Глава 7

Вернон наотрез отказался дать ей доступ к сети. Таисса даже не могла посмотреть новости и попробовать восстановить хронику войны между Светлыми и Тёмными. Или прочитать больше о победах Элен, о её приходе к власти, а это было чертовски ей нужно.

Но Вернон решил перестраховаться, и Таисса его понимала. Он отобрал линк даже у Бониты, и оба терминала в апартаментах были отключены.

Таисса видела, что не может с ним спорить. Уже утром следующего дня после её неловкого целительства Вернон уверенно держался на ногах, и было более чем очевидно, что в прямом поединке ей с ним не тягаться. Разве что ударить его пламенем Источника… но Таисса не решилась бы его применить, и Вернон об этом знал.

Поэтому она промолчала. Но утром после молчаливого завтрака, во время которого Бонита сверлила её ненавидящим взглядом, Таисса ушла в гостиную, не доев омлет, и наткнулась на узкий застеклённый шкаф с книгами.

Этим нескольким полкам было далеко до библиотеки Александра, да и книги, судя по всему, были не очень-то новыми: последние были куплены больше пяти лет назад. Но…

Таисса молча смотрела на простую жёлтую обложку романа, написанного Светлым по имени Айвен Миллс.

Таисса читала книги Айвена Миллса и в семь, и в одиннадцать, и в семнадцать. Она не пропускала ни единого романа. Пусть Айвен был Светлым, но с каждой историей Таисса всё больше думала, что он пишет их для Тёмных, для таких, как она. Для неё.

И вот сейчас Таисса смотрела на книгу, которую он не написал. Книгу, которой в её мире просто не было.

«Тёмная королева».

Таисса стояла и глядела на своё отражение в стекле. Джинсы, рубашка, кожаная жилетка на небрежной шнуровке, лёгкие кроссовки.

Девушка из другого мира. И роман, принадлежащий чужой вселенной.

Таисса протянула дрожащие руки к книге. Открыла её на первой странице и медленно опустилась на пол: у неё затряслись колени.

Она плакала.

Другой мир. Другие истории. Другой земной шар, где ей, Таиссе Пирс, не было места. Она чувствовала это так же отчётливо, как далёкий зов Источника. Как шум прибоя и морскую воду вокруг щиколоток, если бы она стояла на берегу моря.

Пока что Источник держал её в этом мире. Но она была здесь чужой, и забывать об этом не стоило.

Таисса смахнула слёзы и погрузилась в чтение.

Когда перед ней остановились ноги Вернона в сверкающих ботинках, Таисса подняла рассеянный взгляд от книги. Ей остались последние две главы, и сейчас она менее всего хотела с кем-то разговаривать, даже с самим автором.

– Бонита не особенно рада твоему присутствию, – сообщил Вернон. – И напряжённая обстановка меня не очень-то радует.

– Угу. Скажи мне что-нибудь новое.

– Я думаю, как это разрулить. Но, увы, на улице нам сейчас появляться нельзя. От слова «совсем», Пирс. Я не шучу.

– Я поняла, – коротко сказала Таисса.

– Тогда, как ты понимаешь, у меня очередная порция вопросов.

Вернон уселся напротив неё, одетый в брюки и элегантный свитер. Таисса вздохнула и отложила книгу.

– О чём?

– О твоём детстве, например. Где ты пряталась все эти годы? Как ты оказалась у Александра? Как, чёрт подери, добралась до Источника?

– У нас нет времени… – начала Таисса.

– Нет, Таисса-притворщица. Это вчера у нас не было времени. Сегодня, поверь, его сколько угодно.

Таисса помолчала.

– Вчера ты сказал, что тебя сломали, – произнесла она. – Не расскажешь как? Я попробую в ответ рассказать тебе столько правды, сколько смогу.

– Пирс, твои попытки торгова…

Вернон осёкся. Его линк вспыхнул сигналом входящего вызова, а долю секунды спустя связь установилась сама по себе.

Это было невозможно. Если только линк не был взломан. Вернон говорил, что его линк уже пытались взломать этой ночью, – неужели Элен всё-таки добралась до них?

– Лютер, – раздался холодный голос из линка.

Голос, который Таисса знала очень хорошо.

– Дир, – помертвев, прошептала она одними губами.

– Если ты разорвёшь связь, ты немедленно включишь соединение обратно или умрёшь, – сухо произнёс Дир. – Запрещаю тебе прерывать этот разговор. Твоя первая и единственная задача на благо всех Светлых – найти девушку, похожую на Элен, которая называет себя Таиссой Пирс, и доставить её нам.

Лицо Вернона побелело. Пальцы судорожно сжались на линке, но связь он не отключил.

– Идите… к дьяволу, – выдавил он. – Откуда у вас вообще информация про эту девчонку? Людям Элен мозги так просто не взломать.

– Пожалуй. А вот электронику – вполне.

Таисса сжала руку Вернона чуть ниже локтя. Им повезло, что здесь Светлые ещё не научились включать нанораствор на максимум, ломая волю. Если бы Вернон стал таким, как Дир на Луне…

– Если она не явится к нам, – произнёс Дир, – она должна умереть. Это приказ.

