Глава 3

Ранним солнечным утром Таисса проснулась одна. Постель Тьена была смята, но его всё ещё не было в комнате.

Таисса нахмурилась. Тьен с Ларой проговорили всю ночь? Нет, это было понятно, но… неосторожно. Что, если Тьен выдал ей что-то ещё, что-то важное? Что, если на них напали бы?

Но останавливать Тьена было поздно. В конце концов, он был взрослым, и он имел полное право рассказывать своей будущей матери всё, что захочет.

Таисса вздохнула и пошла умываться.

Дверь спальни хлопнула, когда Таисса чистила зубы в ванной.

Тьен, усталый, взъерошенный и полностью одетый, прислонился к косяку. Таисса закончила полоскать рот и обернулась.

– Ты беседовал с Ларой? – только и спросила она. – Я слышала ваш разговор.

Тьен несколько секунд смотрел на неё.

– Что ты поняла? – спросил он.

Врать смысла не было.

– Смерть Лары в будущем. То, что она безумно дорога тебе. Долголетие для неё и Дира, но не для тебя. Она знает что-то о моём или твоём происхождении, но ты ничего мне не скажешь.

– Кошмар, – только и сказал Тьен. – Остаётся только заклеить себе рот. Боюсь, если мы отправимся искать отца вместе, долго я не продержусь.

– А придётся, – сухо сказала Таисса. – К тому же сначала мы встретимся с моим отцом, и против его проницательности ты точно не выстоишь.

Тьен неожиданно засмеялся.

– Не представляешь, как я восхищался им в раннем детстве. Настоящие боевые импланты… я был в полном восторге. А уж когда он давал мне пострелять из игрушечного плазменного ружья, я точно оказывался на седьмом небе от счастья.

Таисса невольно улыбнулась, представляя эту картину.

– Но если я спрошу, вернул ли мой отец зрение или прожил ли дольше, чем первые годы твоей жизни…

Тьен покачал головой:

– Не скажу.

– Как я и думала.

– Очень много счастливых воспоминаний, – сказал Тьен тише. – И бесконечно много – связанных с тобой.

– Но я не Лара, – так же тихо ответила Таисса. – Не твоя мать.

– Лара… – Тьен улыбнулся. – Знаешь, мне кажется, вы двое…

Он не договорил.

Внизу послышались резкие голоса. Тьен побледнел.

– Тёмные, – одними губами сказал он. – Вот-вот будут здесь.

Никто другой не вёл бы себя так бесцеремонно.

– Мы можем сбежать, – быстро сказала Таисса. – Или обезвредить их всех.

В следующую секунду Таиссу ослепил луч следящего дрона. Еле слышно стрекочущая пирамидка зависла за окном.

– Быс… – начала она, но Тьен уже метнулся к дрону, поймал его в ладонь и на сверхскорости высвободил батарею.

– Несколько секунд у нас есть, – тихо-тихо произнёс он. – Но снаружи могут быть ещё дроны, и следы мы теперь не скроем.

Он обвёл взглядом смятые кровати и мокрые полотенца в ванной.

– Что же делать? – прошептала Таисса. – Бежать?

Тьен качнул головой:

– Тёмные всё проверят, и Ларе с Александром несдобровать. Мы не можем их бросить.

– Драться?

Его лоб прорезала морщинка.

– Я должен найти отца. Впрочем, судя по тому, что я узнал ночью от Лары, я больше не уверен, что это хорошая идея.

– Что ты узнал? – резко спросила Таисса.

– Нет времени. Нам нужны ресурсы моего отца, нужны возможности Светлых, но эти Тёмные… они остановили Лару. У них может быть способ обезвредить и меня. Велик шанс, что задержат нас обоих, и тогда уж всё точно будет кончено.

Таисса глядела на него ровно одну секунду.

– Лети без меня, – отрывисто сказала она. – Я спущусь и их задержу.

И сможет защитить Лару и Александра, вызвав огонь на себя.

Она не сказала этого вслух. Но Тьен понял.

– Я приду за тобой, – тихо сказал он. – Продержись.

Таисса коротко кивнула ему и бросила на себя последний взгляд. В одной ночной рубашке и босиком, без линка и без оружия. Дьявол!

Но времени медлить или решать не было. Таисса бросилась из спальни к лестнице. Никакой сверхскорости. Впрочем, это было неважно: Тёмные почувствуют её ауру всё равно. Главное, чтобы они не узнали о Тьене.

Таисса замерла на верхней ступеньке.

