Глава 13. Никакой лжи

Когда мы с Дейраном вернулись во дворец, на горы уже опустились густые, почти осязаемые сумерки. На сей раз мы с моим спутником не спешили, как во время дневной бешеной гонки друг за другом, позволяя лошадям самим выбирать комфортный для них темп, и лишь направляли их в нужную нам сторону. Торопиться нам было совершенно некуда. Да и настроение у нас обоих сейчас было вовсе не для задорных скачек.

За всю обратную поездку мы едва ли перекинулись друг с другом парой слов. Граф был задумчив и старался держаться слегка на расстоянии, почти не глядя в мою сторону. Я же была всерьёз раздосадована его нерешительностью и всё же будто бы не переставала ощущать призывные спазмы в своём животе, отчего моё раздражение по отношению к мужчине с каждой минутой только усиливалось.

Я же была уже совсем его. Моя страсть испепеляла меня изнутри. Тупая жажда его прикосновений доводила меня до беспамятства. Я была уже почти на пике собственных ощущений… И вот тогда он додумался вот так вот резко всё прервать? Да меня ещё никогда в жизни никто так жёстко не обламывал!

Вот почему среди всех графов Касэта мне достался самый благородный и совестливый? Почему мы с ним не могли забыть обо всём и просто немного повеселиться? О Рааме, о моём мнимом муже, о бесконечной пропасти между нашими жизнями… Но нет, это же был сам Дейран Ле’Куинд, ангелов ему в печёнки. Вдобавок к демону в его пустой башке. Пускай устроят ему внутреннюю Последнюю битву и разнесут его бесполезный разум на кусочки, он это заслужил как никто другой.

Спокойно, Ниса, остынь немного. Ты прекрасно знаешь, что он сделал так, как посчитал правильным. Это был его выбор. Уже совсем скоро настанет твоя очередь поступить так, как правильно будет именно для тебя. И ещё неизвестно, кто из вас в итоге будет страдать сильнее.

Добравшись до задних ворот замка, мы с графом спешились, передав лошадей подоспевшим конюхам, и я думала, что тут-то мы и расстанемся, однако Дейран неожиданно предложил проводить меня до моих покоев. Подумав немного, я решила ему не отказывать, хотя и предпочла бы провести вечер без созерцания его подчёркнуто благовоспитанного лица. Несмотря на случившуюся размолвку, нас с Ле’Куиндом по-прежнему связывала совместная тайна, а вокруг было слишком много слуг, чтобы обсуждать её где бы то ни было, кроме как за закрытыми дверями. И решающий день, день торжественного бала, после которого всё должно было измениться, был назначен уже на послезавтра, так что нам определённо было что обсудить.

До комнаты мы дошли ровно с тем же тягостным молчанием, которое сопровождало нас на пути до замка, с тем лишь исключением, что теперь Дейран всё чаще настороженно посматривал в мою сторону, и, конечно же, моё сумрачное настроение никак не могло от него укрыться. Так что когда мы, наконец, оказались в моих покоях, и граф прикрыл за нами дверь, воздух вокруг нас будто бы трещал от свирепого мороза, даже несмотря на заранее разожжённый слугами огонь.

Я взяла в руки оставленные на каминной полке спички, зажгла одну из свечей в ажурном подсвечнике, а затем пошла по комнате, поджигая от её пламени все остальные свечи. Это помогло немного разогнать вечернюю полутьму, установившуюся в гостиной. Но ни капельки не согрело наши с Ле’Куиндом отношения.

Мужчина стоял в центре комнаты, скрестив руки у себя на груди. Он молча созерцал мои действия, а его отражение в зеркале в точности повторяло его позу и внешний вид, за исключением демонической тьмы на месте белков его настороженных глаз.

– Что вы хотели, граф? – устав дожидаться его инициативы, спросила я, закончив своё неторопливое шествие по гостиной и поворачиваясь в сторону Дейрана.

Впрочем, тут даже мои привычные спинные мурашки не были нужны, чтобы почуять, что он и сам пока не знал, чего именно хотел.

– Вы всё-таки сердитесь на меня, – немного помедлив, припомнил мужчина мои недавние признания на озере, – И имеете на это полное право.

Вот как? Что ж, не знала, что мне нужно разрешение на эмоции, Ваше Высочество.

– Вы правда хотите сейчас это обсудить? – раздражённо отозвалась я, скрещивая руки у себя на груди, – Уверены, что от этого не станет хуже?

Я прекрасно понимала, что станет. Знала, в чём заключались мои слабости.

Чем сильнее кипела во мне досада, злоба, обида или другая яркая эмоция, неважно положительная или отрицательная, тем хуже мне удавалось сдерживать своё истинное я. Если бы мы сейчас продолжили этот разговор, то вместо Алиан перед Дейраном непременно появилась бы ехидная, привыкшая царапаться Ниса. И сейчас у неё не было чудесного дара Ирры, чтобы мастерски прикрыть свою оплошность идеальной иллюзией.

Мужчина глубоко вдохнул, заставляя себя игнорировать мои нападки и оставаться спокойным. В конце концов, он действительно был передо мной виноват. Пускай вовсе не в том, в чём сам себя сейчас упрекал.

– Алиан, клянусь Светлейшей, я не причиню вам никакого вреда. Больше никакого… – Дейран сделал пару шагов мне навстречу и вдруг замер, предостерегая себя от возможности оказаться рядом со мной, – Я знаю, что виноват перед вами, как никто другой. Что сделал вам больно уже в который раз. И я понимаю, что о многом вас прошу, но я должен знать, могу ли по-прежнему рассчитывать на вашу помощь, или вы теперь хотели бы от всего отказаться?

Демон его побери… Этот голос… Я снова будто бы оказалась посреди успокаивающей лазури сказочного горного оазиса, гостеприимно дополненной приветливым щебетанием неизвестных мне птиц и далёким умиротворяющим грохотом дикого водопада. В безмятежности… В гармонии…

Он ведь и правда верил в то, о чём говорил, не так ли? Сам жестоко терзался от мысли, что доставил страдания женщине, которая неожиданно стала ему дорога. Которая, как он считал, была ему недоступна… Неисправимый идеалист.

Я непроизвольно расслабила руки, вместе с этим простым движением отпуская всю накопившуюся во мне злобу и обиду по отношению к Дейрану.

Он не заслуживал моей ненависти. Как не заслуживал и всего того кошмара, что с ним происходил. Дей отчаянно стремился стать лучшей версией самого себя. Заботиться о тех людях, кто был ему по-настоящему дорог. Наслаждаться тем, от чего в его сердце распускалось счастье. Наконец, просто жить свою жизнь и найти своё место в ней. Точно так же, как любой обычный человек.