Боль была такой внезапной и резкой, что Таисса вскрикнула, обхватывая затылок.

Она получила прямой приказ от Светлого, и нанораствор действовал. Тьен предупреждал её, но она всё-таки не поверила до конца. А стоило бы.

– Кто это? – поинтересовался Дир. – Отвечай честно, или умрёшь.

– Да сколько можно с этим «отвечай честно»? – огрызнулся Вернон. – Безмозглые попугаи… с нулевым чувством… прекрасного…

Он захрипел.

Вряд ли Светлые допустили бы его гибель: во время пыток они наверняка рассчитали точно контролируемое воздействие. Но у Вернона вполне могло остановиться от боли сердце, а этого Таисса допустить не могла.

– Прекрати, – резко произнесла она. – Дир, ты всегда был против пыток, какого чёрта ты делаешь!

– Я не… – Дир осёкся. – Кто ты? Лютер, заставь её ответить.

Вернон тихо застонал, лёжа на полу.

– Беги отсюда, – сдавленно произнёс он. – Живо. Я не смогу тебя догнать, если не буду знать, где ты.

«Если она не явится к нам, она должна умереть. Это приказ».

Таисса покачала головой:

– Поздно.

Она чувствовала незримый приказ уже сейчас. Поводок уже натянулся: как только Дир даст координаты, она будет вынуждена побежать к нему, как комнатная собачка. Или умереть, как чуть не погибла раньше, будь то в замке Майлза Лютера или в Храме.

– Дир, я выполняю другую миссию, – ясным голосом сказала она. – Тебе нужна планета, где Светлые победили и Совет правит миром? Я могу дать её тебе. Лара подтвердит мои слова.

Вернон поперхнулся.

– И нашим, и вашим, значит? – прошипел он. – За кого ты вообще, Таисса Пирс?

Наступило долгое молчание.

– Таисса Пирс, – медленно произнёс Дир. – Я очень хотел бы с тобой увидеться.

– А вот я не очень, – огрызнулась Таисса. – Отпусти Вернона и прекрати, чёрт подери, ему приказывать!

Дир словно бы её и не услышал.

– Лютер, обеспечь эту встречу.

Вернон секунду глядел на Таиссу. А потом вдруг засмеялся.

– Ты защитила меня от приказа нанораствора в доме Александра. Ты прекрасно знаешь, как нанораствор работает, а это сверхсекретная штука, о которой твой дед вряд ли протрепался бы кому попало. И сейчас, едва Дир приказал тебе явиться к ним или умереть, ты закричала от боли. Проверим мою догадку, Таисса-скрытность? Спорим, тебе тоже вкололи нанораствор?

Таисса молчала. Вернон удовлетворённо кивнул:

– Протяни вперёд руки, чтобы я мог надеть на тебя фиксаторы и отвезти к Светлым. Живо.

Таисса машинально отдёрнула руки, пряча их за спиной, и почти тут же застонала от боли. Нанораствор въедался в неё, драл каждую клетку призраком давным-давно забытой агонии. Чёрт, она хочет вернуть мир, где победили Светлые, нанораствор должен это понимать, этика Светлых видит, что её задача важнее приказов Дира!

…Нет. Нанораствор полностью подчинялся этой реальности, и мыслей вроде «хочу уничтожить этот мир, чтобы вам всем стало лучше» он, похоже, не одобрял. По крайней мере, тогда, когда Светлые, наделённые властью, считали иначе.

Таисса подавила очередной стон, закусила губу и вытянула руки вперёд. Вернон кивнул.

– Мы оба под нанораствором, Светлый, – сообщил он. – И оба крайне не хотим к тебе ехать. Предлагаю переговоры.

– Никаких переговоров и никаких задержек, – спокойно сказал Дир. – И даже не пытайтесь связаться с кем-то, сдаться Элен либо кому-то ещё, подстроить засаду, атаковать нас в месте встречи или выдать этот разговор кому-либо. Вы отправляетесь в наше распоряжение или умираете. Точка.

Вернон пару раз моргнул.

– Как странно, – вдруг задумчиво сказал он. – Нет, Пирс сказала мне, что её Светлый возлюбленный бросил её к чертям, и теперь, когда я знаю про нанораствор, я примерно понимаю почему. Но всё-таки какого чёрта ты с ней так обращаешься? Девочка тебя до сих пор по-настоящему любит, такие эмоции в голосе не подделаешь. Я понимаю, что после того, что ты с ней сделал, как-то бессмысленно говорить о нежности, но тебе же достаточно попросить её о встрече, чтобы она сама доверчиво подставила шею. Ты совсем идиот или совсем идиот?

Таисса похолодела.

В комнате царило полное молчание. В апартаментах вообще уже некоторое время была тишина, заметила Таисса краем сознания: кажется, Бонита собиралась идти за покупками.

Но сейчас это казалось неважной мелочью.

– Таисса, просвети меня по этому поводу, пожалуйста, – очень вежливо попросил Дир. – Что ты рассказала нашему общему знакомому?

– «Отвечай честно или умрёшь, это приказ»? – поинтересовалась Таисса.

Дир вздохнул.

