Глава 12

Сигнал, возвестивший о прибытии лифта, застал меня врасплох. Добравшись до нужного этажа, я была словно натянутая струна, тем не менее изо всех сил постаралась нацепить на физиономию деловое выражение.

Двери раздвинулись.

И доброжелательная полуулыбка мгновенно застыла на моих губах, когда я увидела мужчину, отделившегося от стены при моем появлении.

Перед лифтом стоял Марк.

Его невозмутимое спокойствие в сочетании с холодным пронизывающим взглядом льдисто-голубых глаз вызывало у людей чувство неловкости и страха, у меня же нутро стыло от ужаса. Ведь я как никто знала о затаившейся в нем способности к взрывному насилию, а ещё о тлеющей ярости, способной в любой момент прорваться сквозь жёсткий самоконтроль.

Он уставился на меня.

Я в упор смотрела на него. Всё в нем выдавало могущественного магната: черная рубашка и черный галстук выгодно подчеркивали аристократичную бледность лица, акцентируя внимание на особенном цвете его глаз, он стоял в расстегнутом пиджаке, небрежно засунув руки в карманы брюк, что создавало впечатление небрежной изысканности, отчего казалось, что он стал чуточку мягче, хотя я знала, что последнее всего лишь обманчивая иллюзия. Ведь Марк Беркутов был твердым как дамасская сталь.

Я же застыла перед ним, ощутив вдруг себя хрупкой, словно треснутый бокал.

Не рассчитывала, что мы увидимся так быстро… А сейчас, когда снова попала под взгляд его цепких, с жёстким прищуром глаз, понимала, что он бы еще утром объявился, но дал мне время прийти в себя. Память, словно издеваясь, услужливо подкидывает картинки вчерашнего вечера, и теперь я чувствую себя словно муха, тонущая в банке с медом.

Все же с моей стороны очень опрометчиво было так скоро соглашаться с ним на эту встречу!

— Я пришла за твоей подписью на документах.

В его голубых глазах на миг мелькнуло что-то непонятное, но лицо оставалось совершенно спокойным.

— Мы можем пройти в мой кабинет.

Его глубокий голос точно обволакивал с головы до ног.

— Э-э… Это вовсе не обязательно!

Он выдержал многозначительную паузу и пренебрежительно дёрнул бровью, всем своим видом показывая, что обращался ко мне не с предложением, а беззвучным приказом, который я инстинктивно должна выполнить.

Не дождавшись действий, Марк взял меня за локоть и повел за собой в приёмную точно так же, как и во всём прочем, с доминантной уверенностью.

Слава богу, идти по коридору до его кабинета оказалось недалеко!

При виде вошедшего босса, сидевшая за столом милая темноволосая секретарша тут же вскочила: она явно собиралась что-то ему сообщить. Но Беркутов недовольно качнул головой, и она, таращась на меня во все глаза, проводила нас изумлённым взглядом.

Проходя мимо, я нутром чувствовала, как напряженно работают клетки её мозга, посылая ей ложные сигналы.

— Если кто-нибудь будет меня спрашивать, скажи, чтобы перезвонили попозже, — бросил на ходу Марк, одновременно подталкивая меня в кабинет сквозь распахнутые двойные стеклянные двери.

Несмотря на дикое волнение, я смогла по достоинству оценить его просторный командный пункт: из расположенных огромных, от пола до потолка, окон открывался прекрасный вид на огни вечерней столицы, от приёмной, значительно более просторной и внушительной чем на первом этаже, кабинет отделяла стеклянная перегородка, на стене из темного дерева, напротив массивного письменного стола, висел огромный плоский экран, по которому транслировались мировые новости.

Марк, демонстрируя каждым шагом силу и грацию, проследовал к своему месту за столом и нажал на кнопку — стеклянная перегородка утратила свою прозрачность, надежно укрыв нас от любопытных взглядов персонала, так чтобы не приходилось беспокоиться насчет приватности.

— Присядь, — он указал мне на один из удобных стульев для посетителей.

Я взглянула на него, пытаясь хоть что-нибудь прочесть по его лицу, но оно, хотя и было обращено ко мне, ничего не выражало.

— Я ненадолго.