Тёмные ждали в гостиной. Двое взрослых мужчин, незнакомых ей, вальяжно расположились на диване. Александр с совершенно спокойным видом сидел напротив. Лара со скрещёнными руками стояла у лестницы с таким видом, будто готова была драться насмерть.

– …И чем же, – произнёс Александр сухо, – мы обязаны этому неожиданному визиту?

Он глядел на кого-то, кого Таисса с этой точки не видела.

– Разве это не очевидно? – резко сказала Лара, бросив взгляд туда же. – Пришёл поиздеваться, мерзавец. Увидеть нас беспомощными. Что, доволен? Жаль, я не прикончила тебя в лабораториях.

– Придержи язык, – процедил один из Тёмных с дивана. – Я не знаю, кто именно защищает вас двоих и зачем, но ещё не факт, что он не передумает. И когда это произойдёт, я лично сверну тебе шею.

Лара лишь фыркнула.

– Трус.

– Не передумает, – спокойно сказал Александр. – А теперь заканчивайте говорить обиняками или убирайтесь к дьяволу. Я ждал этого визита и готов его вытерпеть, но моё терпение тоже небезгранично. – Он коротко кивнул тому, кого Таисса не видела. – И какого чёрта ты на ногах, мальчик? Ты должен был валяться пластом ещё неделю.

Раздался тихий зловещий смех, от которого по спине у Таиссы пошли мурашки.

– О да, вы ждали этого, не так ли? – хрипло спросил смутно знакомый ей голос. – Но я живучий.

– Зря, – сухо сказал Александр. – И не думай, что я забуду сообщить о твоём визите.

Смешок.

– Ты – и будешь жаловаться? После того, что ты со мной сделал? Кому, старик? Мой отец размажет тебя по стенке. И поверь, уж я-то знаю за что.

Щелчок пальцами.

– Обыщите дом и переверните всё вверх дном, – последовала ленивая команда. – Зря мы не сделали это сразу: эти двое слишком уж напряжены. Проверьте показания дронов. И отберите у них линки, я хочу проверить ленты нейросканеров.

Лара коснулась своего линка мгновенно, и экран тут же вспыхнул красным. Александр сделал то же самое, но Тёмный напротив него наклонился на сверхскорости и содрал бесполезный уже линк, выворачивая запястье. Раздался вскрик боли.

Этого Таисса стерпеть уже не могла.

Она взлетела, входя в сверхскорость, наплевав на собственный вид и на ночную рубашку, и с резким выплеском силы врезала Тёмному пяткой по лбу. Развернулась – и ребром ладони ударила по горлу второго Тёмного. Ни тот, ни другой не ожидали внезапной атаки и на миг опешили, и Таисса успела ударить снова, под дых, закрепляя своё преимущество.

А потом холодное и очень острое лезвие меча оказалось под её подбородком.

– Кажется, эти двое нервничали не зря, – послышался задумчивый голос. Всё ещё хриплый, но теперь не узнать его было невозможно. – Ты кто, малышка с голыми коленками? И какого чёрта ты защищаешь Светлых, Тёмная?

Таисса закрыла глаза и перестала дышать.

– Вернон, – прошептала она. – Вернон Лютер.

Рука, сжимающая меч, чуть дрогнула, но тут же прижала лезвие к её горлу ещё плотнее.

– Видела мои фотографии в иллюстрированных журналах, да? Боюсь представить, что ещё ты с ними делала. На колени, руки перед собой. Я не шучу.

Таисса медленно опустилась на колени, и лезвие опустилось вместе с ней. Вытянула руки перед собой – и открыла глаза. Сердце колотилось как бешеное.

– Зафиксируйте её, – произнёс холодный голос. Скучающий. Совсем не похожий на голос её Вернона.

Фиксаторы щёлкнули на руках, посылая волны слабости по всему телу. Улучшенная модель. Та самая, которую настоящий Вернон использовал когда-то.

Лезвие меча исчезло.

– А теперь усадите её на диван, и поговорим.

Таиссу опустили на диван. Ночная рубашка задралась до середины бёдер; Таисса поморщилась, но промолчала.

А потом Вернон Лютер опустился напротив, и у неё перехватило дыхание.

Очень коротко остриженные тёмные волосы, такие, словно ему совсем недавно выбрили голову. Шрамы, рассекающие бровь и щёку и чудом не задевшие глаз. Безупречно элегантный костюм, делающий его на несколько лет старше, и едва заметно дрожащие пальцы в тонких непрозрачных перчатках. Таисса похолодела: Вернон никогда не надевал перчатки при ней. Что произошло с его руками?