– Нет. Но мне хотелось бы понять, с чем я имею дело.

– С патологической лгуньей, очевидно, – бесстрастно сказала Таисса. – Я не испытываю к тебе никаких чувств, кроме крайне сильной неприязни из-за того, что ты сейчас делаешь с Верноном и со мной.

Линк Вернона громко пискнул. Вернон быстро отключил нейросканер, но дело было сделано: Дир уже наверняка понял, что она лжёт.

– Я понял, – так же спокойно отозвался Дир. – Послезавтра в Праге, ботанический сад, половина пятого утра. Если вы не явитесь или запоздаете больше чем на час, вы умрёте: если нанораствор не справится с задачей, я приказываю вам покончить с собой или убить друг друга. Обоим. Вопросы?

– Скорее, добрые пожелания, – насмешливо отозвался Вернон. – Впрочем, список этих пожеланий, я думаю, ты можешь придумать и сам.

Таисса едва его слышала.

«Убить друг друга». Она помнила, когда Андрис приказал ей убить Вернона. Худшие минуты её жизни.

Но умолять и просить Дира передумать было бессмысленно. Беспощадный лидер Светлых, проигравший войну… нет. Он не отступится.

– А вообще, Светлый, ты не боишься, что нам станет нечего терять? – поинтересовался Вернон. – Свободную волю ты нам целиком не перекроешь, жить мне всё равно осталось не больше года, а умею я много чего. Пожалуй, свернуть шею тебе будет достойным финальным аккордом.

– Кстати, он прав, – ровным голосом сказала Таисса. – Мне очень жаль, но, если другого выхода не будет, я тебя убью.

В следующий миг она сама ужаснулась тому, что сказала. Убьёт Дира? Она?

Невозможно.

Но нейросканер был отключён. Её блеф никто не распознал.

– И последние два вопроса, – произнёс Дир после паузы. – Первый: где Александр и Лара? Мы не смогли их найти. Отвечайте.

– Не знаю, – устало сказал Вернон. – Возможно, Эйвен постарался. Пирс, ты знаешь, где они?

– Нет.

– Тогда второй вопрос. К тебе, Таисса.

Таисса вздохнула.

– Да?

– Кем был Светлый в доме Александра, которого приняли за меня? Ответь мне прямо сейчас, и да, это критически важный приказ. Боюсь, даже важнее нашей встречи в Праге. Не разрывай связь.

– В доме Александра был не Дир? – переспросил Вернон. – Вот это новости!

Таисса закрыла глаза, чувствуя, как с каждой секундой разрастается боль в груди. У неё было совсем немного времени. Считаные минуты. А потом ей придётся рассказать всё Диру или умереть. Рассказать – и стать его марионеткой.

И разжалобить его вряд ли удастся. Этот Дир защищал своих Светлых и свой мир. И теперь, проиграв войну и увидев гибель всех, кто был ему близок, он стал куда жёстче, чем юноша, когда-то встретивший её в заснеженном парке.

…И он приказал ей умереть, если она не приедет в Прагу.

Его было невозможно переубедить. Осталось лишь ударить его тем единственным оружием, что у неё было.

Правдой.

– Вернон, включи нейросканер, пожалуйста, – попросила она.

– Я подтверждаю приказ, – раздался голос Дира. – И да, это приказ.

Вернон молча послушался.

– Путешествия во времени возможны, и в доме Александра был твой сын, – произнесла Таисса. – Дир, у тебя есть ещё вопросы?

Вернон поперхнулся, глядя на свой молчащий линк.

– Вопросы, – сдавленным голосом произнёс он, – есть у меня.

– Никаких вопросов, – ледяным тоном произнёс Дир. – Вы не будете строить никаких планов против меня и не будете обсуждать тайны, о которых я пока не знаю. Это безусловный приказ. Хотя я…

Его голос прервался.

– Дьявол, – хрипло прошептал он. – Дьявол, неужели…

И разорвал связь.

Таисса с Верноном молча уставились друг на друга.

– Дыши глубоко, – наконец сказал Вернон. – А теперь расскажи мне что-нибудь о путешествиях во времени и сыне нашего Светлого.

Он тут же поморщился от боли, но с усилием выпрямился.

– Я… – начала Таисса и прервалась: у Вернона носом пошла кровь.

– Нет, – решительно сказала она. – Отложим эти чёртовы разговоры. Едем в Прагу, раз уж у нас нет другого выбора. Без заговоров. Но…

– Мы что-нибудь придумаем, – договорил Вернон.

Их взгляды встретились, и Таисса кивнула.

– Да. Мы что-нибудь придумаем.

В следующее мгновение окно взорвалось дождём осколков.

Входная дверь хлопнула. Двое Тёмных в масках не то внесли, не то втащили плачущую Бониту в квартиру, и Таисса с ужасом увидела нож у её горла.

– Я же помогла вам! – закричала Бонита. – Я выдала их, отпустите меня!

Вернон уже был на ногах, отпихнув Таиссу за спину. Таисса сделала шаг вправо, сосредоточилась, и на её ладони заплясал знакомый шар тёмного пламени.

– И снова меня предали, – светски заметил Вернон. – История моей жизни, да?