Точно так же, как я сама.

– Вы слишком к себе строги, – выдохнула я, с восстановившимся спокойствием возвращаясь к роли чуткой, добросердечной виконтессы, – Я не сердилась на вас тогда и не сержусь сейчас. И да, наш план ещё в силе. Не могу же я подвести весь Акрос, потому что мы с вами немного поссорились. Да и вас подвести я тоже не могу. Я же сказала, что мне нравится, какой вы на самом деле. И я не позволю какому-то там демону вас заменить.

“Вообще-то, Ниса, именно это ты и собираешься сделать”, – участливо напомнил мой внутренний голос, который я немедленно запихнула под метафорический коврик собственной морали.

Во-первых, ничего в моём контракте не было сказано про долгую и счастливую жизнь Дейрана Ле’Куинда. Ни в одном из них. А во-вторых… Я ведь наверняка не знала, что собирался сделать Раам после того, как получил бы свой заветный камень. Вполне вероятно, что он покинул бы Касэт и вернулся бы в Нижний мир, наконец-то оставив тело графа в покое.

Надо будет уточнить у него при случае. Просто из любопытства, не более.

На лице Дейрана отразилась та же самая неопределённая смесь эмоций, как в тот раз в библиотеке, когда я нашла предлог потрогать его руки, чтобы отвлечь его внимание и стащить с его запястья часы. Тогда я подумала, что совершила нечто, на что мужчина не смел даже надеяться. И теперь лишь укрепилась в собственном заключении.

Не думаю, что Ле’Куинд рассчитывал на положительный ответ. И, всё-таки получив его, никак не решался в него поверить.

– Я вас не заслуживаю, – наконец, произнёс он медленно, качая головой из стороны в сторону.

Если бы руки Дея не были сложены на его груди, он бы непременно со всей возможной благодарностью коснулся бы моей руки. Пожалуй, он правда этого хотел, и именно поэтому не менял своего отстранённого положения.

– Не говорите так. Если даже вы меня не заслуживаете, то я буду вынуждена провести остаток дней в одиночестве, – попыталась пошутить я, делая шаг ему навстречу.

Демонстрируя, что я действительно не собиралась его сторониться.

Впрочем, это вовсе не означало, что мужчина был готов вернуться к тому же уровню близости, на котором мы с ним закончили у озера. Вопреки моей нахальной затее, он вовсе не бросился переубеждать меня, как тогда. Вместо этого, Дейран отступил на шаг к двери из моих покоев, заложив руки за спину, а после слегка склонил передо мной свою золотистую голову. Вновь наперекор всякому принятому этикету.

– Мы оба сегодня очень устали, Алиан. Меня ещё впереди ждёт работа, а вам, должно быть, скоро принесут ужин. Поэтому не буду вам больше докучать. Хорошего вам вечера и спокойной ночи. Увидимся завтра.

– Спокойной ночи, Дей, – миролюбиво промурлыкала я, намеренно сокращая графское имя, чтобы посмотреть на его реакцию.

По лицу мужчины пробежала едва заметная моему намётанному глазу тень, по-видимому, от нахлынувших на него с моим прощанием ассоциаций. Почти успешно стараясь не показаться смятенным, он развернулся и действительно пошёл к выходу из моей гостиной, чуть более торопливо, чем следовало, если он не хотел показаться сбегавшим от своих воспоминаний. Или от своего настоящего.

Я слегка усмехнулась удачливости своей задумки, благо спина Ле’Куинда уже не могла передать ему моих не подходивших ситуации эмоций. Однако граф неожиданно замер почти на самом пороге, будто почувствовав перемену в моём настроении или вспомнив что-то действительно важное, поднял свои ладони на уровень своей груди и вдруг… зааплодировал.

– Браво, киса. Отличное представление. Публика в восторге! Будет выход на бис?

Мужчина широко расставил руки в стороны и обернулся, предсказуемо сверкнув в мою сторону густой, насыщенной темнотой своего озорного взгляда. Заметив, что я едва ли оказалась впечатлена его представлением, демон не расстроился и расслабился ещё сильнее прежнего: вальяжно облокотился на дверной косяк, перекрестил ноги, перенеся свой вес лишь на одну из них, и упёрся другой рукой в собственное выставленное в сторону бедро.

По-видимому, моё лицо не отразило никаких особенно счастливых эмоций, связанных с появлением в моей комнате Раама, поскольку он всё-таки позволил себе осведомиться:

– Ты чего такая кислая? Неужели совсем не рада меня видеть?

По правде сказать, меня не то чтобы огорчило или даже напугало внезапное появление демона. Скорее, я уже настроилась на спокойный расслабленный вечер в одиночестве и совсем не ждала компании, особенно такой ехидной и надменной.

С другой стороны, если подумать, Раам был единственным, перед кем мне не нужно было притворяться кем-то другим. Во всём замке лишь в его довольно редком присутствии я могла побыть просто Нисой. По крайней мере, той её версией, которую я обычно показывала своим собеседникам и к которой по большей части привыкла сама. И, признаться честно, такая передышка была бы для меня вовсе не лишней. В последнее время я начинала всерьёз опасаться, что с каждым днём всё крепче срасталась с личиной милосердной и самоотверженной виконтессы Алиан. И что это именно моё альтер-эго заставляло меня всё больше проникаться симпатией к Дею… Дейрану.

Теперь меня волновало лишь то, что возвращение контроля настоящему графу могло вновь произойти не так гладко, как в прошлый раз. Да и прошедшее время он просто не смог бы не заметить.

– Не понимаю, что ты тут забыл. Не слышал разве, у Ле’Куинда сегодня на вечер запланирована работа. Думаю, он что-то заподозрит, если вдруг забудет её сделать.

Я отстегнула от своего платья для верховой езды его необычную полуюбку и бросила её куда-то на диван. Следом туда же полетел пиджак, от которого я за сегодняшний день успела подустать. На мне оставались блузка, штаны и сапоги… Куда более привычный для меня комплект одежды.

Демон отошёл от двери в комнату и непринуждённо направился куда-то в мою сторону.

– А то ты не поняла, что он тебе брешет, – усмехнулся Раам, остановившись возле моего дивана и схватившись за его спинку, – Нет у него никакой работы, просто хотел свалить от тебя подальше. А я вот не хотел, поэтому решил задержаться.

Одна из моих бровей совершенно против моей воли недоумённо поползла куда-то на лоб.

