Глава 3. До свидания, Ниса. Привет, Алиан.

“Я всегда буду рядом в твоей судьбе”... Ну и лжец же ты, Таящийся в тенях.

Я грустно усмехнулась, подняв голову на статую, само собой, не имевшую ни малейшего представления, что случилось с тем существом, которое она олицетворяла, и оттого продолжавшую смотреть на меня привычным для бога коварства взглядом, полным озорства и весёлых искорок.

Что ж, понимаю тебя, кусок мрамора. Прошло уже почти три года, а я до сих пор не могу привыкнуть, что его нет. Что сила моего бога больше не струится в моём теле, стоит мне лишь попросить его об этом. Что мои слова не находят молчаливого ответа в едва уловимом натяжении той мистической нити, которая связала нас с Иррой во время моего Посвящения. Которая подпитывала меня во всех развесёлых и не слишком законных историях, случившихся со мной за долгие годы на пути… И которая вдруг совершенно неожиданно оборвалась, причинив мне боль настолько мучительную, что даже теперь, спустя время, я не могла воссоздать тот страшный день в своей памяти. Я не помнила ничего, кроме всепоглощающего ощущения отчаяния, будто моё сердце в один миг разбилось на сотни мелких осколков, которые невозможно было собрать воедино. И точно так же себя чувствовали все жрецы и Посвящённые Таящегося, впервые в человеческой истории познав молчание того, кому они поклялись служить до самого последнего дня, когда их останки лягут в могилы.

Дни, недели и даже месяцы проходили с тех пор, как мы утратили слова нашего бога… Но Таящийся и не думал возвращаться. Каждый из нас надеялся на то, что Ирра ещё жив, мы искали ответы в полупотухших взглядах друг друга, пытались обращаться за помощью к другим богам, но всё было тщетно. Таящийся превратился в Замолкшего, тем самым оставляя своим последователям лишь два варианта: посвятить свою жизнь скорби или двигаться дальше с надеждой на то, что однажды наш бог всё-таки сможет вернуться из того небытия, в которое он, по всей видимости, провалился.

Конечно же, я выбрала второе. Жажда приключений продолжала гореть внутри меня неукротимым пламенем, подгоняя и подстёгивая к новым свершениям. Пускай Ирра обещал быть рядом и не сдержал своего слова, пускай он оставил тех, кто был ему верен… Но я точно знаю, что он всегда желал мне яркой, единственной в своём роде судьбы, и я не могла его подвести.

Милостью Таящегося, я давно уже перестала быть просто Нисой, Посвящённой Ирры. Я превратилась в Нису, Кошку из Валесса. Моё имя вдруг оказалось важным не только из-за моего бога, но и само по себе, и это не изменилось, стоило мне утратить его благословение.

Поэтому я должна была двигаться дальше. Вместе с моим богом или без него.

В зале Тёмной Троицы начинало становиться слишком людно: такие же ночные жители, как и я, постепенно выползали из своих нор, являясь ради почитания своих мрачных покровителей, прежде чем отправиться по другим, не менее мрачным делам. Среди прочих людей, пришедших к Агрифу и Эноле, посетители Ирры были заметны издалека: мы будто бы держались особняком от остальных. Или, наоборот, они от нас. Словно молчание Таящегося было вызвано какой-то божественной лихорадкой, которую мы могли распространить, если подойти к нам достаточно близко.

Впрочем, кто его знает. Остальные из Шести либо тоже понятия не имели о случившемся с одним из них, либо не собирались посвящать в это дело людей, иначе правда об исчезновении Ирры давно бы уже раскрылась. А мы, смертные, и подавно не могли приблизиться к разгадке своим умом.

В любом случае оставаться в храме не имело больше никакого смысла. Самое главное я у жрицы узнала, а значит, пора было отправляться в путь. Тем более что дорога предстояла неблизкая, а время было ограничено одним весьма существенным обстоятельством, без которого весь мой план можно было выбросить в мусорное ведро. И звали это обстоятельство славным именем “виконтесса Алиан О’Санна”.

Когда я попробовала разузнать о следующей избраннице графа Ле’Куинда через внутреннюю сеть Длани, то не поверила своему везению: девчонка была родом из графства Оша! Простолюдинка из зажиточной семьи, она каким-то образом умудрилась подцепить не абы кого, а виконта Ромула О’Санна, приехавшего из Акроса на юг заключить торговый договор с её отцом. Изначально предметом контракта была, конечно же, не прекрасная Алиан, а пряности или что-то подобное, распространённое в Оше, но любовь сделала своё дело, и довольно скоро отношения между семьями деловых партнёров приобрели совершенно иной характер. Буквально через пару месяцев после знакомства молодые обручились и стали вовсю готовиться к свадьбе.