Он лишь неоднозначно хмыкнул, затем достал из выдвижного ящика тонкую папку-фолдер, взял ручку и, склонившись над бумагами, размашисто расписался на последних листах в двух экземплярах. А потом отправил их мне, и те заскользили по идеально гладкой поверхности стола, норовя проскочить мимо меня, но не тут-то было. Быстрое, почти неуловимое движение рукой, и папка замерла, прижатая моей хрупкой ладонью к столешнице.

В надменной сдержанности его движений было столько уверенности, что становилось не по себе.

— Я просмотрю?

Еще один разрешающий жест. Он молчал, впившись в меня взглядом, лишь тонкие крылья носа трепетали от того, как бесшумно он втягивал и выдыхал воздух. И ни единой эмоции в льдисто-голубых глазах, которые сейчас так сверкали, что казалось фосфоресцируют, как у хищника, в ожидании моей реакции.

Я стала сосредоточенно просматривать содержимое документов. Сперва думала, мне показалось. Но нет.

— Не может быть! — Я прямо-таки задохнулась от возмущения. — Здесь не все! … Нам не хватит! Или у тебя с подсчётом какие-то треклятые трудности?!

— Все мои трудности связаны с тобой.

— Я просила больше денег!

— Ты просила не у того человека. — Ответил он очень тихо, но с нескрываемым раздражением в голосе. — Но можешь попросить… — выделил последнее слово издевательской интонацией, — у меня, когда угодно, если захочешь.

У меня сжало горло.

Спорить было бесполезно. Быстро получить необходимую денежную сумму можно было только здесь. Еще оставался вариант государственного субсидирования, но до него так скоро не дотянуться даже при моем упрямстве.

Закусив до боли губу, не смотря по сторонам, я отложила документы и подошла к окну. Как в детстве, дыхнула на стекло, поднесла палец и замерла в паре сантиметров, не решаясь к нему прикоснуться.

«Если долго думаешь, что нарисовать, лучше отложить это дело…»

И тут я почувствовала, как Марк встал позади меня.

Господи, как чудесно от него пахло!

— …

Я открыла было рот, но он тут же закрыл мне его своей ладонью.

— Не надо. И прежде чем произнести «никогда», посмотри на меня и честно признайся: похож я на человека, которому говорят «нет»?

Мой пылающий лоб прикоснулся к холодному стеклу.

Ну как, спрашивается, меня могло так тянуть к мужчине, поступки которого вызвали раздражение и гнев?

Я увидела, как он оперся о стекло по обе стороны от моих плеч. Его мощное тело дышало жаром. От него шла волна столь явного возбуждения, что глаза мои непроизвольно закрылись.

— Повернись и скажи «пожалуйста».

Его негромкий голос нарушил молчание, и я выпрямилась, глядя прямо перед собой. Затем послушно развернулась.

Его рука, скользнув по телу, опустилась мне на бедро. Я чувствовала широкую мужскую ладонь — каждый из пяти длинных пальцев с узкими фалангами. Подняв глаза, поймала его взгляд: страстный, горячий, пропитанный силой и властью, он напряженно смотрел на меня, я видела, как поднимается и опадает его грудь, как дыхание становится все глубже, на резко очерченной челюсти дрогнул мускул.

Он ждал, что я его остановлю.

У меня было вполне достаточно времени, чтобы оттолкнуть его, развернуться и уйти. Но прежде чем как-то реагировать, мне нужно было разобраться с кипящей в груди бурей эмоций.

Я запуталась. Запуталась в своих желаниях, нанизанных на обиду.

Он склонился надо мной, придвинулся еще ближе. Я чувствую, как гулко стучит его сердце.

Смотрю в его глаза и понимаю, что готова сдаться. Впервые готова подчиниться ему и получать от этого удовольствие!

Сильная рука, ранее обнимавшая меня за талию, теперь — сводя меня с ума — ползет по ноге, задирая ткань юбки, поглаживает ягодицу и, аккуратно подцепив край резинки колготок, стягивает их вниз, с бёдер, вместе с трусиками.

Слышу исходящий из его груди какой-то примитивный — низкий, вибрирующий, рокочущий — звук, потрясающий меня своей яростью, и моя кожа покрывается мурашками.