– Хотел ещё раз обсудить детали нашего плана? Мы же вроде обо всём договорились ещё в библиотеке, – попробовала догадаться я.

Демон отрицательно замотал головой.

– К Темнейшему детали. Ты девочка сообразительная, разберёшься по ситуации.

– Тогда зачем ты пришёл? – я медленно опустилась на диван, противоположный тому, позади которого сейчас стоял мужчина.

Сняв с кончиков своих заплетённых кос резинки, я принялась не спеша расплетать уставшие от тугой причёски волосы.

– Неужели мы не можем просто пообщаться? – притворно расстроился Раам, – Ты так мило поиграла с графом у озера, что у меня теперь тоже чрезвычайно игривое настроение. Зачем же добру пропадать.

Порой я забывала, что демон неминуемо видел, слышал и, возможно, даже чувствовал всё то же самое, что и Дейран. По сути, каждый раз, когда я была рядом с графом, я была рядом и с Раамом. Чем бы я ни занималась, что бы ни говорила и что бы не чувствовал в этот момент Дей…

Было довольно странно осознавать, что за тобой всё время следят. И ещё более странно оттого, что запросто могут вмешаться в происходящее. Совершенно в любой, даже самый неподходящий момент.

Впрочем, если отвлечься от этих параноидальных мыслей, демон и вправду казался более весёлым и увлечённым, чем обычно. Словно у него на языке вертелось какое-то конкретное предложение, и он еле сдерживался от того, чтобы сразу вывалить его на меня вместо того, чтобы заставить какое-то время помучиться догадками.

К тому же… Я ведь и вправду любила различные игры. Признаться, в особенности азартные.

– Ладно, я не против. Во что ты хочешь поиграть? – с любопытством поинтересовалась я.

Мужчина выглядел непривычно довольным моим согласием.

– Ты наверняка знаешь эту игру, – демон лёгким движением перескочил через спинку дивана и с комфортом расположился на мягких подушках напротив меня, – Называется “правда или действие”. Играем шесть раундов, по числу наших любимых богов. Один из нас с тобой предлагает другому выбрать правду или действие. Потом задаёт вопрос, если выбрали правду, или загадывает действие, если выбрали его. После этого меняемся. И так всего шесть раз. Отказаться от сделанного выбора нельзя. Загадать правду вместо действия и наоборот нельзя. Закончить игру раньше шести раундов тоже нельзя.

Я слегка нахмурилась. Играть в “правду или действие” против соперника, который угадывает любую ложь и может силой заставить выполнить любое, даже самое нежелательное действие? Какая-то сомнительная затея. Вполне возможно, что веселье от игры при таком раскладе получит только Раам.

– Подумай, киса, у тебя будет целых шесть возможностей задать демону любые вопросы, на которые он не сможет соврать. Кому из людей когда-либо так везло?

Я недоверчиво усмехнулась:

– Как же, не сможет соврать. Тут только у тебя есть подходящие способности. Откуда я узнаю, что ты говоришь мне правду?

Тьма в глазницах демона неожиданно всколыхнулась пониманием. Он без лишних уговоров поднял правую руку в воздух, а левую положил ровно поверх бившегося в графской груди сердца.

– Услышь меня, о Темнейший, ибо я нуждаюсь в твоём беспристрастном свидетельстве. Шесть раз меня попросят об искреннем ответе или о поступке, предварив свой вопрос словами “правда или действие”, и сказавшему так я ничего не смогу солгать. А коли нарушу своё обещание и буду неискренен, то пускай меня на том же месте постигнет твоя справедливая кара.

Клятва честности? Вот уж не думала, что её можно использовать для того, чтобы просто поиграть в дурацкую игру. Обычно её применяли на судах или при бракосочетаниях, если не могли организовать присутствие жреца или хотя бы Посвящённого Агрифа.

Впрочем, если Темнейший был способен обеспечить правдивость слов на столь важных мероприятиях, почему бы ему ненадолго не обратить свой взор на скромных игроков в “правду или действие”? Пожалуй, этот способ стоило взять на вооружение, если бы однажды я собралась снова в это с кем-нибудь поиграть.

Я так же, как и демон, расположила свои ладони и начала читать приспособленный к игре текст клятвы:

– Услышь меня, о Темнейший, ибо…

– Стой-стой, киса, – Раам перегнулся через столик и схватил меня за руку, не позволяя мне закончить чтение, – Нам же не нужно, чтобы тебя в случае чего покарал сам Агриф? Я ведь и так пойму, если ты решишь мне соврать. И покараю тебя тоже сам.

В его глазах сверкнул нехороший огонёк, ненадолго подсветивший тьму его взгляда загадочным, глубоким блеском, который определённо должен был предостеречь меня от напрасных попыток обмануть моего соперника. Который напоминал мне о том, что даже малейшая доля лжи в моих словах будет немедленно выявлена и уничтожена до самого основания прежде, чем я успею за неё оправдаться.

А ещё этот блеск совершенно бессовестно меня дразнил. Давал мне странное безмолвное обещание, будто если я всё-таки решусь солгать своему сопернику, положенная мне “кара” окажется вовсе не такой пугающей, как можно было себе представить. И быть может, даже в чём-то приятной…

Внизу моего живота предательски затянуло, и чтобы избавиться от этого надоевшего за сегодня ощущения, я немедленно забрала свою ладонь из хватки Раама и поинтересовалась:

– Кто будет спрашивать первым?

– Конечно же, я, – гордо выпрямился демон, – Моя ведь была идея поиграть.

Я усмехнулась. Ладно-ладно, не страшно. Если за ним первый вопрос, за мной будет последний. Смогу отыграться напоследок, если захочу.

– Я выбираю правду, – сказала я прежде, чем Раам успел задать свой вопрос, – О чём ты хочешь узнать?

Думаю, к своему первому раунду демон, в отличие от меня подготовился заранее, ведь на его лице немедленно расплылась предвкушающая гримаса, от которой у меня в как-то груди нехорошо засвербило.

– Вот скажи мне, киса, сколько мы с тобой знакомы? Уже целых… – Раам что-то посчитал на пальцах и немного исправился, – Целый месяц? Получается, мы с тобой успели неплохо друг друга узнать. Можно даже сказать, стали почти что приятелями.

– Мы с тобой разговаривали всего два раза, – я поперхнулась наглостью своего соперника, – Не считая нынешнего.

Демон в ответ на моё замечание только отмахнулся.

