Глава 2

Таисса быстро вымылась и высушила волосы в ванной, влезла в ночную рубашку и рухнула на кровать.

В самой обычной спальне в другой реальности. Рядом с пришельцем из будущего.

Часть Таиссы хотела застонать, заплакать, бессильно застучать кулаками по подушке. Долго жаловаться небу и звёздам. Изнывать от жалости к себе, от безнадёжности, от страха скорой смерти через несколько месяцев.

Но она была дочерью Эйвена Пирса, и она будет сильной, чего бы ей это ни стоило. Ради Тьена, ради себя самой, ради всех, к кому она должна вернуться.

Её вот-вот должен был сморить сон: свинцовая усталость после видения всё-таки допекла её. Но у неё было слишком много вопросов. Чёрт подери, рядом был Тьен, настоящий, живой, из будущего! Таисса не могла просто взять и закрыть глаза. Ей безумно хотелось поговорить с ним.

Инстинкт заснуть боролся с любопытством, и Таисса наконец разлепила губы, но Тьен лишь покачал головой, взглянув на её лицо.

– Поспи хоть немного, – с неожиданной нежностью произнёс он. – Ты ужасно упрямая, я знаю. Но сейчас я старше и опытнее и… – Он засмеялся. – Не представляешь, как это странно звучит после всех лет, когда ты меня опекала.

Таисса моргнула:

– Опекала?

– О да. И рассказывала потрясающие истории о моих путешествиях во времени, делая упор на погонях, драках и моей необыкновенной смелости и аккуратно вырезая самое главное. Не представляешь, как я злился, когда ты отказывалась рассказать мне, какие подвиги я совершу в прошлом. Всё время, пока я рос, ты даже не намекнула.

Таисса слабо улыбнулась:

– А теперь ты мне мстишь, скрывая от меня будущее.

Тьен улыбнулся ей в ответ:

– Не без этого. Спи. Я сам едва держусь на ногах.

Разговор двух людей из разных времен. Необычно уютный.

– Подожди, – вдруг сказала Таисса. – Если путешествия во времени настолько опасны, какого чёрта тебя вообще не убили или не уложили в криокамеру? Чтобы ты случайно, ну, не стёр реальность своими прыжками?

– Потому что время находится в гармонии, – терпеливо сказал Тьен. – Великий возвращал тебя в прошлое и переносил в будущее, уже зная, что это не принесёт реальности вреда. И когда Источник во мне начал проявляться, все знали, что это не послужит причиной гибели вселенной… потому что уже видели взрослого меня в прошлом, понимаешь? Прошлое и будущее сочетаются друг с другом. Опасности нет. Не было. Не могло быть.

– Понимаю, – тихо сказала Таисса. – Но… сейчас?

– Я не знаю, – с внезапной растерянностью произнёс Тьен. – Даже Великий, кажется, не знает. Я не понимаю, как это вообще могло произойти. Как я туда попал, как Великий не предвидел… меня словно что-то подтолкнуло. Я не понимаю.

Он потёр лоб.

– Надеюсь, когда-нибудь я узнаю ответ. Но ещё больше я надеюсь, что не исчезну, и не исчезнешь ты. Сейчас это куда более реальная опасность.

– Но если мы вернёмся, всё будет иначе, – нахмурившись, произнесла Таисса. – Мы в моём времени будем знать, что путешествия во времени крайне опасны. И ты в своём времени тоже не сможешь об этом не узнать.

Тьен едва заметно улыбнулся:

– Буду очень рад, если мы столкнёмся с этой проблемой. Потому что это будет значить, что…

– Мы вернулись, – произнесли они одновременно.

Таисса устроилась поудобнее на подушке, сонно моргая. И тут ей в голову пришла ещё одна мысль.

– Тьен, – произнесла она негромко. – Мне кажется, или ты ни разу не назвал меня по имени? Дир иногда зовёт меня Таис. Я не могу представить, что за двадцать лет не разрешила его сыну называть меня так же.

