Глава 14. Побочное действие “Флетан Кава”

Ядовитая насмешливость в голосе Раама не оставила мне ровным счётом никаких сомнений в том, что именно выбора действий он от меня всё это время и добивался. Сначала задал странный вопрос, который вполне мог бы показаться мне некомфортным, но недостаточно выбил меня из колеи. Потом попробовал ударить по неловкости, но снова промахнулся. Зато третий, решающий удар, пришёлся точно по цели, и я всё-таки ступила на дорожку заранее спланированного им развлечения.

Теперь у меня впереди оставалось как минимум одно действие. И два решения, которые я пока не успела принять. Против трёх истин у демона, лишённого возможности выбора.

Не самый плохой расклад, если подумать. Тем более что закончить игру раньше времени я всё равно не смогла бы. Как, впрочем, и мой соперник.

Раам тем временем поднялся с дивана и под моим молчаливым взглядом завертелся по комнате, словно что-то потерял и никак не мог отыскать.

Может быть, свою совесть? Эх, а было бы здорово, если бы он всё-таки её нашёл.

– Ну и где ты её прячешь? – через минуту тщетных поисков, поинтересовался демон, в очередной раз пробегая мимо меня по комнате.

– Прячу что? – непонимающе переспросила я.

– Бутылку, конечно же! – с надрывом произнёс Раам, словно это было совершенно очевидно.

И словно он нуждался в ней так отчаянно, что без этого весь его замысел пошёл бы коту под хвост.

– Ты за кого меня вообще принимаешь, за алкоголичку? – беззлобно рассмеялась я, наблюдая за метаниями своего соперника.

– Я принимаю тебя за эксцентричную воровку, которая по собственной дури застряла у демона на рогах. И которая теперь очень сильно пытается не свихнуться, прикидываясь миленькой перед всеми вокруг уже слишком много дней, – язвительным тоном сообщил мужчина, переставляя книги на моей книжной полке, – Значит так, киса, или ты по-хорошему говоришь мне, где бутылка, или я трачу на это своё действие, и ты всё равно её приносишь.

– Тогда какая мне выгода тебе помогать? – усмехнулась я, искренне восхитившись вполне достоверной характеристикой, выданной мне демоном.

Раам перестал рыться в книгах и повернулся ко мне, опираясь ладонью на растормошённую хаотичными поисками полку. В его глазах вновь сверкнуло то самое нехорошее и многообещающее выражение, от которого по моей коже каждый раз пробегали предательски приятные мурашки.

Я попыталась скрыть от демона свои противоестественные позывы, как можно более неуютно поёжившись.

– Если я сейчас потрачу своё действие на то, чтобы добыть алкоголь, то потом я буду совсем не такой добренький, как до этого, – заверил меня мужчина, одновременно с этим криво улыбаясь, – Как думаешь, тебе стоит так рисковать?

Пожалуй… Пожалуй, и правда, не стоит. Спинными мурашками чую, лучше с ним сейчас согласиться. Особенно учитывая уже прошедшие раунды игры.

– В спальне, – с неохотой процедила я сквозь зубы, встряхивая головой, чтобы с концами прогнать подавленное наваждение, – Под кроватью посмотри.

– Хорошая киса, – кивнул Раам, и уже через минуту вернулся со своей добычей.

Пузатенькой бутылкой “Флетан Кава”, довольно дорогого и, как говорят, невероятно вкусного вина с виноградников графства Мермеро. Сама я, впрочем, пока не успела его распробовать. Хотя, учитывая мои прошлые вылазки в его погреб Его Высочества, наши с Дейраном вкусы в вине порядком совпадали.

– А ты не мог просто наколдовать себе бутылку? – поинтересовалась я, наблюдая за довольным видом мужчины, покидавшего мою спальню, – Или переместиться за ней туда-обратно в графский подвал?

– Ты меня с Энолой не путай, – фыркнул демон, – Создавать алкоголь из воздуха – это по её части. А по поводу второго варианта… Я бы и рад, киса, но мои возможности с этим амулетом имеют свои пределы. Иначе зачем бы мне нужна была ты?

Бокалы, а если точнее, стаканы, за неимением прочего, нашлись на одной из книжных полок. Раам заботливо протёр их какой-то салфеткой от пыли, без особых затруднений выдернул пробку руками, а затем поставил свои находки на столик и принялся разливать вино по стаканам.

– Скажи, пожалуйста, Ниса, я ведь не ошибаюсь, что у людей принято выпивать за знакомство? – тем временем поинтересовался демон.

Я переменила позу и наклонилась ближе к столику, опираясь локтями на немного разведённые в стороны колени.

– Кое-где принято, – расплывчато ответила я, – Не обязательно.

– Какая хорошая традиция, – Раам прицокнул языком, – Как жаль, что мы с тобой в своё время её упустили. Предлагаю тебе исправить эту досадную оплошность прямо сейчас.

С этими словами демон отставил в сторону бутылку и пододвинул ко мне оба заполненных почти до верха стакана, откидываясь при этом на спинку дивана, словно он не собирался во всём этом участвовать.

– Они оба для меня? – удивлённо прошипела я, уставившись на заманчиво переливавшуюся жидкость благородного бордового цвета.

– Скажи спасибо, что не вся бутылка разом, – насмешливо сверкнул глазами Раам, – И вообще, это человеческая традиция. А я, как ты помнишь, не человек.

Забудешь тут, ага, как же.

– Залпом, если тебя не затруднит, – прибавил демон, когда я раздражённо выдохнула и взялась за один из стаканов.