Их счастье, впрочем, омрачал один малюсенький факт. А вернее, даже два. Наличие у Ромула О’Санна виконтского титула – раз. И почти обязательное право первой ночи для новоиспечённых виконтесс графства Акрос – два. Так что свадьбу молодые решили играть в родном графстве юной Алиан, по-видимому, пытаясь хоть как-то скрыться от взора графа Дейрана. Впрочем, затея эта благополучно провалилась. Вероятно, молодой виконт всё же привлёк к себе внимание своим долгосрочным пребыванием на юге Касэта, или его попросту сдал кто-то из других виконтов, не оценивших Ромулову хитрость. Так или иначе, но графские слуги, совершенно неожиданно объявившиеся на церемонии во время первого брачного поцелуя, здорово подпортили всем присутствовавшим впечатление от торжества. А сразу после завершения празднования подхватили виконтессу под смуглы рученьки, посадили в карету да были таковы.

Могла ли я проигнорировать подобный шанс, поднесённый мне буквально на ангельском крыле? Конечно же, нет!

Могла ли я его упустить? О да, запросто.

Графство Оша, конечно, находилось в сущей глуши, на самом юге Касэта. Добираться оттуда до Акроса было куда дольше, чем мне из центрального Ксау. Впрочем, графские слуги выдвинулись в путь намного раньше меня, а потому мешкать мне всё же не стоило. И так потратила время за выяснением всех подробностей и подписанием контракта, затянувшимся из-за какой-то чрезвычайной привередливости заказчиков.

Благо, хотя бы с транспортом у меня проблем не было никаких. Навьюченная моими сумками крепкая лошадь, удерживаемая под уздцы одним из служащих Длани, почти сразу при моём приближении растворившимся в ночной темноте, уже ждала меня в переулке недалеко от храмовой площади. Угостив животное заранее подготовленным яблоком, я взлетела в седло, с неудовольствием для себя отметив, как моё тело успело отвыкнуть от путешествий верхом, и легонько послала лошадь вперёд, не отказывая себе напоследок в удовольствии неспешно полюбоваться чарующей красотой ночного Валесса.

Одно из моих самых интересных приключений вот-вот собиралось начаться.

***

Первый охранник расположился чуть сбоку от парадного входа в гостевой дом, внимательно зыркая на каждого посетителя, а также присматривая за плотно зашторенным окном на третьем этаже. Ещё один графский слуга заступил на охрану задней двери заведения. Всего их было шестеро, значит, трое отправились спать, чтобы смениться посреди ночи, а ещё один человек находится на посту где-то внутри. Могу поспорить, что он стоит в коридоре рядом с дверью в спальню нашей прекрасной Алиан, подозрительно осматривая каждого проходящего мимо.

Даже Идсигу было бы очевидно, что виконтессу поселили в той самой комнате, с окна которой охранник у входа в гостиницу весь сегодняшний вечер не спускал глаз. Вот только, к большому сожалению, задвинутые шторы совершенно не позволяли мне разглядеть, кто, помимо самой девушки, находился внутри. Возможно, с ней была её служанка, сопровождавшая хозяйку ещё от самой Оши. Был ли с ними кто-то из графской охраны? Какова была вероятность того, что я ошиблась в своих предположениях относительно расстановки караульных, и те трое всё-таки не спали, набираясь сил до пересменки, а поджидали незваных гостей?

Что ж, не для того я пересеклась с их каретой ещё вчера, когда они проезжали через Фумандо, чтобы проигнорировать возможность изучить своего противника и приготовить хоть какой-то план действий. Для начала, все стражи виконтессы были мужчинами. И никто из них за всё то время, что я прикидывалась случайной посетительницей того же гостевого дома, не прикоснулся к Алиан, кроме как помогая ей перемещаться из кареты и обратно. Все прочие манипуляции с виконтессой производила исключительно её служанка. Получается, либо у слуг был приказ от графа не приближаться к его будущей наложнице без лишнего повода, либо они были хорошо воспитаны сами по себе, и оттого не позволяли излишних контактов с дамой более высокого положения.

К тому же вчера я собственными несчастными ушами аж полночи слушала, как трое из охранников вместо того, чтобы отсыпаться, громко резались в карты прямо у меня над головой, что было совсем недалеко от той самой комнаты, где я мельком, стараясь особо не светиться, за пару часов до этого видела одинокого стража у ничем не примечательной внешне двери. И у меня были сильные сомнения в том, что сегодняшняя схема действий этих бравых парней хоть как-то отличалась от вчерашней. Конечно, свою роль могло сыграть то, что этот городишко был последней сколько-нибудь цивилизованной остановкой на пути к замку Ле’Куиндов, но всё же графские слуги, насколько я могла рассмотреть со своей обзорной точки напротив гостевого дома, были скорее расслаблены от осознания этого факта, чем напряжены в ожидании неприятных сюрпризов со стороны виконтессы или её новоиспечённого мужа.

