Глава 17

Первое, что Таисса увидела, заходя за Верноном в башню, – бассейн.

Огромный голубой бассейн смотрел на них с потолка. Таисса моргнула, глядя на свисающие сверху живые кораллы. Стайка серебристых рыбок проплыла прямо над ней. Из расщелины между желтоватыми камнями задумчиво смотрела мурена.

Вернон ехидно смотрел на неё.

– Нравится?

– Нужно будет… сказать другому Вернону, что у тебя куда более богатая фантазия.

– Знала бы ты, где ещё она у меня куда более богатая, – хмыкнул Вернон. – Что, кстати, напомнило мне о главном. Я написал себе письмо.

Таисса открыла рот.

– Что?

Вернон подошёл к роскошному алому дивану и небрежно развалился на нём, не снимая ботинок. Протянул руку в узкую щель между спинкой и сиденьем, и в его руке блеснуло что-то прозрачное.

– Я всё больше верю в то, что твой Тьен не такой уж и сумасшедший, раз уж смог расстроить нашу свадьбу, – легко сказал он. – Должно быть, он слишком уж разволновался, что ты выйдешь замуж не за того парня, пусть даже не в той реальности. У него есть смекалка и не такие уж ничтожные шансы победить. Так что я решил обезопасить себя на случай, если действительно исчезну ко всем чертям, и вчера полночи сидел за долгим и сентиментальным посланием самому себе из твоего мира. Начнёшь надо мной смеяться, пеняй на себя: я страшен в гневе. Могу и шею свернуть.

– Не свернёшь.

– А как ты проверишь? К тому же я чуть не убил тебя трижды: в доме Александра, в гондоле и в соборе. Кстати, полуотрубленный тобой палец до сих пор болит.

Таисса посмотрела на его руки, надёжно скрытые под чёрными перчатками.

– Прости.

– За что? Что ты меня не убила? Очень смешно. А теперь раздевайся.

Кажется, он всё-таки сошёл с ума.

– Что?

– Раздевайся. Расстёгивай рубашку, снимай, что там у тебя. – Вернон взмахнул рукой, указывая на её талию. – Нет, рубашка, пожалуй, не подойдёт. Раздевайся ниже пояса. А лучше снимай всё.

Таисса глядела на него, моргая.

– Это на тебя нанораствор так влияет? – наконец спросила она.

Вернон вздохнул:

– Я не знаю, как будет работать электроника при переходе из мира в мир, Таисса-почтальон. Так что я не могу просто скинуть послание тебе на линк: велика вероятность, что оно не дойдёт. А вот бумага вполне сгодится.

Он бросил ей свёрнутое письмо, запечатанное в тончайшую пластиковую капсулу.

– От руки, – пояснил он, заметив её выражение лица. – Не знал, что могу писать таким миниатюрным почерком. Но это мой почерк, и я его узнаю. Мои слова, и я пойму, что подделать их невозможно. Отдашь письмо мне? Заставишь меня вспомнить, что я – это я? Или вскроешь сама и будешь хихикать в уголке?

– Да, – тихо сказала Таисса. – Да. Нет.

Вернон едва заметно расслабился.

– Хорошо. А теперь действительно раздевайся. Прости, детка, но мне нужно решить, где на тебе его закрепить, и я сделаю это сам. Но не волнуйся, голая ты меня тоже весьма интересуешь.

– Вернон…

– Я серьёзно. Или ты не хочешь доставить мне удовольствие?

Таисса подарила ему выразительный взгляд.

– Ни малейшего желания. Я помогу тебе, но закреплю письмо сама. В ванной.

Вернон покачал головой:

– Я тебе не доверяю. Это слишком важно.

– Серьёзно? – Таисса скрестила руки на груди. – Я спасла тебе жизнь, хотя могла бы захватить Майлза, Элен и моего отца! Мы взяли бы цитадель штурмом!

– Взяли бы, – согласился Вернон. – Проклятый Лютер-младший во всём виноват, какая жалость. Но речь идёт обо мне и обо мне, Таисса-стеснительность. Раздевайся. Кроме шуток, мне раздеться за компанию? Думаешь, это будет так уж безопасно?