Тьен на миг замер.

А потом отвернулся, набрасывая длинный халат и стягивая под ним брюки.

– Привычка, – произнёс он, стоя спиной к ней. – Не звать же тебя тётей Таис, верно? А трёхлетний мальчик всё-таки не звал тебя по имени. Я вырос и привык обходиться без него. Ну… и сейчас мы пока едва знакомы. Я бы не хотел, чтобы тебе было неуютно от того, чтобы практически чужой тебе Светлый звал тебя так же, как твой отец и твой…

Он запнулся.

– Кто?

Тьен вздохнул:

– Похоже, я ужасно храню секреты, когда чертовски устал. Пожалуй, немного сна поможет лучше соблюдать конспирацию.

– Говорить с тобой – уже чудо, – тихо сказала Таисса. – Даже без всякой конспирации. Просто с тобой. С сыном Дира из далёкого будущего, который знает, что случилось и ещё случится.

– Быть рядом с восемнадцатилетней тобой – ещё большее чудо, – мягко сказал Тьен, оборачиваясь. – Но ты удивительная в любом возрасте. Часть моей семьи, необыкновенной и потрясающей. Когда ты со мной, ты делаешь меня сильнее. Даже сейчас. Особенно сейчас.

– Тебе тяжело, – прошептала Таисса. – Быть в чужой реальности.

– Тебе тоже. Но ты сильная. Ты справишься. Должна справиться. Я… надеюсь.

Его голос вдруг дрогнул, и аура плеснула болью и страхом.

– Что такое? – тихо спросила Таисса.

– Я всегда знал, что я выберусь, в какое бы время я ни попал, – глухо произнёс Тьен. – Всегда. Сейчас же я в свободном падении и несусь вниз всё быстрее.

– Ты понятия не имеешь, выживем мы или нет, да?

Он кивнул.

– При мне никто не упоминал это путешествие. Ни слова, ни намёка. Но если мы побывали в альтернативной реальности и выкарабкались… будущая ты должна была бы знать, верно?

– Может быть, я потом потеряла память? – предположила Таисса, хмурясь. – Или мы справились, но это знание оказалось настолько опасным, что все решили молчать?

Тьен покачал головой:

– Я не знаю. Но это со мной впервые, и я боюсь. За тебя – в первую очередь.

– А я – за тебя, – тихо сказала Таисса.

– Но сейчас не время для страхов, – мягко сказал Тьен. – Давай спать.

Он аккуратно повесил брюки и залез в длинном халате под одеяло. Погасил ночник.

– Спокойной ночи. – Он помедлил. – Я столько раз в детстве слышал от тебя эти слова и каждый раз засыпал с улыбкой. Но сейчас мне кажется, что я слышал их слишком редко. Можно мне услышать их ещё раз?

Таисса улыбнулась в темноте.

– Конечно. Спокойной ночи, Тьен.

– Ты сказала это как дома. – Тьен тихо засмеялся. – Теперь я, пожалуй, и впрямь верю, что мы туда вернёмся.

– И однажды, – произнесла Таисса, – твой дом станет моим. Твоё будущее станет моим настоящим.

– И не будет ничего, чего мы не сделаем все вместе.

Да. Таисса улыбнулась.

И закрыла глаза, падая в сон.

Таисса проснулась среди ночи от слабого звука голосов, доносящихся с улицы через приоткрытое окно. Спи она обычным сном в своей спальне, она даже не стала бы открывать глаз, просто повернулась бы на другой бок. Но сейчас её нервы были напряжены, и её мог разбудить каждый звук.

А потом она нахмурилась: Тьена в комнате не было.

Таисса бесшумно взлетела, укрытая одеялом, и приблизилась к окну. Голоса раздавались совсем слабо, и ей нужно было прислушаться, чтобы различить их. Но тихий женский голос, полный ледяного бешенства, она узнала тут же.

– Как ты посмел?

