Глава 4

Вилла с уютным зелёным патио выходила окнами прямо на канал. Таиссу проводили в безупречно убранные комнаты: в просторной гардеробной её уже ждали запакованные наряды, а вода плескала чуть ли не в открытое панорамное окно.

Никто не ограничивал её свободу: ни конвоиры, ни решётки, ни силовые поля. Всего лишь один-единственный трекер, который ей ловко вкололи в шею. Теперь он путешествовал по кровеносным сосудам, посылая дискретные сигналы Вернону на линк, и избавиться от него самостоятельно Таисса не могла.

Впрочем, разве она хотела бежать? Куда?

Выйдя из душа и надев лёгкое белое платье, Таисса заколола волосы перед зеркалом и пододвинула стул к окну. Села, наклонившись вперёд и упершись локтями в колени, глядя на воду. И задумалась.

Элен Пирс или Элен Лютер. Какой она была? Совершенно безжалостной или в ней сохранилась искра человечности? Дир, безупречный Светлый с железным самоконтролем, падал во тьму очень медленно, цепляясь за прежнего себя. А Элен? Что произошло с ней?

Элен казнила весь Совет. Безжалостно лишила Александра и всех Светлых способностей, почти наверняка отправив детей-Светлых на перевоспитание. Жестоко. Неотвратимо. Но можно ли было вести себя иначе, когда под угрозой уничтожения был весь мир? Эйвен Пирс повёл себя мягче, и Тёмные проиграли, несмотря на весь его стратегический гений. Элен же получила оружие мирового масштаба и воспользовалась им так, чтобы Светлые никогда не смогли отнять у неё планету.

Она была… словно Найт. Прежняя Найт, до того, как она приняла этическую матрицу Таиссы. Холодная, безжалостная и прагматичная, но не сумасшедшая Тёмная вроде Виктории, годами пытавшая Светлых и Тёмных.

Можно ли было договориться с этой Элен? Предложить ей что-то? Помочь вновь сделаться собой?

Таисса закусила губу. Ей нужно было узнать об Элен больше. Её слабости, её характер, её пристрастия. Таиссе нужен был тот, кто мог посоветовать, рассказать, направить её на верный путь. Дать ей план по захвату Источника. Способ вернуть прежнюю Элен.

И был лишь один Тёмный, который мог ей помочь.

Таисса слабо улыбнулась, вспоминая давний разговор в Храме Великого Тёмного:

«Если я уже влипла, что мне делать? Если у меня уже нет выбора и я не знаю, в какое ещё время меня зашвырнёт?»

«Ничего не делать. Просто береги силы и запоминай самое важное. Например, то, что, пока я жив, ты всегда можешь рассчитывать на меня».

Таисса подошла к элегантному чёрному терминалу. Набрала код – старый, довоенный, который знали только они с матерью. И изумлённо моргнула: связь на терминале была разблокирована. Вызов прошёл. Код её отца…

…Не изменился. Таисса потрясённо смотрела на зелёный огонёк на панели.

– Этот разговор записывается, – произнесла Таисса. – Скорее всего.

– Не сомневаюсь, – раздался спокойный голос. – На эту линию не звонят просто так.

Скорее всего, этого кода не было вообще ни у кого. Разве что у Александра и у Элен, может быть?

Но это всё было неважно. Потому что Таисса слышала голос Эйвена Пирса. Тёмного. Её отца.

И она еле сдерживалась, чтобы не выпалить этот факт вслух.

– Я гостья Вернона Лютера, – произнесла Таисса. – Его союзница. Ну, похоже на то. Так что если этот канал прослушивается, то только с его стороны. Вряд ли он так глуп, чтобы допустить стороннюю прослушку.

– Это уж точно, – раздался из терминала насмешливый голос Вернона. – Кстати, спасибо тебе за этот код Эйвена, Пирс. Я его не знал.

– Не за что, – устало сказала Таисса. – Пользуйся. Нас слышит кто-нибудь ещё?

– Нет. Категорически. Можешь говорить, Таисса-трусишка.

Таисса с иронией улыбнулась. Совсем простая задача: скрыть от отца, что они с Тьеном собирались уничтожить эту реальность. Сущая мелочь, не о чем и упоминать.

Что-то пискнуло, и на терминале Таиссы зажёгся огонёк нейросканера.

– Кстати, я включил нейросканер, – раздался голос Вернона. – Лгать ты не сможешь. Так, Таисса-врушка?

– Так, – устало сказала Таисса. – Или промолчу.

– Очень не советую.

Таисса вздохнула.

– Меня зовут Таисса Пирс, – сообщила она терминалу.

– Это я уже понял, – невозмутимо отозвался её отец.

– И я… хотела бы встретиться, – голос Таиссы дрогнул. – Очень хотела.