Таисса вздохнула и принялась расстёгивать рубашку.

Таисса едва могла поверить своим глазам, когда вышла из ванной и увидела накрытый стол.

– Ты… заказал еду сюда? Ты в курсе, насколько ты рискуешь?

Вернон пожал плечами, разрезая яичницу:

– Все убедились, что я пьян в стельку и не при делах. Детка, ты не представляешь, как вид пьяного меня успокаивает континенты. Когда мы найдём внеземную жизнь, я буду останавливать межгалактические войны одной пустой бутылкой.

– Вообще-то, – произнесла Таисса, – мы с Диром и отцом нашли внеземную жизнь.

– Вечно этот твой Дир, – проворчал Вернон.

Потом он моргнул.

– Что?

Таисса уселась напротив и с совершенно безразличным видом откусила кусок тоста. Подумала и начала намазывать его солоноватым маслом с травами.

– Пирс… – угрожающим тоном произнёс Вернон. – Я жду.

– Вот и жди, – пожала плечами Таисса. – А я буду завтракать.

– Зараза.

– Кто бы говорил, любитель длинных писем.

Вернон фыркнул, обмакивая ломтик бекона в яичный желток. Помедлил, разливая апельсиновый сок в бокалы.

– Дурацкая мысль, но почему-то именно так я представлял наш первый совместный завтрак после брачной ночи, – хмыкнул он. – Только вместо тебя тут были полураздетые мулатки, две едва совершеннолетние модели и одна пор…

– Поговорим о внеземной жизни, – прервала Таисса.

Вернон вскинул руки:

– Хорошо-хорошо. Вот вечно так: едва соберёшься побеседовать со своей невестой о романтике… – Он отставил пустую тарелку и нахально цапнул последний кусок тоста с блюдца, стоящего перед Таиссой. – Так что там с этими скучными инопланетянами? Вряд ли вы вылетели на сверхсветовую или провалились в кротовью дыру, а? Что тогда? Нашли внеземную жизнь на астероиде?

– Нашли космический корабль. Мёртвый.

– Скучно. – Вернон передёрнул плечами. – И что там было? Пончики?

На линке Вернона вдруг замигал оранжевый огонёк.

– Именно там я нашла свет, который… – Таисса осеклась. – Что ты делаешь?

Не слушая её, Вернон рухнул на диван. Его пальцы уже бежали по виртуальной клавиатуре: перед ним разлетелись в стороны два экрана, замерев в полуметре от его глаз.

– Сигнал, – выдохнул Вернон. – Всё это время я пытался наконец получить доступ к системам наблюдения, и теперь у меня получилось. Я уже и не надеялся, но вирус оказался хорош. Буду должен Харону двойную оплату.

– Скорее уж, он тебе должен, – пробормотала Таисса. – Знал бы ты, за что именно.

Вернон отмахнулся, не отрываясь от экранов:

– У нас с ним давние деловые отношения, детка, так что не мешай. Поцелуями тоже займёмся потом. Мне нужна моя мать. Нужна… прямо… сейчас!

Экран слева осветился, и в комнате настала полная тишина. Сквозь серые помехи пробивался грот, полный сверкающих чёрных кристаллов. Таисса узнала его мгновенно.

– Странно, – сказала она. – Электроника не должна там работать. Элен повезло, что грот не блокирует способности; нам их вернули только по воле Стража.

– Сила Храма развеялась. Но чёртовы помехи это не отменяет. А теперь тихо, Пирс. Не до тебя.

Они оба уставились в экран. Вернон набирал команду за командой, подбирая фильтры, и помехи медленно начали рассеиваться. А секунду спустя Таисса услышала голоса.

– Я так рада нашей встрече, моя дорогая, – произнёс насмешливый женский голос.

В кадр вплыла Элен Пирс. Безупречная, спокойная, невозмутимая. Словно в двух шагах от Источника не находилась истинная наследница Великого Тёмного.

– Тебе не стоит издеваться, – послышался мягкий голос Виктории. – Мы больше не враги. Я просто хочу увидеть сына.

Брови Элен взлетели, когда Виктория появилась на экране в окружении двух Тёмных.

