Глава 7
Только тогда, когда захлопнул за собой дверь, смог перевести дыхание. По ощущениям, казалось, что там, в замкнутом пространстве ванной комнаты я и не дышал вовсе. Воздух, приправленный лёгким ароматом девичьего пряного возбуждения, словно застрял у меня в горле, вместе с распирающим комком моего нестерпимого желания…
Не ушел, не смог… Привалился спиной к стене и интуитивно дернул рукой вверх, ладонью растирая свою шею. Раздраженно рванул воротник мокрой рубашки в сторону, и пара пуговиц из оникса, звонко пританцовывая, разлетелась по мраморному полу. Сделал глубокий вдох, потом еще один, но это не помогало. С каждым таким рваным вдохом, воздух вокруг меня сгущался и обволакивал мысли, становился тяжелым, насыщенным терпким запахом женского оргазма. С приглушённым рыком прислонился затылком к стене, откидывая голову, принимая свое временное поражение и понимая, что в эту минуту от него никуда не деться, потому что этот дразнящий аромат на мне, на кончиках моих пальцев.
Стянутый мокрой шерстяной тканью узких брюк, член стоит, словно каменный, яйца скрутило до боли и с трудом контролируемое бешенство вязкой лавой течет по моим венам, распирая их от неудовлетворенной похоти. Слышу каждый шорох за треклятой дверью, каждый женский вздох, тихий хрип, барабанную дробь капель воды по стеклянным стенкам душевой кабины… И надсадный вой, от эмоционального тона которого сводит внутренности, словно жгутом, сворачивая их в тугой узел, но не от жалости, а от откровенного вожделения, которое всецело владеет моим затуманенным сознанием…
«… Вы не хотите мне верить, но я не Даша…»
Плевать я хотел «Даша-не Даша», сейчас я был до безумия одержим девушкой за стеной.
Я тоже готов был выть! К чему излишние сантименты?! Ведь так просто распахнуть дверь, в два шага очутиться рядом с ней, чтобы снова бесцеремонно, без излишних прелюдий, рвануть ее бедра в стороны и войти в нее разом, на всю длину твёрдого члена, перенапряженного от острого неудовлетворения. А потом, впрочем, как и всегда, бросить ювелирную безделушку под ноги обезличенной девушки, которая охотно примет этот дар вместо эмоционального оргазма, к которому ее кукольное, идеальное тело абсолютно непривычно. Но здесь и сейчас все пошло в диссонанс с моими привычками. До сих пор чувствую ее мышечные спазмы чувственного оргазма на своих дрожащих пальцах, именно поэтому, я, до непривычной дрожи в ногах, продолжаю стоять на месте и глотать ее тихие полустоны своими приоткрытыми губами, словно ненормальный, пытаясь поймать долетающие до меня всхлипы эмоций, чтобы потом алчно смаковать вкус их звучания у себя на языке…
Воспаленная кожа до сих пор зудит от напрасных ожидании женских прикосновений, поэтому в раздражении, чертыхаясь, отхожу от стены и быстро иду по коридору в соседнюю гостевую спальню. Вспыльчиво дергаю ручку, открываю двери примыкающей к ней ванной комнаты и сразу захожу в душ. Прямо так, одетым, с разодранным воротником неприятно мокрой рубашки, местами прилипшей к телу.
Включаю только холодную воду, и она летит на меня сверху ледяными потоками, смывая испепеляющий жар с перевозбужденного тела. Закрываю свои глаза и поднимаю лицо вверх к бодрящим струям, позволяя им беспрепятственно хлестать по моей коже, наказывая меня за собственную несдержанность.
Только тогда, когда терпеть обжигающе холодную воду становится нестерпимо, я быстро скидываю с себя мокрые вещи, бросаю их тут же, себе под ноги, моюсь и выхожу их душа, растираясь полотенцем до жжения в мышцах. Накинув его на бедра, возвращаюсь в большую хозяйскую спальню, останавливаюсь у самого входа и непрерывно смотрю на до сих пор закрытую дверь ванной комнаты. Непривычное для меня беспокойство мурашками ползет по обнаженной коже, но я не решаюсь войти внутрь.
Решительно развернувшись, захожу в просторную гардеробную и проворно одеваюсь. Нужно срочно сообщить Богдану о значительных изменениях в моих планах, поэтому я почти сразу возвращаюсь в большую гостиную за своим смартфоном Vertu, который, вернувшись с треклятого благотворительного вечера, в раздражении бросил рядом с нетронутым бокалом ранее налитого мной коллекционного виски. Лед в нем уже растаял, но я, подняв и повертев его в пальцах, без раздумий сделал внушительный глоток терпкого напитка, смакуя приятную горечь его послевкусия у себя на языке. Жидкое тепло тут же разлилось от горла до желудка, а потом и по всему телу, наполняя каждую клеточку организма пьянящим огнем…
Напряжение отпустило. Раздражение осталось. Его просто так не вытравить из тела алкоголем.
«… Вы не хотите мне верить, но я не Даша…» – снова всплывает в памяти, и я корю себя за собственную невнимательность.