– Как я понимаю, тему этой встречи не стоит оглашать даже по защищённому каналу? – в голосе отца взблеснула лёгкая насмешка. – Вернон знает, что моя линия закрыта наглухо, и я не могу представить, чтобы он сам пренебрёг мерами безопасности. Мы можем говорить свободно.

– Твой отец хочет сказать, что он будет увиливать от встречи, пока ты не дашь ему максимум информации, – небрежно уточнил Вернон. – Впрочем, кажется, я только что сообщил достаточно, правда? Эйвен, тебе не нужно вызывать скорую? Если что, только скажи.

Повисло молчание.

Долгое.

– Мне всегда нравилось это имя, – негромко произнёс Эйвен Пирс. – Не думаю, что об этом кто-нибудь знал.

– Я так и не узнала, когда именно меня решили так назвать, – вырвалось у Таиссы.

– Боюсь, я не смогу удовлетворить это любопытство.

Таисса грустно усмехнулась. Конечно. Ведь имя ей давал не он.

Короткая пауза. Плеск воды за окном. На канале зажглись огни, и вечерняя Венеция была неимоверно красива. Таиссе вдруг захотелось надеть маску и сесть в гондолу в старомодном платье с открытыми плечами и пышной юбкой. Побыть беззаботной и красивой, забыть обо всем.

Кем-то вроде её матери. Безупречной красавицы на светских приёмах.

– А имя «Мелисса» тебе нравится? – вдруг спросила Таисса. – Знаешь, как у известной актрисы? Мелиссы Грей?

– Такая была красотка, – с сожалением произнёс голос Вернона. – Проклятая война. Сколько ей было, семнадцать? Погибла после первого же фильма.

– Я… не… видела, – хрипло прошептала Таисса.

Мир раздвоился перед глазами. Мир, где её матери больше не было.

Она вернётся домой. Во что бы то ни стало.

– Мне крайне интересен наш разговор, – после долгой паузы произнёс её отец, – но встречаться сейчас нам не стоит, увы.

– Почему?

– Потому что Эйвену нужны снимки, видео и генные образцы, – ехидно произнёс Вернон. – А также имя твоей матери, твоя история в деталях и список твоих требований для шантажа.

– Боюсь, дело куда скучнее, – произнёс отец Таиссы. – Мне нужно обеспечить твою полную безопасность, Таисса, а в текущих обстоятельствах я это сделать не способен. Моя мать будет у меня в Лондоне завтра, и я не знаю, сколько времени продлится её визит. О приватности, разумеется, при её людях не может быть и речи.

Таисса моргнула.

– Подожди… ты мне веришь? Сразу? Без генетического анализа, без нейросканера перед глазами?

– Он верит мне, – ехидно произнёс Вернон. – И знает, что я всем озаботился. Она точная копия Элен, Эйвен. И я снял образцы, пока она спала. Полное подтверждение отцовства по твоей генной карте.

– Боюсь даже спрашивать, откуда ты взял закрытые данные.

– Недешёвые, это да, – согласился Вернон. – Но не закрытые. Харон – слышал это имя? Парень стоит своих денег.

Таисса чуть не поперхнулась.

– Вообще-то, – сдавленно сказала она, – Вернон может тебя обманывать.

– Может, – согласился её отец. – Но он знает, чего подобный обман может ему стоить.

– Ты не хочешь, чтобы я встречалась с Элен Пирс? – помолчав, спросила Таисса.

– Пока не стоит. Тебе объяснить почему?

Таисса медленно покачала головой, забыв, что отец не может её видеть.

– Нет. Я понимаю, что она опасна и непредсказуема. А ты? Ты в безопасности от неё?

– Существует много истолкований этого слова, – задумчиво произнёс её отец. – И боюсь, у нас с ней сейчас очень разные словари. Но об этом мы поговорим, когда наш общий знакомый Вернон Лютер не будет записывать каждое моё слово, запасая эту беседу на чёрный день, чтобы предъявить моей матери после очередного проваленного заговора.

– Я пока ещё не провалил ни одного! – возмутился Вернон. – Ни одного и не было!

– Всё впереди.

– Я понимаю, – произнесла Таисса. – Я буду ждать.

– И я, – вздохнул Вернон. – Хотя с охотой справился бы без тебя, Эйвен. Но мои ресурсы слишком ограничены, а к отцу я по понятным причинам обращаться не буду: он моментально сдаст меня Элен. К тому же, если я не дам вам двоим встретиться, девочка начнёт капризничать.

– Сколько тебе лет, Таисса? – произнёс её отец негромко.

– Восемнадцать.

Молчание. Долгое, словно она только что сообщила отцу нечто ужасно важное.

– Восемнадцать, – наконец тихо произнёс он. – И младше ты никак быть не можешь? На два года, на три?

