Глава 18

Когда Таисса очнулась, у неё было ощущение, словно она лежит под слоем ваты. Мир двоился, троился, распадался в отражениях, рассыпался зеркалами. Таисса с трудом приподнялась и охнула, резко наткнувшись на что-то твёрдое и острое. По затылку потекла кровь.

А потом темнота перед взглядом рассеялась, и Таисса наконец поняла, где находится, различив над головой сияние бриллиантовых чёрных кристаллов.

Она была в гроте Источника.

Мгновением позже сработали инстинкты, уже успевшие впитаться в кровь. Выставить щит, разбросать всех по комнате волной…

Вот только проклятая слабость не давала ей этого сделать. Таисса мысленно выругалась. А потом моргнула. Кажется, она что-то забыла. Что-то важное. Когда она окажется у Источника… что-то должно случиться… сработать…

Чёрт! Внушение Дира!

Таисса выдохнула, ощутив, как застучало сердце. И не почувствовала ни-че-го.

Она была у Источника. Внушение Дира должно было работать. Но его… не было? Может быть, он приказал ей что-то многослойное и сложное, обременённое целым спектром условий? Но Дир знал не хуже её, что чем сложнее внушение, тем труднее сделать так, чтобы оно сработало наверняка. А уж если сделать внушение и стереть об этом память…

Нет. Он отдал ей простой и понятный приказ, и этот приказ сидел в её подсознании до сих пор. Вот только что это за приказ?

Таисса подняла голову, оглядываясь, но вокруг было пусто. Её решили оставить у Источника одну? Решили посмотреть, что она будет делать? Точно так же, как решили посмотреть, что будет, если Источника коснётся Виктория? Элен и её эксперименты…

– Идиоты, – пробормотала Таисса.

– Позволь не согласиться. Всё продумано до мельчайшей детали.

Эйвен Пирс стоял у Источника с совершенно безразличным видом, выбивая на бесценном кристалле барабанную дробь.

– Он так меня и не признал, – заметил он. – Поможешь?

Таисса мысленно потянулась к Источнику, пытаясь зачерпнуть его силу, прояснить сознание, и словно провалилась в невидимую яму.

Она моргнула. Что за чёрт?

Эйвен Пирс кивнул:

– Именно. Пользоваться Источником – примерно то же самое, что пользоваться способностями, Таис. Человек их не имеет, знаешь ли. А ты сейчас – всё равно что человек.

Вот чёрт! Только этого ей и не хватало: вернуться в прежнюю вселенную человеком.

– Вы лишили меня способностей, пока я была без сознания?

Эйвен Пирс наклонил голову.

– Почти. Временно, разумеется. Просто пара инъекций. Концентрация препарата на грани: ещё чуть-чуть, и получилась бы смертельная доза. К счастью, я всё-таки генетик и неплохой врач.

– Врач? – изумлённо произнесла Таисса. – Не нейробиолог и инженер? Почему?

И тут же поняла.

– Александр. Ты хотел быть похожим на него.

– Я любил своего отца, – произнёс Эйвен Пирс. – Когда-то. Совсем недавно. Сейчас все чувства словно под наркозом. Кажется, Источник повлиял на меня куда сильнее, чем на кого-либо, даже на Элен. Ты говоришь, что я мог бы быть нейробиологом? Блестящим, возможно.

– Лучшим.

– Именно. А мне даже не любопытно.

– Ты слишком сильно сопротивлялся, – тихо сказала Таисса. – И Источник подавил твою прежнюю личность полностью.

– Не исключено.

– Что с моими спутниками? Им тоже вкололи психоделики или… что это было?

– Тебе не стоит знать состав. Нет, их иммунные системы оказались сильнее. Поэтому мы лишили их подвижности обычным способом.

– Обездвижив ниже шеи. Позвоночник.

– Именно. Таис, у меня для тебя предложение.

– Какое?

– Заставь Источник признать меня. У тебя есть абсолютная власть над ним, а значит, ты можешь даже это. Помоги мне овладеть своей силой, передай свои умения, и, поверь мне, никто не защитит тебя и твоих друзей так, как я. Если не получится сразу, мы воспользуемся ритуалами моей матери. Элен будет требовать от тебя того же самого, но настаивай, что ты отдашь свою силу лишь мне, не ей, и она уступит. Я изменился, но всё ещё считаю тебя…

– Никем, – резко сказала Таисса.

Эйвен Пирс вздохнул.

– Вот нужна тебе эта проницательность? Неважно, Таис. Я всё ещё держу своё слово. Ты получишь мою защиту.

Таисса вскинула бровь:

– На те два месяца, что мне остались?

Эйвен Пирс взглянул на неё, и в его взгляде Таисса увидела сочувствие. Впрочем, он всегда был превосходным игроком в покер, а значит, и прекрасным актёром.

– Я знаю, кто ты и откуда ты, – произнёс он негромко. – Мои специалисты взломали линк Дира, и теперь я знаю более чем достаточно.

– Мы уже говорили с тобой об этом. – Таисса поглядела на него. – Перед тем как Дир стёр тебе память. Ты счёл меня опасным оружием… но всё же принёс мне шоколадный торт.

Лёгкая улыбка тронула его губы.

– Мне почти хочется вернуться в тот вечер.

– Так вернись! – Таисса хотела подскочить, но поморщилась от слабости. – Ты всё ещё мой отец! Забудь об этой чёртовой тьме, у тебя есть я! У тебя есть семья!

Едва заметная тень на спокойном лице. Эйвен Пирс покачал головой:

– Нет, Таис. К сожалению, с тех пор многое изменилось. Но забудем о сентиментальных воспоминаниях. Ты уже увидела достаточно смертей сегодня. Хочешь увидеть ещё три?

– Три?

– Может быть и куда больше, поверь мне. – Эйвен Пирс набрал команду на линке, и раздался треск помех из скрытых динамиков. – Но эти три жизни ты потерять не захочешь.

– Три, – повторила Таисса.

– Дир и Вернон Лютер, разумеется. Боюсь, ты легко угадаешь третью.

Третью жизнь. Такую же важную для неё, как Вернон. Дир.

Таисса похолодела.

– Нет, – прошептала она.

– Боюсь, что да, моя дорогая, – раздался негромкий голос из динамиков.

Голос Тьена. Совершенно спокойный и очень мягкий.