– Что Светлые с тобой сделали? – вырвалось у Таиссы.

Вернон усмехнулся, глядя ей в глаза.

– Сопротивление при аресте.

– И всё?

Он пожал плечами:

– Неважно. Кого-то ты мне очень напоминаешь…

– Эта девушка – сторонница Светлых, – вдруг чётко произнёс Александр. – Она дорога нам и исповедует нашу этику и нашу идеологию. Ты должен отпустить её немедленно. Я приказываю тебе.

– Заткнись, – огрызнулся Вернон. – Ты…

Он вдруг побелел, откидываясь на спинку дивана. Его лицо исказилось, на висках показались капли пота, и он схватился за грудь.

Второй Тёмный мгновенно шагнул к Ларе, перехватывая её за волосы. Лара рванулась, но жёсткая рука перехватила ей горло.

– Мне отвести её наверх? – поинтересовался он. – Или разложить прямо здесь? Бери свои слова обратно, живо, или ей придётся всю жизнь ходить безносой.

Глаза Вернона начали закатываться. Он терял сознание.

Александр молчал.

А Таисса вдруг поняла, что с ним происходило.

– Я за Тёмных, – быстро произнесла она. – Не слушай его. Я на вашей стороне.

Короткий стон. Вернон закрыл глаза.

– Уберите этих двоих и заприте, – хрипло прошептал он. – Сейчас же. Не калечить. И займитесь уже дронами, чёрт подери!

– Спасибо, что вступилась, – произнесла Лара.

– Быстрее, – отозвался резкий голос первого Тёмного.

Послышались быстрые шаги на лестнице и шум хлопающих дверей. Да уж, Александру долго придётся наводить порядок после этого визита.

Второй Тёмный наклонился над Таиссой.

– Здесь есть ещё незваные гости? – отрывисто спросил он.

Таисса молчала.

Сверху послышались шаги.

– В трёх спальнях наверху ночевали четверо, – сообщил первый Тёмный. – Две постели смяты, две заправлены, но влажные полотенца и зубные щётки есть во всех ванных.

– Двое гостей. – Вернон приоткрыл глаза. – Одну гостью мы поймали. Кто же сбежал с торжественного банкета? У нас есть лицо?

– Есть, – кивнул его напарник, сверяясь с линком. – Дроны поймали его в объектив. Светловолосый парень. Умеет очень быстро летать. Чёрт, лицо смазано, но…

Линк Вернона пискнул. Вернон смотрел на экран ровно одну секунду, а потом хищно оскалился.

– Дир, – хрипло и язвительно произнёс он. – Мальчик, ушедший в подполье, настолько сошёл с ума, что решил показаться здесь?

Кто-то из Тёмных скептически хмыкнул. Вернон потёр лоб.

– Но какого чёрта не сработали оповещения на подступах? – риторически спросил он. – К дому никто не подъезжал и не подлетал. Светлые что, научились расти из-под земли, как грибы? Впрочем, скоро узнаем.

Он щёлкнул пальцами.

– Оповестите все посты и локальный штаб, поднимите вертолёты. Отследите маршрут, дайте сигнал, вас всему надо учить? Быстро! Вон отсюда, оба.

– И оставить вас с ней? – Второй Тёмный кивнул на Таиссу. – Она опасна.

– Она их остановила, и она не дура, – раздражённо произнёс Вернон. – А у меня к ней интересный разговор. Оставьте нас.

Он снова прикрыл глаза.

Самое время сбежать. Но в фиксаторах Таисса едва могла двигаться.

Она перевела взгляд на тяжело дышащего Вернона. На подрагивающую ладонь в перчатке, закрывающую сердце.

– Ты совсем идиот, что пришёл сюда? – тихо сказала Таисса. – С нанораствором в крови?

Вернон усмехнулся, не открывая глаз:

– Александр успел тебе сказать, да? Я с большим наслаждением смотрел, как мои люди громят аппаратуру в его лабораториях. Если бы это только помогло…

Сердце Таиссы застучало.

– А противоядие? – дрогнувшим голосом спросила она. – Может быть, есть надежда…

Хотя бы здесь. Хотя бы в этом мире. Если Александр от отчаяния продвинулся здесь дальше, чем в её реальности, если противоядие готово или почти готово, если она сможет получить его для себя, для Дира, для этого Вернона…

– Нет, – сухо сказал Вернон. – Не поверишь, насколько эта новость меня не радует.