– Сына? Во имя Великого Тёмного, ты серьёзно думаешь, что когда-нибудь его увидишь? – Элен засмеялась. – Ну уж нет. Ты здесь совершенно для другого.

– Для чего?

– Рада, что ты об этом спросила. Предсказуемые вопросы так радуют слух, правда? – Элен указала на что-то невидимое Таиссе. – Подойди и положи на него руку, пожалуйста.

Виктория посмотрела туда, куда указывала Элен, и её глаза раскрылись в изумлении.

– Источник, – прошептала она.

– Именно. Ты Светлая, моя дорогая, и это срочно надо исправить. Как иначе мы покажем тебя Вернону, правда?

Голос Элен был сладким как мёд. А Таисса похолодела.

– Нет, – хрипло сказала она. – Вернон, её нужно остановить немедленно.

Вернон обернулся к ней:

– Мы не успеем, Пирс. Не паникуй: Элен пока лишь хочет сделать её Тёмной. Поверь мне, это крайне неприятная новость, но моя мать останется жива. Со всем остальным я справлюсь.

– Ты не понимаешь, – выдохнула Таисса. – В Храме у меня был тот же выбор, и я бы погибла, если бы не Дир.

– Снова Дир, – с досадой проговорил Вернон. – Надо было дописать постскриптум другому мне, чтобы тот вызвал его на дуэль. Ну и что?

– Если Виктория откажется становиться Тёмной, её убьёт Источник. А если согласится, её убьёт нанораствор, и очень мучительно.

Вернон резко вскочил. В следующую секунду Виктория закричала.

Сама не осознавая, что делает, Таисса склонилась над клавиатурой, перелистывая на соседнем экране камеры дополнительного обзора.

Секунда, и перед ними возник Источник. Величайший артефакт на планете, вещь неизмеримой силы, способная менять прошлое и будущее, внушать покорность всей планете… Но ни Таисса, ни Вернон не обратили на него ни малейшего внимания. Их взгляды были прикованы к женской фигурке, что сотрясалась перед Источником, не в силах отнять от него ладони.

Так, как Таисса когда-то. Но в этот раз рядом не было Дира со сверкающим мечом. Не было выбора. Не было спасения.

– Сколько у меня… – начал Вернон. Его голос оборвался.

Таисса покачала головой, закусив губу:

– Ни секунды. Всё уже произошло.

– Элен…

– Может быть, Элен и не знала, что именно случится. – Таисса повернулась к нему. – Но она прекрасно понимала риск.

В следующую секунду Виктория рухнула у Источника. Она всё ещё была жива, но едва дышала. Раздались шаги, и Элен на экране присела рядом с Викторией.

– Похоже, ты умираешь, – задумчиво проговорила она. – Не ожидала, но, чёрт подери, это так удачно, что я даже не буду делать вид, что сожалею. Тебе удалось меня убить, а теперь ты мертва. Обожаю вселенскую справедливость.

Веки Виктории задрожали.

– Мне не удалось…

– Удалось, я много лет лежу в коме, – отмахнулась Элен. – Только не здесь. Думаю, это знание тебе уже не поможет. Ты убила меня, Виктория. Мне немного жаль, что сейчас умираешь сегодняшняя ты, а не та Виктория, что устроила покушение больше двадцати лет назад. Тебя мне даже не очень-то и хочется убивать. Возможно, я так и не решилась бы. Возможно, я даже пожалела бы тебя ради твоего сына. Мальчишке и так досталось от Светлых, а потом его предал собственный отец. И я, если уж на то пошло.

Элен встала.

– Но я не жалею. Я свободна от жалости. И предложила бы эту свободу и тебе, Виктория… но слишком поздно, правда?

– Пожалуйста, – выдохнула Виктория. – Не делай этого… с моим сыном. Я люблю его.

Элен покачала головой:

– Через минуту не останется никакой тебя, способной его любить. А через год не станет и его самого. Майлзу придётся нелегко… впрочем, он не из тех, кто горюет долго. Хотя как знать? Ведь он ждал меня пятнадцать лет.

Она очень холодно улыбнулась:

– Но не тебя, Виктория. Не тебя. И теперь тебя не будет ждать никто.

Губы Виктории разомкнулись.