Лара. Чем Тьен успел её обидеть?

– Думаю, едва ли дела нашей реальности – твоё дело, – последовал такой же тихий ответ Тьена. – Какими бы они ни были.

– Нет, если они касаются, чёрт подери, меня!

Треск рвущейся ткани. А потом – хлёсткая и звонкая пощёчина.

Таисса осторожно раскрыла створку, вытянула голову – и увидела, как Тьен перехватывает запястье Лары.

– Не надо. Пожалуйста, Лара.

– Я сообщу Александру, – голос Лары был ледяным. – Я расскажу ему всё. И только попробуй меня остановить. – Она усмехнулась ему в лицо. – Но не посмеешь, правда? С твоей… наследственностью?

– Просто не буду пытаться, – устало сказал Тьен. – Разве по мне похоже, что я хочу или могу навредить тебе? В любой реальности? Что у меня вообще повернётся язык тебе угрожать?

– Я вообще не знаю, на что вы оба способны, – холодно сказала Лара. – Не после генетического анализа крови вас двоих.

– Который ты ни при каких обстоятельствах не должна была получить, – совсем тихо сказал Тьен. – Откуда у тебя оказалась наша кровь?

– Пятна на салфетке, – неохотно откликнулась Лара. – Я поставила их нарочно, разумеется.

– И узнала то, чего знать была не должна.

– Я должна была проверить ваше происхождение, – утомлённо прозвучал голос Лары в темноте. – Не говори, что Дир не учил тебя поступать так же, кем бы он для тебя ни был.

Короткое молчание. Две фигуры в полутьме друг против друга, полностью одетые. Как они тут оказались? Лара обманом получила результаты генетического анализа и настолько изумилась чему-то, что вызвала Тьена на разговор?

Таисса приблизилась к окну. Теперь она могла видеть выражения их лиц до мельчайших деталей.

– Вернуть мне способности можно? – внезапно спросила Лара. – Ты знаешь из своего будущего, верно? Раз там мы обезвредили всех Тёмных?

Тьен покачал головой:

– Не скажу.

– Это не однозначное «нет».

– И не безусловное «да», Лара. Но… – Он помолчал. – В каком бы мире я ни оказался, я сделаю всё, чтобы они у тебя были.

Лара хмыкнула.

– В том мире, где ты родился, – возможно. Но какое тебе дело до меня в этом? Здесь мы никак не связаны, мальчик. Я вижу тебя первый раз в жизни.

– Это чудо, – тихо произнёс Тьен. – То, что ты вообще есть здесь. Ты родилась после точки разрыва: удивительно, что вы с отцом появились на свет. Ведь жизнь Александра изменилась, и очень сильно.

– Очевидно, – насмешливо произнесла Лара, – реальность просто не может прожить без меня.

Тьен медленно, почти неохотно выпустил её руку.

– И я её понимаю, – сказал он негромко. – Ты не представляешь, какой ты станешь в моём будущем. Кем ты будешь. Как я буду тобой восхищаться. Реальность будет действительно неполной без тебя, Лара. И не только из-за того, кем мы… приходимся друг другу.

Лара посмотрела на него очень странно.

– Когда я впервые тебя увидела? – спросила она. – Взяла на руки?

Повисло очень долгое молчание. Но Лара не спешила его прервать. Она просто смотрела на Тьена – спокойно и терпеливо.

– Я отвечу, – наконец сказал Тьен очень тихо. – И… не солгу. Но это очень горькая и странная правда. Ты готова её услышать?

– Я могу долго вздыхать и ломать руки, но это ни к чему не приведёт, – жёстко сказала Лара. – Ты и я. В твоей реальности. Говори.

Ещё одно молчание, куда более короткое.

– Мы не виделись, пока мне не исполнилось девятнадцать, – очень спокойно произнёс Тьен. – Другими словами, ты видела меня ребёнком лишь на записях.

Таисса в ужасе зажала себе рот.