– Но…

– Без но. Поверь, Светлых допросили весьма тщательно.

Таисса хотела спросить про нейтрализатор и импульс, который мог уменьшить воздействие, но вовремя заткнулась. Во-первых, в её реальности оба изобретения родились, когда Вернон и «Бионикс» пытались защитить Таиссу, а Александр сделал всё, чтобы им помешать, – и это значило, что в этой реальности им взяться было неоткуда. Во-вторых, обратной стороной была возможность увеличивать давление нанораствора, пока подопытный не превращался в полного зомби. И в-третьих, Таиссе совершенно не хотелось выдавать сведения об уникальных знаниях из своей реальности, если никакой видимой выгоды это принести не могло.

Вернон передёрнул плечами и зевнул, устраиваясь поудобнее.

– Впрочем, чего это я вообще откровенничаю? Твой черёд. Что Тёмная девочка делает в доме Александра? И что светловолосый мальчик по имени Дир делает рядом с Тёмной девочкой? Советую описать все ваши позы в деталях, детка: я очень любопытен.

Холодные серые глаза уставились на Таиссу.

Разумеется, фривольности его не интересовали. Только факты. Но вот как раз фактов-то она и не могла ему дать.

Таисса помолчала.

– Сам понимаешь, я связана словом, – сказала она. – И не могу предать тех, кто мне близок. Поймайте его, если сможете.

Вернон вздохнул:

– Думаешь, ты поймала меня в момент слабости? Что, раз уж меня выпустили из пыточных совсем недавно, я не стану никого жечь калёным железом и найду в себе сострадание и милосердие к Тёмной-предательнице? – Он уставился на неё в упор. – К очень, кстати говоря, особенной предательнице?

– Сначала расскажи мне про пыточные, – прошептала Таисса. – Пожалуйста.

– И зачем тебе это?

– Хочу понять, на что способны Светлые, – честно сказала Таисса. – И просто хочу знать.

Вернон открыл глаза и устало глянул на линк. Набрал короткое сообщение, запустил нейросканер и запись: два огонька вспыхнули сбоку.

– Откуда у тебя эти шрамы на лице? – спросила Таисса.

Он пожал плечами.

– Война. Регенерация не справилась. Тебе описать в деталях?

– А твои руки?

– Плен у Светлых. Эксперименты. – Вернон холодно посмотрел на неё. – И я не очень-то рад тому, что ты знаешь, какие именно. Что ещё ты знаешь обо мне, кроме нанораствора?

– Ничего. Про нанораствор я догадалась только что.

Нейросканер запищал так пронзительно, что у Таиссы чуть не заложило уши.

Вернон усмехнулся:

– Ничего, говорит девочка в задравшейся ночнушке, пожирая меня взглядом. Совсем-совсем ничего.

Он задумчиво оглядел её голые колени. Скользнул взглядом выше, к бёдрам, и наклонился вперёд. Таисса невольно попыталась отстраниться, но Вернон лишь одёрнул ей ночную рубашку, накрывая ноги.

– Снять фиксаторы и одеться тебе пока не дадут, извини, – заметил Вернон. – Моих ребят ты приложила здорово, а я сейчас… несколько не в форме. – Он мрачно улыбнулся. – Впрочем, через пару часов это изменится.

– Ты зашёл сюда позлорадствовать над Светлыми?

– После всего, что со мной сделали? – Губы Вернона искривились. – А ты как думала? Да первым же делом, едва я пришёл в сознание. Я даже завтрака ждать не стал.

– Зря, – мрачно сказала Таисса. – Может быть, если бы ты насладился своей булочкой с маслом, я бы успела уйти.

– Не надейся. Я бы нашёл тебя и твоего Светлого всё равно.

Они молчали, глядя друг на друга.

Что ещё Александр мог сделать с единственным сыном своего смертельного врага, проигрывая войну, решаясь на отчаянные меры? Какие козыри у него были? Нанораствор… что ещё?

Таисса беззвучно ахнула, вспоминая.

Инъекции. Страшные инъекции, сокращающие жизнь. В прошлой реальности Вернон вколол себе препарат сам, чтобы спастись. А в этой Александр прибег бы к чему угодно, чтобы отсрочить поражение. И вряд ли он проверял последнее средство только на Светлых.

– Сколько тебе осталось жить? – неожиданно для себя произнесла Таисса.

Вернон не пошевелился. Лишь едва заметно сжались губы.