Вот же… А, к Темнейшему его. Хочет пьяненькую Нису – получит пьяненькую Нису.

Один стакан. Затем второй. Я почти не ощутила вкуса жидкости, выпив её скорее как лекарство, чем дурманящий дорогой напиток. Конечно, когда я воровала эту бутылку, мне не хотелось тратить её вот так глупо. Но растягивать обнаглевшему демону зрелище не хотелось куда сильнее.

Почувствовав привычное, слегка ломившее мои кости тепло, начавшее распространяться по моему телу от желудка к самым кончикам моих пальцев и обратно, я размашисто отодвинула от себя импровизированные бокалы и глубоко вздохнула, пытаясь преодолеть пока ещё лёгкое помутнение, немедленно ворвавшееся в моё сознание утренним туманом над бесконечно гладким озером в горной долине.

– У тебя вот тут немного осталось, – Раам отстранился от спинки своего дивана, пересаживаясь на самый его краешек, и порывисто наклонился мне навстречу, перегибаясь через столик.

Кончики его пальцев почти невесомо дотронулись уголка моей губы, снимая с моей кожи задержавшуюся на ней маленькую багровую каплю. Мои рефлексы сработали быстрее, чем я успела их остановить, и почти сразу моя правая рука крепко сомкнулась на протянутом ко мне запястье моего соперника, невольно продлевая неожиданное прикосновение демона к моему лицу.

Секунда… Две… Пять… Почему-то никто из нас не спешил разрывать эту определённо неловкую ситуацию. Моя ладонь не разжималась. Раам не пытался отнять свою руку. Его потусторонний взгляд был по-прежнему игривым, но не таким заносчивым и саркастическим, как обычно. А перед моими глазами всё сильнее расплывалась туманная пелена окружающей действительности.

“Флетан Кава”, чтоб его… Забористая штуковина. Обычно меня так просто не уносит.

– Правда или действие. Ты должна спросить, – вдруг напомнил об игре Раам, и я решительно проморгалась, вытаскивая своё сознание из омута странной рассеянности.

Моя рука сама собой расслабилась, и демон, освободившись от моей крепкой хватки, сразу же отодвинулся подальше и слизнул со своего пальца снятую с моих губ капельку, уничтожая все видимые доказательства случившегося прикосновения.

– Правда или действие? – послушно повторила я, перенимая ход нашей игры, а затем крепко задумалась над вопросом, который собиралась задать.

Было ведь что-то… Что-то я хотела у него спросить… Что-то, связанное с нашим контрактом…

Точно! Как я могла об этом забыть.

– Камень, который я должна для тебя украсть. Скажи мне, какая у него сила?

Наверное, Раам ждал этого вопроса. Это была та информация, которой он был готов пожертвовать, чтобы вынудить меня поиграть с ним. Потому что ответ его прозвучал определённо заранее заготовленным:

– Агат – это искусственный проводник между богом и его силой, отделённой от его тела. Пока этот проводник существует, истинный хозяин этого дара не может его использовать, не прикасаясь к камню. Но если провести ритуал и уничтожить агат, то поток восстановится, и сила вернётся к своему владельцу.

Так вот зачем это всё было нужно… Теперь понятно, почему Агриф не стал прибегать к помощи жрецов, а послал на землю одного из немногочисленных выживших демонов. Дело действительно было слишком важным, чтобы доверить его людям.

Раам должен был найти не просто украшение. Он должен был раздобыть проводник, который не позволял Темнейшему напрямую использовать силу, выбитую из него Амелией и выплеснувшуюся наружу во время Последней битвы. И если бы демону удалось выполнить задание… Если бы он нашёл и уничтожил камень, то к Агрифу вернулось бы былое могущество. Не через сто лет. И даже не через пятьдесят. Прямо. Сейчас.

Наверное, это открытие должно меня беспокоить. Разъярённый поражением тёмный бог, заполучивший обратно свою отнятую в битве силу… Мог бы оказаться серьёзной неприятностью не только для своих собратьев, но и для всего Касэта.

С другой стороны, во время смуты для таких, как я, всегда находится больше работы. Мы пируем на чужом горе, словно стервятники. С головой погружаемся в самое чрево истерзанного человечества и до отвала наедаемся страданий и лишений невинных жертв происходящего. Упиваемся тем раздольем, которые приносит в измученные города порождённый волнениями хаос.

Ух, Ниса… Что-то от этого винища тебя понесло в откровенный мрачняк.

И вообще, нечего теперь об этом думать. Контракт уже заключён, пускай даже и устный. Нарушать деловые договорённости – не в твоих принципах. И пути назад у тебя по-прежнему нет.

– Что-то ты совсем приуныла, киса, – хмыкнул Раам, наблюдая за калейдоскопом эмоций на моём лице, – Ожидала чего-то большего?

Вовсе нет. Скорее даже наоборот. Мой интерес к нашему дельцу порядком увеличился.

Камешек мне подвернулся что надо. Намного любопытнее моего первоначального заказа.

– Это всё от мыслей о следующем раунде, – беззастенчиво соврала я, – Ты ведь снова придумаешь какую-нибудь гадость.

Демон насмешливо фыркнул. Конечно, он раскусил мою ложь. Вот только по установленным нами правилам ничего не мог с ней поделать. Ход пока ещё не перешёл обратно к нему.

– Да брось, не такие уж мои задания и ужасные, – Раам будто бы отбросил от себя это предположение, махнув кистью расслабленной руки, – К тому же потерпеть осталось недолго. Мы играем уже пятый раунд, киса. Что предпочитаешь, правду или действие?