Двое Тёмных зависли у окна, и Таисса с ужасом увидела, что за ними парят ещё как минимум шестеро. А сколько ждёт на крыше? В соседних апартаментах, на случай, если они проломят стены? Кажется, к операции по их поимке кто-то и впрямь хорошо подготовился. Сколько их там всего? Шестнадцать? Двадцать шесть?

– Уберите девчонку, – приказал Вернон. – Она человек. Хотите случайно сломать ей шею?

– Ну вот ещё, – раздался насмешливый голос. – Просто ещё один стимул прочистить тебе мозги.

Вернон вздрогнул. В следующий миг высокий черноволосый Тёмный в полумаске шагнул через дверь апартаментов.

– Милый факт, – сообщил он. – Думаю, тебе стоит знать, что у нас в запасе не только эта рыжеволосая юная леди. Мы закрыли художественную школу в квартале отсюда. Все останутся живы и здоровы, но только если твоя спутница, – он кивнул на Таиссу, – подставит шею под лёгкий укольчик. Иначе, боюсь, вас ждёт семьдесят шесть смертей.

Его голос звучал очень знакомо…

Вернон скрестил руки на груди.

– Вот серьёзно? Дети в заложниках? Элен настолько перекрутила тебе мозги, почтенный родитель?

– М-майлз? – вырвалось у Таиссы. – Твой отец?

– Вложи руки в карманы, девочка. Сейчас.

Таисса оторопело смотрела на отца Вернона, пока её ладони сами скользнули в карманы. Огонь погас сам собой.

– Не надо никого убивать, – механически произнёс её голос. – И ломать шею Боните тоже не нужно.

– Одно неверное движение, – сообщил Майлз Лютер, шагая вперёд, – и шея будет сломана уже у тебя.

Таисса сосредоточилась, глядя на Вернона. На очень бледного Вернона.

Им противостояла страшная угроза. Таисса знала Майлза Лютера из прошлой реальности и прекрасно понимала, что он убил бы и семьдесят шесть человек, и семьдесят шесть тысяч. Взрывы во Франкфурте она помнила очень хорошо.

Но за Майлзом Лютером стояла Элен. Та самая Элен, которая до своего преображения никогда не причинила бы зла невинным людям.

А сейчас?

Таиссе нужно было это понять. И права на ошибку у неё не было.

«Найт, – мысленно обратилась Таисса к той, кто стала зеркалом Элен. – Способна ли тёмная версия Элен Пирс безжалостно убить семьдесят шесть невинных людей?»

Настоящая Найт из несуществующей реальности не могла ей ответить. Но Таисса могла бы представить, что она скажет.

«Вспомни меня такой, какой я появилась на вашей планете. Я убила хоть одного ребёнка, Таис?»

– Нет, – шевельнулись губы Таиссы.

«Элен Пирс очень умна. Она бы додумалась до хода с заложниками ещё при первой вашей встрече, но не сделала этого. Это инициатива Майлза. Понимаешь?»

«Элен этого не желает. Она не хочет убивать невинных людей».

«Верно. Представь следующий ход Майлза Лютера: вы улетаете и он убивает заложников. Что произойдёт?».

«Элен ему не простит, – уверенно ответила Таисса воображаемой Найт. – Никогда. Как мой Дир не простил бы мне, решись я на подобный ужас».

«Вот видишь. Удачи, Таис. Думай и тяни время».

Ей нужно было придумать что-то, чтобы наверняка вывести Майлза Лютера из эмоционального равновесия и заставить его совершить ошибку. И Таисса знала что.

– Виктория Талль – самый страшный враг Элен Пирс в этом мире, – произнесла Таисса вслух. – Её нужно обезвредить и запереть в силовом коконе во что бы то ни стало. Или лишить способностей и заключить в тюрьму. Или…

«Сделать ей внушение», – хотела сказать она и осеклась. В этой реальности ещё не знали, на что были способны Дир и Вернон.

– Виктория безопасна, – резко сказал Майлз Лютер. – Поверь мне, я…

Он вдруг осёкся, глядя на Вернона. Он понял. Понял, что его сын знает.

Повисла тишина, прерываемая только всхлипами Бониты. Остальные Тёмные стояли неподвижно.

– Когда, – зловещим тоном произнёс Вернон, – ты собирался мне сказать? На похоронах?

– На чьих? – невольно произнесла Таисса.

– Да хоть на твоих, Таисса-всезнайка, – огрызнулся Вернон. Он вскинул подбородок, глядя на отца. – Ты можешь мне рассказать о ней? Хоть сейчас, в эту минуту? Или и сейчас спрячешься за очередным безликим: «Что ты понимаешь, мальчишка?» Ты, ни разу не навестивший меня в госпитале?

По позвоночнику Таиссы пробежала дрожь.

– О чём ты? – произнёс Майлз Лютер.

– О моей, чёрт подери, матери!

Вернон размахнулся, и книжный шкаф полетел через всю комнату, чуть не сбив Тёмного, стоящего у стены.

– Вернон…

Вернон резко ударил кулаком в стену, и пол под ногами Таиссы завибрировал.