– Вижу, – задумчиво сказал он, – вы с Александром успели очень задушевно потолковать. Расскажи, пожалуйста, о чём. Я бы очень хотел быть вежлив. Ну, знаешь, на случай, если твоя милая мордашка имеет к Элен Лютер хоть какое-то отношение.

– А если не имеет?

– Раздену, завалю на диван и убью, если мне не понравится, – лениво произнёс Вернон. – Но сначала вызнаю всё. Так понятнее?

Нейросканер пискнул. Вернон поморщился:

– Забыл принять чёртовы нейролептики. Ладно, допустим, ты останешься жить. Что не отменяет всего остального.

Нейросканер снова пискнул, и Вернон раздражённо прихлопнул его рукой, гася синий огонёк. Потом вздохнул и снова включил.

– Тебе сделали инъекцию насильно, – тихо сказала Таисса. – Инъекцию, увеличивающую твои способности, но укорачивающую жизнь. Год, полгода или даже меньше. Верно?

– Александр рассказал тебе об инъекции, но ты гадаешь, сделали ли её мне? – уточнил Вернон. – Серьёзно? Может, он и про нанораствор не рассказывал, а ты сама догадалась? И про то, как я лежал под полем максимальной мощности, а меня било током, – тоже?

Таисса вздрогнула.

– Нет, – прошептала она. – Я этого не знала. Я ничего не знала.

– Столько интересной информации, а я даже не знаю твоего имени, – протянул Вернон. – И причину твоего удивительного сходства с Элен. Говори.

– Я Таисса Пирс, – безразличным тоном произнесла Таисса. – Дочь Эйвена Пирса. Он обо мне не знает.

Вернон присвистнул.

– А парень-то был не промах погулять на стороне! А мы думали, он скучный зануда. Ладно, а Дир что тут делал? И какого чёрта ты выбежала его защищать и дала Светлому улететь? Тебе так надоела жизнь на свободе?

– Не скажу.

Вернон хмыкнул:

– Вопрос времени.

Он обвёл взглядом гостиную.

– И у Александра ты оказалась не просто так, – протянул он. – Эйвен – сын Александра, верно? Мы с отцом долго гадали, но Элен не желает говорить об отце Эйвена до сих пор. Теперь понятно, что она оставила Александра в живых не забавы ради.

– Да. Он мой дед.

– Дочь Эйвена Пирса, – протянул Вернон, очень задумчиво глядя на неё. – О твоём происхождении кто-нибудь ещё знает? Кроме этих двоих?

– Пока нет.

– Даже твой отец?

– Да.

– Интересно. И как ты очутилась у Александра, Таисса-детектив? Как ты узнала об их родстве с Эйвеном, если в этом не был уверен даже я? Как ты вообще узнала, где он живёт? Его адрес не раздают в новостной рассылке «Лучшие ночные сорочки сезона», знаешь ли.

Таисса судорожно сглотнула. Таисса-детектив…

Почти как прежний Вернон.

Но взглянув ему в глаза, легко было увидеть разницу.

Глаза, которые видели куда больше боли, чем она. Чем Лара, лишившаяся способностей. Чем Тьен, знающий будущее. Не эмоциональные страдания, а дикую непрекращающуюся физическую боль. Если начистоту – куда более страшную.

Но это был Вернон. Не прошедший сквозь тьму Источника, как Хлоя. Не сломавшийся после пыток. Всё-таки Вернон. И она не могла упустить этот случай, пока они были наедине.

– Я могу рассказать тебе, кто я, – медленно произнесла Таисса. – И могу оказаться тебе очень, очень полезной.

– В качестве кого? – Вернон усмехнулся. – Моей конкубины? Извини, но я видел и посимпатичнее.

– Тебе нравится подчиняться Элен? – в упор спросила Таисса. – Не боишься, что вы с отцом впадёте в немилость, если ей взбредёт в голову, что Майлз стал её соперником? Она не оставит вас на свободе, Вернон. Ни тебя, ни твоего отца.

Глаза Вернона чуть расширились, и он скрестил пальцы под подбородком.

– Говори, – коротко сказал он. – Что ты предлагаешь? Без обиняков.

– Я тоже владею силой Источника, – проронила Таисса. – Так, как Элен никогда не сможет владеть. Хочешь создавать новых Тёмных? Может быть, править миром вместо Элен?

Вернон рассмеялся:

– Элен не так-то просто отстранить от дел, Таисса-карьеристка. Да и примет ли тебя Источник? Эйвен, к примеру, его почти не чувствует. Ей пришлось немало с ним биться, чтобы начать распоряжаться его мощью. Мы почти отчаялись.