– Нет. В своём возрасте я абсолютно уверена.

– Впрочем, это мало что меняет, – помолчав, сказал Эйвен Пирс. – Есть что-то, что не может ждать нашей встречи? Или важная информация, которую ты можешь сообщить только мне, не Вернону?

– А я, конечно же, заткну уши, – язвительно произнёс голос Вернона.

– Я не прошу тебя её раскрыть. Я просто уточняю, существует ли она.

Таисса замерла.

– Я…

Она сделала внушение всему миру. Заставила вересковое поле зацвести. Прошла через будущее и прошлое, говорила с юношей, который ещё не родился, спасла десятки Тёмных от верной гибели, дважды погибла в космосе и дважды вернулась во времени. Помогла уничтожить чудовищный искусственный интеллект-убийцу на Луне, встретила инопланетную жизнь, дарящую бесконечный свет, и получила его частицу. Побывала Светлой и абсолютной Тёмной, спорила с Великим Тёмным и видела собственную могилу, которая растворилась в несбывшемся будущем. Получила тридцать лет юности. Внушила Вернону навсегда забыть любовь к себе. Попала в другую реальность.

– Нет, – произнесла Таисса. – Всё, что я могу рассказать тебе, может подождать. У меня есть тайны, но я хочу, чтобы пока они оставались только моими. Отчасти поэтому я обращаюсь к тебе: Вернон Лютер может попытаться выбить их из меня, но ты не станешь вредить собственной дочери. И не позволишь ему.

– Разумно, – спокойно произнёс её отец. – Вернон, спасибо, что позволил Таиссе связаться со мной.

– Не сразу, – мрачно произнёс Вернон.

– Я и не ждал, что ты сделаешь это сразу. Но я жду от тебя осторожности. Если Таисса настолько похожа на мою мать, ей не стоит рисковать и показываться на публике.

Вернон засмеялся:

– О, в этом можешь не сомневаться. Я не выпущу её из своей спальни, разумеется.

Таисса вспыхнула. Ах, так? Он будет выставлять её своей очередной игрушкой? Её? Перед отцом?

Не дождётся.

– Я наследница Великого Тёмного, овладевшая полной силой Источника на расстоянии, – проронила Таисса. – Просто напоминаю. Ты настолько хорош в постели?

Вернон поперхнулся:

– Может, не стоило выкладывать Эйвену твой главный секрет вот так, сразу?

– Может, не стоило выдавать меня за готовую на всё дурочку? Я доверяю своему отцу. А вот тебе – не очень.

– Твой отец тебе не поверит, пока не убедится, что ты не врёшь насчёт способностей, – заметил Вернон. – А когда поверит, захочет запереть где-нибудь за силовым полем, чтобы ты не наделала дел. Я же, с другой стороны, убедился, не испугался и считаю, что со мной тебя ждёт большое будущее. Может, всё-таки передумаешь насчёт спальни?

– Какие у тебя планы? – после недолгого молчания спросил Эйвен Пирс.

Но ответа он не дождался.

Зазвенело стекло. Взвизгнули охранные системы, завибрировали генераторы силового поля. Но появившаяся было на окне золотистая пелена истаяла, не успев окрепнуть, разбившись под автоматной очередью, прошившей генератор. Вторая очередь вдребезги разбила панель терминала. Таисса на сверхскорости метнулась к двери, но наткнулась на упругую прозрачную преграду.

Силовые поля разбили виллу на клетки. И её клетка осталась без защиты.

Таисса медленно повернулась.

К разбитой стеклянной стене причалила гондола. Это было бы забавно, если бы не было так страшно: вспрыгивающие с узких скамей четверо Тёмных с длинными изогнутыми мечами, одетые в чёрное. Ауры, дышащие смертью.

А Таисса была безоружна. Пусть она была сильнее, пусть одного или двух Тёмных она смогла бы одолеть, но четверо были ей не по зубам.

Тёмные молча и плавно распределились по комнате. А потом вверх по светящейся в фонарях зеленоватой воде канала проплыла ещё одна гондола, и из неё легко и изящно выпорхнула невысокая женщина-Тёмная в алом кимоно, неожиданно уместном здесь, в этой обстановке.

И у неё на боку была…

…Такая знакомая катана.

Катана самой Таиссы.

Таисса медленно подняла взгляд, встречаясь глазами с женщиной. Сильная, удивительно сильная аура. Такие знакомые Таиссе чёрные невидимые нити, которые окружали Тёмного Дира, вот только здесь они были куда крепче, сильнее, сплетённые в жёсткий каркас, словно защищая хозяйку. Конечно, ауру невозможно было увидеть, но ощущения у Таиссы были именно такие.

А ещё они были удивительно похожи.