– Это мелочи. Главное ведь не количество, а качество. У нас есть свои маленькие секретики, свои совместные планы. Наши интересы во многом совпадают. Мы помогаем друг другу. Скажи мне, если я неправ?

Мужчина замолчал и выжидающе уставился на меня, словно его вопрос был вовсе не риторическим.

– Это и есть твоя “правда”? Я должна об этом тебе рассказать? – осторожно поинтересовалась я, удивлённая выбором своего соперника.

– Да, – дёрнув бровями, подтвердил Раам, – Хочу, чтобы ты сказала, что ты про нас с тобой думаешь.

“Нас с тобой”? А что, есть какие-то “мы с тобой”?

Впрочем, наверное, они действительно были. Пускай временные и довольно хрупкие, но всё-таки объединённые теми самыми общими интересами, планами и тайнами, о которых заявил демон. А значит, у них и вправду могла быть какая-то характеристика, о которой я раньше никогда особенно не задумывалась.

– Не знаю, что конкретно ты думаешь обо мне, – медленно подбирая слова, я начала осторожно выкладывать свои мысли перед демоном, стараясь не попасться в ловушку самообмана, который его сверхъестественное чутьё могло бы определить куда быстрее, чем моя предательская убеждённость в собственной правоте, – Не уверена, что ты и правда считаешь меня своей приятельницей. Я тебе полезна. И ещё я тебя забавляю. Я думаю, что ты пытаешься получить наибольшую выгоду от нашей встречи. И в этом я отвечаю тебе взаимностью.

Мой взгляд, задумчиво блуждавший по столику между диванчиками, поднялся вверх и встретился с терпеливым мраком демонических глаз. Мужчина внимательно слушал, и пока ни один мускул на его лице не выдавал сомнений в моих словах.

– Ты нахальный, надменный и самовлюблённый. Не могу сказать, что напрасно – ты сильный боец, даже если не принимать во внимание дар Темнейшего, который я пока не видела в полной мере. Ты знаешь чего хочешь и уверенно идёшь к своей цели. По большей части такие люди мне нравятся, но ты – не человек, и я совсем не знаю, чего от тебя ожидать. Хотя отчасти это меня даже интригует. Возможно, я была бы не против узнать тебя поближе, если бы у нас было больше времени. Личное знакомство с демоном – это довольно выгодное преимущество, особенно в моих условиях. Но сейчас я тебе совсем не доверяю. Не думаю, что “мы с тобой” – это что-то по-настоящему крепкое. Скорее всего, послезавтра мы сделаем дело и навсегда разбежимся.

Крылья его носа слегка дёрнулись, но вслух Раам не произнёс ни слова, мягко прикрыв глаза в принятии моего ответа.

Я как можно незаметнее выдохнула, отпуская внутреннее напряжение.

Я намеренно не стала выкладывать ему всю правду. Ни намёком не упомянула о том противоречивом влечении, которое при каждой нашей встрече вызывала во мне близость демона. Его бесстыдные прикосновения, его алчущие подчинения взгляды, его грязные слова… Но мне ли не знать, что утаивание истины нельзя было назвать настоящей ложью. А значит, даже его таинственная сила никак не могла этого распознать.

Демон открыл глаза, и внимание в его взгляде сменилось уже привычным мне хаотическим озорством:

– Вот значит как, – Раам чуть наклонил голову в сторону, – И что, ты меня совсем не боишься?

По правилам игры я не должна была отвечать на этот вопрос. По крайней мере, не раньше, чем наступит следующий раунд.

Но я просто не могла на него не ответить, намереваясь пощекотать, очевидно, задетое самолюбие слуги Темнейшего.

– Раньше боялась, – я откинулась на спинку дивана и перебросила одну ногу через другую, – Когда мы только встретились. Теперь не боюсь. Тебе нравится мной играть, и вряд ли ты решишься сломать свою любимую игрушку. Так зачем лишний раз трепать себе нервы. И вообще, что у вас за тема такая излюбленная с графом? Он тоже вечно переживает на тему того, боюсь ли я его и как бы не напугать меня ещё сильнее. Ты, случайно, не от него этой дури понабрался?

Демон ехидно осклабился, не показав ни капельки расстройства моим ответом.

– Ну что ты, киса. На этот счёт у меня нет никаких переживаний.

Мужчина наклонился ко мне навстречу, нависнув над разделявшим нас столиком.

– Твоя очередь, милая. Задавай вопрос.

– Правда или действие? – я проигнорировала снисходительный тон Раама и вернулась к правилам игры.

– Действие, – неожиданно выбрал демон, – Загадывай, киса.

Киса-киса. Киса-киса. Вот же заладил, гад подземный.

В моей голове неожиданно сложился во всех отношениях изысканный план мести. Пускай я так ни разу и не сумела врезать демону по морде. Зато по его раздутому эго промахнуться точно не выйдет.

– Я хочу, чтобы ты… Изобразил жрицу Амелии на страстном богослужении.

Я едва удержалась от того, чтобы не прыснуть со смеха, когда ехидство на лице Раама сменилось столь долгожданным и упоительным для меня удивлением.

– Ты серьёзно? Да из меня жрица Светлейшей, как из тебя хозяйка детского приюта, – попытался отмазаться демон, чем вызвал во мне лишь куда более сильную волну злорадного восторга.

– Между прочим, я кучу денег жертвую храмам Таящегося, – я грациозно расставила руки в стороны, демонстрируя немалый размах своей добродетели, – А оттуда и сироткам храмовым кое-что перепадает. К тому же это была твоя идея. Так что давай, вперёд. Не вынуждай Темнейшего тебя наказывать.

Раам блеснул в мою сторону предсказанием чего-то нехорошего, а потом, за неимением выбора, принялся стягивать с себя одежду: сапоги, жакет, рубашку…

– Штаны можешь оставить, – великодушно разрешила я, – А вот волосы распусти. Им по правилам так положено.

– Я уж было решил, что ты затеяла всё это, чтобы ещё раз посмотреть на голозадого графа, – усмехнулся демон, послушно разбрасывая по плечам копну золотистых прядей.

– За кого ты меня принимаешь? – я сделала вид, что оскорбилась, – Нет, я затеяла всё это, чтобы показать тебе, что совсем тебя не боюсь.

Раам безмолвно изогнул правую сторону своего рта не то с сомнением, не то с лукавством. Завершив подготовку к своему представлению, он вышел в центр комнаты и принял начальную позу для богослужения, преклонив колени и разведя руки в стороны, словно ангельские крылья.