Я слегка задумалась над этим выбором. С одной стороны, я вроде бы решила больше не выбирать правду, предполагая, что с каждым раундом вопросы демона будут нравиться мне всё меньше. С другой стороны, его задание мне тоже совсем не понравилось.

Хотя теперь, когда я немного выпила, и вино дало мне в голову сильнее, чем я ожидала, я вряд ли смогла бы так же хорошо контролировать свои формулировки и, что важнее, недомолвки, как раньше.

– Действие. Что бы ты там ни задумал.

Демон выглядел так, словно ждал именно такого ответа, и теперь, услышав его, испытывал определённое удовольствие. Он откинулся на спинку дивана и снова сложил руки домиком, ненадолго погружаясь в размышления. Тьма в его глазах привычно плескалась озорным весельем, и в наблюдении за её переливчатой глубиной мне почему-то захотелось улыбнуться.

Конечно же, я спрятала эту пьяненькую смешинку от своего соперника в кулаке, поднесённом к моим губам будто бы в задумчивости.

– Пожалуй, ты права, киса, – разобравшись со своими замыслами, встряхнулся Раам, – Я совсем забыл о том, что вы, люди, такие нежные создания. Возможно, кое-что из моих заданий действительно оказалось для тебя… гадким. Поэтому в этот раз я придумал для тебя кое-что более приятное.

Снова этот огонёк во взгляде… Игривый, голодный, двусмысленный…

Влекущий меня в объятия первозданной тьмы моего соперника, словно он был очередной добычей, от преследования которой я не могла отказаться.

– Я хочу, чтобы ты, Ниса, меня поцеловала, – предвкушающе осклабился Раам, одной своей ухмылкой разгоняя палящий жар по моему кровотоку, – В губы. Долго. В общем, по-настоящему. Как будто я тебя об этом не просил.

– С чего ты взял, что мне это будет приятно? – возмущённо выдохнула я, вопреки собственным словам отчётливо ощущая, как в моём животе начинало собираться предвосхищение грядущего удовольствия, скручивая мои мышцы тягуче-сладостными спазмами.

Под всей моей кожей словно горели крошечные угольки, вынуждая меня чувствовать необычайное пекло окружающего воздуха. На лице демона загадочно танцевали отблески пламени, и оттого его бездонный нахальный взгляд казался ещё более алчущим, чем обычно.

И на сей раз он желал не просто моей компании. Не язвительных перепалок и потаённого соперничества, которое его развлекало. Нет. Он жаждал чего-то более сокровенного.

Подчинения. Обладания. Укрощения.

Наказания за всю ту ложь, которую ему постоянно приходилось от меня выслушивать.

– С того, что это уже случалось, киса. Или ты забыла, как мы с тобой впервые встретились?

От нового красноречивого всполоха во мраке его плотоядного взгляда моё сердце забилось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот должно было выскочить из груди.

Раам слегка подался в мою сторону и наклонил голову вбок, как если бы он хотел пристально изучить инстинктивные реакции моего тела на его слова. Тщательно рассмотреть нервно бившуюся жилку на моей шее. Прислушаться к скорости моего разгорячённого кровотока.

– Скажи мне, что это тебе не понравилось, Ниса. Скажи мне в лицо, что ты этого больше не хочешь, – пророкотал демон, сковывая каждую мою клеточку властностью в своём голосе, – И если твои слова окажутся правдой, я оставлю тебя в покое и передам тебе ход.

О, Ирра… У меня нет ни единого шанса избежать этого поцелуя.

Казалось, что это было невозможно физически, но я могла поклясться клинками Таящегося, что ухмылка Раама стала ещё шире, стоило мне подняться со своего диванчика и приблизиться к сидевшему напротив меня мужчине, медленно обогнув разделявший нас столик. Грудь моего соперника равномерно вздымалась, никоим образом не демонстрируя его ответного голода, в существовании которого я была совсем не уверена, но его беззастенчиво спесивый и по-прежнему ненасытный взгляд твердил мне о том, что я всё делала совершенно правильно. Так, как он того от меня и хотел.

Оказавшись напротив демона, я поставила левое колено рядом с его ногой и перебросила правое через его бёдра, а затем медленно опустилась на мужчину сверху, широко разведя ноги по разные стороны его тела. Ладони Раама без лишней скромности опустились на мои ягодицы, с обманчивой лаской притягивая к себе мою хрупкую по сравнению с его мощью фигурку. Не оставляя мне ни единого шанса на побег.

Впрочем, я и сама вовсе не собиралась отказываться от предложенного им задания. Каждое из настойчивых поглаживаний мужчины неумолимо распаляло во мне желания куда более сильные, нежели простой поцелуй, который был мне сейчас загадан. И близость полуобнажённого крепкого тела моего соперника вовсе не способствовала возвращению ко мне самоконтроля, постепенно исчезавшего из моего сознания с каждой ослепительно яркой вспышкой на моих бёдрах, захваченных пленом демонического нахальства.

– Мне стоит опасаться, что ты передашь контроль графу в самый неподходящий момент?

Я взялась обеими руками за плечи Раама, слегка царапая его кожу своими ноготками, и нескромно приблизилась к его самодовольному лицу. Мои волосы, переброшенные на правую сторону, касались его щеки, а дыхание, вырывавшееся наружу вместе с каждым требовавшим обсуждения словом, опаляло привычно надменный изгиб его тонких губ.