Ларе что, вообще нельзя было приближаться к Тьену, пока он рос? Брать его на руки, листать вместе с ним книжки с картинками, играть в мяч? Хотя бы прийти раз в год и подарить подарок на день рождения?

Невозможно. Это был какой-то оживший кошмар.

– Девятнадцать, – только и произнесла Лара. – Тебе было девятнадцать?

– Как ты понимаешь, мои девятнадцать – это немного другие девятнадцать, – мягко сказал Тьен. – В том числе из-за путешествий во времени. И, честно сказать, из-за всего, что я успел тогда пережить, я ощущал себя на все тридцать.

Лара улыбнулась:

– А сейчас? На сорок пять?

– Рядом с тобой сегодняшней? Ну уж нет. Двадцать два и ни днём больше.

Они засмеялись было, но смех тут же оборвался.

В глазах Лары была боль. Настоящая.

– Ты не видел меня девятнадцать лет, – повторила она. – Почему?

– Если бы мы увиделись, пока я был младше, – произнёс Тьен, – ты пересекла бы собственную временную линию и случился бы парадокс. Хотя… – Он невесело улыбнулся. – После того, что произошло сегодня, это кажется сущей мелочью, правда?

На побледневшем лице Лары было понимание.

– Вот почему, – только и сказала она. – Теперь я понимаю. Иначе…

– Иначе всё было бы по-другому.

– Никак не было бы, судя по тому, что я знаю, – резко сказала Лара. – Моя этика…

Тьен вздохнул.

– Не начинай. Когда речь заходит об этике, вы удивительно похожи в обеих реальностях.

Лара несколько секунд смотрела на него, прищурившись.

– «Пересекла временную линию». Что это значит?

Тьен вздохнул:

– Некто, я не назову имени, получил достоверную информацию из будущего, что ты и я не виделись, пока мне не исполнилось девятнадцать. И сообщил мне и тебе. Самосбывающаяся временная петля. Самоисполняющееся пророчество. Очень просто. И совершенно невозможно обойти.

Таисса, стоящая у окна, пошатнулась.

…Иногда подслушивать не просто нехорошо. Иногда это катастрофично.

Именно она получила достоверную информацию из будущего. Она, Таисса Пирс.

Потому что она получила её только что.

Таисса лихорадочно соображала. Что ей делать? Попросить Тьена стереть себе память? Ничего никому не говорить?

Но это произойдёт всё равно. Это уже произошло. Тьен не увидит свою мать девятнадцать лет.

Из-за неё. Из-за того, что она, Таисса Пирс, подслушивала под окном.

Таисса дрожащей рукой вытерла пот со лба.

Чудовищно. Нет, конечно же, в первую очередь виноват был Тьен, которому ни в коем случае не следовало произносить этих вещей вслух. Но какая теперь разница? Всё уже произошло.

А нейросканер Лары молчал. Всё ещё молчал. Тьен говорил чистую правду.

Таисса чуть не застонала.

– Ты злишься? – нейтральным тоном спросила Лара. – Ненавидишь этого «некто»?

Таисса перестала дышать.

– Ты же знаешь, – тихо сказал Тьен. – С тех пор как мы впервые увиделись, мне драгоценна каждая секунда. Я не хочу лишаться ни одной из них.

Вновь повисло молчание.

– Сейчас я твоя ровесница, – наконец сказала Лара. – Но сколько мне будет, когда тебе исполнится двадцать? Или ты вернёшься ко мне во времени, а к тому времени, когда ты вырастешь, я уже буду мертва? Через сколько лет ты родишься? Какой ты меня увидишь?

– Я не скажу, – мягко сказал Тьен. – Но ты останешься совершенной в любом возрасте.

– Даже в шестьдесят? – с лёгкой горечью произнесла Лара. – Серьёзно?

В глазах Тьена вдруг плеснули смешинки.