– Заткнись, – бросил он ей. – Рассказывай, отец. Иначе, клянусь, у нас с тобой будет совершенно другой разговор.

Майлз Лютер скрестил руки на груди. Снял полумаску.

Он выглядел моложе, чем в её реальности. Более стройным, подтянутым… счастливым? Но был ли он по-настоящему счастлив? Или он мечтал о прежней Элен, а ему пришлось удовольствоваться её холодным Тёмным отражением? И именно поэтому в нём кипела всё та же безжалостность, что и в Майлзе Лютере из её реальности?

Но Таисса всё ещё видела в нём сходство с Верноном. И, несмотря на всё, не могла себя заставить относиться к нему без малейшей толики уважения. Это было выше неё.

– Что вы почувствовали, когда Элен изменилась? – спросила Таисса вслух.

– Не твоё… – Майлз Лютер замолчал. Бросил взгляд на Тёмных, стоящих в комнате.

Тёмных, полностью преданных Элен.

– Я люблю её любую, – коротко сказал он. – И выберу ту Элен, которая стала моей женой, а не ту, которая от меня отвернулась.

Короткий писк на запястье. Майлз Лютер пожал плечами.

– Возможно, будь я моложе и наивнее, до того, как я взошёл на вершину, я выбрал бы девчонку с косой, которая смотрела на меня отчаянными глазами, признаваясь, что ждёт ребёнка. Но прошлое остаётся в прошлом.

– Вот только моя мать бросила меня в настоящем, – ядовито произнёс Вернон.

– Не говори чушь. Она бросила тебя при рождении.

– Потому что ты ей приказал, чёрт подери! – Вернон повысил голос. Потом выдохнул, успокаиваясь. – Но я не о том. Она не просто меня бросила: она выбирала быть вдали от меня каждый день, год за годом. Даже тогда, когда мне исполнилось восемнадцать и я сделался вправе принимать собственные решения.

– Собственные решения ты принимаешь с двенадцати, – сухо произнёс Майлз Лютер. – Точнее, делаешь глупость за глупостью. Виктория Талль покушалась на жизнь Элен и могла убить её, и не раз. Если бы неизвестный Светлый за неё не вступился, она упала бы в переулке с проломленной головой. Твоя мать всё ещё угрожает женщине, которая мне дороже всего, понимаешь ты или нет? Если я найду её, придушу собственноручно. И, признаться, порой ты вызываешь у меня те же чувства.

Таисса вдруг вспомнила совершенно белое лицо Майлза, когда он содрал с Вернона маску и увидел своего единственного сына, лежащего без сознания.

– Вы любите его, – тихо сказала она. – Пусть никто не знает, где его мать, расскажите о ней хоть что-то. Дайте Вернону надежду, что Виктория его любила. Он имеет право хотя бы на это.

Майлз Лютер вздохнул.

– Делаешь всё, чтобы отсрочить укол, верно? Что ж, девочка, вот она, правда: Виктория получила от меня миллионы, чтобы продолжать своё дело. Миллионы, за которые она продала сына.

Майлз усмехнулся:

– Вот только после того как Элен уничтожила все её разработки бесследно, Виктория передумала. Ей не за что было больше бороться, видишь ли. И она пришла за тобой.

– А ты, разумеется, меня ей не отдал, – презрительно произнёс Вернон.

– Конечно же. Веришь или нет, ты мне дорог.

Вернон снова вздрогнул.

– Верю, – прошептал он. – Иногда.

– Ходил слух, что она попала в плен к Светлым, – уронил Майлз Лютер. – Не знаю, насколько это правда: мои источники молчат. И… пожалуй, тебе стоит знать ещё одно.

– Что?

– Она писала письма. Мне и тебе. Сначала каждый день, потом каждую неделю, потом каждый месяц. Я сжёг все.

Вернон рванулся к нему, но Майлз поднял ладонь.

– Семьдесят шесть жертв, мальчик. Готов на это?

Лицо Вернона исказилось.

– Нет.

Таисса смотрела на Майлза Лютера, не отрываясь.

У него в голове были координаты Источника. И Вернон мог их получить. Прямо сейчас, за минуту-другую, сделав то, чего не умел всю жизнь.

Вот только им не дадут и пяти секунд.

– Твоя мать тебя бросила. Продала. И довольно об этом. – Майлз Лютер кивнул на Таиссу. – Сейчас тебе сделают укол. Встань на колени и подставь шею. Не сопротивляйся. Сын, тебе придётся сделать то же самое, или будут последствия.

«На всё», – вспомнила Таисса. Она способна на всё. Сжечь Тёмных живым огнём с температурой вакуума – или исцелить. Или…

…Или поставить щит.

Мобильные силовые поля. Их не было в этом мире, и Таисса не владела знаниями, чтобы распознать принцип действия. Но сосредоточиться и воспроизвести что-то подобное она могла. По крайней мере, могла попытаться.

Таисса резким движением схватила Вернона за руку. Зачерпнула столько силы Источника, сколько смогла. И вспомнила…

…Луну. Бездонное небо вокруг. Небо, где не было кислорода и лишь тончайшая золотая оболочка термоконтура спасала их от немедленной смерти.