Мне показалось, что я почти сумела почувствовать, как насмешливо дёрнулся уголок его рта, замершего в миллиметрах от моего лица.

– С чего бы мне это делать, киса? – полюбопытствовал демон, дразня меня близостью своих губ к моим, – Ты не подумала о том, что выполнить задание Темнейшего для меня намного важнее, чем развлечься с тобой?

Теперь настала моя очередь ухмыляться ему в ответ.

– Между прочим, одно другому не мешает, – поделилась я собственным опытом, а затем, наконец, прильнула вплотную к мужчине в пылком, дурманившим сознание поцелуе.

Наши губы столкнулись так яростно, словно это было сражение, а не ласка. Дыхание замерло, поражённое неистовством непредсказуемого единения наших тел, а затем рвануло куда-то вверх, высвобождая по-настоящему хищнический голод, сокрытый где-то глубоко внутри. Наши языки, не сговариваясь, нашли друг друга и заплясали в безумном, непристойном танце. Каждый из нас с Раамом будто бы пытался подчинить себе своего оппонента, и с каждым витком этого запутанного вальса наших потребностей в превосходстве друг над другом у меня в висках всё громче принимался стучать лихорадочный пульс, предательски заглушавший мою способность противостоять натиску демона.

Это было совсем не похоже на наши ласки с Дейраном. Граф оберегал меня от своей страсти, лелеял и нежил каждым своим чутким прикосновением. Наши поцелуи всегда были трогательными, заботливыми, почти невинными. Каждым своим взглядом Дей будто бы обещал мне сказочное “долго и счастливо”... С Раамом это было совершенно невозможно.

Его пальцы крепко, почти болезненно сжали мои ягодицы и будто бы заставили меня подтянуться меня ещё ближе, беззастенчиво располагая моё лоно над скрытым одеждой пахом мужчины, отчего мне в позвоночник немедленно выстрелило каким-то извращённым удовольствием. В ответ на эту неконтролируемую вспышку мои ногти непроизвольно впились в плечи демона до заметного покраснения, но почти сразу разжались, позволяя моим ладоням невесомо дотрагиваться его пострадавшей кожи как будто в инстинктивной попытке загладить вину, которую я за собой в действительности не чувствовала. Раам угрожающе рыкнул, а затем бесцеремонно засунул свою руку мне под блузку, грубовато поглаживая мою спину, заметно выгибавшуюся от сотен тысяч мельчайших жгучих покалываний, которые сопровождали каждое властное прикосновение демона к моей оголённой коже. Другая ладонь мужчины продолжала по-прежнему крепко удерживать меня за задницу, сковывая возможные проявления моего неуместного сейчас свободолюбия.

Небольшое, почти неуловимое движение со стороны Раама – и вот я вновь незаметно для себя оказалась под ним, словно в нашу первую встречу. На сей раз демону пришлось ненадолго разорвать наш поцелуй, чтобы удобнее устроиться на нешироком диване, однако даже Идсигу было бы понятно, что это вовсе не означало, что моё задание было завершено. Скорее, это было небольшой передышкой.

Я лежала под мужчиной без малейшего движения, не пытаясь от него улизнуть. Демону даже не нужно было удерживать меня на месте собственной силой: его деспотический взгляд справлялся с этой задачей куда эффективнее его занятых непристойными ласками рук. А вскоре его плотоядные, жадные губы вновь принялись клеймить меня властным поцелуем, доводя почти до восторженного исступления.

Я понимала, что ничего не могла противопоставить его беспощадности, рядом с которой все мои попытки показаться сильной совершенно ничего не значили. Понимала, что с каждой секундой нашего неожиданно жаркого поцелуя я определённо сдавала свои позиции в этом раунде, от которых и так почти уже ничего не осталось, когда я по воле Раама в один миг оказалась придавленной к мягким диванным подушкам.

Моё тело совсем уже перестало сопротивляться и соперничать, беззаветно отдаваясь импульсивной несдержанности моего партнёра. Его язык так откровенно исследовал мой рот, словно я была собственностью этого демона, а ладони лишь чудом избегали самых чувствительных моих точек, то ли дразня меня, то ли жестоко мучая. Мои пальцы привычно шарили по его полуобнажённому телу, перебегая ловкими движениями с его груди на спину и обратно, но мужчина почти никак не реагировал на эти прикосновения, которые непременно свели бы любого другого с ума. Куда сильнее Раама занимали мои теперь уже совсем беззастенчивые, несдержанные изгибы и вздохи, бурление крови в моих венах и едва не срывавшиеся с моих губ стоны, один звук которых оказался бы немедленным признанием моего поражения в этой дуэли.

И в тот самый миг, когда я почти лишилась остатков своего истерзанного самоконтроля и готова была забросить ногу на задницу демона, притягивая его к себе в непреодолимом желании ощутить его темпераментное возбуждение, Раам цинично разорвал наш поцелуй, выпрямил свои локти и таким образом резко отстранился от меня, второй раз за день оставляя меня в отверженном, взвинченном положении.

Внутри меня вновь бушевало очевидное противоречие эмоций. Злость, обида, капризность и при всём этом утробное, безрассудное желание всего моего естества беспрекословно подчиниться очевидному господству Раама.

Внутри же демона, судя по всему, в отличие от меня бушевало привычное патологическое веселье. По крайней мере, об этом говорил его язвительный, пронизывавший меня насквозь взгляд.