– Амелия, молю тебя, услышь свою жрицу, – с первыми звуками молитвы, демон неожиданно грациозно начал покачиваться из стороны в сторону и повёл вдоль своего полуобнажённого тела руками, изображая движения отсутствующих атласных лент, которые должны были покрывать его кожу вместо какой-либо одежды, – Сегодня мы чествуем тебя, о Светлейшая из богов, мы возносим хвалы твоему милосердию, мы славим любовь твою и пылкость твою. Мы благодарим тебя за признание бесконечного бесстыдства человеческого, за принятие и благословение твоё. И мы клянёмся в безграничной верности мудрости твоей и желаниям твоим.

Мужчина простёр руки в стороны, словно другие жрецы, присутствовавшие на нашем мнимом богослужении, наконец освободили его тело от лент, и он остался совершенно обнажённым перед своей паствой, заполнившей ночные просторы храма. Совсем ненадолго мой взгляд встретился с его, до сих пор блуждавшим по потолку гостиной или скрытым от меня полуопущенными веками демона, однако даже этот краткий миг заставил меня нервно сглотнуть: полыхавший в его взгляде огонь не сулил мне в следующем раунде нашей игры ничего хорошего. Иного значения этого потустороннего пламени я и представить себе не могла. Разве что, это маленькое представление неожиданно начало приносить Рааму какое-то странное удовольствие, что было совершенно бессмысленно.

Демон подмигнул мне, а после вновь повёл по своему телу руками, изображая, что оглаживает свою несуществующую пышную грудь и раскрывает до сих пор сведённые вместе бёдра.

– В знак своей благодарности за великодушное признание твоё сегодня мы жертвуем тебе страсть свою, похоть и желания свои, огонь сердец наших и пламя наших чресл. Ниспошли благословение слугам своим, направь их вожделение и избавь от ревности. И да не будут в эту жаркую ночь зачаты дети, ибо цель наша не в продолжении рода, а в утолении бесконечного голода тел человеческих.

Мужчина замер, стоя на коленях и опустив руки на свои бёдра. Его длинные волосы привычно для моего взгляда разметались по широким плечам, а плясавшее вокруг нас пламя свечей и камина озаряло его тело какими-то загадочными, даже заманчивыми отблесками, беззастенчиво выделявшими из полумрака все достоинства его крепкого сложения.

Лишь прежняя непроглядная тьма в глазах Раама не позволяла мне вновь провалиться в чарующие воспоминания о нашей первой ночи с Дейраном. Впрочем, вряд ли от демона могло укрыться сменившее мой ребяческий восторг смятение, растущее с каждой секундой.

– Дальше по плану церемонии идёт безудержная оргия на всю ночь, – великодушно напомнил мне демон, вставая с колен и плавно, словно хищник, приближаясь в сторону диванчиков.

– Я думаю, эту часть мы вполне можем опустить, – стараясь выглядеть как можно более рассудительной, предложила я, – А то не успеем доиграть.

На моё счастье, Раам не стал со мной спорить. Вместо этого демон опустился на свой диван и ловко перевязал волосы всё той же бархатной лентой, соорудив вместо кос, привычных для образа Дейрана, высокий конский хвост, по-видимому, не собираясь заморачиваться с восстановлением исходной причёски. Как, собственно, и с облачением в графскую одежду.

– Твоя очередь выбирать, киса. Правда или действие?

Конечно же, правда, что ещё за вопрос. Никто в этой игре никогда не выбирает действие. Никто, кроме Раама, судя по всему. Нет, серьёзно, рассказать что-то о себе, местами утаив или приукрасив, намного проще, чем изображать из себя кукарекающего петуха или бегать голышом по улицам. Или вот показывать развратную жрицу, как выпало демону.

– Спрашивай, – я решительно облокотилась на свои колени, ожидая от своего соперника какого-то подвоха. Особенно после того, что ему только что устроила.

– А скажи-ка мне, Ниса, – демон забросил руки на спинку дивана, – Сколько мужиков у тебя было?

Сколько… Чего?

Он совсем рехнулся?

– А ещё более дурацкий вопрос ты не мог придумать? – я поперхнулась слюной и слегка закашлялась.

У него было столько возможностей, столько секретов, которые он мог бы у меня выведать. А он выбрал вот это?

– В эту игру так играют, киса, – мужчина пожал плечами, – Не я это придумал.

Вот же грязная ехидна… В следующий раз обязательно возьму и спрошу, сколько у него самого-то мужиков было. И пускай признаётся, за какими такими занятиями он коротал десятилетия в Нижнем мире, пока хозяин не выпустил его погулять.

Нет-нет, Ниса, надо быть рациональнее. Тратить честность Раама на такие пустяки было бы очень глупо. Пошутила один раз, потешила свою мстительность – и хватит. Надо придумать вопросы посущественнее.

– Ты что, посчитать пытаешься? – усмехнулся демон, неверно расценив моё вдумчивое молчание.

– Да смысл пытаться-то, – отмахнулась я от собеседника, – Где-то между десятью и сотней. Точнее сказать не могу, уж прости. Не думала, что в этом вопросе так важна математика.

– Понимаю, – неожиданно легко согласился Раам, – А твой ненаглядный Ирра был среди них?

Вполне ожидаемый вопрос, учитывая, что Таящийся был известным ходоком по чужим постелькам. К тому же поговаривали, что чаще всего он выбирал себе партнёров именно из числа своих жрецов и Посвящённых. Я была склонна верить этому предположению. Зачем придумывать лишние сложности, когда у тебя под боком всегда есть толпа жаждущих твоего внимания последователей, каждый из которых с радостью ляжет в твою кровать, просто потому что ты на него заманчиво посмотрел?

Впрочем, когда обладаешь способностью менять внешность, как тебе вздумается, то вполне можешь не раскрывать свою истинную личность каждому встречному.

– Вот уж чего не знаю, так не знаю. Он мне не отчитывался, – слегка раздражённо ответила я, – И ты бы завязывал задавать дополнительные вопросы. А то назначу штрафной раунд исключительно для тебя. Правила вроде не запрещают.

Раам миролюбиво поднял ладони, подразумевая, что не собирался больше ничего спрашивать. По крайней мере, до следующего круга.

– Правда или действие? – я заняла место ведущей.

Уж теперь-то демон был просто обязан выбрать правду. После того, что я заставила его тут вытворить, иное было попросту невозможно.

– Действие, – разрушил мои надежды соперник.

Снова действие? Серьёзно? Даже несмотря на прошлое задание?

Вот же подлая чернильница… Он это специально! Он с самого начала не собирался ничего мне рассказывать! Правила ему это вполне позволяли. На количество ответов или действий не было установлено никаких ограничений.