Из глаз Таиссы брызнули слёзы.

– Как? – хрипло спросила она.

– Против меня сложно играть, – проронил Эйвен Пирс. – Я поставил сейсмографы на максимальную чувствительность и велел не прекращать сканирование. Мы отследили группу, приближающуюся к нам, и пустили газ, едва это сделалось возможным. Кстати, Ник Горски мёртв, если тебе интересно. Он предал меня, а я не оставляю таких серьёзных противников за спиной. Надеюсь, ты не разделишь его судьбу.

По позвоночнику Таиссы пробежала дрожь. Тёмная версия Эйвена Пирса. Катастрофа. Крушение всех их планов.

– Тьен, это правда ты? – тихо спросила она.

Короткая пауза.

– Помнишь, что сказал Великий? В целом мире нет никого, кто был бы важнее тебя. Ты нужна нам. Нужна всей вселенной. Именно ты.

– Я…

– Ничто не потеряно, – спокойно и уверенно сказал Тьен. – Держись.

Таисса закусила губу. Тьен. Всё-таки Тьен. Беспомощный, как и она.

– Ты убедилась, – произнёс Эйвен Пирс. – Я дам вам поговорить, если хотите. Недолго и под моим наблюдением, конечно же.

– Элен скоро подойдёт, волоча за собой обоих заложников? – поинтересовалась Таисса.

Он поморщился.

– Цинизм тебе не идёт.

– Мне много чего не идёт. Например, смерть моих друзей.

– Решать тебе. Моё предложение ты услышала.

Эйвен Пирс отошёл в угол грота и уселся на отполированный выступ кристалла, явно чувствуя себя как дома. Набрал команду на линке, и перед ним замелькал текст на виртуальном экране, вмиг ставшем непрозрачным со стороны Таиссы.

– Тьен, они всё знают, – произнесла Таисса. – И у меня сейчас нет способностей. Я не могу зачерпнуть сил из Источника.

– Другими словами, у нас на руках все козыри.

Таисса невольно засмеялась:

– Никогда не меняйся.

– В ближайший месяц – ни на йоту, обещаю.

– Увы, – прозвучал женский голос, отражаясь по гроту эхом, – этому обещанию сбыться не суждено.

В грот вплыла Элен. А за ней – двое носилок на антигравитационной платформе.

Дир и Вернон. Оба были без сознания.

Вслед за носилками вошли восемь Тёмных и распределились по гроту, заняв позиции так быстро и умело, словно занимались этим по десять раз на дню.

А потом Таисса поняла, зачем здесь был Дир.

– О нет, – хрипло сказала она. – Элен, ты его не тронешь. Ты не сделаешь его Тёмным.

– Почему? – легко спросила Элен. – Поверь мне, когда всё будет кончено, твой Дир меня только поблагодарит. И второй юноша тоже.

Она сделала нетерпеливый жест:

– Кстати, принесите его сюда. Меня не покидает ощущение неправильности, пока я не вижу его перед собой. Я предпочту иметь этого путешественника во времени рядом.

– Как скажешь, – проронил Эйвен Пирс.

– Тогда проследи, чтобы это было сделано.

Элен кивнула сыну, и Эйвен Пирс вышел. Она вновь повернулась к Таиссе:

– Вернона я оставлю в покое. Похоже, нанораствор всё-таки может его убить при контакте с Источником. Именно поэтому я сначала провела эксперимент на Виктории. Тебе стоило бы ценить, что я сберегла его жизнь.

– Оставь, – покачала головой Таисса. – Тебе плевать на Вернона. Даже Майлз поставил на нём крест. Ты просто знаешь, что он нужен мне.

– Майлз не поставил на нём крест, – серьёзно и печально произнесла Элен. – Ему просто слишком больно. Он не может принять, что его сын умирает, что Вернон стал марионеткой нанораствора, и Майлз предпочитает, чтобы эта агония, растянутая на год, закончилась сейчас. Это звучит глупо, возможно. Но он хотя бы честен.

– Был бы он честен, – раздался хриплый голос Вернона, – сказал бы об этом мне. Глаза в глаза.

– Ещё одну инъекцию, – приказала Элен. – И следите за ним.

Вернон фыркнул:

– Боитесь парализованного парня, нашпигованного всякой дрянью по уши?

– Нет, – произнесла Таисса. – Они боятся, что ты остановишь сердце.

– Мысль, кстати, – согласился Вернон. – Помнишь своё обещание?

Обещание не поддаваться, когда его жизнь окажется под угрозой.

– Помню.

– Сдержи его, Таисса-воительница. И победи. Любой ценой. Здесь убийца моей матери, так что мне плевать на последствия.

Мгновением позже он вскрикнул от боли.

– Вернон, я же говорила тебе про новые директивы, – с досадой промолвила Элен. – Ты под приказом. Помни о нём. Ещё одна выходка, и я заклею тебе рот.

Вернон фыркнул, всё ещё тяжело дыша:

– Думаешь, у моего языка нет сверхспособностей?

Раздался короткий стон, и Дир открыл глаза.

– Что за… – пробормотал он, попытавшись шевельнуться. – А, понятно. Меня собираются делать Тёмным, как я понимаю? Не боитесь, что я откажусь и выберу смерть?

– Уверен, всем будет ужасно жаль, – пробормотал Вернон. – Чудовищно. Будем рыдать всю ночь в перерывах между бокалами шампанского и фейерверками.

Послышались шаги, и вслед за Эйвеном Пирсом вплыли ещё одни носилки.

– О, – хмыкнул Вернон, – да у нас тут целый переносной госпиталь. Предлагаю партию в картишки.

– Тьен, – тихо сказала Таисса. – Привет.

Она не могла даже встать от слабости, но, едва она увидела Тьена, что-то странное вдруг кликнуло в голове. Подобного Таисса никогда не ощущала и не могла даже подобрать слов. Словно внутри неё сидела логическая формула, выдающая на выходе «истину» или «ложь», и только что эта формула просканировала её и выдала: «ещё не время».

…Ложь.

Таисса тряхнула головой. Возможно, от психоделиков у неё начались галлюцинации.

Тьен кивнул ей.

– Не разбивай Источник, пожалуйста, – проговорил он. – Нам он ещё пригодится.