– Всё ещё будешь убеждать меня в том, что дело только в теле графа, киса? – хищно пророкотал мужчина, каждым словом всё сильнее впечатывая меня в диванные подушки, словно у меня не оставалось иного выбора, кроме как беспрекословно подчиниться щедрой демонстрации его превосходства. Принять правила унизительной и даже презрительной игры в порабощение, которую он всерьёз пытался со мной вести.

Пламя, отчаянно бушевавшее в моей груди в последние минуты, разгорелось с новой, почти неодолимой силой. Вот только всполохи его теперь были вовсе не страстными и отчаянными. Скорее, яростными и безжалостными.

– Однажды ты подавишься своим самомнением, демон, – злобно прошипела я, резко поднимаясь на локтях в попытке отвоевать собственные позиции.

Наши лица оказались расположены вплотную друг к другу, словно мы вновь должны были соединиться в жадном, упоительно вульгарном поцелуе. Но только от былого пьяного вожделения не осталось ни капельки, и воздух между нами почти искрился от бешеного напряжения, с которыми столкнулись наши непримиримые, противоборствующие взгляды.

– И просто чтобы ты знал, – будто бы выплюнула я, желая задеть Раама как можно сильнее, – Дейрана я действительно хочу.

Выражение лица демона в ответ на эту очевидную для него истину осталось непоколебимым. Лишь лёгкая усмешка тронула уголок его губы, когда он ответил мне:

– Я приму это к сведению.

Мужчина медленно выпрямился и отстранился, позволяя мне освободиться от его захвата. Я так же неспешно поднялась, отзеркаливая его неоспоримую уверенность в себе, расправила одежду и с идеально прямой спиной пересекла комнату, привычно располагаясь на своём диване. Как можно дальше от Раама и его выходок.

Ход нашей игры перешёл теперь ко мне, но я не спешила с решением. Вместо того чтобы выдать необдуманное издевательство, я пронизывала своего соперника оценивающим взглядом и пыталась отыскать в затуманенном вином сознании хоть какие-то полезные идеи, кроме как загадать мужчине подняться в графскую спальню и выпрыгнуть из неё в окно, если бы он всё ещё мог выполнять действия.

А что. Нету демона – нет проблем. Это даже не я придумала, а экзорцисты, а они в слугах Агрифа побольше моего разбирались.

Хотя чем дольше я находилась рядом с Раамом, тем меньше понимала, почему на поиски возможных демонов в годы активного экзорцизма уходило так много сил. И дело было даже не в очевидно несносном характере незваного гостя Ле’Куинда, который, вероятно, разделяли все ему подобные гадины. Нет, наверное, при желании они могли хотя бы ненадолго притворяться нормальными людьми.

Но ведь глаза Раама были буквально демоническими! Без радужки и белка, непроглядно-чёрными и, в конце концов, бездонными, как его подлая душа! Куда смотрели окружающие, когда глаза их мужей и жён, братьев и сестёр, сыновей и дочерей становились похожими на две проделанные в нашей реальности глубокие дыры?!

– Правда или действие, – нахмурилась я, намереваясь разрешить для себя это очевидное противоречие, – Почему у демонов чёрные глаза?

– Интересный вопрос. А с чего ты вообще взяла, что у демонов есть глаза? – Раам усмехнулся и наклонился в мою сторону, облокачиваясь на собственные колени.

Его неожиданный ответ решительно сбил меня с толку, так что я даже забыла о собственной злости к нему.

– Ты же сидишь напротив меня, и я это прекрасно вижу, – я махнула рукой в направлении мужчины.

Демон медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Напротив тебя сидит граф Ле’Куинд, который любезно предоставил мне своё тело. Я всего лишь вношу в него определённые… изменения. Просто потому, что мне так больше нравится. Можешь считать, что я так самовыражаюсь. На самом деле, у меня вообще нет глаз.

Хм. С такой точки зрения я о демонах и вправду никогда не думала. Наверное, потому что схожих с ними по своей сути ангелов всегда изображали человекоподобными существами, и я думала, что то же самое распространялось и на демонов. Но если верить в то, что слуги Темнейшего действительно были способны ослепить человека одним своим видом…

– То есть ты можешь сделать его глаза нормальными? – с сомнением уточнила я, – Если захочешь?

– Смотря что считать нормальным, киса, – усмехнулся мой соперник, – Но я понял, что ты имеешь в виду. Да, конечно, могу.

Мужчина почти неуловимо опустил и поднял веки, и в ту же самую секунду моё сердце пронзила тысяча остреньких иголок: на меня смотрели истинные глаза Дейрана. С белками, слегка испещрёнными красноватыми от свежего недосыпа сосудиками, с винной радужкой и широкой тьмой зрачка в самом центре.

Вот только сам взгляд по-прежнему принадлежал Рааму. Такой же насмешливый и притворный, как и всегда.

– На зеркала это не распространяется, – сообщил демон, – Как и на любые другие отражающие поверхности.

Почему? Потому что это была его связь с внешним миром? Или, наоборот, с Нижним? Какое-то странное ограничение, если подумать…

Я уж было приоткрыла рот, чтобы засыпать Раама нетерпеливыми вопросами, но тот показал мне выпрямленную ладонь, заставляя меня остановиться.

– Я и так сказал больше, чем ты спрашивала, киса, и у тебя всё ещё остался последний шанс задать мне вопрос. После того как ход вернётся к тебе. А пока что он снова мой, так что скажи мне: правда или действие?

Опять этот выбор. И опять я сделаю его неправильно, в который раз попадаясь в ловушку Раама.