Впрочем, я ведь и не собиралась им ничего портить. Если всё пойдёт по моему плану, то стражники доставят графу Дейрану его вожделенную “виконтессу Алиан” в целости и сохранности. Настоящий сюрприз случится намного позже, когда она свалит от Его Высочества, не дождавшись первой внебрачной ночи и прихватив с собой его драгоценную побрякушку.

А пока мне остаётся лишь ждать подходящего момента, и да будет моя ночь темна, ноги быстры, а люди слепы. Ирра, если ты вдруг меня слышишь, ниспошли своё благословение. Оно мне совершенно не помешает.

Стрелки часов, удобно висевших у входа в гостиницу прямо под светом уличного фонаря, постепенно приближались к трём ночи. Судя по вчерашнему, как раз в это время усталых после долгого дня стражников сменяли их свежие и отдохнувшие коллеги, так что именно эти последние двадцать минут были моим лучшим шансом: охранники уже заметно клевали носом, число случайных прохожих сократилось до минимума, к тому же вокруг стояла кромешная темень, разрываемая почти единственным в этой части улицы зажжённым фонарём, склонившимся над дверью гостевого дома.

Одна была проблема: свет в окне виконтессы по-прежнему горел. Ей не спалось? Или она, наоборот, не могла уснуть в темноте? Так или иначе, это немного мешало моему плану. Как мне, спрашивается, забираться в её окно, если на свету меня любой дурак заметит?

Впрочем, это было лишь небольшое неудобство. За долгие годы в профессии у меня, само собой, образовались некоторые трюки, и один из них вполне подошёл бы в данной ситуации.

Решившись действовать, я приподнялась с черепицы, успевшей за прошедшие часы наблюдения здорово врезаться в мою кожу через облегающую ткань рабочего костюма, и почти что заскользила вдоль улицы по крышам, добираясь до того промежутка дороги, где по странному стечению обстоятельств, никоим образом не связанному с парой серебряных касов, переданных мной местным мальчишкам подозрительной наружности, не горел ни один фонарь. Здесь я отработанными движениями спустилась вдоль стены на землю, пересекла улицу, без труда скрываясь в ночной темноте, а затем вскарабкалась на противоположное здание, не издав ни единого звука.

Впрочем, нельзя было говорить, что в этом была исключительно моя заслуга. Своему рабочему костюму я могла бы петь оды бесконечной любви, если бы моё сердце не было навеки отдано Таящемуся. Моя одежда была мне практически второй кожей, слоем тонкой, но притом тёплой ткани облегая все изгибы моего тела. Узкие штаны, кофта с длинным рукавом, надевавшаяся через голову, мягкие короткие ботинки, не издававшие шумов и скрипов при перемещении по любым поверхностям, и такие же мягкие, не мешавшие движениям пальцев перчатки. Талию обрамляли два расположенных крест-накрест пояса, которые служили мне хранилищем для целой тучи инструментов, из которых я сегодня, впрочем, почти ничего не взяла ввиду необычности моего задания. Наконец, в ножнах на правой голени лежал небольшой кинжал. Так, на случай, если что-то пойдёт не по плану и придётся обороняться.

Подобное облачение позволяло мне безошибочно контролировать своё тело, оно не сковывало ни единого движения, а самое главное – помогало мне как можно лучше укрываться в тенях. Тёмная ткань в сочетании со смуглой кожей и чёрными волосами, которые во время работы обычно были заплетены в косу и свёрнуты в пучок, превращала меня практически в невидимку, если ненадолго забыть о янтарного цвета глазах, которые я, в отличие от всего остального, никак не могла спрятать. Впрочем, даже их мерцание в ночной темноте легко было списать на очередную кошку, которая всего лишь вышла поохотиться на мышей.

И сейчас эта кошка вновь замерла перед прыжком на добычу, добравшись, наконец, до крыши гостиного дома, откуда собиралась спуститься ниже, к интересовавшему её окошку.

Но сначала ей нужно было отвлечь охранника…

– Ух-ху! Ух-ху! – вдруг раздалось в ночной тишине.

Звуки, неожиданно пронзившие воздух над гостиным двором, не на шутку встревожили стража виконтессы. Мужчина чуть отстранился от столба, о который опирался спиной весь последний час, и напряжённо уставился куда-то в небо.