Таисса вспомнила поля цветущего вереска. Разговор с Диром с другого конца света. И холодно улыбнулась:

– Источник меня примет. Я чувствую его даже отсюда.

– Даже на расстоянии? – в голосе Вернона мелькнуло изумление. – Ты настолько в этом уверена?

– Да.

Вернон глянул на молчащий нейросканер. И очень холодно улыбнулся ей в ответ.

– Что ж, покажи мне.

– Что именно?

– Да что угодно. – Он с усмешкой оглядел её. – Срезать бы с тебя мечом ночную рубашку и оставить фиксаторы, чтобы легче показывалось… Но вернутся мои ребята, и может сделаться неловко. Придётся начать как есть.

Таисса покачала головой:

– Нет. Сначала ты оставишь Александра и Лару в покое и будешь обращаться со мной уважительно. Никаких фиксаторов, нормальная одежда и возможность встретиться с отцом. Сидеть в коконе силового поля я не буду.

– Ого, коготки! – Вернон усмехнулся. – Ладно, я приму твою позицию во внимание. Но сначала я хочу увидеть результат, Таисса-хвастунья. Будет ли мне выгодно принимать тебя под крылышко или проще сразу сдать тебя Элен с потрохами?

– Я не очень-то боюсь Элен: мы всё-таки семья, – пожала плечами Таисса. – Если бы твой отец и Элен поженились сразу, мой отец мог бы стать Эйвеном Лютером. А я была бы Таиссой Лютер.

– Таиссой Лютер ты и так можешь стать, детка, – развязно произнёс Вернон. – Впрочем, пока не похоже, что до этого дойдёт.

Он сощурился.

– И ты очень недооцениваешь Элен. Соперницу она сметёт с доски, особенно такую, как ты. А заодно и отомстит мне за то, что я не бросил тебя к её ногам сразу. Дай мне весомую причину этого не делать, детка. Очень весомую.

– Я знаю имя твоей матери, – прошептала Таисса.

В следующее мгновение Вернон рванулся вперёд, дёргая её к себе. Ночная рубашка затрещала.

– Что? – прошипел он. – Откуда?!

– И скажу его тебе. Если ты будешь на моей стороне.

Его грудь вздымалась под безупречной белой рубашкой. Полы пиджака разошлись в стороны. Он тяжело дышал и смотрел прямо на неё.

– Ты правда знаешь, – прошептал Вернон. – Без сомнений, без шансов на ошибку.

– Да.

– И веришь, что можешь коснуться силы Источника на расстоянии.

– Да. Я уже это делала.

Вернон поднял руку и провёл костяшками пальцев по её щеке. Невесело улыбнулся.

– Где же ты была раньше, Таисса Пирс?

Таисса молча смотрела на него.

– Показывай, – наконец сказал Вернон. – Сила Источника. Сейчас. Я жду.

Он не боялся её. Не верил, что в болевом захвате фиксаторов за тысячи километров от Источника Таисса сможет что-то сделать. Впрочем, могла ли она, на самом-то деле? Без Тьена, сама по себе, была ли она способна позвать чужой Источник?

Таисса закрыла глаза, погружаясь в транс.

«Сейчас его сила перед тобой. Владей».

Великий Тёмный обещал ей силу. Осталось только взять её.

Таисса почувствовала далёкий Тёмный кристалл. На другом конце мира: не протянуть руку. Но…

Она вспомнила, как коснулась сознания Вернона с просьбой о помощи. Как Тёмный Дир вызвал её на разговор, и она отстояла свою свободную волю несмотря на то, что Дир был куда сильнее.

Здесь и сейчас Вернон был совсем рядом. И ей всего лишь нужно было…

Она едва могла пошевелиться, закованная в фиксаторы. Но Таисса оттолкнулась пятками и рухнула головой на колени Вернона. Ощутила его близость, его тепло и закрыла глаза, пытаясь до него дотянуться. Так близко – и так далеко.

– Вернон, я действительно наследница Великого Тёмного, – шевельнулись её губы. – Смотри.

Один-единственный образ, который она должна была передать ему. Таисса сосредоточилась… ей хотелось обхватить пальцами виски, концентрируясь, но с зафиксированными руками это было невозможно.

Ей нужно было показать ему…

…Посреди грота сверкал кристалл высотой Таиссе по грудь, внешне совершенно не отличающийся от остальных. Да, сияющий бриллиантовыми переливами на острых гранях, да, дышащий той же тьмой, но она не чувствовала ни благоговения, ни священного трепета, ни подобающего в таких случаях желания изумлённо выдохнуть и прикоснуться к кристаллу рукой.