Таисса невольно улыбнулась, вспоминая своё паломничество к Источнику и словно наяву видя, как бриллиантовый чёрный кристалл разлетелся под мечом света, который дал ей Дир. У неё не было сейчас этого меча. Но…

Смутная идея вдруг затеплилась в голове. Таисса перевела взгляд на катану Элен. Если бы она могла отобрать её…

Но сейчас Таисса была слабее котёнка.

– Сейчас я очень добра, но всё это может измениться, – сообщила Элен, глядя на Таиссу. – Я могу устроить три смерти прямо сейчас. Эйвен уже убил рыжего парня, который был тебе дорог – был, не отрицай. Ты видишь, что я не блефую. С кого мне начать, чтобы ты поверила?

– Три смерти, – мёртвым голосом произнесла Таисса. – И что мне сделать, чтобы это предотвратить?

Элен кивнула на Источник:

– Всё просто. Ты всего лишь передашь власть над Источником мне.

Таисса прищурилась. Эйвен Пирс хотел получить силу Источника для себя, и Элен тоже. Конфликт интересов?

– Допустим, я хочу отдать Источник тебе, – осторожно сказала Таисса. – Хотя бы попытаться. Но…

– Пирс, даже не вздумай, – опасным тоном начал Вернон, но Элен вскинула руку:

– Дай ей договорить.

Таисса развела руками:

– Как ты хочешь получить мои силы? Ты же отняла у меня связь с Источником. Я сейчас не наследница Великого. Я почти человек.

– Твои силы вернутся. – Элен подошла к ней и коснулась её груди. – А пока твои друзья в моей власти, ты не посмеешь меня предать. Я знаю ритуалы, которые нам помогут, но главное – твоя добрая воля.

Таисса внимательно поглядела на Элен.

– Как интересно, – задумчиво сказала она. – Ты хочешь получить силу Источника от меня, но и твой сын хочет того же. Ты не знала?

Элен повернулась к сыну:

– Эйвен?

Тот развёл руками:

– Я должен был попытаться. Ты прекрасно понимаешь, что Таисса куда легче доверится мне, чем тебе.

– Но мы так не договаривались. Мне нужен сын-союзник, а не соперник.

Эйвен Пирс помолчал.

– Помнишь, как тебя привезли домой после покушения? Мне было четырнадцать.

– Ты не отходил от моей постели, – промолвила Элен. – Несмотря на то, что я раз десять напомнила тебе про свою регенерацию.

– Каждый вечер в сумерках мы сидели на окне и смотрели на парк. Часами. Мы могли не разговаривать, но мы знали, когда думаем об одном и том же. – Эйвен Пирс посмотрел на мать. – Самые драгоценные дни в моей жизни, когда я почти потерял тебя, но обрёл снова. Я помню, как держал твои руки в своих ладонях. Как боялся вздохнуть, заходя в твою комнату. Боялся повернуть голову, чтобы увидеть, дышишь ли ты или нет. Знаешь, что я думаю о тех днях сейчас?

– Что, сын?

Холодный взгляд незнакомца.

– Что потратил зря чертовски много времени.

Элен встретила взгляд сына совершенно бесстрастно. Она умела держать удар.

– Что ж, сожаления естественны, – спокойно сказала она. – Когда Источник обратил меня, я не могла поверить, что провела столько лет монашкой вместо того, чтобы взять своё по праву. Как? Я жила год за годом одна, полностью игнорируя мужчин? Я? Я связалась с Майлзом, едва коснулась Источника, и не стала ждать ни единой минуты. Не жалей о глупой сентиментальности, Эйвен. Просто не повторяй своих и моих ошибок.

В её голосе появились опасные нотки:

– И не смей выступать против меня.

– Ты выбрала Майлза? – спросила Таисса. – Не Александра?

Элен несколько секунд смотрела на неё. А потом расхохоталась.

– Я хотела получить их двоих, – медленно, как ребёнку, разъяснила она Таиссе. – Но Александр сказал, что хочет вернуть прежнюю меня, а я знаю, что он не бросает слов на ветер. Приглашать его в мою постель после этого было бы слишком опасно.

– Никого не смущают такие откровенные признания? – поинтересовался Вернон. – Нет? Только меня? – Он кивнул Тёмным, стоящим вдоль стен. – А вас, ребята? Вы, часом, не хотите сменить нанимателя?

– Вернон, – предостерегающе произнесла Таисса.

– Кстати! – Вернон попытался ухмыльнуться, но вместо ухмылки получилась гримаса. – Парень из будущего! Как насчёт пари? Мы будем заключать ставки на то, кого эта милая девочка выбрала в своей реальности, а ты выдашь нам итоговый результат. Бьюсь об заклад, интересно будет всем.

– Ответ очевиден, – устало сказала Таисса. – Вы проживёте счастливую жизнь со своими избранницами, а я наконец займусь делом и поступлю в университет.

– Мечты, мечты. – Элен улыбнулась Таиссе. – Пожалуй, ты ещё до конца не поверила в то, что проиграла и все твои планы рухнули, правда? Тебе нужны доказательства?

Ох, нет. Последний раз, когда Найт нужны были доказательства, всё кончилось не просто плохо – чудовищно.

– Нет, – мгновенно произнесла Таисса. – Никаких доказательств. Я верю, что я проиграла очень… проигрышно.

Элен посмотрела на своего сына.

– Да ну? – мягко сказала она. – А мне кажется, что всё ещё не веришь. Эйвен?

– Могу ли я вмешаться? – поинтересовался Тьен. – Одной-единственной фразой?

– Вы уже вмешались, Тьен, – спокойно произнёс Эйвен Пирс. – И, я полагаю, спросили, чтобы эта фраза прозвучала эффектнее?

– Настанет день, когда твой первый внук скажет своё первое слово, Эйвен, – негромко проговорил Тьен. – Там, у нас. Совсем скоро. И те, кого ты любишь, те, кто не представляет своей жизни без тебя, будут пересматривать этот миг в каждый его день рождения, где бы они ни были.

Таисса затаила дыхание. Внук её отца.

Её сын.

Повисла тишина.

– Это была больше, чем одна фраза, – сухо сообщил Эйвен Пирс.

– Знаю. Но тебе стоило её услышать. Здесь у тебя не будет детей, не будет наследников, а Таисса исчезнет. Но у нас ты… – Голос Тьена упал до шёпота. – Ты.