Стройная Тёмная, стоящая перед ней, выглядела едва ли старше Александра. Но смотреть на неё было страшновато: словно в зеркало, которое состарилось на сорок лет за одну секунду.

– Добрый вечер, – произнесла Таисса первое, что пришло ей в голову. – Какого чёрта вы тут делаете?

Элен Пирс скрестила руки на груди.

– Об этом я бы хотела спросить тебя.

– И для этого нужно было разбить стекло? И врываться с четырьмя Тёмными?

– Кстати, об этом, – согласилась Элен и кивнула Тёмным. – Вверх её, в фиксаторы и в вертолёт. Я не хочу осложнений.

– Боюсь, Вернон Лютер будет против.

– О, детка, ты даже не представляешь, насколько против, – раздался голос за спиной.

Вернон Лютер, чуть пошатываясь, стоял за Таиссой, и за его спиной гасли волны силового поля. Под ним валялась сорванная с петель дверь.

Вид у Вернона был немного ошалелый. Таисса невольно улыбнулась.

– Сам в полном шоке, – кивнул он ей. – Но, оказывается, я и так могу.

О да. Таисса невольно усмехнулась. Ему предстояло много открытий.

– Это экстерриториальная зона, – весело сообщил Вернон, обхватывая Таиссу за плечи. – Моя вилла, моя девочка, моё всё. И счёт за услуги стекольщика, между прочим, будет немаленький. Какого чёрта ты сюда ворвалась, Элен? Эйвен сказал, что ждёт тебя в Лондоне завтра. Подсказываю: это не Лондон.

Элен Пирс не моргнула и глазом. Таисса заворожённо смотрела на неё.

Длинная тёмная коса спускалась через плечо. Таисса помнила совсем юную Элен с этой косой. Помнила, как Майлз Лютер делал этой тоненькой девочке предложение, а та с грустью отказывалась. Как впервые назвала Майзлу имя своего сына, а тот мгновенно сказал, что маленький Эйвен будет его сыном, если только она согласится.

Майлз Лютер любил, действительно любил Элен. Любую.

Должно быть, в этой реальности он действительно был счастлив. А она?

– Я бы очень хотела познакомиться с вами поближе, – проговорила Таисса. – Но не так.

– А как? – поинтересовалась Элен с насмешкой. – Вонзив мне нож в спину? Может быть, намылив пол в ванной, чтобы мне удобнее было падать? Я слышала, растительные яды также пользуются спросом при первом знакомстве.

Они с Найт и впрямь были похожи. Но Элен была собой. Не одинокой девушкой-ИИ, нет: перед Таиссой была холодная и уверенная в себе королева, которой поклонялись, которую любили. Которую, впрочем, и ненавидели, и она привыкла к этой ненависти, брала её в ладонь, как раскалённый песок, и швыряла в лицо обидчикам.

– Вернон, ты идиот. – Элен повернулась к нему. – Александра и его девчонку никто не может найти, и это по твоей милости! Ты упустил Дира! Когда Майлз узнает, он свернёт тебе шею.

Вернон пожал плечами:

– Сбежали. Бывает. А Дир всё равно отбился бы.

– Что ты оставил сильную Тёмную без охраны – тоже «бывает»? – издевательски поинтересовалась Элен. – Жаль, я не дослушала ваш увлекательный разговор, но тебе не кажется, что за кем-то, кто «овладел полной силой Источника на расстоянии» стоит присматривать чуть тщательнее? Нет? Или достаточно трекера в крови, который подавит любая мало-мальски сильная глушилка?

– На Александре, кстати, тоже сидел трекер, – бросил Вернон. – Который поставили твои люди. Им тоже открутишь головы?

Элен царственно прошлась по комнате и опустилась в низкое кресло, пристально глядя на Таиссу. Взгляды четырёх Тёмных также не отрывались от неё.

– Какая интересная девочка, – проговорила Элен. – Клонов себя я ещё не видела.

Таисса дёрнулась.

– Клонов?

– У Эйвена не было отношений с женщинами в настолько раннем возрасте, чтобы он стал твоим отцом, – бесстрастно произнесла Элен. – Тогда мы ещё были достаточно близки, чтобы обсуждать подобные темы. Мой сын… очень щепетилен в таких вопросах.

Вот почему он спрашивал её о возрасте с таким сожалением. Девятнадцать лет назад он просто не мог её зачать.

– А сейчас не близки?

– А сейчас это не твоё дело, – резко сказала Элен. – Ты вообще не совсем человек. Впрочем, если Александр смог клонировать Тёмную, это интересно. Тебя изучат.

– Я не клон, – хрипло сказала Таисса.

Элен пропустила её слова мимо ушей.

– Хотела бы я знать, сколько вас. Впрочем, скоро узнаю. Вернон, не создавай мне проблем.