Таисса на миг закрыла глаза. Ну же, ну же, сейчас…

По изумлённому вздоху Вернона она поняла, что у неё получилось.

– Быстро, – скомандовала она. – Элен не тронет заложников.

Ей не пришлось повторять дважды. Вернон сжал её ладонь и рванулся вперёд.

Миг, и Тёмные остались позади. Под ногами промелькнул голубой канал, и Таисса потеряла счёт крышам, пролетающим мимо, пока Вернон тащил её за собой. Его сверхскорость была выше сверхскорости остальных Тёмных, и те отстали мгновенно.

Но долго он не продержится, и она тоже. Сверхскорость забирала чудовищное количество сил: у неё не останется шанса зачерпнуть резерв из Источника. Она будет слишком истощена.

Но поле вокруг них, Таисса чувствовала, она может поддерживать куда дольше. Минуты? Четверть часа? Полчаса?

Ей нужно было рискнуть.

– Вернон, у неё Темные по всему городу, – выдохнула Таисса. – Мы не улетим.

– И что ты предлагаешь? Взять такси?

Таисса усмехнулась:

– Да.

Далеко впереди слева показался автовокзал. Вернон хмыкнул.

– Хочешь обнести машину этим твоим щитом?

Таисса не успела ответить: навстречу вынырнули ещё четверо Тёмных. А в следующий миг она не удержалась от крика: послышался вертолётный стрёкот и в локте от них прогрохотала очередь. Пилоты были вооружены. И пусть Таисса и Вернон легко могли увернуться на сверхскорости, сражаться на два фронта было слишком тяжело.

– Не опускай щит, – резко произнёс Вернон и рванулся наружу.

Ауры Тёмных были сильны: Таисса чувствовала это даже отсюда. Но Вернон был сильнее.

Таисса вскрикнула, когда Вернон, не выходя из сверхскорости, мгновенно сломал ближайшему Тёмному обе руки и ринулся на второго. Удар коленом, и тот молча рухнул на ближайшую крышу с залитым кровью лицом, беспомощно дёргая ногами. Третий и четвёртый глянули друг на друга и ринулись одновременно навстречу Вернону. Тот едва успел выхватить короткий меч, который нацепил утром, как ему пришлось отражать бешеную атаку.

И посреди этой атаки вдруг резко схватился за грудь, выдыхая. Он успел парировать двойной удар, но с трудом ушёл в сторону от следующего, выходя из сверхскорости. Похоже, последствия пыток напоминали о себе. Лечение помогло, но слабость всё ещё не отпускала Вернона.

Очереди не утихали. Одна пуля по касательной задела щит, и тот сразу же моргнул. Таисса похолодела. Если зацепят её или Вернона…

Больше не думая, она ринулась в бой с голыми руками.

Вернон дрался методично и ловко, закусив губу, но противники начинали его теснить. Они не были способны на сверхскорость, и Таисса могла бы воспользоваться этим преимуществом, но, увы, уже выдохлась и сама.

В следующую секунду из-под крыш вынырнули ещё трое Тёмных, мужчина и две женщины, и сердце Таиссы пропустило удар.

Свежие силы. А Вернон ещё был не вполне здоров, и оба они уже устали.

Взгляд Таиссы упал на полицейский автомобиль, стоящий возле парковки. Из него только что вышли два карабинера в парадной форме, и оба, на счастье, были вооружены.

Что ж, если их противники пригнали вооружённый вертолёт, прицельно стреляющий очередями, в эту игру могли играть двое, верно?

– В машину, – бросила Таисса Вернону. – Я прикрою щитом.

Она кивнула на машину внизу. Вернон стиснул зубы, полоснул противника по ключицам – фонтаном брызнула кровь – и скользнул под щит Таиссы. Тёмные мгновенно обступили их. Таисса ощутила удар, другой, но щит выдержал.

А секунду спустя она уже выдирала пистолет из кобуры карабинера. Потом второй. Миг, и Таисса пихнула Вернона в машину, скользнула за руль, прикрыла глаза – и вокруг автомобиля замерцало чёрное поле.

Таисса вздохнула. Хорошо быть наследницей Великого Тёмного. Все за ней гонятся, и всем она не по зубам.

– Погнали, – бросил Вернон, вытаскивая из-за её пояса оба пистолета. В бардачке, в нарушение всех служебных инструкций, оказались обоймы. – Или так и будешь сидеть и гордиться собой?

Таисса глубоко вздохнула и нажала на газ. Вернон откинулся рядом с ней на сиденье, тяжело дыша. Покачал головой:

– Нагонят. Пирс, пришла пора для штучек посерьёзнее.

– Ты издеваешься? – огрызнулась Таисса.

– Нет. Или мы входим в сверхскорость прямо сейчас, причём надолго, или нас догоняют и продолжают атаковать, пока твой щит не прогнётся. Выбирай.

Таисса в отчаянии оглянулась назад.

Он был прав. Спортивный автомобиль мчался за ними, резко сокращая дистанцию.

– Я не могу, – отчаянно произнесла Таисса. – Вернон, это выпьет все силы, я…

– Кто сказал, что может всё? Позволь напомнить: если послезавтра мы не окажемся в Праге, то мучительная смерть – это самое меньшее, что с нами сделает нанораствор.