– Думаешь, дело в возрасте? Твои гены совершенны. Возраст над тобой властен куда меньше, чем…

Глаза Таиссы расширились. Что? Дир и Лара получили ещё и долголетие? И Дир не сказал ей об этом ни слова?

Лара быстро шагнула к Тьену, закрывая ему ладонью рот. Он легко мог увернуться, но он даже не пошевелился.

– Не смей, – прошипела Лара. – Ни слова. Никому. Никогда! Ты можешь представить, что Элен сделает с Диром, если узнает? Со мной? С тобой, если ты это унаследовал? Тебя до самой смерти не выпустят из лабораторий, идиот, а заодно и нас!

Тьен стоял молча, и настала очередь Лары медлить, перед тем как опустить руку.

Она опустила её. Но не отошла.

– А ты? – наконец спросила она. – Ты… унаследовал это? От…

– Не говори ничего вслух, – тихо сказал Тьен. – Ты знаешь, и я знаю. Но ей нельзя знать ничего. Неважно, подозревает она или нет: знать наверняка она не должна. Есть вещи, которые знать заранее запрещено; парадоксы, которые наша реальность не выдержит.

– Про девятнадцать лет ты сказал вполне свободно.

– Потому что когда-нибудь эти слова будут услышаны всё равно. Сейчас – нельзя.

– Твоя Таисса Пирс, – ледяным тоном произнесла Лара, – спит и не слышит нас. Я бы знала, если бы она проснулась.

В голосе Лары было столько горечи, что Таисса подняла брови. Когда она успела насолить и этой Ларе?

– Всё равно. Ты представляешь, насколько это всё изменит?

– Представляю, – уронила Лара. Теперь в её голосе слышалась грусть. – Прости. Просто… должно быть, тебе тяжело. Знать – и не иметь возможности сказать.

Тьен кивнул:

– Да.

Лара молча глядела на него, и что-то промелькнуло между ними. Что-то во взгляде Тьена, в его лице… так не смотрят на постороннего человека. Порой так не смотрят даже на близких. Так смотрят на того, на кого глядят и не могут наглядеться. На ту, которую видят последний раз в жизни.

На кого-то, за кого ты готов отдать мир.

Тьен взял Лару за руки.

– Так непривычно чувствовать тебя без ауры, – произнёс он тихо, растерянно. – Я не знал, что так будет. Ужасная беспомощность, когда не можешь помочь.

– Тебе не стоит обо мне беспокоиться, – сухо произнесла Лара. – Я не та самая Лара из твоей реальности. Я тебе никто.

– Нет, – совсем тихо сказал Тьен. – Ты другая. Я никогда в жизни не видел тебя такой. – Его взгляд скользил по её лицу, словно ища что-то. – Во всех моих путешествиях в прошлое. Я так хотел, но…

– Ты не ответил на мой вопрос. Ты унаследовал наше долголетие, Тьен? – голос Лары вдруг сделался хриплым. – Или ты проживёшь столько же, сколько и они? Семьдесят лет, восемьдесят, девяносто, если очень повезёт?

Сердце Таиссы замерло. Ну разумеется, унаследовал. От обоих родителей. Как же иначе?

Но Тьен медленно покачал головой.

– Нет.

– Нет, – прошептала Лара.

– Ты старше меня, но мне суждено тебя обогнать. Ты останешься юной, будешь меняться куда медленнее, а я… – Лицо Тьена на миг исказилось. – Я бы хотел рассказать тебе. Есть так много, что я хочу тебе рассказать, но…

– Нельзя.

– Нельзя.

– Мне так жаль.

– Не нужно, – негромко сказал Тьен. – Я с этим давно уже свыкся. Всё хорошо, Лара.

– У Дира есть дети? – со странными нотками спросила Лара. – Не ты? Теперь, когда твоя Таисса тебя не слышит?

Тьен медленно покачал головой:

– Если я отвечу тебе на этот вопрос, ты будешь знать о главной трагедии в его жизни. Впрочем, в неё-то ты уж точно не поверишь.