– Ух-ху! – довольно подытожила я, заранее обрадовавшись тому, что мой план всё-таки сработал.

И одновременно с повисшим в воздухе “уханьем” охранник вдруг приложил обе ладони к лицу, спешно закрывая глаза, и его губы еле заметно задвигались, вышептывая спасительные слова.

Надо же, слуга самого Высокого графа – а всё такой же деревенщина. Верит же в дурацкие приметы вроде этой.

“Коли три раза ухнет сова,

То над тобою нависла беда!

Быстро глаза ты руками закрой,

Тихо до ста досчитай – и живой.“

Я была совершенно убеждена, что этот стишок, как и многие подобные ему, придумали специально, чтобы хоть как-то обучить весь народ Касэта грамоте. Такие приметы не несли в себе совершенно никакого смысла, в отличие от тех, что были основаны на истинном опыте людей и мудрости поколений, но зато каждый крестьянин благодаря незамысловатой уловке кого-то из нашего дворянства мог безошибочно посчитать хотя бы до упомянутой в тексте сотни.

Впрочем, мне ли жаловаться? Простой же принцип, работает – не трогай. А работал этот метод почти безотказно. Благо, подражать разным птицам я научилась вполне сносно, когда была в составе Соколов – воровской банды из Авалинга, члены которой часто пользовались такими птичьими сигналами для общения.

Выиграв для себя этим нехитрым трюком чуть больше минуты, я поспешила свеситься с крыши и опуститься на внешний подоконник нужного мне окна. Закрыто изнутри на защёлку… Совершенно, впрочем, бестолковую. Она защищала только от того, чтобы окно не распахивалось от ветра, а не от случайных посетителей снаружи.

Опять же, мне ли жаловаться?

Из пояса для инструментов в мою руку перекочевала тонкая раскладывавшаяся спица, которая легко вошла между створками, изнутри подцепив мешавший мне крючок и сбросив его с петли. Окно приоткрылось, и я почти что одним движением скользнула внутрь, успев запереть за собой защёлку и поправить штору, пока страж моей цели не закончил отсчитывать до ста и не поднял глаза обратно вверх. Во всяком случае, спинные мурашки меня так и не побеспокоили.

Комнатка оказалась меньше, чем я думала. Тут и одной виконтессе, скорее всего, было тесно, не говоря о её служанке и уж тем более о ком-то из охраняющих её мужиков. Всю меблировку спальни составляли: столик чуть в стороне от окна с почти потухшей уже свечой, простой деревянный стул, платяной шкаф и односпальная кровать, на которой прямо в уличной одежде дремала юная Алиан, судя по блестевшим дорожкам на щеках успокоившаяся совсем недавно. Видимо, и правда не могла уснуть.

Я чуть-чуть наклонилась, чтобы получше рассмотреть девушку, за которую мне предстояло себя выдавать. Милостью Ирры, она была типичной смуглокожей южанкой, как и я сама. Её распущенные чёрные волосы, чуть более короткие, чем мои, неровными волнами разметались по всей подушке. Черты лица, конечно, были не совсем похожи, да и моложе она меня была лет на пять, а может, все семь, но это, скорее всего, получится скрыть макияжем. Или, может, притвориться, будто Алиан носила макияж всё это время, а теперь вдруг перестала и оттого изменилась?

Об этом ещё успеется подумать. Сначала нужно было разбудить девушку и всё ей объяснить. А если точнее, всё то, что позволило бы мне занять её место. Ни больше, ни меньше.

Тихонько подкравшись к спящей виконтессе, я присела у её постели, вздохнула, морально приготовившись к не самому приятному разговору, и резким движением прижала свою ладонь к её губам, не давая возможности произнести ни звука. Как я и ожидала, Алиан тут же распахнула испуганные, словно у раненого оленёнка, глаза.

О, Таящийся, они карего цвета. Нехорошо. Но и не смертельно.

– Тихо, – прошептала я, – Меня к вам на помощь прислал виконт Ромул О’Санна, ваш муж. Я вытащу вас отсюда. Понятно? Кивните, если да.

Секунд пять, а может, все десять, выражение лица Алиан совершенно никак не менялось. Девушка чуть ли не дрожала от ужаса, совершенно не осознавая, что с ней происходило. Кажется, спросонья она вообразила себе самое страшное, так что пришлось легонько встряхнуть её свободной рукой за плечо и повторить вопрос:

– Алиан, вы меня поняли? Я пришла вам помочь.

На сей раз девушка, потупив пару секунд, всё же энергично закивала. Отмерла, наконец.