Его палец осторожно проскользнул в меня. Я закрыла глаза, чувствуя себя слишком уязвимой. Палец Марка подался назад, а потом вновь мягко погрузился в меня. Моя спина изогнулась.

Кажется, сквозь рёв крови в ушах слышался и его хриплый голос, но слов разобрать я уже не могла…

— Марк…

— Ш-ш-ш.

Волна тепла прокатилась по моему позвоночнику, по бедрам и между ног, прижимая меня к нему.

Большим пальцем он мягкими круговыми движениями массировал мой клитор — с точно выверенным давлением, найдя идеальный ритм — одного этого трения достаточно, чтобы моё тело затряслось от нахлынувшего оргазма.

Больше не в силах терпеть, я застонала — болезненно и опустошенно…

Задыхаясь, жадно глотаю воздух, беспомощно вцепившись в мужские плечи.

Чувствую, как его губы, прижавшиеся к моему виску, раздвигаются в улыбке…

* * *

— А теперь ты попросишь меня? — спрашивает он, его глаза блестят жаром возбуждения.

Я не сразу поняла, что он от меня хочет, но в этот момент Марк посмотрел на меня и засунул большой палец себе в рот, тот самый палец, которым еще несколько секунд назад он гладил меня.

Я вспыхнула.

Мне всегда казалось, что брать в рот мужской член, это что-то противное и нелепое. Хотя признаюсь, я вовсе не ханжа и несколько раз просматривала эротические видео с минетами и пометкой 18+ для взрослой аудитории, которые просветили меня по всем вопросам, как можно ублажить мужчину. Но только в теории. И если Марк собирается делать это со мной так же отвратительно, как с девушками в тех порно, то я просто не выдержу!

Я понимала, сейчас будет что-то, о чём я могу пожалеть в будущем, но на данный момент, скорее из любопытства, я не хотела прекращать процесс.

И пока я прикидывала, как буду делать ему минет, и он уступит мне право доминировать над его восхитительным телом, его лицо становилось серьезным, а я понимала, что он и тут собирается удерживать контроль в своих руках.

Хорошо, я подчинюсь и подожду, хотя бы на данный момент.

Задерживаю дыхание.

Он ослабляет идеальный узел галстука.

Облизываю губы.

Взявшись за пряжку ремня, он медленно, издевательски медленно, расстегивает его и молнию на брюках и приспускает их пояс вместе с боксерами.

— На колени…

Просьба звучит как угроза, а его властный голос еще больше усиливает остроту моих ощущений.

Он обхватывает рукой член и начинает медленно поглаживать бархатную кожу. Ждет меня. Как могу, пытаюсь выглядеть сексуально, пока опускаюсь перед ним на пол, но вовсе не уверена, что мне это удаётся. Тем не менее его твердая эрекция не ослабевает, поэтому могу считать, что моя неуклюжая попытка не безрезультатна.

Поднимаю взгляд, и вижу, что Марк пристально смотрит на меня. Под таким углом его глаза настолько тёмные от желания, что это воскрешает улегшееся было возбуждение…

Пожалуй, мне еще никогда не приходилось испытывать подобного искушения и такой дикой обиды на того, кого так хочу.

Он опускает руку и ведёт костяшками по щеке, заставляя меня тяжело сглотнуть. Большим пальцем проводит по моей нижней губе, слегка оттягивая и оглаживая её. Будто заворожённо смотрит на неё, заставляя моё сердце пропустить удар, а затем зачастить вдвое больше обычного, выламывая рёбра.

— Открой рот, — слышу я четкую команду.

Облизываю губы, чтобы увлажнить их и делаю, как он приказывает.

Мои руки тянутся вверх по его бедрам, но он кратко качает головой.

— Нет. Я сам хочу дать тебе попробовать меня.

Подаваясь вперед, он крепко обхватывает член и подносит пульсирующую от желания головку к моим губам. Я облизываю их, пробуя его слегка мускусный вкус. Мне нравится. Он толкается чуть сильнее, и легко проскальзывает в мой рот. Приходится растягивать губы вокруг его плоти, принимая, потому что, чёрт… член большой, я чувствую каждый сантиметр, пока беру его глубже.