Как у него вообще получается направлять меня туда, куда ему нужно? Неужели меня настолько легко прочитать и предугадать мои выборы?

Если так, то мне определённо стоит отдаться на волю случая. И надеяться, что результат окажется для демона неожиданным.

Я выдернула из своей распущенной шевелюры один волосок и принялась терпеливо наматывать его на палец, игнорируя внимательный взгляд своего соперника. С каждым витком я едва заметно шевелила губами, чередуя те варианты, из которых мне нужно было выбрать.

Правда, действие, правда, действие…

Действие. Волосок закончился ровно в тот момент, когда мои губы прошептали именно это слово. И нечеловеческий слух демона, конечно же, его уловил.

Судя по немедленно расплывшейся по физиономии Раама ухмылке, меня подвела даже сама случайность. И я всё равно выбрала то единственное, чего мужчина от меня и ждал.

– Давай, жги, – я махнула рукой, обречённо отваливаясь на спинку дивана, – Что ты там придумал?

– Раздевайся, – чуть ли не потирая руки от предвкушения, объявил демон, радостно скалясь.

Нет, у него точно в голове какая-то болячка. Быть таким невыносимым извращенцем – это ещё постараться надо.

Впрочем, это ведь определённо не самое худшее задание, которое могло прийти в его патологически тронутый разум.

– И что, даже не станцевать, как жрица Светлейшей? Просто раздеться? – ехидно поинтересовалась я, начиная постепенно расстёгивать блузку.

– За кого ты меня принимаешь? – с самым невинным видом возмутился Раам, – Ты же ясно дала понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего, кроме работы. Так что просто сними с себя всю одежду и сложи её на диван. И всё. Ход перейдёт к тебе.

Наверное, мне нужно было просто перестать удивляться любым затеям демона. Но если ему так хотелось посмотреть на красивое женское тело и при этом ни пальчиком его не коснуться, разве я могла лишить Раама такого необыкновенного удовольствия? Да и себя – возможности немного его подразнить? Ведь, несмотря на внешнее равнодушие демона, я отчётливо ощущала, каким нестерпимо горячим было его дыхание в момент нашего поцелуя…

Блузка для верховой езды отправилась на диван, за ней вскоре последовали и штаны. На мне оставался лишь купальный костюм, но и он не задержался на мне надолго – ехидный взгляд моего соперника безошибочно дал понять, что если бы Раам хотел посмотреть на нечто целомудренное, он бы предпочёл отправиться в дом престарелых. Так что вскоре последние клочки одежды покинули моё тело, собираясь на диване рядом со мной в неаккуратную кучку.

Впервые за всё долгое время в этом замке я оказалась перед кем-то совершенно обнажённой. Конечно, если не считать служанок, к помощи которых с вечерним туалетом я до сих пор не сумела привыкнуть. Даже Дейран не видел меня такой открытой, несмотря на ту прошлую близость, которая нас объединяла. Так что под взглядом Раама, смотревшего на меня сейчас не своей привычной густой тьмой, а багровым вином Ле’Куинда, мне непроизвольно захотелось прикрыться, возвращаясь к роли невинной виконтессы Алиан.

Во что бы то ни стало запретив себе это делать, я вцепилась обеими руками в сиденье дивана и гордо воззрилась на демона, непроизвольно выставляя вперёд собственную упругую грудь.

– Доволен? Внимательно всё рассмотрел?

Все изгибы, мышцы и многочисленные шрамы, которые несло на себе моё натруженное тело.

Ведь даже покровительство Таящегося совсем не гарантировало того, что его Посвящённые всегда будут успешно избегать поражений.

– Доволен, – спустя какое-то время благосклонно кивнул Раам, который, впрочем, если судить по непривычно присутствовавшим в его глазах зрачкам, на самом деле не удосужился особо внимательно изучить моё тело, – Мне нравится, когда ты такая послушная. Полезно для нашего общего дела.

Я всего лишь хмыкнула, недовольная отсутствием какого-либо эффекта, на который я, признаться, самовлюблённо рассчитывала. То ли дело Дейран, он бы точно не смог оставить такое событие без внимания. Может быть, застеснялся бы и попытался скорее убежать, а может, со всей существовавшей в этом мире нежностью набросился на меня в пылу безотчётного желания, которое на него порой находило.

Кстати, раз уж наша с демоном игра почти закончилась, и у меня больше не осталось каких-либо полезных вопросов о нём или о нашем совместном деле, я могла бы всё-таки спросить у него, какая же судьба ожидает настоящего графа после того, как наша с Раамом сделка завершится успехом…

– Эй, а куда это ты собрался?!

Демон, глубоко разочаровавший меня отсутствием хоть какого-нибудь интереса к моей наготе, поднялся со своего дивана и медленным шагом направился к двери из комнаты, заложив руки себе за спину. Мой оклик, впрочем, заставил его остановиться и обернуться, разводя ладони в стороны от своего тела.

– А разве не понятно, киса? Я ухожу. Между прочим, славно поиграли, мне понравилось!

Я злобно подскочила с места, совершенно забывая о собственной обнажённости, и сделала пару спешных шагов навстречу своему сопернику.

– Ты же сказал, что мы не сможем закончить игру раньше времени, – указывая пальцем на Раама, напомнила я ему, – Опять нарушаешь правила?

– Вовсе нет, – демон ни капельки не казался оскорблённым, – Я не заканчиваю игру, а всего лишь беру перерыв. Не переживай, как-нибудь потом догонишь.