– Ник… – прошептала она.

И закрыла глаза.

Элен быстро склонилась над лежащей, проверяя пульс.

– Всё. Ауры нет. Унесите её. Тело заморозьте: с нанораствором мы ещё поработаем.

Вернон хрипло выдохнул, вцепившись в столешницу.

Таисса беззвучно всхлипнула. Уже отсюда она видела, что Элен не лгала: женщина, лежащая перед Источником, перестала дышать. А если исчезла и её аура…

Виктория Горски была мертва.

– Я не верю, что Элен могла убить так просто, – дрогнувшим голосом произнесла Таисса. – Я даже не подозревала, что она…

– Заткнись, Пирс, – безжизненным голосом произнёс Вернон. – Поверь мне, ничего не чувствовать, как я сейчас, куда лучше, чем слушать твой беспомощный лепет.

Таисса замолчала. Вернон отключил экраны и опустился на пол.

– Примерно через полчаса Элен доложат о проникновении в систему безопасности. Мы слишком долго висели в сети. Так что времени совсем не осталось.

– Времени на что?

Вернон пожал плечами:

– Умереть. Жить. Уничтожить этот мир. Спасти его. По обстоятельствам.

Таисса села рядом с ним. Коснулась его руки.

– Но чего хочется тебе?

– Помолчи. Я думаю.

Таиссе хватило ума не спрашивать: «О чём?» Она выпустила руку Вернона и легла на спину, уставившись в потолок. Огромный скат безмятежно парил в голубой толще воды, на столике ждали остатки завтрака, и всё было буднично и спокойно.

Но день уже был отмечен смертью. Светлые и Тёмные, пилоты истребителей, Павел и Виктория, команды «Защитников» и Тёмные на крепостных стенах, те, кто погиб во взрыве…

– Я не была на войне раньше, – произнесла Таисса. – Я не представляла, каково это.

– Поверь мне, ты до сих пор не представляешь.

– И не хочу представлять, – тихо сказала Таисса. – Я просто хочу домой. Сделать что-то, чтобы предотвратить следующую войну. Потому что она будет в моём мире, Вернон. Светлые правят там, но они не могут оболванивать людей вечно. Я ввела годовой мораторий на массовые внушения, но…

Вернон моргнул. Перевёл взгляд на неё.

– Ты, – произнёс он. – Девчонка, которая вечно плетётся у кого-то в хвосте и не знает о жизни совершенно ничего, – заставила Светлых ввести мораторий на внушения? На год?

Таисса пожала плечами:

– Ещё я обрушила огромного боевого робота на замок. Но это, по-моему, тебя не очень-то впечатлило.

– Может, я и впрямь зря на тебе не женился, – пробормотал Вернон, оценивающе глядя на неё. – Ладно, девочка-чудо. Три вопроса. Первый: в той реальности во мне есть нанораствор?

– Нет.

– Я умру через полгода-год?

– Дольше. Ты… получил немного жизни.

– Но больше не получу?

– Нет. Неоткуда. Последний артефакт, который мог бы дать тебе тридцать лет, ты отдал мне, чтобы меня спасти.

Вернон на миг прикрыл глаза рукой.

– Иногда мне кажется, что всю вашу семейку надо было упечь в силовой кокон при рождении и не давать размножаться. Ладно, Таисса-кошмар. Третий вопрос.

– Какой?

Вернон опустил ладонь и очень внимательно посмотрел на неё.

– Когда твой Тьен будет здесь?

Таисса неверяще смотрела на него.

– Ты… хочешь мне помочь? Мне и Тьену?

– Вообще-то я хочу умереть, – бесстрастно произнёс Вернон. – Но ещё больше я хочу отомстить. Убить Элен, запереть моего отца где-нибудь в криокамере или на тропических островах, попробовать вновь сделать из Эйвена парня, с которым мы почти стали друзьями, оставить в живых тебя, свернуть шею твоему Диру… в твоей реальности, кстати, он такая же сволочь?

– Даже близко нет.

Вернон перевёл взгляд на ровный огонёк нейросканера и ухмыльнулся.

А потом рухнул на спину, закрывая ладонями лицо, и его плечи затряслись.