– Ещё как создам, – возразил Вернон, прижимая Таиссу крепче. – Это моя добыча. Может быть, ещё женюсь.

Таисса закашлялась.

– А меня спросить?

– Ты бесправный клон, тут всё ясно, – отмахнулся Вернон. – Элен, зачем тебе эта полусумасшедшая девочка? Она явно жертва чьих-то экспериментов, а я проникся к ней симпатией, чего уж там.

– Настолько, что пропустил мимо ушей, что она владеет силой Источника? – поинтересовалась Элен. – Мне сказали, что у тебя были абсолютно сумасшедшие глаза, когда ты тащил её к вертолёту.

Вернон пожал плечами. У него был совершенно беззаботный вид. Хотя он только что узнал, что его предали доверенные люди.

– Я доверчивый.

– И что же ты будешь с ней делать, доверчивый мальчик?

– Отвезу её к Эйвену, а он о ней позаботится, – легко сказал Вернон. – Своих детей нет, как-никак. Не думаю, что он будет дарить ей акции «Бионикс» и роскошные машины, но вряд ли оставит без крыши над головой.

– Этого не будет.

Вернон вздохнул.

– Элен, не заставляй меня быть плохим мальчиком. Я её не отдам.

Элен сделала жест, и четверо Тёмных одновременно шагнули вперёд.

– Ещё утром ты лежал пластом, слабый, как котёнок, – заметила она. – Допустим, сейчас ты пробил силовое поле. Но, держу пари, это здорово тебя вымотало.

Таисса оглядела взглядом противников и выпрямилась, готовая принять бой. Чёрт подери, плевать, что она безоружна: просто так она не сдастся.

Но у неё было ещё одно оружие. Знание.

– Когда ты только узнала, что ждёшь ребёнка, Элен, – тихо сказала она, – Майлз сделал тебе предложение. Там, на террасе у воды. Он сказал, что ему плевать на случайные романы, плевать на других мужчин, ему нужна ты.

Глаза Элен расширились. Словно бессознательно она поднесла руку к горлу.

– А ты сказала ему, что сделала ошибку. Что полюбила Александра, потом Майлза и не можешь быть ни с одним из них, потому что ни одному не отдашь свою любовь до конца. А он будет слишком страдать, если ты будешь лежать с ним на одной подушке, кормить его ребёнка – и думать о другом мужчине. Любить его. Всю жизнь.

Элен моргнула, и её лицо стало бесстрастным.

– Майлз делал запись. Ты её посмотрела. Её украли, скопировали, что угодно.

– Я такая же, Элен, – сказала Таисса по-прежнему тихо. – Похожая на тебя. Люблю и Светлого, и Тёмного, отдам жизнь за любого из них и никак не могу это изменить. Ты выбрала Майлза, но… это уже не совсем ты. Прежняя ты никогда бы не лишила способностей Александра и не стояла бы за стеклом, слушая его крики. Она всё ещё внутри, прежняя ты. И ей очень, очень больно. Разве ты не чувствуешь, что Источник уже сделал с тобой? Не мечтаешь по ночам вернуть себя прежнюю?

– Достаточно. – Элен резко встала. – Нет, не мечтаю, и не собираюсь подпускать полусумасшедших клонов к Источнику из-за каких-то там невнятных бормотаний. Разумеется, ты отлично подготовилась. Конечно же, тебя тренировали хорошие психологи. Но мозги ты можешь запудрить только Вернону, не мне.

Она щёлкнула пальцами.

– Взять её. Мальчишку в воду: пусть остынет.

Четверо Тёмных метнулись к ним одновременно. Не думая, Таисса потянулась, зачерпывая сил у Источника, и на её ладони заполыхал шар чёрного пламени. Одно-единственное дуновение, и на пути у её противников встала стена тёмного огня, ледяного, как вакуум. Летящая прямо на них, готовясь заморозить, испепелить, сжечь… развеять.

Тёмные отшатнулись. Таисса замерла в ужасе. Эта незнакомая тёмная сила… Таисса совершенно не собиралась её вызывать.

Но она была здесь. И её мощь вот-вот убьёт пятерых.

Таисса закричала, рванулась к пламени, пытаясь его удержать. И выдохнула, когда оно вернулось к ней и заплясало вокруг плеч и талии, как послушная ёлочная гирлянда.

А Элен внезапно пошатнулась. Отблеск тёмного пламени пал на неё, и чёрная молния метнулась в сторону молодого Тёмного, на которого упал взгляд Элен Пирс. Тот рухнул на одно колено, хрипло закашлявшись, и на миг его глаза внезапно заклубились тьмой. Таиссе вдруг стало очень страшно.