Потому что перед ней был Источник.

…Грот, полный сияющих тёмных кристаллов…

…И она побывала там.

Зов Источника хлынул на неё и Вернона, как лавина стучащих чёрных бриллиантов, обжигающих каждым касанием. Почти материальный, кружащий голову и обещающий силу. Таисса захлебнулась, пытаясь удержать волну, почти теряя сознание и с разочарованием ощущая, как она уплывает из разомкнутых пальцев. Яростно вздохнула, держась за последние крохи изо всех сил, ощущая, как темнеет в глазах, и отпустила.

И почувствовала, как волна тёмной энергии пробегает по комнате, расшвыривая бумаги на столе. Задрожали стёкла в книжном шкафу.

А в следующее мгновение Вернон резко вздохнул, и Таисса почувствовала, как с её рук падают фиксаторы. Ещё секунда, и он подхватил её на руки.

Таисса моргнула, открывая глаза. Всё плыло как в тумане, и ужасно кружилась голова.

– Быстро! – позвал Вернон. – Улетаем отсюда. Девчонку нужно увезти немедленно.

Послышались шаги: его спутники возвращались.

– Стоит дождаться оперативной группы, – возразил голос одного из Тёмных.

– Немедленно, – голос Вернона стал ледяным. – Дай мне плед, чтобы её закутать, живо.

– Что… с бывшими Светлыми? – прошептала Таисса. – С Ларой и Александром?

Вернон устало вздохнул:

– Я дам знать Эйвену. Он их защитит: совершенно не нужно, чтобы Элен до них добралась. Ты понимаешь, насколько мне нужен светловолосый парень по имени Дир, сбежавший отсюда?

Таисса покачала головой, закрывая глаза и чувствуя, как вот-вот отключится от слабости. Слишком яркое видение, слишком много сил…

– Я не знаю, где Дир. И не знаю его планов.

Вернон хмыкнул, прижимая Таиссу к себе.

– Что ж, разберёмся с ним позже. Тогда один-единственный вопрос, самозваная наследница Великого Тёмного, и помни, что у меня включён нейросканер. Откуда ты знаешь всё, что знаешь?

Дьявол! Таисса прикусила губу.

Нет. Правду открывать было как минимум рано. Но молчать она тоже не могла.

– Я не могу открыть тебе всё, – еле слышно прошептала Таисса. – Но… я… связана с Источником, и от этой связи происходят все мои знания. Это звучит странно, правда? Ведь Источник похитила Элен, не я.

– Да уж, – глухо произнёс Вернон.

Таисса сонно моргнула, глядя ему в глаза.

– Но эта связь существует. И я… способна на большее. Ты даже не представляешь, что я могу сделать.

На неё упал плед, и Вернон быстро и сноровисто закутал Таиссу в него.

– Пока хватит ответов, – коротко произнёс он. – Просто спи.

– Куда ты меня повезёшь? – тихо спросила Таисса, из последних сил держа глаза открытыми.

Вернон коротко усмехнулся:

– Туда, где для тебя найдётся работа.

Таисса дремала в мягком кресле. Кажется, она была в салоне частного самолёта, но Таисса не была уверена: она едва ощущала мир вокруг себя. На неё наползала слабость, и образы Источника, всё ещё горящие под веками, мешались с воспоминаниями.

Наконец она заснула.

И ей снилось…

Маленькое кафе у самой воды. Увитые цветущим плющом окна и закатный полумрак, переходящий в тёплый средиземноморский вечер.

Здесь они ужинали, когда сбежали от Светлых на белоснежной яхте. Здесь они были счастливы. До Храма, до Источника, до спутниковых внушений. Просто Вернон и Таисса. Другая Таисса. Без шрама на щеке. Весёлая, загорелая, с искрящимися глазами.

– По-моему, – беззаботно сообщила Таисса, – ты просто любишь фантазировать, Вернон Лютер. Понятно, что тебе хочется стать властелином мира. Но есть реальность, и в этой реальности правит Совет. Точка.

– Ненадолго, – без сомнений отозвался Вернон, пластая стейк на тарелке. – Я их уничтожу, детка. Дай срок.

– И как ты собираешься это сделать? Будешь похищать Тёмных из-под наблюдения по одному, пока не соберёшь армию?