Лицо того, кто мог бы стать отцом Таиссы, было бесстрастно. Но на один-единственный миг ей показалось…

…Что она видит своего отца. Прежнего. Того, кто совершал невозможное. Для неё.

– Я понял всё, что ты хотел сказать, – произнёс Эйвен Пирс.

Только и всего. Ничего не изменилось. Ничего, кроме едва заметной отрешённой задумчивости на его лице. Эмоции, которую могла распознать одна лишь Таисса.

Сомнение. Муки выбора.

– Эйвен, – тихо попросила Таисса. – Отец. Помоги мне, пожалуйста.

Его лицо смягчилось, став почти прежним.

– Нет, Таис. «Иногда этого недостаточно», помнишь? Я же говорил тебе. Любовь – это много, куда больше, чем мне казалось ещё пять минут назад. Но ты – не весь мир и даже не главная его ценность. И ни твоя тьма, ни твой свет…

Глаза Эйвена Пирса вдруг расширились.

– Нет, – одними губами произнёс он. – Мы не заблокировали…

Её свет. Он был глубоко в ней: её свет, её сила. И сейчас, после слов Тьена, которые всё-таки нашли свой путь в его сердце, её отцу был нужен этот свет. Совсем немного, но его могла дать только Таисса.

И времени у неё совсем не было.

Не думая ни о чём, Таисса мысленно взяла самое главное своё сокровище, дар из далёкого космоса, из звёздной бездны, и протянула отцу руку. Её лицо осветилось, грот вдруг обрёл резкость, словно она смотрела на него сквозь линзы, и Таисса поняла, что её глаза засветились тоже.

Свет в ней враз сделался слабее, и Таисса почувствовала, как отдаёт его. Она отдавала свой свет отцу, делилась с ним, и ей совершенно не было страшно. Беспомощная, полусидящая на каменном полу, лишённая сил и надежды вернуться домой, она улыбалась.

– Не делай этого, – вдруг прозвучала резкая команда Тьена. – Не отдавай свой свет.

Таисса и Эйвен Пирс моргнули одновременно. Свет между ними не рассеялся, он окружал их, окутывал, мерцая, и они двое были в крохотном коконе времени, до которого не мог добраться никто иной.

Не отдавать свет? Не делиться им? Почему?

– Почему? – прошептала Таисса.

Лицо Тьена было искажено. Не болью, не тьмой, не отчаянием. Чем-то неизбежным. Чем-то, что уже произошло в его прошлом и в будущем Таиссы.

– Потому что ты его исцелишь, – глухо сказал он. – Исцелишь здесь, в этом мире. И тогда изменится наш мир. Не станет будущего. То, чему суждено произойти, должно произойти, но не в этой реальности. Я… я обязан об этом сказать.

Его лицо вновь исказилось, словно ему стоило нечеловеческих усилий не добавлять ничего больше. Но Тьен не сказал ничего. Лишь дрогнули сжатые губы.

– Я должна отдать свой свет, чтобы исцелить тех, кого коснулась тьма Источника в нашем мире? Дира, Хлою и всех остальных?

– Нет, – в тихом голосе Тьена вновь звучало что-то, чему не было названия. – Только кого-то одного. И если я скажу больше, попытаюсь что-то изменить… ты знаешь, чем это закончится.

– Знаю, – прошептала Таисса.

За словами Тьена стояло что-то ещё. Сердце Таиссы заныло, когда она ощутила всю глубину боли в его голосе. Словно Тьен говорил о событии, расколовшем его жизнь и душу надвое. С ним что-то произошло. Что-то бесконечно глубокое, пронзительное и безумно важное. Или не с ним, а с Диром? С ней самой?

Но Таисса знала, что не имеет права спрашивать.

Её свет был предназначен для чьей-то души. Только одной. Всего лишь одной. Но не в этой реальности, потому что сначала нужно было вернуться домой.

– Скажи мне, что у тебя есть блестящий план, чтобы мне помочь, – прошептала Таисса Эйвену Пирсу.

Улыбка, которая осветила лицо её отца, была совершенно настоящей. Такой же, как и свет Таиссы.

– Есть.

Эйвен Пирс коснулся линка, едва-едва, лишь подтверждая отпечаток пальца, – и все Тёмные, стоящие по углам, рухнули одновременно. У Тёмного, что упал рядом с Таиссой, из шеи торчал крошечный дротик, вылетевший из стены.

– Эйвен! – закричала Элен.

Поздно. Отец Таиссы на сверхскорости скользнул к Тьену и освободил его. Один-единственный жест, движение пальцев под шеей…

…И Тьен, двигаясь куда быстрее, коснулся Вернона словно бы мимолётным скользящим жестом, возвращая его телу подвижность.

В следующее мгновение раздался чей-то пронзительный крик.

Наверное, такой крик издают перед смертью. Или когда видят, как умирает кто-то, кто дороже всех звёзд в небе, и беспомощно смотрят, как вместе с кровью из него вытекает жизнь.

Глядя на окровавленную катану, падающую из руки Элен на камень, Таисса осознала, что кричит она сама.

Кричит, глядя на рассечённую голову Дира. На его глаза… всё ещё живые глаза… останавливающиеся на её лице.

– Нет, – выдохнул он. – Не надо. Таис, я отме…

Его глаза закатились. Столько крови… Таисса уже ничего не видела из-за слёз.

Они выиграли. Победили. Но кого? И какой сейчас это имело смысл?

Дир. Дир потерял сознание, но он… он жив, правда? Она владеет этим проклятым даром исцеления, она должна его спасти!

Кто-то подхватил её под мышки. Таисса смутно удивилась, что свет всё ещё окружал её. Окружал их всех, кроме Элен, влетевшей в центр грота и держащей руку на Источнике. Вокруг Элен ровным светом горел золотой шар стационарного силового поля, включённого на максимум. Едва ли через него пробьётся даже Тьен. Впрочем, после всего, что ему вкололи, удивительно, что он вообще мог стоять.

Таисса попыталась сделать шаг к Диру. Потом ещё шаг – и упала носом в камень.

Кто-то наклонился к ней и провёл рукой по волосам. Тьен.

– Не нужно, моя хорошая, – мягко сказал он. – Он всегда будет тебя любить, но в этом мире его больше нет.

– Как странно, – прозвучал голос Элен будто издалека. – Эти чёрные молнии, которые делали всех по-настоящему Тёмными… почему их нет сейчас? Мне бы они чертовски пригодились.