Выражение полного изумления на лице Элен сказало Таиссе, что та тоже была очень удивлена.

– Дэвлин, что с тобой? – резко спросила она.

Тёмный усмехнулся:

– Кажется, я вдруг обрёл… новое зрение. Не могу поверить, что полчаса назад уговаривал тебя быть помягче с сыном Майлза. Я бы отрезал ему пару пальцев прямо сейчас. Не стоит поощрять неповиновение.

Таисса бросила взгляд на Вернона. Его глаза расширились в абсолютном шоке.

– Дэвлин, – хрипло сказал он. – Какие, к дьяволу, пальцы? Мы знаем друг друга с рождения, тебе голову напекло в венецианских туманах?

– Нет, – медленно сказала Таисса, осторожно удерживая гирлянды тёмного пламени вокруг себя. – Мне кажется, его ударило силой Источника, когда моя сила отразилась в Элен. Он по-настоящему Тёмный теперь, Вернон.

Она посмотрела Элен прямо в глаза. Та холодно улыбнулась:

– О, теперь нам определённо стоит держаться поближе друг к другу, раз ты такой хороший источник силы. Опусти руки. С тобой будут обращаться мягче, чем ты думаешь, даю тебе слово.

Тёмные шагнули к ней одновременно. Тяжелое дыхание Вернона за её спиной, холодная уверенность во взгляде Элен… Таиссу вдруг ударило волной страха, и пламя в её руках запульсировало слабее, начиная таять на глазах. Ещё немного – и для неё всё будет кончено.

– Вернон, – с усилием прошептала Таисса, отступая к стене, – помоги. Пожалуйста.

Их взгляды встретились.

В следующий момент Вернон сжал Таиссу в своих руках до боли, до хруста и бросился в силовое поле, пробивая барьер и камень. Таисса задохнулась, ослеплённая шоком и болью, и, теряя сознание, почувствовала, как они скользят по коридорам с сумасшедшей скоростью, спускаясь куда-то вниз. Тёмные, неспособные пробить силовой барьер, остались позади.

– Ты… сейчас лишишься сил, – выдавила она.

– Тихо, детка. Уж кто бы говорил про силы.

Наконец они очутились в темноте, и Вернон выпустил её. Таисса рухнула на пол, тяжело дыша, и огляделась.

Они были в кирпичном тоннеле, и рядом плескала вода. А перед ними покачивалась на едва заметных волнах гондола. Самая обычная крытая гондола, каких полно в Венеции. С облупленной краской и не особенно презентабельным навесом.

Но никто не мог увидеть пассажиров. А ауры с расстояния не считать.

– П-пламя… – выговорила Таисса.

– Развеялось, – коротко произнёс Вернон. – Я успел увидеть. Все живы.

Таисса с облегчением выдохнула.

Вернон подал ей руку:

– Вставай, Таисса-победительница. Думаю, Элен и её люди ещё долго будут трястись от твоей впечатляющей мощи.

– Я… сама испугалась.

– Я – нет, – невозмутимо сказал Вернон. – Это всё детские штучки, на самом-то деле. Эффект неожиданности. Но вышло красиво, не спорю.

Таисса встала, опираясь на его руку, и закашлялась. К удивлению, слабости она не ощущала, но шок тугой пружиной сжимал горло, адреналин бился в висках, и она нервно сглотнула раз и другой, пытаясь прийти в себя.

– На моей памяти никто не осмеливался читать Элен Пирс мораль, – заметил Вернон, шагнув в гондолу. – Эйвен, возможно, но точно уж не при мне и её людях. Поздравляю, Таисса-бесшабашность. Ты набрала несколько очков в моих глазах.

– Я просто счастлива, – отозвалась Таисса, залезая под навес. – Куда мы плывём?

– Увидишь.

Вернон залез под навес гондолы вслед за ней.

По знаку Вернона полный гондольер в мешковатой серой куртке вспрыгнул на синюю корму, и гондола отправилась по узкому подземному каналу.

– Откуда у тебя эта привычка? – спросила Таисса. – Называть кого-то двойными именами? Меня, например? Ведь мы едва знакомы.

– Честно? – Вернон потёр висок. – Не знаю, почему именно тебя. Я редко так делаю, на самом-то деле. Просто… показалось забавным. Чем-то ты меня зацепила, Таисса-кокетка. Может быть, голыми коленками.

– Очень смешно.

– Что до того, как это началось… вообще-то с моего отца. Мне было лет шесть, и я ударился в книжки – впервые. Ну, он и наградил меня добрым прозвищем «Вернон-заучка». А дальше пошло по нарастающей. «Вернон-чемпион», пожалуй, запомнился лучше всех.

– Он до сих пор тебя так называет?