– Ха-ха. Нет, Таисса-сумасбродка. – Взгляд Вернона сделался отрешённым. – Чтобы победить, чтобы забрать этот мир у Светлых, у нас есть два способа. Первый – самый скучный: дипломатия. Следовать путём твоего отца и набирать союзников, возрождать армию бывших Тёмных, уговаривать нейтральных Светлых вроде Ника Горски, склонять твоего бывшего куратора к интересным размышлениям, устраивать протесты против контроля сознания по всему миру, окучивать глав корпораций – короче говоря, долго и упорно работать. И не факт, что эта работа окупится.

– Окупится, – твёрдо сказала Таисса. – Мой отец верил в этот путь. И ты…

– Я заменю его, но ненадолго, Таисса-мечтательница, – тихо сказал Вернон. – Ты же знаешь, что ненадолго.

Таисса опустила взгляд.

– А второй путь? – глухо спросила она.

– Нам нужно нечто, способное этот мир изменить. Не разбить вдребезги, как пустую миску, а именно мягко повернуть в нужную нам сторону. Нечто, что даст нам армию новых Тёмных и силу, перед которой склонятся Светлые.

– И что это?

Вернон покачал головой.

– Ничего. Пока. Но… – Он отрешённо улыбнулся. – Возможно, мне скоро удастся тебя удивить. Возможно, ты наконец-то отбросишь стеснение и позволишь мне насладиться тобой прямо на этом столике.

– Вернон!

– Твоим обществом, я имею в виду, – невозмутимо произнёс Вернон. – А потом мы отправимся в спальню читать сонеты. Или ты предпочла бы верлибр?

Таисса вздохнула.

– Ты же не испытываешь ко мне особо глубоких чувств, Л. Сам же говорил: дело прежде всего.

Вернон взял её ладонь в свои.

– Я хочу писать тебе письма, – негромко сказал он. – Написать двадцать тысяч посланий, чтобы ты встречала с ними каждый рассвет. Чтобы с каждым первым лучом солнца рядом с тобой был я. Но тебе будет слишком больно, когда я умру, малышка. Я, конечно, эгоистичный мерзавец, но не могу поступить так с девочкой, которая смотрит на меня такими отчаянными глазами.

– Может быть, и стоит, – одними губами произнесла Таисса.

Вернон едва заметно улыбнулся.

– Я подумаю. Может быть, с дюжину посланий я тебе и оставлю. Ни одного нескромного, разумеется.

– Разумеется.

Они смотрели друг на друга, пока их руки сплелись на белоснежной скатерти.

– Рановато для признаний в любви, правда? – проговорил Вернон негромко. – А скоро будет поздно, и не только из-за моей скорой бесславной гибели. Есть ещё одна причина, а потом будет ещё одна и ещё одна… и конец. Но я всё равно буду думать о тебе, Таисса-искусительница. Даже если ты сбежишь от меня со своим куратором на Марс.

– Я вполне могу сбежать от тебя просто так.

Он с лёгкой усмешкой покачал головой:

– Невозможно. Передо мной ещё не устояла ни одна Тёмная.

– Я скоро буду Светлой. Нанораствор…

Вернон резко наклонился к Таиссе, и она подалась к нему в ответ.

– Плевать на нанораствор, – прошептал он. – Плевать на всё. Будь моей сегодня.

– Вернон…

– Пожалуйста.

Таисса судорожно вздохнула.

– Ты ведь не готов быть со мной по-настоящему, – прошептала она. – С дурацким белым платьем и клятвами или даже без них, но со мной, навсегда. Неважно, каким коротким будет это «навсегда»: может быть, нас убьют куда раньше, чем сработает твоя инъекция. Но навсегда, честно, сразу, без оглядки – готов ли ты?

Вернон долго смотрел на неё.

– Ты боишься не моего ответа на этот вопрос, – наконец сказал он. – А своего. Готова ли ты сделать шаг вперёд, ко мне, и никогда, никогда не жалеть, что не сделала этот шаг в сторону…

– Дира, – прошептала Таисса.

Их взгляды скрестились. Вернон Лютер и Таисса Пирс. Словно Майлз Лютер и Элен Пирс когда-то.

– Вернон, я…

Вернон покачал головой:

– Думаю, мы уже всё сказали друг другу на эту тему. Оставим её.

Таисса опустила взгляд. И руки, сплетённые поверх скатерти, разомкнулись.

В следующий момент резкий толчок вернул Таиссу в реальность.

Самолёт приземлился.

Таисса, выглянув в иллюминатор, зацепилась взглядом за белоснежную надпись с названием терминала – и тут же узнала город.

Венеция.