Вернон высунулся в открытое окно, прицелился и дважды выстрелил. Оба выстрела скользнули по боку автомобиля, и он коротко выругался.

– Никогда не любил эти штучки. Что ж…

Щелчок вставляемой обоймы. На этот раз Вернон высунулся из окна так далеко, что Таисса, уже разогнавшая машину до ста восьмидесяти, всерьёз испугалась.

– Вернон, сядь!

Вернон выстрелил, и миг спустя послышался визг шин. Таисса рискнула оторваться от дороги и глянуть в зеркало заднего вида и усмехнулась: Вернон прострелил преследователям шину.

– Давай! – крикнул он. – Давай, Пирс! Или хочешь к бабушке на чай с конфетами? Угадай, сколько – там – будет – мышьяка!

Четыре выстрела – и минус второй преследующий автомобиль: Вернон еще раз попал по колёсам. Но сверху вновь появился вертолёт, и тут Вернон лишь бессильно выругался.

– Я не могу, – безнадёжно прошептала Таисса. – Вернон, это, чёрт подери, невозможно! Я не могу втащить всю машину в сверхскорость!

Вернон вновь откинулся на сиденье. На его висках блестели капли пота, волосы совершенно взмокли.

– Дьявол, – пробормотал Вернон сквозь зубы. – Будь ты сейчас на моих простынях, я бы устроил тебе прилив вдохновения, но сейчас, проклятье… а, впрочем, к чёрту всё!

Он наклонился, выворачивая у неё из рук руль, и поцеловал её.

У Таиссы земля ушла из-под ног. Машина, летящая в никуда, Тёмные преследователи, губы Вернона на её губах, другая реальность, другое, совсем чужое, но такое родное прикосновение…

И сила Источника, вдруг разом переполнившая её, хлестнувшая через край…

Тёмная сила плеснула из Таиссы, и словно наяву она увидела мчащиеся в бой колесницы, галеры под тучей стрел и тёмное пламя, окутывающее их. На миг ей показалась, что она видит своего предка, делающего властный жест рукой, а потом…

Ей не показалось. Таисса закрыла глаза, растворяясь в поцелуе, отдаваясь Вернону целиком. Её руки соскользнули с руля, а её глаза…

…Видели, как первая из колесниц понеслась со скоростью, недоступной ни лошади, ни человеку, ни даже обычному Тёмному.

Это было невозможно, но это было.

Таисса судорожно сглотнула, отталкивая Вернона. И вцепилась в руль снова.

В следующий миг полотно дороги понеслось назад. Вернон с коротким ругательством отстранил Таиссу и вылетел на левую полосу, лавируя так успешно, что у неё тут же закружилась голова. Секунды стучали в такт с сумасшедшим сердцем, и мощь Источника лилась в Таиссу с такой силой, что ей казалось, что это всё происходит…

– Не со мной, – прошептала Таисса. – Это сон. Это другая реальность. Это невозможно.

– Всё возможно, Тёмная, – бросил Вернон. – Не забывай, это всего лишь пара скучных боевых фокусов. От подготовленной армии тебя это не спасёт.

– Но это… это всё равно чудо.

– Чудо, угу. – Вернон разминулся с многотонным грузовиком, даже не моргнув глазом. – Забыла ещё про одно чудо, Таисса-амнезия? Нанораствор. Послезавтра мы окажемся у твоего Дира на поводке, и тогда все твои детские фокусы окажутся бес-по-лез-ны. Целуешься ты, кстати, отвратительно.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Вернон с холодной улыбкой глянул в зеркальце.

– Свобода до послезавтра, – задумчиво сказал он. – И никаких шансов эту свободу продлить. Твой проклятый Светлый предусмотрел всё. Впрочем, ты здорово его озадачила.

– И что теперь?

– Мой отец сказал, что моя мать может быть в плену у Светлых, – спокойно сказал Вернон. – Я её вызволю.

Таисса открыла рот, но Вернон накрыл её губы ладонью.

– Скажешь, что это плохая идея, и, будь уверна, я найду, что сделать с тобой в ответ. Поверь, адреналин очень хорошо провоцирует возбуждение, детка, и мне очень хочется содрать с тебя одежду.

– Не стоит, – холодно произнесла Таисса.

– Я знаю, что не стоит. Но «знаю» не значит, что мне этого не хочется. Впрочем, справедливости ради, я был бы не против, если бы на твоём месте была Бонита. Да кто угодно, честно говоря.

Вернон помолчал, не отрываясь от дороги. Таиссе было очень неудобно на краешке сиденья, притиснутой к двери, но она не произнесла ни слова.

– Бонита, – глухо сказал Вернон. – А ведь она мне по-настоящему…

Он не договорил.

– Ты хоть раз по-настоящему влюблялся? – тихо спросила Таисса. – В этой жизни?

Вернон фыркнул, огибая очередную машину. Начал накрапывать дождь, а они по-прежнему неслись с запредельной скоростью. Таисса уже перестала осознавать этот факт: подсознание отметало его как невозможный, нереальный, и единственное, что от неё требовалось, – подпитывать машину силой Источника и не падать в обморок.