Как-нибудь потом? Ну уж нет! Меня такое не устраивает! Во-первых, я уже придумала вопрос, а во-вторых…

– Выйдешь за эту дверь – и я немедленно отзову контракт! И тогда ищи себе другую воровку!

Сейчас я непременно должна была выглядеть устрашающей. Мой голос звучал так, словно каждое высказанное слово бездонными трещинами змеилось к самым глубинам грязной демонической душонки. Огонь моих янтарных глаз горел куда ярче каминного пламени, а во рту почти ощутимо прорезались иллюзорные клыки истинной хищницы, и я всем телом чувствовала, будто вот-вот наброшусь на Раама, словно кошка на пытавшуюся улизнуть добычу, и заставлю его возместить причитавшуюся мне правду.

Вот только мой соперник на то и был демоном, что его таким спектаклем было не провести. В ответ на мой выпад он смерил меня смесью любопытства и недоверия, а затем каким-то совершенно непостижимым образом оказался прямо рядом со мной и крепко сжал моё запястье, не позволяя мне даже просто пошевелить рукой.

– Надеюсь, что это последняя ложь, которую я от тебя слышу, Ниса. Или я пожалею, что выбрал тебя, – его голос почти заурчал мне на ухо, заставляя очередную постыдную волну мурашек торопливо пробежать вдоль моего позвоночника, от самого затылка и дальше вниз, сосредотачиваясь привычным теплом в соединении моих крепко сжатых от напряжения ног.

И прежде чем этот предательский жар успел схлынуть, и я попыталась хоть что-то возразить на столь вероломное вторжение в моё личное пространство, мужчина непреклонно схватил меня за голую талию и впился в мои губы крепким, терзающим поцелуем, наказывая меня за то, что посмела впустую ему угрожать.

Мои коленки предательски задрожали, вынуждая меня всецело положиться на уверенные объятия Раама, а глаза закрылись сами собой, позволяя всем моим ощущениям до единого сосредоточиться на этой жёсткой, но непривычно вдумчивой ласке демона. В нём не было издёвки или ребяческого бахвальства. Своим поцелуем он будто указывал мне на моё место, которое всё ещё было не выше его собственного, но при этом он также позволял мне ощутить себя равной ему. Словно та тьма, что пронизывала всё его непостижимое естество, наконец-то готова была смириться с моим присутствием и признавала, что наше с Раамом партнёрство могло быть куда веселее заурядного доминирования, к которому он по всей своей сути привык.

И в тот самый момент, когда я почти поверила в искренность намерений демона, в его неподдельную потребность в нашем необычном союзе, его поцелуй изменился, стал более робким и неуверенным, а затем и вовсе разорвался, вынуждая меня открыть глаза и посмотреть на моего соперника…

Но это был уже не он. В его взгляде плескалось всё то же багровое вино, с которым демон щеголял последние минуты, но совсем другое выражение. Озадаченное, смущённое и будто бы даже потерянное… В момент лишившее меня остатков былого опьянения.

Вот же подонок черноглазый! Зачем он это сделал? Теперь Дейран наверняка что-то заподозрит и спутает нам все карты! Тем более, я ведь стою перед ним совсем голая!

Или уже не совсем?...

Пришедший в себя граф отпустил меня и слегка отстранился прочь, совершенно не понимая, как он мог оказаться в такой ситуации, так что я воспользовалась его замешательством и попыталась прикрыть от его взгляда самые заметные шрамы своего тела, которые лишь добавили бы сейчас совершенно неуместных разбирательств. Однако стоило мне коснуться руками собственной кожи, и я вдруг почувствовала под своими пальцами не привычную смуглую шелковистость своей наготы, а какую-то ткань, которая появилась на мне будто бы из ниоткуда.

Мой наряд гунири на бал? Он же висел в шкафу в моей спальне. Как он здесь оказался? Или, если точнее, как Рааму удалось?... Когда?...

На мне сейчас было надето необычное градиентное платье, белое у плеч и золотое у самого подола, постепенно менявшее оттенок с одного цвета к другому на всём протяжении одеяния, но резче всего – у широкого пояса, пару раз перехватывавшего мою талию и небрежно спадавшего вниз, почти до самого пола. По всей поверхности приятного на ощупь материала размещался простой, ничем не примечательный каплевидный узор, и лишь у самых моих ног будто бы настоящими золотыми нитями были вышиты яркие ромбы и чуть более тусклые пышные цветы, неизменно привлекавшие к себе внимание.

Для настоящей гунири этот наряд мог бы считаться действительно закрытым: пускай он не был классически пышным, как у модных знатных дам, но в нём было достаточно много ткани, свободно струившейся вдоль моего тела и целомудренно прикрывавшей почти все его округлости. И всё же горловина моего платья была достаточно глубокой, чтобы демонстрировать неоспоримое наличие у меня соблазнительных женских прелестей: острый вырез наряда доходил почти до самого живота, покрывая мои не спрятанные под нижним бельём груди двумя полосками ткани, и чтобы я не казалась откровенно вульгарной, швея добавила платью нижнюю золотистую блузку с вырезом в форме сердца, которая позволяла, хоть и не сильно, удерживать мои достоинства под контролем. Кроме этого, вдоль левой ноги также следовал спрятанный в тканевых складках разрез, позволявший мне в случае необходимости без труда выставить в сторону обнажённую грациозную ножку, которая по большей части всё же оставалась прикрытой.