Не она. Теперь точно знаю, проверять не надо, это не она… не Даша. В этой до неприязни знакомой и такой чужой девушке все не так. Начиная с отсутствия явной откровенной меркантильности и до манящей врожденной чувственности. Совсем не она…
***
С удлинённым выдохом сажусь в большое кресло и спиной откидываюсь на его удобную спинку, оставляя руки на внушительных подлокотниках. Полупустой бокал с налитым в него виски продолжаю медленно поворачивать в своих пальцах, сосредоточенно следя за движением янтарной жидкости, которая оставляет хорошо видные глазу следы потеков на внутренних стенках сверкающего хрусталя…
Яйца до сих пор сводит от, казалось бы, предельного напряжения, но я, словно мазохист пытаюсь нащупать пределы жгучей боли, смакую ее, как все еще терпкий виски в своем бокале, наслаждаясь присущей ей колючей многогранностью. Несмотря на то, что я вымылся, мое тело ощущает фантомные влажные прикосновения бархатной женской кожи, которые я остро чувствую прямо под вздувшимися сетками вен на моих руках.
Не она…
Но это уже не так важно! С моими деньгами я могу купить любую. Тем более, эту.
Закрываю глаза, но навязчивые воспоминания не дают мне вырвать с мясом из своих мыслей распластанную подо мной обнаженную женскую фигурку с отчетливо выступающей линией хрупких ключиц и бешено пульсирующей вены на тонкой шее, украшенной внушительными синяками-узорами из отпечатков моих пальцев. Делаю повторный полный глоток обжигающего горло напитка из своего бокала, но наслаждаюсь не им, а послевкусием от виденного мной густого страха в ее серых глазах, разбавленного тягучими всполохами первого нежеланного оргазма. Реакция моего тела просто ошеломительная, и я готов на все, чтобы испытать эти обжигающие ощущения еще раз.
Отвлекаюсь лишь на навязчивую вибрацию своего телефона и открываю глаза, рассматривая дисплей, на котором высвечивается знакомый номер входящего вызова. Ливия. Сейчас ее желания не совпадают с моими, поэтому я снова игнорирую ее звонок, уже пятый за последний час…
Слышу едва уловимый звук приближающихся шагов по коридору и, наклонившись, отставляю пустой бокал на низкий журнальный столик в ожидании своей, как оказалось, насильно привезенной гостьи. Девушка, уже полностью одетая, нерешительно останавливается в открытом дверном проеме, и я, оценивающим взглядом, шарю по ее складной фигурке, пытаясь вновь вспомнить манящее тело, теперь спрятанное под стареньким пальтишком, которое она снова напялила на себя.
Брезгливо морщусь, вспоминая каким количеством женских разнообразных брендовых шмоток до отказа забит пусть и не ее шкаф, а она показательно-упрямо поднимает вверх острый подбородок, без страха смотря прямо на меня. Не без интереса рассматриваю ее показную браваду, и, внезапно, с моих плотно сжатых губ срывается ядовитый смешок, в ответ на который она вздрагивает, больше не пытаясь спрятать от меня свой страх… От ее инстинктивной живой реакции, сверху вниз по моему позвоночнику снова молниеносно простреливает извращённая похоть, виток за витком сворачиваясь в тугую пружину в области поясницы.
Чувствую чужие эмоции так неожиданно остро, что не могу сдержать свой рваный выдох… а она делает пол шага назад, словно это незначительное расстояние может помочь ей отгородиться от моего повышенного внимания. Зря. Я, словно хищник, теперь раздразнен азартом охоты и запахом страха уже выбранной жертвы, который жадно втягиваю раздувающимися крыльями своего носа. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кресла, поэтому буквально впиваюсь сжатыми от напряжения пальцами в его подлокотники, но, все же, бессознательно приподнимаюсь, садясь на самый его край.
Глазами пытаюсь поймать еще одно малозаметное движение женской фигурки, чтобы дать сигнал-разрешение своему напряженному телу… и, наконец, сорваться с места…
Но она, словно интуитивно почувствовав мое откровенное безумие, замерла. Абсолютно не двигаясь, глядя прямо на меня, словно беспомощная жертва в ожидании стремительного действия от готового к смертельному прыжку жестокого хищника.
Только затравленное выражение серых глаз…
Только сбивчивое дыхание, которое она старается скрыть от меня, чтобы даже этим не спровоцировать мое очередное нападение… но и его я легко улавливаю даже на расстоянии…
Делаю глубокий вдох, потом еще один. Я не готов принимать свою одержимость этой девчонкой в том виде, в котором она сейчас есть, поэтому стараюсь взять себя в руки и прикрываю свои глаза, чтобы не видеть стоящий поодаль главный раздражитель моих мужских рецепторов.
– Еще раз уточни, – я прочищаю горло, – как тебя зовут? – хриплый голос выдает крайнюю степень моей страстной заинтересованности.
– Екатерина. Катя, – сразу отвечает она.
– Ну и сколько ты стоишь, Катя?