Сейчас у Таиссы было три пути. Молча сидеть и ждать, попытаться полезть куда не просят и обнять его или сморозить глупость.

И, кажется, она выберет глупость.

– В этом мире у твоей матери был один счастливый год, – негромко сказала Таисса. – Мужчина, которого она полюбила. Сын, которого она встретила. И всегда, до самого последнего дня она любила тебя, Вернон. Очень любила.

– Одна женщина, ради которой стоило жить, – глухо произнёс Вернон из-за закрытых ладоней. – Моя мать. Светлая, Тёмная, мне плевать. Я бы приносил ей книги, цветы, себя и дурацкие засахаренные яблоки каждый день даже в камеру смертников. Я был ей нужен. Она была мне нужна. Она была.

– Я бы открыла ради тебя третью реальность, чтобы привести её к тебе за руку, – прошептала Таисса. – Если только она не будет никого убивать. Но я не могу.

– Никто не может, Пирс. А мой отец… сжёг… даже… её… письма.

Вернон сел, вытирая глаза.

– Не будем прохлаждаться, – отрывисто сказал он. – Маршрут к Источнику, – он бросил взгляд на линк, – у нас есть. Он будет охраняться, но меня заботит не это.

– Тебя заботит, что я буду делать с Источником, когда доберусь до него. Продержусь ли я до прихода Тьена или нет.

– Не продержишься, – кивнул Вернон. – Увы. И поэтому нам нужен…

Раздался звук бьющегося стекла.

– Я.

Таисса перевела взгляд с выбитого окна на Дира, стоящего посреди гостиной Вернона. Моргнула. Нет, Дир не был галлюцинацией.

Дир. Союзник? Или враг, который вот-вот мог стать куда опаснее самой тёмной версии Элен?

– Будешь завтракать? – светски спросил Вернон. Он мгновенно оказался на ногах. – Под серебряной крышкой овсянка. Извини, только схожу за стрихнином.

– Я слышал ваш разговор, – произнёс Дир, – и знаю, что твоя мать мертва. Мне очень жаль.

– Мертва из-за тебя.

– Но убил её не я.

Две пары серых глаз изучающе смотрели друг на друга.

– Если я его сейчас убью, скорее всего, погибну сам, а до Источника ты в одиночку не доберёшься, – заметил Вернон. – Если мы отправимся к Источнику втроём, конец всем твоим планам, девочка-Тёмная, уж Светлый-то об этом позаботится. Нужен компромисс.

– За этим я и здесь, – кивнул Дир. – Кстати, Таис, в очередной раз запрещаю тебе уничтожать эту реальность.

Таисса холодно улыбнулась:

– Александр меня перевербовал. Он хочет прямо противоположного, и ты меня уже не переубедишь.

– Не стоило тебе этого говорить, – заметил Вернон.

Таисса отмахнулась:

– Скрывать на этом этапе уже бесполезно. Дир бы всё равно понял.

Дир долго смотрел на неё.

– А если я буду апеллировать к твоей совести? К милосердию для всех живущих здесь?

– Нет, – просто сказала Таисса. – Они все должны оказаться в главной временной ветви. Даже Великий Тёмный не знает до конца, насколько устойчива ваша реальность. Прости.

– Я остановлю тебя.

– Попробуй.

Дир вздохнул.

– Что ж, ты хотя бы не злорадствуешь.

– Как ты меня нашёл?

Дир едва заметно пожал плечами:

– Мне наконец-то удалось снять блокировку Элен с наших линков. На твоём линке стоит трекер.

– Как всё просто, – протянул Вернон, шагая вправо, к двери. – Что ж, тогда предлагаю вариант ещё проще…

Он вдруг охнул. Глаза Таиссы расширились.

– Что?

– Ну ты же не думала, что Элен совершенно не поставила на меня ограничений и разрешила гулять по цитадели, как по студии фильмов для взрослых? – огрызнулся Вернон. – Я могу думать, рассуждать и планировать как угодно. Я могу предпринимать любые действия, которые впрямую не вредят Элен и её делу. К примеру, я кое-как уговорил себя, что посидеть часик в моей комнате и накормить тебя завтраком – не самая плохая идея.