– О какой трагедии?

– Такой, какую ты даже не можешь представить, – тихо-тихо сказал Тьен. – Не представляешь, как я рад, что тебя она не коснулась. Я умер бы.

Глаза Лары чуть расширились.

– Ты мне не скажешь.

– Нет.

– И я не смогу его предупредить.

– Нет. Но в этой реальности её и не случится. – Тьен грустно улыбнулся. – Событие, которое запустило всю цепь, просто не произошло.

– А в реальности Таиссы Пирс? Произошло? Уже произошло?

– Да.

Таисса сжала подоконник побелевшими пальцами. Что-то случится с Диром? Что? И что уже успело произойти?

– Если мы каким-то чудом вернёмся, – глухо произнёс Тьен, – уже будет ничего не запустить и не поправить. Или же случится куда худшая катастрофа.

Таисса вздрогнула.

– А если вы не вернётесь? – очень странно спросила Лара. – Если ты останешься?

– Тогда в вашей реальности я исчезну через пару месяцев, – просто сказал Тьен. – Насовсем. Поэтому я хочу вернуть наш мир. С тобой прежней, с сильнейшей Светлой. Я хочу увидеть тебя, когда вернусь в будущее. А ты… ты будешь помнить этот наш разговор. Не сразу, но я помогу тебе вспомнить.

Лара ошеломлённо смотрела на него. Наверху Таисса смотрела на Тьена не менее потрясённо. Он только что рассказал Ларе всю правду? Всю, целиком?

Кажется, именно в эту секунду Таисса поверила в то, что было очевидно с самого начала: что бы ни произошло, за что бы Лара ни дала ему пощёчину, ближе Лары у Тьена не было никого. В любой реальности. Нужно быть слепой, чтобы этого не понять.

Нужно быть совсем глупой и наивной, чтобы не видеть очевидного.

Таисса потёрла лоб. Почему же ей всё ещё так больно оттого, что у Дира и Лары будет сын? Ведь это счастье для них двоих. Счастье, к которому Таисса не имеет никакого отношения, но разве это не прекрасно, то, что Тьен существует в этом мире? Ещё один близкий ей человек? Семья?

– Расскажешь всё Александру? – тихо спросил Тьен. – Наша судьба в твоих руках.

Пальцы Лары выскользнули из пальцев Тьена. А потом она подняла руку и провела по его виску, коснувшись светлых волос.

– То есть ты исчезнешь утром и полетишь искать Дира, и я тебя больше не увижу? – негромко спросила она. – А потом не станет меня самой? Только смазанное воспоминание у твоей Лары?

– Ты останешься, – голос Тьена был тих, уверен и твёрд. – Настоящая ты. Просто будешь помнить немного другое. Но и эту ночь ты вспомнишь тоже. И ты будешь Светлой. Никто не отнимет у тебя этого.

– И я всё ещё жива в твоём будущем, – прошептала Лара. – Иначе быть не может.

Тьен опустил взгляд. Покачал головой.

– Прости, – выдохнул он. – Я… видел твою смерть. Так вышло, что… меня выбросило в… и в те последние минуты рядом с тобой был я. Ты не сказала мне даты. Но ты умерла у меня на руках.

Таисса стояла ни жива ни мертва. По её щекам текли слёзы.

Лара застыла совершенно неподвижно. Она не плакала.

– Тебя выбросило ко мне, – произнесла она тихо-тихо.

– К тебе, – уронил Тьен. – А я не мог ничего изменить. Хотел, но было уже слишком поздно.

– Как я умерла? В твоём мире?

Тьен молча покачал головой:

– Ты запретила мне говорить.

Лара долго-долго смотрела на него. А потом кивнула.

– Я верю, – очень тихо сказала она. – Верю, что это было.

– И доверишься мне? Что останешься собой, даже вернувшись в мою реальность?

Лара молча кивнула.