– Потому что ты лишила Таиссу Пирс сил, дура, – произнёс Вернон. Таисса приподняла голову: он стоял у стены, шатаясь, и было видно, что он из последних сил пытается не упасть. – Не будет резонанса, если не с чем резонировать.

Он охнул от боли, держась за живот.

– Я убью любого из вас, если вы приблизитесь к Источнику, – проинформировала Элен. – А мои люди…

– Нет никаких твоих людей, – устало сказал Эйвен Пирс. – Через внешнее силовое поле не пробьётся никто. Генераторы проработают очень долго, а отключить их снаружи невозможно.

– Спланировал всё, да? – Кривая улыбка скользнула по лицу Элен. – Предусмотрел… переворот? Но они всё равно будут верны мне. Не тебе.

Эйвен Пирс смотрел на Дира. На его тело.

– Это, – произнесли его губы, – уже не имеет значения. Ты не знаешь, кого только что убила. Ты даже не представляешь.

Раздалось шипение инъектора: Тьен вкалывал себе и Вернону стимуляторы. Эйвен Пирс достал из портативной аптечки на бедре ещё один инъектор и вколол содержимое Таиссе.

Зрение прояснилось. Свет вокруг Таиссы таял. Он поддерживал её, как лёгкое облако закрывает путника в пустыне от беспощадного солнца. Но сейчас, кажется, Таисса за ним просто… пряталась.

…Ложь.

Снова это странное ощущение, будто внутри неё жила логическая формула, взвешивающая её… силу? Состояние? С тех пор как Таисса увидела Тьена у Источника, что-то словно поселилось у неё внутри.

Неважно.

– Дир, – пробормотала она, наконец-то поднимаясь на ноги и шагая к нему. – Скажи, что я могу что-нибудь сделать. Пожалуйста.

Слабость всё ещё окутывала всё тело. Таисса коснулась неподвижной груди ладонями – ничего. Пустота внутри, пустота снаружи.

Мир, где Дира больше не было.

Она не могла смотреть в его безжизненное лицо. Она вообще больше никуда не хотела смотреть.

– Таисса, – позвал её Вернон. – Не будь идиоткой, детка. Оставь в покое мёртвых. Возвращайтесь домой, вы оба, пока Эйвен не пришёл в себя и не порушил ваше преимущество очередным гениальным планом.

– Увы, не получится.

Элен улыбалась.

– Спасибо за стимуляторы, Эйвен, – произнесла она, глядя прямо на Вернона. – Теперь у меня есть прекрасное оружие.

– Я, – мрачно сказал Вернон. – Конечно же.

– Майлз любит тебя, мальчик. Убей Таиссу Пирс сейчас, и он тебе это докажет. Выполняй приказ.

На лицо Вернона выплыла удивлённая улыбка.

– Что, уже сейчас? – переспросил он.

Элен Пирс нахмурилась.

– Конечно, сейчас. Ты идиот?

– Я не об этом, – отмахнулся он, падая на колени. – Просто не ожидал, что… умирать… придётся… уже сейчас.

Он рухнул на бок, прижимая руку к сердцу. Таисса в ужасе смотрела на него.

– Прости, детка, – выдохнул Вернон. – Но, кажется, на выпускной бал вести тебя будет некому.

Он закрыл глаза, дыша тяжело и хрипло.

Обещание. Таисса дала обещание не спасать Вернона. Но Дир, мёртвый Дир лежал перед ней, и, если сейчас погибнет и Вернон, всё будет зря.

– Нет, – твёрдо проговорила Таисса, шагая к Элен. – Отпусти его.

Та подняла бровь:

– Или что? Он будет мёртв через пару минут, и ты никак это не изменишь: Эйвен очень надёжно лишил тебя способностей. Думаешь, ты поставил мне мат, Эйвен? Это пат, который вот-вот обернётся для тебя сокрушительным поражением.

Последние капли света вокруг Таиссы развеялись, и она почти с испугом обернулась на отца. Но его взгляд совершенно не изменился.

Поймав её взгляд, он кивнул ей:

– Ты моя дочь. Иногда этого достаточно, Таис. Не бойся. Тьма или свет, я решил.

Он им всё-таки поможет. Ей и Тьену. Неужели слова Тьена о внуке, слова на грани запрета, которые Тьен произнёс о будущем, так повлияли на её отца?

…И неужели у неё самой скоро будет сын?

Нет, она думает не о том. Вернон умирает. Что она может? Как она, Таисса Пирс, дочь Эйвена Пирса, может совершить невозможное сейчас?

Таисса вдруг вспомнила.

«… Твёрдая рука перехватила у неё рукоять катаны, и клинок Таиссы со звоном встретился со сверкающим мечом, способным рубить камень и сталь, расколовшим даже пьедестал, в котором жила сила Храма».

Катана. Пламя Источника охватило катану, и Вернон фехтовал с мечом Дира на равных. А это значило, что его подвиг сможет повторить и она.

Таисса рванулась с места, подхватывая катану. И закричала, шагнув к силовому полю. В следующий миг вокруг катаны загорелось тёмное пламя. А в глазах Элен вспыхнул испуг.

– Отмени приказ Вернону, – хрипло сказала Таисса. – Отмени…

– Нет, – твёрдо произнесла Элен. – Опусти меч.

– Нет.

Таисса чувствовала, как с каждой секундой к ней возвращались силы. Вот-вот вернётся сверхскорость, вот-вот она сможет разрезать катаной силовое поле…

…Истина.

Логическая формула, засевшая у неё в голове, вдруг наконец сошлась.

«Как только ты и Тьен окажетесь рядом с Источником и в твоих силах будет убить Тьена, ты это сделаешь. Выдать себя ты не сможешь. Никак».

Таисса вспомнила. Внушение бомбой разорвалось в голове, и голос Дира заполнил её уши, глаза, горло, вселенную.

Мёртвый голос. Мёртвая рука.

«Я отме…»

Дир попытался отменить свой последний приказ. Но просто не успел.

Время остановилось. Каждый звук сделался пронизывающим, каждый образ – навечно отпечатывающимся на сетчатке. Хриплое агонизирующее дыхание Вернона. Ужас в глазах Элен. Отец Таиссы, оглядывающий грот с видом военачальника, планирующего героическую смерть.