– Это всё понятно. И?

– Когда я поведу тебя к Источнику, это будет самое настоящее действие против Элен, и вот тогда-то нанораствор и сработает, – спокойно сказал Вернон. – И я умру. Я просто хочу понять, насколько быстро. И – предупреждая твоё следующее «и?» – ответ: очень быстро. Я только что сделал полшага к двери, повторяя себе, что веду тебя к Источнику, и момент настал.

– Тебе было очень больно, – поняла Таисса.

– Очень? «Запредельно» было бы лучшим ответом. – Вернон поморщился. – На моё счастье, на мне не стоит приказ «сообщать обо всём Элен», иначе я давно стал бы мертвецом.

Линк на его руке вдруг завибрировал. Вернон вздохнул.

– К слову, об этом.

Он коснулся линка.

– Да?

– Вернон, ты влез в систему наблюдения, – раздался спокойный голос Эйвена Пирса. – Ты был у Источника.

– Ну что ты, – серьёзно сказал Вернон. – Если бы я и впрямь был в ту минуту у Источника, твоя мать выглядела бы сейчас чуть-чуть по-другому. Проверь, есть ли у неё голова. Если всё ещё есть, меня там явно не было.

– Вернон, она не оставила бы Викторию в живых. Это ясно как день.

– Она убила её на моих глазах! – заорал в линк Вернон.

Он сорвал линк с руки и с силой на него наступил, потом ещё раз. Раздался хруст, писк, и всё стихло.

– Теперь они будут думать, что я шваркнул линком об стену и валяюсь на кровати в истерике, – спокойно сказал Вернон. – Разумеется, они включат наблюдение. Конечно же, выругаются в сердцах, увидев, что я его отключил, и пошлют сюда кого-нибудь. Но только через четверть часа, не раньше.

– Так что мы будем делать? – спросила Таисса.

Вернон и Дир обменялись взглядами.

– Когда твой Тьен будет здесь? – спросил Вернон.

Дир глянул на линк. Покачал головой:

– У них обвал на пути. Не меньше сорока минут. Боюсь, что…

– Может быть, и четыре часа, – договорила Таисса. – А если будет ещё один обвал, то и бесконечность.

– Бесконечности не будет, – устало сказал Дир. – Светлый его силы может пробить тоннель один, вручную. Но это займёт время, и Тьену придётся делать перерывы. Мы столько не продержимся.

Вернон смотрел на него, прищурившись.

– Ты планировал захватить цитадель, посадить Викторию у руля и спроецировать маленькое безобидное внушение на весь мир, верно? Но Виктории больше нет, а без неё нет её разработок, Светлый. Как ты собираешься выкручиваться?

Дир перевёл взгляд на Таиссу:

– Вообще-то именно так, как я и планировал. Надеть на Таис рабочий прототип, подключить его к Источнику и, как вы любите выражаться, оболванить весь замок.

Таисса шумно выдохнула:

– Рабочий прототип?

– Без Источника он бесполезен. Маломощная штука, работает только считаные секунды… в общем, так же, как и в твоей реальности. Но прототип работает и ждёт только доступа к силе Источника. К твоей силе.

Таисса обхватила руками виски.

– Иногда мне кажется, что это какая-то бесконечная закольцовка, – пробормотала она. – Эти чёртовы внушения, снова и снова. Вернон?

– Что, детка?

– Если ты ещё сомневался, помогать ли мне, – тихо сказала Таисса, – именно этим «рабочим прототипом» в моей реальности ты убил свою мать. Это самая страшная штука в мире, и, пока есть Источник, будет и она.

Вернон вздохнул:

– Замечательно. Теперь ты ещё и хочешь, чтобы я был твоим героем, спасающим мир. А этот Светлый придушит меня от зависти, потому что ему-то в этой сказке героем точно быть не светит.

– Рад, что у тебя остались силы шутить, – заметил Дир.

– Заткнись. Ты-то, между прочим, вообще идиот. – Вернон кивнул ему. – Тебе предлагают на блюдечке мир, где Светлые победили, а ты играешь во властелина мира по пятницам. Мир, где Светлый парень, похожий на тебя, смотрит тебе в рот, потому что ты его отец. Мир, где эта девчонка почему-то любит тебя и выбирает тебя. А ты что делаешь?