Конечно, на мне сейчас не было всех тех украшений, которые я должна была надеть на бал, волосы не были уложены как следует, и не было макияжа… Но, учитывая безрассудную выходку Раама, мне стоило быть благодарной уже за то, что он не оставил меня перед Дейраном совершенно голой.

Хотя, конечно, наш поцелуй в момент пробуждения графа совсем не помогал в сложившейся ситуации…

– Дей, всё в порядке? – разобравшись в происходящем несколько быстрее опешившего Ле’Куинда, я решила взять инициативу в свои руки и не позволить тому додумать ничего лишнего, – Я что-то не так сделала?

Мужчина слегка встряхнул головой, будто пытаясь прийти в себя окончательно, а затем запустил руку в волосы и удивлённо дотронулся до непривычно завязанного высокого хвоста…

На какой-то краткий миг в его глазах промелькнул испуг. И он мог бы смениться привычной отстранённой решимостью, если бы Дейран не был уж слишком озадачен нашей близостью и моим образом, совершенно не соответствовавшим тому, с которым он в последний раз меня видел.

– Я… А что вообще тут происходит?

Аккуратно, Ниса… Главное — не дать ему понять, что демон полностью перехватывал над ним контроль. Небольшое помутнение сознания – это лучший результат, которого ты сейчас можешь добиться.

– Ты проводил меня в комнату, мы немного… пообщались. Ты собирался уходить, но я предложила показать свой наряд на бал. И ты решил у меня задержаться, – вкрадчиво сказала я, словно не желая его спугнуть.

Не думаю, что мужчину до конца убедило моё объяснение. Выслушав мою версию событий, он на какое-то время замолчал и с неизменным напряжением во взгляде осмотрел комнату вокруг нас. И, конечно, не мог не заметить, к примеру, использованных стаканов на столе. Бутылки вина, которая никаким известным Дейрану образом не могла оказаться в моей комнате. Наконец, моей одежды, сложенной не в моей спальне, а прямо здесь, на диване, словно я переодевалась у него на глазах… И его собственной необъяснимой полуобнажённости.

– Но я… Ничего с вами не сделал? – с лёгкой тревожностью в голосе уточнил мужчина, – Кроме этого поцелуя?

– Ничего, за что я могла бы тебя упрекнуть.

Я не стала вдаваться в подробности того, что якобы происходило между нами. В такой спонтанной лжи всегда можно найти так много нестыковок… Уж лучше сказать что-то более абстрактное и потом придумать логичное развитие событий, которое сложнее будет опровергнуть.

Однако спинные мурашки подсказывали мне, что нужно было немедленно прекращать последующие вопросы графа. А иначе я рисковала запутаться в собственном притворстве и вызвать недоверие Ле’Куинда.

– Дей, ты что, ничего из этого не помнишь? Даже то, что мы решили окончательно перейти на “ты”?

На лице мужчины отобразилась почти взрывная смесь эмоций, которую едва ли можно было прочитать достоверно. Кажется, он по-прежнему сомневался в том, что всё было так, как я сказала. Может быть, думал, что я снова пыталась быть с ним излишне мягкой, как когда он “сорвался” на озере. Боялась его или, наоборот, жалела… Но с другой стороны, отвергая предложенные мной объяснения или откровенно заявляя в провалах в собственной памяти, он вынужден был бы рассказать и о том, что действительно лишался контролем над своим внутренним демоном.

И я была вовсе не уверена, что он был готов признаться в этом кому-либо, когда заветное решение было уже так близко. Ни самому себе, ни уж тем более мне.

– Нет, я помню, конечно, – солгал Дейран, заставляя меня расслабленно выдохнуть, – Должно быть, я просто проголодался, как тогда, в библиотеке. В голове что-то помутилось от вина. Но сейчас уже всё в порядке. Не волнуйся за меня.

Я взялась ладонью за локоть противоположной руки и поджала губы, демонстрируя вполне уместную в этой ситуации лёгкую обеспокоенность. Граф сделал вид, что не заметил этого, шагнул назад и слегка наклонил голову в мою сторону.

– Мне действительно уже пора идти. Я и так задержался дольше, чем планировал…

Не встретив с моей стороны никакого сопротивления, мужчина дошёл до двери из моих покоев и, наконец, открыл её, ненадолго замирая на пороге. Поколебавшись так совсем немного, Дейран всё-таки повернулся в мою сторону и уже более уверенным, чем прежде, тоном, попросил:

– Пожалуйста, Аль, всегда закрывай свою дверь на замок. Это очень важно для меня.

А затем, не дожидаясь моего ответа, ускользнул в коридор, оставляя мне лишь выбежать на порог и безмолвно рассматривать его усталую спину, удалявшуюся прочь от меня во тьму вечернего дворца, а затем послушно запереть за ним проход, как он и велел.

Где-то в своей груди я отчётливо ощущала, как смеялся демон внутри своего невольного носителя. Как его разбирал неудержимый хаотический хохот, неосязаемым вихрем разносившийся по опустевшим под вечер артериям графской резиденции. Вот только на сей раз я отчего-то совсем не могла разделить с ним его ожесточённое веселье. И уж точно не могла заставить себя ему подыграть, чего он, вероятнее всего, от меня и ожидал, предвкушая скорое завершение нашего с ним задания.

Мы с Дейраном, как и с Раамом, не виделись больше ни разу до тех пор, пока во дворце не наступил, наконец, день долгожданного графского бала, который должен был поставить точку в нашей пропитанной ложью истории.

Вот только нужно ли мне дополнительно уточнять, что всё мероприятие пошло не совсем по задуманному нами с демоном плану?