Ничего-ничего. Я тоже могла поиграть против этой игры.

– Я желаю, чтобы всю дальнейшую игру ты выбирал только правду, – недолго подумав над формулировкой, коварно ухмыльнулась я.

– Против правил играешь, киса, – качнул головой демон, ожидавший от меня чего-то подобного, – Я же говорил, что нельзя загадывать правду вместо действия.

– Ты первый начал переворачивать правила в свою пользу, – я обличительно указала пальцем на Раама, – И вообще, ничего я не нарушила. Я не прошу тебя ответить на вопрос вместо действия. Я трачу действие, чтобы в дальнейшем ты мог выбирать только правду. Это не запрещено.

Мужчина прищурился и медленно, с удовлетворением кивнул.

– Что ж, хитрый ход, киса. Мне нравится. Твоя взяла. Никаких больше действий. Вот только очередь теперь моя. Снова выбираешь правду?

Я кивнула, не особо скрывая удовольствия от своей маленькой победы. Демон задумчиво сложил руки домиком, а после, придумав вопрос, преобразовал ладони в треугольник из пальцев, указывающий в мою сторону.

– Чего ты больше всего боишься?

Я вздрогнула от зловещей хрипотцы в его бархатистом голосе, коснувшейся каждого отростка моих позвонков неприятной вибрацией.

– А тебе это зачем? – настороженно поинтересовалась я, стараясь не показаться встревоженной.

Раам по-прежнему не пытался выглядеть угрожающим, обволакивая меня плутовским полумраком своего беспечного взгляда, однако резкая смена направления его вопросов непроизвольно взбудоражила мои охотничьи инстинкты.

Я не могла позволить превратить себя из хищницы в добычу.

– Ты же хотела, чтобы я был серьёзнее в своих вопросах, значит, буду серьёзнее, – пояснил демон, – К тому же мне правда любопытно, чего ты можешь бояться, если не меня.

Его слова звучали довольно правдиво. Вот только сейчас была не его очередь играть, и потому принесённая им клятва честности не распространялась на его ответ. Так что слишком расслабляться не стоило.

– Я ведь уже говорила, что ты ужасно самовлюблённый? – фыркнула я, откинувшись на подушки.

Мягкая спинка дивана неплохо сглаживала неприятные ощущения, замельтешившие вдоль позвоночника.

– Говорила, киса. Я рад, что это заметно. Не уходи от моего вопроса, – не позволил отвлечь себя Раам.

– Воды боюсь, это просто, – я пожала плечами, стараясь не особенно подробно вспоминать о совсем недавней попытке утопиться, которая едва не стала успешной.

Вопреки моему ожиданию, демон поморщился и резко выдохнул, словно мой ответ ему не понравился.

– Брось, ты же сама в это не веришь. Иначе ни за что на свете не полезла бы купаться в обнимку с Ле’Куиндом, – Раам повёл плечами, словно пытаясь сбросить порождённое моей ложью напряжение во временно принадлежавшем ему теле, – Попробуй ещё разок. И будь добра, отвечай честно.

Вот же… Демон. Таящийся мой свидетель, он был прав. Подобно моим кошачьим сородичам я действительно не любила воду, и это было взаимно. Но боялась ли я её? Нет, пожалуй, всё-таки нет.

Я шумно выдохнула, наклонилась и сбросила со своих ног высокие сапоги, освобождая усталые ступни, а после подтянула одно колено к подбородку, крепко задумываясь об ответе.

Чего же Ниса, Кошка из Валесса, боялась по-настоящему? Вот так, чтобы поджилки тряслись и дыхание замирало?

Может быть, собак? С тех самых пор, как я убегала от голодной стаи по безлюдным ночным улицам в таком ужасе, что мой желудок буквально прилипал к моему позвоночнику, я долгое время старалась избегать компании этих слюнявых, непредсказуемых животных, предпочитая прогуливаться исключительно по самым верхушкам густо расположенных зданий.

А впрочем, крыши моего города мне попросту нравились, и исключительно по этой причине я по-прежнему продолжала выбирать для себя именно их чарующие высоты в качестве дороги. Я была уже не той тринадцатилетней девочкой, которая убегала от своих проблем и не могла за себя постоять. Я не любила собак, ровно как и воду, но их присутствие никогда не вызывало во мне ощущения первобытного ужаса и неспособности пошевелиться. Этот вариант совершенно точно не подходил.

А что если вспомнить о рабстве? Сколько лет я просыпалась ночами от очередного кошмара, будто меня похищают и уволакивают куда-то прочь, подальше от рук моей матери, сохранившихся в моей памяти лишь смутными образами? Подальше от жарких южных песков, от жизни, которая могла быть моей, если бы не моя невнимательность… Сколько раз меня схватывал сонный паралич, и во тьме моей храмовой спальни мне мерещились люди с мешками и их зловещий, демонический хохот, вселявший в мои мысли навязчивый, почти нескончаемый кошмар?

И всё же теперь, когда взрослая Ниса сидела напротив воплощённого ужаса всего Касэта и всерьёз обдумывала свои страхи, она вновь приходила к мысли о том, что подобная ситуация для неё была попросту невозможна.

Я никогда не засыпала без оружия под подушкой. И даже сейчас, в замке Ле’Куинда, спрятала обычный столовый нож за прикроватной тумбочкой, за неимением лучших вариантов.

Нет, всё это было не то. Собаки и неволя давно уже остались в прошлом.

Как насчёт чего-то из настоящего? Может быть, больше всего я боялась попасться в лапы полиции? Оказаться в тюремных застенках, страдать от пыток дознавателей, сходить с ума от одиночества и неделями не видеть солнечного света… Весьма нежелательная перспектива. Нежелательная, но вовсе не страшная. Даже когда я работала одна, я прекрасно понимала, что могла бы вынести многое и улучить возможность сбежать. А теперь, когда мои делишки прикрывала Длань, и я была одним из ценнейших её сотрудников, по крайней мере, в районе Валесса, они наверняка прислали бы за мной кого-то из моих коллег. Хотя, конечно, мне было бы намного спокойнее, если бы помимо поддержки работодателя меня оберегало молчаливое, но в то же время вездесущее и могущественное благословение Таящегося в тенях.

Стоп… А что если… Вот он ответ, который я искала?

– Раньше я боялась, что лишусь признания Ирры, – я подняла взгляд на Раама, за всё время моих размышлений не издавшего ни звука, – Теперь, когда это случилось, я больше всего боюсь, что никогда не смогу его вернуть. Доволен?