Он пожал плечами:

– Идиот и есть.

Таисса открыла рот, но Вернон лишь отмахнулся:

– И без этого твоего вопроса тошно.

– Погоди, – вдруг быстро сказал Дир. – Таис, ты уважаешь решения своего отца? Те, что он принимал в параллельной реальности?

– Конечно, – ничего не понимая, сказала Таисса.

– Ты помнишь, как он обезвредил дирижабль Виктории и освободил пленников, которых она пытала?

– Он запустил внушение по всему дирижаблю… – Таисса осеклась.

На лице Дира появилась торжествующая улыбка.

– Именно, Таис.

Железный аргумент. Чёрт подери, Дир был прав! Таисса вздохнула.

– Ладно, допустим, это выход. Запустим одно-единственное внушение, временное, по всей цитадели: заснуть на двое суток. Но тогда под него попадём и мы.

– Нет, потому что ты будешь его контролировать, – мрачно сказал Вернон. – Захочешь, так и вообще усыпишь своего Дира и останешься у Источника одна. Пробьёшь путь через скалу на случай, если твой Тьен застрял, и вуаля – здравствуй, дом.

– За одним маленьким исключением, – произнёс Дир. – Я сделаю всё, чтобы этого не произошло.

Таисса закусила губу. Сделает. Внушение никуда не делось.

– Как же мне хочется разбить тебе физиономию, – с отвращением произнёс Вернон. – Ладно. Действуем вместе, чтобы погрузить весь замок в нездоровый крепкий сон. Что будет дальше, разбирайтесь сами. Я лично надеюсь, что твой сын попадёт в прошлое, набьёт морду твоему дедушке, сводит на свидание бабушку и в результате ты не родишься.

Дир поморщился:

– Оставь в покое моих родителей.

– Оставьте уже в покое друг друга! – не выдержала Таисса. – Я согласна запустить внушение по всему замку. Дир, у тебя есть моё слово, что я тебя не усыплю. Будем действовать сообща. Вернон, ты остаёшься здесь.

Вернон моргнул.

– Вот это было неожиданно.

– Дир проведёт меня к Источнику. А ты… – Таисса помедлила. – Не умирай просто так. Нанораствор даёт тебе свободу действий, а ты всегда придумывал гениальные планы. Не ходи к Источнику, Вернон. Останься жив. Помоги нам. К тому же ты – моё слабое звено. Если тебе станут угрожать, я не смогу…

– Сможешь, – в голосе Вернона появились угрожающие нотки. – Ты дала мне слово. И сдержишь его.

Таисса закусила губу.

– Да, но я…

Дир вскинул руку:

– План принят. Убираемся отсюда, немедленно. Мы слишком долго пробыли здесь.

С потолка раздался негромкий женский смех.

– Вот это верно.

Дир тут же метнулся к окну, но не успел: вокруг комнаты заклубилось золотое сияние. Силовое поле включилось на максимальную мощность. Раздался слабый свист, а потом динамики на потолке вновь ожили.

– Майлз сразу сказал, что за Верноном нужно присматривать, – раздался голос Элен. – Увы, нам слишком была нужна энергия, поэтому мы ограничились парой приказов. Зря ты разбил линк, Вернон: Эйвен сразу понял, что ты что-то задумал, раз уж ты не стал на него орать.

Вернон глубоко вздохнул.

– Так глупо попасться!

Элен снова засмеялась:

– Эйвен раскусил бы тебя в любом случае. Но всё к лучшему, правда? Мы услышали много интересного. Ваши планы, ваши чувства, вашу милую пикировку. Ужасно трогательно.

Таисса не слушала её. Здесь, в такой близости от Источника, она могла всё. Вообще всё. Например, убирать с дороги силовые поля.

Она вскинула руки, и чёрный столб врезался в золотую стену, словно промышленный бур в мягкое масло. Таисса успела ещё с облегчением выдохнуть, повернуться к Вернону…

А потом осела на пол, краем глаза заметив два безжизненных тела, лежащих навзничь.

Элен пустила газ.