не перепуганной девочкой.

– В моей реальности, – так же тихо сказала Таисса, – ты смог понять эту перепуганную девочку и обогреть её. Ты вколол себе нанораствор, чтобы меня защитить, и мы не раз спасали друг другу жизни. Возможно, не быть воином не так уж и плохо?

Дир опёрся на поручни рядом с ней, и некоторое время они молчали.

– Представь, что где-то в параллельной вселенной погиб я, – произнёс он. – Тьен. Александр. Твой отец. Ты попадаешь оттуда сюда – и здесь мы живы. Все мы. Скажи, ты захочешь вернуться туда, где нас нет и больше не будет? Или всё-таки захочешь подарить нам жизнь, пусть и дорогой ценой?

На миг сердце Таиссы дрогнуло. Но она всего лишь покачала головой.

– Это гипотетический вопрос. Помнишь, как ты сказал, что не любишь гипотетических вопросов? – Она невесело усмехнулась. – Я тоже не очень-то их люблю.

– А я бы очень хотел узнать ответ, – в тон ей сказал Дир, глядя на неё. – Может быть, мне нужно узнать ценность моей жизни для кого-то, кто только что дал мне в зубы.

Секунду они смотрели друг другу в глаза. А потом Таисса отвела взгляд.

– Я не знаю, – проговорила она. – Мне страшно об этом думать. Если бы я начала взвешивать свою любовь к тем, кто остался жив в той реальности, и к тем, кто погиб там, но выжил здесь, это бы уже была не я. Я… я просто люблю.

– Но не меня.

– И тебя тоже. Ты же знаешь.

Настала очередь Дира отводить взгляд.

Таисса коснулась кольца с гравировкой.

– Наверное, мы делаем это от беспомощности, – тихо сказала она. – Эффектные жесты, маленькие ювелирные чудеса. Мы просто не знаем, как иначе. Как, когда ты хочешь меня спасти, но долг предписывает иное? Как, если я не хочу стирать эту реальность, но обязана это сделать?

Дир кивнул:

– Боюсь, романтическим ужином здесь действительно не обойтись. Ты сильно меня ненавидишь?

– За Викторию? – Таисса с грустью посмотрела на него. – Я в ужасе. Но я прекрасно понимаю твои причины. Вы проигрываете: общемировое внушение – ваш единственный шанс. А… – перед тем как упомянуть запретную тему, она запнулась, но рядом никого не было, – внушение, которое ты сделал мне – последний предохранитель перед уничтожением твоего мира.

Таисса вздохнула.

– Глупо выглядит, правда? Мы с понимающими взглядами наносим друг другу смертельные раны и с извиняющимся видом раскланиваемся при этом.

– Когда ты врезала мне от души, это было хотя бы честно, – тем же тоном сказал Дир.

– Но если ты попробуешь меня поцеловать, это будет худшим на свете лицемерием.

Пальцы Дира сжались на поручнях так, что смялся металл.

– Целовать Вернона Лютера тебе это не мешало.

Таисса слабо улыбнулась:

– Ты ревнуешь? Серьёзно? У вас обоих нет ни малейшей причины меня любить. Я девочка из ниоткуда, нас ничто не объединяет, даже общая цель. Ну, то есть объединяет до определённого момента. Но потом наступит смертельное противостояние, чья-то гибель, безнадёжная атака… худшее, что только может быть.

Дир медленно разжал пальцы.

– И это всё равно неважно, – негромко сказал он. – Я не чувствую и не помню ничего из твоей реальности, не помню свою первую любовь, твои глаза, твои волосы. Твою улыбку: я впервые увидел её здесь. Но, наверное, некоторые инстинкты не переспоришь. Я не могу не испытывать чувств к тебе.

– А я к тебе, – просто сказала Таисса. – Но это ничего не меняет, правда? Ты убьёшь даже Тьена, если твой сын встанет у тебя на пути. Когда встанет.

Дир покачал головой:

– Я не знаю, как смогу поднять на него руку. Смогу, – поправился он, – но не для смертельного удара.

– Взаимно, – раздался голос Тьена.

Дир и Таисса обернулись.

Тьен стоял, прислонившись к стене. В руках у него был линк, над которым почти со сверхъестественной скоростью менялись голограммы.

– У вас очень простая техника, – уронил он. – К сожалению, она полезна лишь до определённого предела.

– Но у тебя уже есть доступ ко всем нашим коммуникациям, – утомлённо сказал Дир. – Будешь нас саботировать?

– Пока не увижу Источник – нет.

Короткий писк нейросканера, и Дир с Тьеном обменялись короткими улыбками.

– Сам не веришь, во что говоришь, да?

– Ставки высоки, – просто сказал Тьен. – Если бы ты мог спасти своего отца, разве ты не поступил бы так же?

Лицо Дира вдруг переменилось так, что Таисса невольно сделала шаг в сторону.

– Прошло двадцать три года, и ты узнал не только будущее, но и прошлое, – произнёс он. – Верно? Я совсем упустил это из виду. Ты знаешь, кем были мои родители? И родители Лары? Александр никогда… ни разу…

– А ты умолял его, – вырвалось у Таиссы. – Не мог не умолять.

– Чтобы узнать, что моим отцом мог бы быть кто-то необыкновенный вроде Эйвена Пирса? Конечно же. – По лицу Дира скользнула грустная улыбка. – Всё детство я мечтал, что отец переступит порог и скажет: «Собирай вещи, сынок. Я приехал, чтобы отвезти тебя домой». Из меня вышибали эту мечту всеми возможными способами, и в твоей реальности, должно быть, всё-таки вышибли: твой Дир никогда даже не говорил о ней, правда?

– Правда, – тихо сказала Таисса.

– Но она осталась. Глубоко внутри, мечта о Стране Дальней, как в старой сказке. Я и те, кто меня по-настоящему полюбит.

Взгляд Дира прикипел к её кольцу.

– Я не удержался, – просто сказал он. – Ты стала частью этой мечты. Вы оба. Тьен, если тебе есть что сказать о моих родителях, скажи. Я не буду умолять: я просто прошу.

– Я бы сказал тебе, – мягко сказал Тьен. – Но Таисса не должна знать ответа, даже если это твёрдое «нет».

– Завтра мне придётся умереть с вероятностью примерно в сорок процентов, – спокойно сказал Дир. – Я правда научил тебя быть настолько жестоким?

Тьен вздохнул.

– Хотел бы я сказать, что учился у лучших, но это и правда было бы жестоко. Я расскажу то, что могу рассказать, но толку от этих ответов будет меньше, чем ты думаешь. И если Таисса узнает хоть слово…

– Не узнает.

Нейросканер молчал. Тьен кивнул:

– Тогда я рискну. Но у этого рассказа есть цена.

Дир вздохнул:

– Ну разумеется. Ты же мой сын. Какая?

– Если у нас ничего не получится, если мы исчезнем, ты оставишь в покое Лару. Ни одного генетического эксперимента, никаких детей против воли – ничего. Мне всё равно, как ты это сделаешь, но ты это сделаешь.

На лице Дира отобразилось понимание.

– Всё-таки я и Лара, – тихо сказал он. – Я не должен был сомневаться. Хорошо. У тебя есть моё слово. Идём.

Тьен бросил прощальный взгляд на Таиссу.

– Всё будет хорошо, – сказал он твёрдо. – Будет.

Нейросканер пискнул, и Таисса улыбнулась:

– Обязательно.