Мужчина слегка прищурился и наклонил голову вбок. Его ноздри едва заметно расширились, а уголок губы неестественно вздрогнул.

– Снова мимо, Ниса.

Моё сердце будто облили ледяной водой, не доставая из грудной клетки. Демон выпрямился и уставился на меня, вынуждая с головой окунуться в бездну его испытующего, тяжёлого взгляда.

– Ты правда боишься этого, но не больше всего. Я чувствую, что есть что-то другое. Что-то, что ты сама от себя пытаешься скрыть. Я слышу в твоём голосе нотки лжи и сомнения. Ты всё-таки знаешь о своём страхе, но почему-то не хочешь его признавать.

Огласив свой вердикт, Раам снова встрепенулся и придал своему телу привычную расслабленность, отваливаясь на мягкие диванные подушки. В его глаза неспешно заползла хорошо знакомая озорливость. А может, это просто посреди кромешного мрака принялись затейливо танцевать отблески каминного пламени.

– Давай же, последний шанс ответить честно. Исключительно потому, что ты уже так близка к правде.

Что? С чего это он так добр ко мне? Где обещанные им кары и наказания?

Хотя можно ли назвать добром, когда тебя заставляют копаться в таких глубинах собственной души, в которые ты и сама ни разу не заглядывала. И если честно, предпочла бы и вовсе никогда не заглядывать, оставив все эти страхи, переживания и сомнения перемешиваться и вариться в собственном соку в надежде, что однажды они выкипят и исчезнут из твоего сознания без следа.

И всё же… Ответ был где-то близко. Это знал Раам. Это знала и я сама. И я не могла не пуститься за ним в погоню.

Точно так же, как и всякий раз, когда я вставала на след и вдыхала в свои лёгкие саму сущность моей вожделенной цели, где-то в моём горле само по себе зародилось пускай безмолвное, но всё же голодное и неудержимое рычание, будто всё моё естество предвкушало процесс упоительной охоты. Только на сей раз та цель, которую я жаждала, наконец, схватить, была неосязаемой, непонятной и удирала от меня ровно с той же скоростью, с какой я пыталась за ней угнаться.

Мысли мелькали в моей голове, одна сменяла другую, нужные слова почти уже вертелись на кончике языка и всякий раз ускользали, словно моя добыча неведомым образом исчезала из моей хватки в самый последний момент.

А что, если я просто не хотела, чтобы эта охота заканчивалась?

Хлёсткое осознание пробило мой разум словно жестокая молния, раскололо его на части и заставило меня подобрать оба колена к груди, приобняв их, словно я действительно могла рассыпаться, если бы решилась отпустить их даже ненадолго. Раам прекрасно видел, что я уже обо всём догадалась, что понимала, каким должен быть верный ответ, однако не торопил меня, собираясь как следует насладиться дрожанием голоса в моём откровении.

– Я боюсь, что однажды моя охота закончится, – неспособная оттягивать свой ответ ещё дольше, выдохнула я, признаваясь своему сопернику в чём-то настолько потаённом, в чём до сих пор не решалась признаться даже самой себе, – Что однажды я стану слишком стара или слаба, чтобы вести её. Что когда-нибудь мне придётся встать перед выбором, продолжать ли свою погоню или остановиться. И что в этот момент я выберу второе.

Демон шумно втянул носом воздух, словно ему это было необходимо, чтобы определить, была ли в моих словах очередная ложь, а потом расплылся в довольной улыбке. Словно кот, которому досталась целая банка сметаны.

Гнусный извращенец. Только и делает, что выворачивает людей наизнанку и радуется этому, как ребёнок.

– Вот теперь ты говоришь правду, киса. Поздравляю. Одной загадкой меньше, – без толики ехидства произнёс Раам, и всё же, несмотря на непривычную мягкость его интонации, мне было сложно отбросить пробиравший до самых костей холод неизбежного и вернуться к привычной для меня ипостаси.

Мужчина поднялся с дивана и подошёл к камину, начавшему постепенно затухать. Достав из кучи сложенных рядом дров несколько пришедшихся ему по вкусу, демон забросил их в огонь и проследил за тем, чтобы пламя обязательно перекинулось на предложенную ему добавку.

Одно из поленьев отчётливо треснуло, нарушив установившееся между нами с Раамом молчание, и этот резкий звук вывел меня из своеобразного транса, в который я слишком глубоко погрузилась. Встряхнув головой, я вынырнула из забытья и медленно размяла успевшие затечь конечности, а после оперлась рукой на подлокотник, и забросила ноги на диван, вытягиваясь и расслабляя своё напряжённое мысленной охотой тело.

– Моя очередь, демон. Правда или действие?

Несмотря на то что Раам теперь мог выбирать только правду, я была обязана задавать ему этот вопрос. Лишь так начинала работать принесённая им в начале нашей игры клятва честности.

Мой соперник вернулся на свой диван и махнул рукой в мою сторону, позволяя мне наконец-то задать ему вопрос.

– Расскажи мне, что случилось с Иррой, – не стала ходить вокруг да около я.

Конечно, он и так обещал рассказать мне эту историю в случае исполнения нашего контракта… Но я не могла больше ждать. Особенно теперь, после такой душевной встряски, которой не пожелаешь и врагу.

К тому же во время игры Раам не стал бы мне врать. Просто потому, что не сумел бы.

Демон озорно покосился в мою сторону.

– А ты нетерпеливая, – не стал возражать он против моего вопроса.

Я усмехнулась настолько расслабленно, насколько вообще была сейчас способна.

– Ты сам мне сказал, что расскажешь, когда у тебя будет хорошее настроение. А сегодня оно определённо хорошее. Так что давай, выкладывай всё как есть.

Мужчина снова забросил свои руки на спинку дивана и вытянул ноги вперёд, в сторону камина, словно ему необходимо было погреться от его пламени. Я целиком и полностью обратилась во внимание, готовая ловить и запоминать каждое слово, которое будет произнесено в эти минуты сидящим напротив меня демоном.

– Ну хорошо. Слушай. В исчезновении Ирры виноваты двое светлых богов. Идсиг и Эльма. Остальные трое, Амелия, Агриф и Энола, узнали обо всём лишь по факту произошедшего и уже никак не могли повлиять на развитие событий, так что давай сразу выкинем их из этого рассказа.