И Тьен, сидящий возле Дира, держащий его за руку. Такое светлое лицо, даже сейчас. Спокойствие. Доверие. Свет. Любовь. Алиса, кажется, отдала всё самое лучшее, чтобы воспитать такого сына.

Алиса. Павел. В глазах Таиссы кипели слёзы. Её силы возвращались: она вот-вот должна была войти в сверхскорость. Один-единственный удар – и Тьен разделит судьбу Дира. Не предупредить, не остановить.

Не спасти свой мир. Никак.

Выхода не было. И убить себя Таисса тоже не могла.

Как только у неё появятся силы для сверхскорости, она убьёт Тьена. Это не нанораствор, это внушение, сопротивляться невозможно. Она станет машиной для убийства, и Тьен даже не поймёт, почему она его убивает.

«Ни намёком, ни молчанием, ни необычным поведением, ни обращением к другим, ни взглядом, ни жестом, ни как-то иначе ты не выдашь этого факта».

Как совершить невозможное?

Таисса попыталась встретиться взглядом с отцом, дать ему понять, безмолвно крикнуть о помощи, но тело уже ей не повиновалось.

…Истина.

Внушение захватило её целиком.

Три секунды. Две. Одна.

У неё был один-единственный выбор. Чудовищный.

Выбрать, какой смертью должен был умереть Тьен. Умереть в реальности, которая уже забрала Павла, мать Вернона, Ника Горски… и Дира. Таисса могла сколько угодно говорить себе, что это не считается, это понарошку, это другая вселенная…

…Но сейчас, в эту минуту, это была та самая вселенная. И Тьен был один на все миры. Мальчик, только что потерявший отца. Мальчик, который рос рядом с ней. Который изменил реальность, думая, что спасает её. Мальчик, которого она должна была убить.

Невозможно было допустить, что сейчас она убьёт Тьена и никогда не вернётся домой. Никак. Ни в одной реальности. Это было бы слишком жестоко.

…А значит…

Ей осталась лишь надежда на чудо. Вера в то, что во вселенной есть добро и милосердие и где-то там, в будущем, в её собственной вселенной, есть Таисса, которая вернулась домой. Таисса, которая взяла за руки маленького Тьена и серьёзно рассказала ему важную-важную тайну. Тайну про эту минуту, когда девушка по имени Таисса Пирс должна была убить юношу по имени Тьен.

Нет, про другую реальность та Таисса не рассказала бы: взрослый Тьен не знал об этом путешествии. Но она бы шепнула ему: «Тьен, дорогой мой, когда-нибудь мне прикажут тебя убить, и я не смогу тебя защитить: ты должен будешь остановить меня сам. Сделай это. Ты справишься, я знаю. Ведь ты уже справился».

…Но как Тьен поймёт, что этот момент настал?

…Истина.

Таисса глубоко вздохнула и сосредоточилась.

Она выберет смерть для него – и будет надеяться, что этот выбор спасёт Тьена. Будет надеяться, что будущая Таисса предусмотрела всё.

И она выбрала.

Таисса рывком обернулась к Тьену, окунаясь в силу Источника. Тьма заполнила её глаза, тьма подняла её в воздух, тонкие щупальца тенями пронеслись по гроту, невидимыми сенсорами подсвечивая для внутреннего зрения каждый кристалл.

Включая крошечную чёрную песчинку, пульсирующую с каждым ударом сердца Тьена. Частицу Источника, с которой он родился.

«Ты… умрёшь без неё?»

«Считай, что да. Да».

Ни звука, ни сомнения, ни взгляда, ни жеста. Таисса протянула руку – и рванула крупинку Источника из его груди.

…Таисса никогда, ни разу в жизни не видела, как чьё-то лицо расцветало такой радостью. Ни единого раза.

Но она видела это сейчас.

Лицо Тьена вспыхнуло от такого облегчения, словно он только что увидел, как близкие, которых он давно считал погибшими, ожили.

А над ними в воздухе сияла белоснежная звезда. Крошечная ослепительная белая звезда, которая, казалось, была соткана из чистого света.

Но… как? Ведь крупинка Источника была чистой тьмой… как… как?

– Вернон, – словно издалека услышала она голос Тьена. – Помоги. Проверь, что на ней больше нет внушений.

Раздался короткий стон.

– Вы все сговорились не дать мне умереть спокойно, да?

В следующую долю секунды в сознание Таиссы хлынула целительная волна. По лицу словно пролетел прохладный ветер. Она парила посреди грота с катаной в руках…

…И её сознание было совершенно свободно.

Внушение исчезло.

А Тьен был жив.

– Спасибо, – выдавила она.

Невозможное, немыслимое облегчение. И у неё не было ни секунды, чтобы им насладиться.

Таисса развернулась и ударила катаной по силовому полю. Ударила ещё раз, и оно пошло волнами.

– Недостаточно, – заметил Эйвен Пирс. – Попробуй свой бур, только очень осторожно. Это моя мать.

– Знаю, – прошептала Таисса, вытягивая руку.

Элен Пирс за шаром силового поля сжалась, когда бур, свитый из черноты, врезался в упругую золотую стену.

– Вернон! – закричала она. – Останови её!

Силовое поле лопнуло. Таисса шагнула вперёд, навстречу своему постаревшему зеркалу. Её отец произнёс что-то предостерегающее, но Таисса не слышала. Она смотрела в глаза женщине, которая убила Дира.

– Я не знаю, кто направлял твою руку, твоя тёмная сторона или ты сама, – проговорила Таисса. – Но я знаю одно. Хватит.

И отбросила катану в сторону.

Элен Пирс изумлённо смотрела на неё. Таисса, не глядя, протянула руку, и Тьен вложил в неё свою.

Они стояли у Источника. Вдвоём. Наконец-то.

– Элен, – тихо сказала Таисса. – Отпусти Вернона. Мы победили.

Элен стояла неподвижно.

– Я могу использовать свет, чтобы тебя переубедить, – проговорила Таисса. – Как с моим отцом. Но это будет нечестно, правда? Моему отцу помог не свет, а слова Тьена. А я не могу найти для тебя слов, и в моём мире тебя ждёт кома. – Она сглотнула. – Просто… отпусти Вернона. Сейчас. Пожалуйста. Ради той девушки с косой, которая смотрела с Майлзом Лютером на звёзды.

Две пары тёмных глаз встретились ровно на одну секунду.