Он глухо стонет, и этот стон музыкой звучит в моей душе…

Послушно открывая рот шире, позволяю ему погружаться в него. Марк осторожничает, вводит член нежно, затем останавливается, перед тем как толкнуться чуточку глубже и задержаться у задней стенки горла. Я инстинктивно прижимаю язык, и он отстраняется немного назад, выскальзывает ровно настолько, чтобы позволить мне его облизать.

— О, черт! — выдыхает и вздрагивает всем телом.

Я хочу улыбнуться, меня переполняет женская гордость, но мой рот занят его членом.

С каждым следующим неглубоким толчком, я издаю стоны, за счёт чего мое горло сжимает его плоть, дополнительно стимулируя. Точно знаю, ему это нравится, потому что он хрипло рычит от удовольствия.

Пока он продолжает ритмично входить в мой рот, я провожу пальцами по его бедрам. От моего прикосновения он напрягается всем телом, но не останавливается, а я смелею и мягко обхватываю ладонью основание члена.

Сдавленный звук вырывается из его горла, и я сжимаю еще сильнее…

Выругавшись, он рычит и начинает двигаться быстрее, в своем ритме, проникая — толчок — отстраняясь — толчок — глубже, я вознаграждаю его ласками — сосу, затем аккуратно обвожу языком напряженные вены.

Слышу, как он шумно втягивает воздух через стиснутые зубы…

Постанываю напротив его плоти, что просто сводит с ума от возбуждения.

Смотрю ему прямо в глаза, не в силах отвести их от взгляда, полыхающего яростным мужским торжеством.

В этот момент он владеет мной. Я делаю все, как он хочет. И он это знает.

— Не останавливайся! — вырываются резкие слова…

И я отвечаю действием, начиная сильно посасывать его плоть, перемещая свои пальцы под яички, слегка надавливая на нежную кожу.

Подстёгнутый плотскими ощущениями от моего прикосновения, Марк сильно подается вперед, врезаясь в меня со всей силы, но быстро выходит, потому что видит, как мои глаза увлажняются.

Он прочно удерживает меня за затылок. Его пальцы так крепко держат мои волосы, что я немного пугаюсь, ведь он просто может их вырвать, но все это… Все эти моменты наполнены дикостью, жгучим желанием, то, как он яростно трахает мой рот, заводит его настолько сильно, что этот минет и мне кажется самой бесподобной лаской, которую я когда-либо могу подарить мужчине.

Марк думает, что он сейчас контролирует себя, потому что устанавливает свои правила, задавая темп, но, если честно, единственная, кто тут все держит в своем кулачке — это я. Он отдал контроль в мои руки в тот самый момент, когда попросил меня не останавливаться.

Чувствую, как его член становится все тверже и толще. Яйца сжимаются, подтягиваются в моей руке, и я понимаю, он близок к тому, чтобы кончить.

Смотрю на него снизу-вверх: глядит на меня с выражением чистого удовольствия на лице, в состоянии приближающегося оргазма, расширенные в экстазе глаза утратили фокус, от былого самоконтроля не осталось и следа, черты лица на миг смягчились, обнажив передо мной неожиданную уязвимость.

Но он не был уязвимым. Он был редкостным жестоким мудаком, который спекулирует благополучием детей, и я стою перед ним на коленях.

Ну уж нет!

Так и не доделав ему того, к чему он так стремился, я встала, одернула юбку и с вызовом посмотрела на него.

— Жду от тебя оплаты по всем счетам.

Это сработало: когда его взгляд снова встретился с моим, там была совершенная ярость, холодный льдисто-голубой цвет его глаз сменился обжигающим расплавленным чернёным серебром.

Секунды утекали. Никто из нас не отводил взгляда.

— Какого хрена ты делаешь? — прохрипел он. — Встань на колени и открой рот.

Идеально подражая ему, вместо ответа я приподняла одну бровь.

Обхожу его и направляюсь к выходу, руками приводя в порядок волосы и одежду, стараясь изо всех сил, чтобы дрожащие ноги меня не подвели. Открыв дверь, бросаю на него свой взгляд и встречаюсь с глазами, мечущими молнии.

Надеюсь, он сожжет здесь все дотла от ярости. Возможно, тогда оклемается.