Брат Таящегося и богиня трудолюбия? Интересный расклад. Я, конечно, ожидала, что бог храбрости окажется замешан в исчезновении Ирры, раз его жрецы не предпринимают отчаянных попыток отыскать малейшие следы Таящегося и выяснить его судьбу, которая могла бы повлиять и на существование самого Идсига, однако было неплохо получить прямое подтверждение этой мысли. Другое дело, что вмешательства Эльмы в эту историю я совершенно не предвидела.

– Причиной всему послужила одна болезнь, которую вы, люди, довольно часто подхватываете. Вы называете её любовь, – Раам заметно скривился, словно ему на язык попало что-то кислое, а потом встряхнул головой, отбрасывая назад пару выпавших из хвоста прядей, – Но что-то я начал не с того конца. Давай обо всём по порядку. Жили себе наши прекрасные боги, не тужили, занимались своими делами, устраивали войны, насылали благословения да периодически потрахивались друг с другом по поводу и без. Почти все, кроме Ирры. Среди Шести все знали, что по какой-то непонятной причине Таящегося всегда намного больше интересовали люди, а не его собратья, и потому особо к нему не приставали. Пока какое-то время назад на его загадочное личико не положила свой красивый глаз Эльма, решив во что бы то ни стало затащить его в свою постельку. Пару-тройку десятилетий он сопротивлялся её влиянию, но потом всё-таки не устоял. И правильно сделал, как я считаю. Попка у неё действительно, что надо.

Раам чрезмерно широко осклабился и покосился в мою сторону, однако я от этого даже не шелохнулась.

Конечно, я не питала иллюзий, что раз я отдала своё сердце Таящемуся, то это было взаимно. Несмотря на моё Посвящение, мне вовсе не было гарантировано место у него под боком, не говоря уже о чём-то большем. Так что слышать о любовных успехах моего бога для меня было чем-то… Понятным. И совершенно не бередило мои чувства.

Демон качнул головой, слегка разочарованный отсутствием на моём лице видимых эмоций, кроме напряжённого внимания, и продолжил рассказ:

– Говорят, это не было той любовью, о которой ваши поэты пишут свои слащавые песенки. Скорее это была страсть или даже похоть. Эльме этого было достаточно. Ирру устраивало её расположение. И так бы это всё и продолжалось, пока кому-то из них не наскучило бы, и они не разбежались бы в поисках новых развлечений. Но в этой истории, как ты помнишь, был ещё третий персонаж.

Раам с намёком пошевелил бровями.

– У Идсига было своё видение этой ситуации. Наш грозный бог войны уже давно без памяти втрескался в Эльму. Безнадёжно и безответно, как малое дитя. Стоило ей показаться где-то рядом с ним, и он разве что лепестки роз перед её ногами не рассыпал. Можешь себе такое представить?

Моё воображение живо нарисовало мне картину приземистого, заросшего бородой по самые брови бога с боевым топором наперевес, восторженно, словно маленькая девочка на свадебной церемонии, разбрасывавшего цветочные лепестки из небольшой корзинки перед грациозной фигурой надменной богини, оплетённой, на радость чужим взглядам, одними лишь драгоценностями вместо настоящей одежды. Не в силах сдержаться, я всё-таки насмешливо хмыкнула, к удовольствию демона.

– А теперь представь, что случилось, когда Идсиг узнал, что Эльма выбрала не его? – произнёс Раам и не стал дожидаться моего ответа, – Он самым настоящим образом озверел. Решил, что Ирра обманом или шантажом вынуждает светлую с ним спать. И вместо того, чтобы сначала поговорить с ней или хотя бы со своим братом, он заявился к Таящемуся и без лишних слов набросился на него. Ирра был… Скажем так, говорят, он был не в лучшей форме. Он всегда был не дурак хорошенько покутить, и тогда был как раз такой день. Или год… К тому же в прямом столкновении Таящийся в тенях всегда был слабее своего брата. Короче говоря, от ярости Идсиг забыл о своей нерушимой связи с Иррой и чуть его не прикончил.

Моя рука непроизвольно взметнулась к сердцу, немедленно заколотившемуся так быстро, что в груди болезненно защемило. Во рту моментально пересохло, а в горле предательски запершило, так что я едва сумела сдержать нервный, саднящий кашель.

– Расслабься, киса, – моё отчаянное движение вызвало у демона усмешку, – Таящийся выжил. Вроде бы. Просто сил лишился порядочно.

– Вроде бы?! – немедленно разъярилась я, – Ты говорил, что расскажешь, что знаешь!

– Так я и говорю тебе, что знаю, – проигнорировал моё рявканье Раам, продолжив говорить со мной прежним спокойным тоном, – Когда Идсиг почти прикончил своего брата, а вместе с ним и себя самого, Ирра взял да исчез. И никто из оставшихся Пяти не знает, куда именно. Судя по тому, что его брат жив-здоров, Таящийся просто где-то прячется. Но то, что он до сих пор не объявился, наверняка до чёртиков их пугает. Конечно, мстительностью из всей Шестёрки скорее славится Агриф. Но то, что сделал Идсиг, вполне заслуживает какой-нибудь изощрённой и ужасно коварной мести. И вот коварство уже как раз по части твоего избранного.

Я прикрыла глаза, пытаясь переварить свалившуюся на меня гору информации. Интрижка Ирры с Эльмой, ревность Идсига, сговор всей оставшейся Пятёрки молчать о случившемся… Пожалуй, мне сложно было поверить в то, что тайна исчезновения моего бога заключалась в простых семейных разборках.

Впрочем, последняя Божественная война ведь тоже, по сути, началась с того, что великовозрастные брат и сестра не поделили между собой одну песочницу. Так чему удивляться.

Пожалуй, в этой ситуации я совсем ничего не могла поделать. Куда уж мне лезть, если даже боги не могли напасть на след Ирры и просто ждали его возвращения.

О, Таящийся… Если ты меня слышишь, то знай: я тоже жду его с нетерпением.

– Тем временем уже четвёртый раунд и моя очередь, киса, – голос демона заставил меня открыть глаза и с неохотой вернуться к нашей игре, – Правда или действие?

– Действие, – угрюмо буркнула я, по-прежнему не веря в то, что выбрала именно этот вариант.

– С чего это вдруг? – поинтересовался Раам, сощурив один глаз, – До сих пор ты постоянно выбирала правду.

– Да пошёл ты в Нижний мир с такой правдой, – возмутилась я, – Я поиграть хотела, а не в мозгах поковыряться. Уж лучше буду кукарекать.

– Я мог бы воспользоваться твоей же хитростью и заставить тебя всегда выбирать правду, – ехидно прикинул демон, – Но, пожалуй, не буду. Тем более что веселье теперь только начинается.