Потом Элен повернула голову.

– Вернон Лютер, ты свободен, – произнесла она. – Атаковать запрещаю.

– Словно у меня остались на это силы, – пробормотал Вернон, перекатываясь на другой бок. – Вы двое, вы совсем идиоты? Убирайтесь отсюда! Вот он, ваш Источник, вот она, ваша реальность! Пирс, какого чёрта ты торчишь тут, как старая баржа?

Таисса едва удержалась от нервного смеха.

В следующую секунду Элен мягко осела на каменный пол грота. Эйвен Пирс осторожно уложил её, коснулся шеи, проверяя пульс, и выпрямился. Едва заметно кивнул Таиссе.

– Я верю, что вы выведете её из комы в вашем мире, – негромко произнёс он. – Что она вновь будет собой – и вернёт себе эти воспоминания. Я рассчитываю на тебя и на себя, Таис. И она тоже.

Таисса молча кивнула в ответ. Она сделает всё, чтобы наступил день, когда Элен Пирс откроет глаза и выйдет из криокамеры в её собственном мире. Девушка с косой, которая стала для её отца лучшей в мире матерью. Элен откроет глаза, вспомнит эту жизнь, своего сына и свою любовь.

И поступит иначе.

А потом Таисса посмотрела на Источник, на Тьена и почувствовала, что бледнеет.

– Крупинка Источника в тебе. Ты сказал, что без неё ты умрёшь!

– Немного преувеличил. Кстати, было больно.

– Извини.

– Ничего. Ты вовремя меня предупредила.

– То есть мы всё-таки вернёмся, раз я предупредила тебя в будущем, – выдохнула Таисса, почти падая в обморок от облегчения. – Но разве ты теперь сможешь путешествовать во времени?

Тьен не ответил, глядя на Источник.

Над Источником светила звезда. Крошечная белоснежная звезда, сияющая так, что было больно глазам. Миниатюрная, не больше песчинки. И они все знали, что это была за песчинка. Та самая. Частица Тьена, которая сейчас указывала им дорогу домой.

– Так вот как я её потерял, – тихо сказал Тьен. – Я всегда гадал, когда этот момент придёт.

– Она соткана из света, – проговорила Таисса. – Как это произошло?

– Ты обязательно узнаешь. – Тьен улыбнулся. – В своё время.

Они встретились взглядами и кивнули друг другу.

Они были готовы.

– Пора, – негромко проговорил Эйвен Пирс. Он положил руку Таиссе на плечо. – Но у вас остался один-единственный невыясненный вопрос, не так ли?

С лица Таиссы мгновенно сошла улыбка.

– Какой?

– Будто ты не догадываешься, Таисса-двоечница, – фыркнул Вернон. Он сидел у стены, расслабленно откинувшись на стену из кристаллов. – Это Источник, а твой Тьен – Светлый. Кто из вас первым догадается, что с ним будет, когда он коснётся Источника? Ваше будущее точно готово переварить такое счастье?

Тьен и Таисса обменялись взглядами. Таисса улыбнулась.

– Я не стану Тёмным, – со спокойной уверенностью сказал Тьен. – Великий Тёмный подтвердил, что Источник надо мной не властен.

Вернон открыл рот. И закрыл его.

– Ну ничего себе, – хрипло сказал он.

Повисла тишина.

– Мы на перекрёстке временных линий, – отрешённо произнёс Тьен. – И я не знаю, что будет со мной дальше. Странное чувство – быть в прошлом и не знать будущего.

Они замолчали, глядя на Источник. В голове Таиссы один за другим вспыхивали образы их с Тьеном странного и пугающего путешествия. Столько испытаний, столько опасностей… как им вообще удалось выжить?

– Твои родители меня убьют, когда узнают, через что ты прошёл рядом со мной, – сдавленно произнесла Таисса.

Тьен неожиданно закашлялся.

– Думаю, в своём времени ты всё-таки будешь от этого застрахована, – сдавленно произнёс он.

– И ты так ничего и не расскажешь мне о своём времени? Даже самую капельку?

Тьен покачал головой, и Таисса только вздохнула.

– Когда-нибудь я узнаю все ответы и не сообщу тебе ни один из них, – мрачно сказала она.

– Один ответ уж точно сообщишь.

– Но не больше.

Их взгляды встретились. Тьен кивнул Таиссе, и она глубоко вздохнула.

Пора.

На этот раз свет объял её без малейшего усилия с её стороны. Она прощалась, навсегда прощалась с миром, который вновь возвращался на главную временную линию. С отцом, который сохранил свою ауру и своё тело. С Верноном Лютером, который, несмотря на всё, остался жив.

Таисса повернулась к Эйвену Пирсу.

– Наверное, любые слова тут будут лишними, – сказала она. – Я собираюсь отправиться в мир, где у тебя не будет ни зрения, ни способностей, а в твоём теле будет больше электронного, чем человеческого. И всё же ты мне помогаешь.

– На этом хорошие новости для меня заканчиваются, – задумчиво сказал её отец. – Или начинаются? Это чудовищно странно – быть ледяной безупречной статуей и вдруг понять, что хотел бы нянчить внуков. Какие-то совершенно дремучие инстинкты, которые не победить даже Источнику.

Таисса с облегчением рассмеялась и обняла его, и он обнял её в ответ.

– Двести или четыреста лет спустя твоё электронное сознание вновь смогут переписать в человека, – прошептала она. – Может быть, даже получится добавить ауру. И у тебя будет новая жизнь. Тысяча жизней.

Отец выпустил её и коснулся губами её лба.

– Не уверен, что не захочу остановиться на одной жизни, Таис, – серьёзно сказал он. – Бессмертие – странный подарок, тем более что это буду не весь я, а лишь часть моей памяти. Но я хотел бы оказаться в том мире, где будешь ты и та, кого я люблю. Это чувство… мне его не хватало много лет. Всю жизнь, наверное.

Он посмотрел на Тьена, и двое мужчин едва заметно кивнули друг другу.

– Мне жаль, – произнёс Эйвен Пирс, глядя на тело Дира. – Моя мать была в панике, в ужасе, в шоке, она не ожидала, что я поступлю так, как поступил, и выплеснула свой гнев таким… страшным образом. Я виноват. Мне стоило бы сначала обезвредить её.

Тьен покачал головой, не отрывая взгляда от лица своего отца:

– Даже ты не можешь предусмотреть всё.