Вернон долго молчал.

– Нет, наверное, – произнёс он. – Я не очень-то знаком с этим чувством, Таисса-романтичность. То, что я испытываю к отцу, – любовь? То, по чему я тоскую, когда думаю о матери, – любовь? А когда я оказываюсь в постели с…

Он оборвал себя.

– Неважно, Пирс. Неважно.

– Я так и не поняла, когда ты называешь меня «Пирс», а когда – «Таисса-отвратительный-водитель», – проронила Таисса.

– Когда поймёшь, я на тебе женюсь.

Таисса поперхнулась.

– Шучу, – беззаботно сказал Вернон. – Скорее всего, Светлые просто и без затей перережут мне горло, и всё моё аристократическое воспитание, абсолютный слух и врождённое чувство ритма пропадут зря.

Он бросил на неё взгляд.

– Выше нос, Таисса-властительница-судеб. Впереди две ночи, и я собираюсь сделать хотя бы одну из них незабываемой.

– То есть попробуешь нарушить запреты Дира и понадеешься, что я потом тебя излечу? – Таисса вдруг охнула: внезапная боль в груди, казалось, расколола её надвое. Чёртов нанораствор!

Вернон тоже поморщился: похоже, отзвук долетел и до него.

– Посмотрим.

Окончательно оторвавшись от погони, они свернули со скоростного шоссе.

– Немного пешком, – сообщил Вернон, – а потом как получится. Заморочим мозги водителю и поймаем попутку, возможно. Давно я так не развлекался.

– Вернон… – Таисса закусила губу. – Я могу помочь. Оглушить тебя, посадить на капельницу на неделю, чтобы ты оставался без сознания, сделать внушение медикам. А сама появлюсь у Дира и заставлю его снять с тебя все приказы. Он свяжется с тобой по линку и отменит их. Ты не будешь свободен от нанораствора до конца, но ты будешь свободен. На… год… или сколько тебе осталось.

Боль, последовавшая за этими словами, была неожиданно терпимой. Нанораствор помнил, что жертвовать собой ради других – это хорошая идея. Таисса с иронией улыбнулась, ощущая короткое головокружение. Вот будет забавно, если из этого путешествия она вернётся Светлой.

Вернон оторопело глядел на неё.

– Сумасшедшая, – наконец сказал он. – Я единственный, у кого есть хоть какое-то желание доставить тебя к Источнику, и ты отказываешься?

– Не отказываюсь, – покачала головой Таисса. Поправилась: – Не хочу отказываться. Но Светлые слишком легко могут тебя убить. А у меня есть шанс.

Шанс встретиться с Тьеном. И надежда, что сильный и изобретательный сын Дира найдёт её и договорится с отцом.

Вернон долго молчал, припарковав машину на бетонной площадке в отдалении у круглосуточного супермаркета.

– Я не знаю, что с тобой сделают, девочка-Источник, – произнёс он наконец. – Но я остаюсь. Бежать от прямого приказа слишком рискованно. Кроме того, мне всё это решительно не нравится и я пока не решил, что хуже: Элен с моим окончательно поехавшим крышей родителем или истинная наследница Великого Тёмного в руках Светлых. Тем более что путешествия во времени, знаешь ли, меняют реальность.

Таисса с трудом подавила порыв истерически расхохотаться.

– А где-то в этой заварушке Эйвен, – задумчиво сказал Вернон. – И на чью сторону он встанет, чёрт его знает.

А ещё Тьен. И она сама.

– Кстати, – Вернон отстегнул её ремень, и Таисса впервые заметила, что вообще была пристёгнута. – Раз уж мы начали узнавать друг друга, как ты смотришь на то, чтобы провести эти две ночи вместе?

– Всю жизнь мечтала отдаться случайному незнакомцу, которого знаю целых два дня, – сообщила Таисса. – У тебя всё на эту тему?

– Всё понял, Таисса-откровенность. Не очень-то и хотелось, между прочим.

Вернон бросил на неё проницательный взгляд.

– Никаких расспросов, – сказал он негромко. – Чёртовы Светлые! Но ты защищаешь меня с самого начала, девочка из неизвестного времени, и я очень хотел бы знать почему.

– Я из твоего времени, – тихо сказала Таисса. – Из этого. Ни секундой раньше, ни секундой позже.

Знакомый синий огонёк на запястье Вернона горел ровно. Таисса поморщилась от боли. Вопросы, ответы… то, что Дир им запретил.

– Не будем рисковать, – через силу прошептала она. – Только… не думай, что я не пожертвую тобой, если вдруг… понадобится. Прости. Тебе нужно это знать.

Вернон кивнул.

– Это честно. Светлый, который улетел… – он закашлялся, и Таисса с ужасом увидела кровь на его губах, – сын Дира – тот самый… катализатор? Который нужно… привести к Источнику… вместе с тобой?

Он смотрел на Таиссу налившимися кровью глазами, и она чуть не рухнула в обморок от этого взгляда. Она собиралась ответить, и боль в груди сделалась режущей, невыносимой… она даже не знала, стоит ли отвечать…

Таисса успела лишь кивнуть. И потеряла сознание.