– Перестал, – пожал плечами Вернон. – С тех пор как я разбил его любимый гоночный автомобиль. Сын сыном, а про по-настоящему важные вещи Майлз Лютер не забывает.

– Мне жаль, – тихо сказала Таисса.

– Тебе плевать. Просто ты помнишь про хорошие манеры.

Таисса несколько секунд рассматривала свои руки, всё ещё потрясённая. Тёмное пламя Источника…

Нет, конечно, она видела чудеса в Храме. Видела костяных воинов, держала в руках сферу, продлевающую жизнь, и ощущала тяжесть меча, разбившего Источник. Но Храм остался позади, Источник был уничтожен, и встретиться со всем этим снова было… странно. Необыкновенно. Пугающе.

Сфера. Её вдруг ударило. В этом мире оставалась сфера!

– Вернон, – позвала Таисса. – А из Храма выносили… артефакты? Что угодно?

– Волшебные утюги, зачарованные грабли, древние скрижали с комиксами? – хмыкнул Вернон. – Ничего. Экспедиции заглохли: как я понял, там всё завалено наглухо. К тому же Элен потратила слишком много сил на извлечение Источника.

Пусто. Значит, сферу им не добыть.

Вернон завозился, набирая что-то на линке.

– Думаю, у нас остался незаконченный разговор, – пояснил он в ответ на взгляд Таиссы. – С твоим… ммм… отцом. Не понимаю, чёрт подери: ты совершенно точно его дочь и никакой не клон Элен, но дурацкие факты… Может, он перепил на вечеринке?

– Может, – глухо сказала Таисса. – Но мой отец не пьёт. Совсем.

– Тогда идей нет. – Вернон набрал код. – Впрочем, Эйвен – умный парень. Разберётся. Тем более что такими могущественными блудными дочками, как ты, не пренебрегают.

Огонёк на линке Вернона пискнул зелёным. Эйвен Пирс принял вызов.

– Элен навестила моё скромное пристанище, – сообщил Вернон. – Она считает Таиссу полусумасшедшим клоном и хочет её исследовать. И после того как твоя дочь шарахнула её тёмным пламенем Источника, думаю, причин это сделать у неё стало куда больше.

– Элен уже связалась со мной, – прозвучал короткий ответ. – Не самая лучшая новость. Таисса цела?

– Мне будет приятно, – тихо сказала Таисса, – если ты будешь звать меня Таис. Именно ты.

Короткая пауза.

– С чем это связано, Таис?

– Я расскажу… когда-нибудь, – внезапно охрипшим голосом сказала Таисса. – Я очень, очень хотела бы. Но я цела. Жива и здорова.

– Я хочу увидеть тебя, – в голосе её отца была мягкость. – Мы оба ждём этой встречи.

Таиссе захотелось разрыдаться. Она слышала живой и родной голос, такой близкий, такой настоящий. Но этот Эйвен Пирс не был её отцом, не по-настоящему, он прожил совершенно другую жизнь без Мелиссы Пирс и без неё, он…

…Он исчезнет вместе с этой реальностью.

Не думать об этом. В его человеческой памяти всего лишь появится больше скрытых воспоминаний. Он будет жить. Он будет любить. Вся эта вселенная останется, просто время повернёт чуть по-другому. Таисса и Тьен спасают не один мир, а целых два. Её мир – и мир Тьена. Простая и жестокая арифметика: вместо одной вселенной выбрать две. Если бы она могла сохранить все три… Но эхо Великого Тёмного, которого она могла бы об этом спросить, больше не откликнется ей.

Таисса глубоко вздохнула, вспоминая одну-единственную фразу Вернона, которая будет с ней всегда.

«У этой планеты нет цены замещения».

Пока Источник цел в этой реальности, он неуничтожим. И рано или поздно его начнут использовать для внушений всей планете с орбиты. Прогресс не остановить. И тогда от этой реальности, а также от близких Таиссы мало что останется. Это было слабым оправданием, но это было оправданием.

А ещё Таисса должна была вернуться в мир, где была жива Мелисса Пирс. Обязана была.

Отец бы её понял.

– Ты веришь, что я твоя дочь? – спросила она.

– Нет, – спокойно сказал её отец. – Но это неважно. Я возьму тебя под защиту всё равно, Таис.

– И поможешь нам отыскать Источник?

Вернон засмеялся:

– У тебя губа не дура. Источник? Единственного сына Элен Пирс привозили туда с завязанными глазами, так что это явно не популярный туристический аттракцион. Мне, по крайней мере, билет на колесо обозрения так и не продали.

– Потому что Элен не желает обращать Источником ни меня, ни тебя, ни даже Майлза, – произнёс Эйвен Пирс. – Ей не нужны соперники.