– А должен. И ты тоже, мальчик, сломавший мир. Таис не справится одна.

Что-то неуловимое пронеслось между ними, и Тьен кивнул:

– Я помогу ей.

– Лучше забейся в самый дальний бункер и не высовывай носа, пока к тебе не придут добрые люди в белых халатах с лекарствами на подносе, – проворчал Вернон. Он всё ещё сидел у стены, но теперь поднял голову, глядя на Тьена и Таиссу. – Чёрт, вы вот-вот меня убьёте, я исчезну… но почему-то я не ненавижу ни одного из вас. Даже тебя, чудо-Светлый.

Он вскинул руку, когда Таисса сделала к нему шаг:

– Никаких поцелуев на прощание. Я видел тебя без платья; мне хватило.

– Вернон…

– Только не говори, что ты стесняешься.

Таисса обернулась к Тьену, молча прося его подождать. Это было глупо, она знала: они не могли медлить ни секунды.

Но она хотела попрощаться.

Тьен кивнул:

– Две минуты. Я понимаю.

Таисса быстро подошла к Вернону. Она хотела сесть напротив, но вместо этого села рядом. Он хмыкнул и взял её за руку.

– Письмо не потеряла? Держу пари, то место ужасно чешется.

– Ты невыносим.

– Я такой, детка. Кстати, как тебе нравится «В.»? По-моему, куда более изысканно, чем какой-то там «Л.».

– Оба хороши, – мягко сказала Таисса.

– И с обоими ты хотела бы оказаться в постели? Я так, уточняю.

Таисса повернула голову к нему, глядя в серые глаза, всё ещё затуманенные от боли. Коснулась щеки.

– Я очень хочу тебя спасти. Но ты знаешь, что шансов мало.

– Ну, конкретно сейчас ты меня убиваешь, – рассудительно заметил Вернон. – Не то чтобы я был особенно против.

– Ты знаешь, о чём я.

– Знаю, малышка. Немного странное чувство, правда? Здесь ты начала мне нравиться, а там я испытываю к тебе немногим больше чувств, чем к какой-нибудь поваленной ёлке в забытой глуши.

– Может быть, это очень живописная ёлка.

– Держи карман шире, Пирс.

Он сжал её руку.

– Иди. Мы можем говорить так вечность, и я, чего доброго, ещё договорюсь до того, что я тебя люблю. А это совершенно точно не так.

– А я люблю тебя, – просто сказала Таисса. – И это совершенно точно так.

– Я тебе не верю.

– Веришь, просто боишься признаться. К тому же сейчас редкий момент, – Таисса ехидно улыбнулась, – когда ни у кого из нас нет нейросканера.

– Я скучаю по его писку. Хорошо, что я не буду скучать по тебе.

– Я буду скучать. Пока не встречу тебя снова и не заставлю вспомнить.

Вернон кивнул.

– Скажешь мне, что ты настаиваешь на том, чтобы я раздел тебя, отвёл в винный подвал и спаивал бурбоном все выходные. Не поверишь, как это способствует взаимопониманию.

– Я бы предпочла прогулку по парку и букет ромашек, – серьёзно сказала Таисса.

– Со мной? Никаких шансов.

– А пижама, шоколадное молоко и крошки от печенья в постели?

– Разве что без пижамы, – хмыкнул Вернон. – Поверить не могу, что мы так и не использовали постель по прямому назначению.

– Ты бережёшь мои чувства.

– А ты совершенно не ценишь мои.

Они уставились друг на друга, и Вернон покачал головой:

– Никаких прощальных поцелуев. Во-первых, я хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, а во-вторых, найди меня в своей реальности. Сейчас же. И я не шучу про бурбон.

В глазах Таиссы стояли слёзы. Она медленно встала.

– До встречи, – прошептала она.

– И когда ты наконец поймёшь, что выбрала не меня, – произнёс Вернон, глядя ей в глаза, – скажи мне. Скажи мне сразу. Если внезапно я всё ещё буду жив.

Таисса моргнула:

– Я… не понимаю. Почему ты думаешь, что я…

– Поймёшь. Иди.

Чудом не споткнувшись, Таисса вновь подошла к Тьену. Стиснула его руку, посмотрела на отца, улыбнулась ему и получила ответную улыбку. Обернулась на Вернона, и сердце застучало быстрее, когда он кивнул ей, не отрывая от неё взгляда. Посмотрела на свои руки, и свет вокруг них засиял ярче.

– Я готова.

– Не отпускай свой свет, – произнёс Тьен негромко. – Я верю, что он должен помочь.

– Ты коснёшься Источника и мы попадём в прошлое?

– Я не знаю. Но там будет тот я, который спас Элен, и вот его ты обязана остановить. Любой ценой, кроме твоей жизни. – Тьен посмотрел на неё с теплотой и нежностью. – Потому что твоя жизнь бесценна.

– Любая жизнь бесцен… – начала Таисса и невольно перевела взгляд на Дира. На Дира, который сделал ей жуткое внушение, но это всё же был Дир, и он был… он был…

Таисса не выдержала и разрыдалась. Тьену сейчас приходилось ещё хуже, она знала, он потерял отца, и она не имела права раскисать и плакать… но она просто не выдержала.

Тьен шагнул вперёд, обнимая её.

– Всё будет хорошо, – прошептал он. – Не везде и не всегда, и впереди… впереди будут потери. Но ты будешь рядом со мной, а я буду рядом с тобой. Мы ещё увидимся, обещаю. А сейчас пора спасать мир. Будущее. Сделай его моим будущим.

Таисса кивнула, сглатывая последние слёзы. И вслед за Тьеном поднесла ладонь к Источнику.

Три. Два. Один.

Прикосновение.

Тьен охнул, резко глотая воздух. Обернулся к ней. Его окутывал свет, Таиссу окружала тьма, а сверху над Источником всё ярче светила крошечная звезда. Между руками Таиссы и Тьена сверкнула золотая молния, а потом яркое сияние крупинки Источника заслонило от Таиссы весь мир. Зелёные искры скользили по фигуре Тьена, электричество заплясало между пальцами, в лицо плеснул ветер, и больше не было лиц, не было движения, не было пути. Только мгновение и две фигуры, зависшие в вечности.

– Я вижу дом, – успел вымолвить Тьен.

И была тишина.