– Я отключу нейросканер и скажу, что Дир – твой отец, когда Александр потребует подтверждения, – произнесла она. – Скажу, что Таисса Пирс – дочь Эйвена Пирса, и только. Обо всём остальном я умолчу.

Тьен беззвучно выдохнул.

– Спасибо.

– Ты сказал мне, что Таисса Пирс жива в твоём времени, – произнесла Лара. – Ты принял Элен за Таиссу, когда попал в прошлое, и спас её, не зная, что ход времени изменится. Но если бы в прошлом умирала я, ты бы спас меня? Зная, что исказится реальность, что исчезнут все, кто тебе дорог?

– Я не знаю и не узнаю, пока не окажусь в этой ситуации, – очень тихо сказал Тьен. – Но мне кажется, что да. Иначе поступить я бы не смог. Это… инстинкты. Спасать самое дорогое. Ты просто не думаешь о последствиях, о целом мире, у тебя нет времени взвешивать судьбы и вспоминать о миллиардах жизней и о других галактиках. Ты просто видишь ту, кого любишь, – и делаешь всё, чтобы она жила.

Лара смотрела на него расширенными глазами, и даже в полутьме Таисса видела, как побледнело её лицо. У самой Таиссы перехватило дыхание.

А нейросканер Лары всё ещё молчал. Синий огонёк горел в ночи едва-едва, и не пискнул ни разу за весь их разговор.

– Отец, я знаю, удержался бы, даже если бы видел гибель Таиссы, – произнёс Тьен без горечи, совершенно спокойно. – Он знает, что это такое – ответственность за весь мир. Знает лучше, чем кто-либо другой. Я же слишком много унаследовал от…

– Я знаю.

– Мы похожи, Лара. Мы очень похожи.

– Ещё немного, и ты предложишь мне отправиться в приключение, – с лёгкой насмешкой сказала Лара. – Или на поиски Дира – вместе. Но я бесполезна.

– Ты никогда не будешь бесполезна.

Короткий писк нейросканера. Смешок Лары.

– Вот видишь.

Тьен коротко вздохнул.

– Прости. Глупо с моей стороны было пытаться тебя утешить. Я… могу я побыть с тобой ещё немного? Пожалуйста. Просто посидеть рядом. Без пощёчин и вопросов.

Лара долго молчала, глядя на него.

– Да, – наконец сказала она. – Пойдём.

Таисса долго смотрела им вслед, пока они не скрылись из виду. Они шли бок о бок, хотя Тьен легко мог бы взлететь. Не глядя друг на друга, не держась за руки, но так, будто вокруг них словно дышала одна общая аура, одна на двоих. Мир, принадлежащий им обоим.

Семье.

Медленно Таисса опустилась на кровать, закутываясь в одеяло. Закрыла глаза.

Тьен доверился Ларе так полно, как сама Таисса не рискнула бы довериться никому. Может быть, он был прав и именно так и стоило поступить? Довериться тому, кто был тебе дорог в прошлой реальности, раскрыть своё сердце? Ведь Лара, узнав всё, доверилась Тьену без остатка.

Доверится ли ей отец? Вернон? Дир?

Какими они будут в этой реальности? И будут ли? Существует ли Вернон вообще?

На миг слёзы застлали ей зрение. Но Таисса упрямо стёрла их.

Каково же приходилось Тьену? Видеть и знать прошлое и будущее, смерть тех, кому ты был дорог, и горе, которое им только предстояло пережить? Великий Тёмный знал всё это и многое другое, но он всегда был в стороне и давно уже не считал себя человеком. Тьен же оставался им.

И видел, как умерла Лара. Настоящая живая Лара, которая стояла сейчас перед ним совсем юной.

А Вернон, возможно, в этой реальности и вовсе не родился.

Таисса уткнулась в подушку плотнее, чувствуя, как струятся по щекам слёзы. И вдруг ощутила её – далёкую, словно прибой на горизонте, тёмную родную силу.

Источник был где-то там.

И он звал её.