– Элен не хочет терять любовь моего отца, – с горечью произнёс Вернон. – Пока он остаётся собой, он сделает для неё всё, и она этим пользуется. Увы, я имел неосторожность пройтись по его любимой Элен в приступе пьяной откровенности, довершил эту катастрофу обвинением в предательстве, раз уж отец не открыл мне имя моей матери, и прости-прощай, семейные отношения. Мы едва общаемся. Это я для тебя рассказываю, Пирс: Эйвен и так всё прекрасно знает.

– Твой отец знает, где Источник, – утвердительно произнесла Таисса.

– А ты как думаешь?

В голове Таиссы мгновенно созрел план. Внушение.

Никто в этой реальности не был способен контролировать сознание другого Тёмного. Только Дир и Вернон, и Вернон совершенно точно ещё не знал об этой своей способности: ему совсем недавно сделали инъекцию. И просвещать его Таисса отнюдь не хотела. Меньше всего ей хотелось стать покорной куклой.

Но Вернон мог выудить координаты Источника из головы Майлза Лютера за пять секунд. И забывать об этом тоже не стоило.

– Я не теряю надежды узнать координаты Источника сам, – проронил Эйвен Пирс. – Но сейчас меня поглощает другая задача.

– И я знаю какая, – вырвалось у Таиссы. – Вернуть твою мать. Прежнюю Элен.

Вернон невесело рассмеялся:

– Вернуть прежнюю Элен Пирс? Да скорее Северный полюс покроется шоколадным мороженым. Эйвен, твоя Таисса-миротворец только что произнесла перед Элен вдохновенную речь о любви и доброте. Угадай, каким был результат.

– Да, – после паузы произнёс отец Таиссы. – Моя мать не очень-то хорошо приняла твоё появление, Таис. Впрочем, мне и самому придётся к нему привыкнуть.

– Я сожалею, что эти новости обрушились на тебя так внезапно, – проговорила Таисса. – Мне… тоже пришлось нелегко.

– Как ты узнала о себе?

– Я расскажу. Расскажу всё, наверное. – Таисса помедлила. – Но не сейчас.

– При встрече, – согласился Эйвен Пирс. – Итак, Источник. Ты хочешь его найти, как я понимаю.

– Да.

– У тебя есть в планах нанести вред всему миру, используя Источник? – спокойно спросил её отец. – Да или нет?

Таисса прикусила губу. Конечно же. Чёрт подери, конечно же, Эйвен Пирс первым делом должен был задать этот вопрос! Она боялась не зря.

Что она скажет? Что хочет вернуться в прошлое?

«С какой целью?»

«Ты понимаешь, что это перепишет историю?»

И это самые невинные вопросы, что ей зададут.

Но, может быть, удастся выкрутиться?

Таисса молчала, кусая губы. Ей нужно было придумать ответ, который бы её не выдал… но как, если она просто не могла ответить «нет»?

Одним-единственным способом. Сменить тему так резко, что даже Эйвен Пирс забудет об этом вопросе – на время.

– Виктория Талль, мать Вернона, хочет владеть миром, делая массовые внушения при помощи Источника, – резко произнесла Таисса. – Если не она, то кто-то другой: способ есть. Я хочу попасть к Источнику, чтобы перехватить контроль и остановить это.

В глазах Вернона мелькнуло изумление, тут же сменившееся яростью.

– Ты! – резко выдохнул он. – Выбрала самый подходящий момент, да? Откуда ты вообще знаешь?

– Оттуда же, откуда знаю, кто я. Источник. Иначе я бы тут не оказалась.

Вернон зашипел сквозь зубы.

– Эйвен, ты понимаешь, сколько всего она может рассказать, если я начну спрашивать более настойчиво?

– Не начнёшь, – голос Эйвена Пирса был очень спокойным. – Но, Таис, ты сама понимаешь, что девушка, взявшаяся из ниоткуда и владеющая необъяснимой связью с Источником, может быть куда опаснее моей матери. Источник может влиять на тебя: он меняет ауру и личность. Будем совершенно откровенны: Вернону Лютеру я тебя оставлять не хочу.

– К тому же, – с иронией сказала Таисса, – ты не очень-то жаждешь перекладывать корону с головы Элен Пирс на его неопытную макушку.

– Более того, если вы начнёте вести свою игру, мы окажемся по разные стороны баррикад.

Вернон поморщился:

– Вот только угрожать не надо.

– Это не угроза, это неизбежность, Вернон. Любой Тёмный опасен сам по себе: не мне тебе об этом напоминать. Но у тебя в руках неуправляемое оружие чудовищной силы. И я сделаю всё, чтобы его отобрать и обезвредить, пока не случилось непоправимое.

– Я понял, – устало сказал Вернон. – Я подумаю и свяжусь с тобой.

– Берегите себя, вы оба.

И Эйвен Пирс разорвал связь.