– Сейчас я уберу ладонь и всё вам объясню. Вы пообещаете мне не шуметь? Если будет слишком громко, охранник точно зайдёт проверить, всё ли у вас хорошо, и увидит меня. А тогда вашего мужа обязательно накажут. Вы же не хотите этого? Постараетесь быть потише?

Девушка по-прежнему была напугана, но, хвала Таящемуся, уже могла хоть немного соображать. На сей раз она закивала ещё активнее, чем раньше, так что я доверилась её благоразумию и отняла ладонь от чужого лица. Виконтесса тут же села на постели и перекинула свои волосы через правое плечо, пытаясь притом украдкой стереть оставшиеся слёзные дорожки с лица. Видимо, разговаривать со мной в таком виде, в котором я её застала, было для неё неприемлемо даже с учётом её затруднительного положения. И откуда у неё такие манеры, если она только-только стала дворянкой.

Впрочем, это стоило запомнить. Перемена во внешности может броситься в глаза стражам не сразу, тем более если применить пару уловок. А вот внезапное изменение поведения заставит их присмотреться ко мне повнимательнее и быстро выявить подделку.

– Кто вы? Как вас зовут? – робко уточнила девушка, перебирая свои волосы пальцами в попытке их распутать.

О, милая, неужели ты эти вопросы хочешь задать в первую очередь? Ты, что ли, думаешь, что это самое важное в твоей ситуации?

Впрочем, мне нетрудно тебе соврать, если ты так этого хочешь.

– Меня зовут Ичель, госпожа О’Санна. Ваш муж меня нанял, чтобы я заняла ваше место.

– Как это… Заняли моё место? – шёпотом удивилась виконтесса.

Да, кажется, коротким объяснением я тут всё-таки не обойдусь… Что ж, по крайней мере, девушка старается не шуметь, как я и попросила, хотя вся эта ситуация явно сводит её с ума. Бедняжка совершенно ничего не понимает.

– Я помогу вам бежать отсюда, госпожа. Я переоденусь в ваше платье и выдам себя за вас, – сообщила я, – Вы будете в безопасности далеко отсюда, а для графа Ле’Куинда я буду вами.

– Как? – тихонько воскликнула Алиан, – Неужели вы поедете к нему? И разделите с ним его ложе… Вместо меня? А как же закон… Я же обязана…

– Не беспокойтесь, виконтесса, – мысленно вздохнув, я опустилась перед ней на колено и позволила себе взять её мягкую ладонь в свою, – Я обещала вашему мужу сделать всё, чтобы сохранить вашу честь и достоинство. Он любит вас и никому не позволит причинить вам боль. Вам больше не нужно бояться. Завтра утром из этой комнаты выйдет лишь одна “виконтесса О’Санна”, и это будете не вы, госпожа.

– Но как же… Вы оставите меня здесь одну? – всхлипнула девушка.

Рука её тихонько дрожала. Видимо, юная Алиан до сих пор не могла поверить своему счастью.

Впрочем, рано она радуется. Наверняка стоит мне исчезнуть из замка, как мой обман тут же раскроется, и безутешный граф всё же потребует к себе настоящую виконтессу О’Санна в качестве компенсации, если она будет, скажем так, ещё в товарном виде.

И признаться честно, мне её даже не жалко. У меня ведь нет перед этой девушкой никаких обязательств. Значение имеет лишь мой контракт. И она в нём к её великому сожалению не присутствует.

– Я сделаю так, чтобы ваша служанка осталась здесь и позаботилась о вас, – я легонько погладила девичью ладонь, пытаясь успокоить Алиан, – Попросите её отвезти вас в безопасное место. Выберите какой-нибудь гостевой дом подальше. Но только не езжайте прямиком к вашему мужу. Для всех вы будете в замке, и будет лучше, если пока никто не будет знать о вашем спасении.

– А если граф всё поймёт? – тут же нашла новый повод понервничать девчонка.

Вот же дотошная… Спокойствие, Ниса. Без труда не изгонишь и демона из мужика. Надо только ещё чуть-чуть постараться.

– Граф никогда вас не видел и не заметит подмены, – проговорила я с небольшим нажимом, который уже не могла скрывать, – Опасность представляют только его слуги, которые вас охраняют, и поэтому я должна выглядеть как можно более похожей на вас. Вы позволите мне взять кое-какие из ваших вещей?

– Да, конечно, – захлопала глазами виконтесса, – Давайте, я помогу вам. Где-то у меня как раз есть подходящее платье.

Облегчаешь мне работу? Что ж, спасибо тебе за такое славное прикрытие, Алиан О’Санна.

К утру всё было готово в лучшем виде. Во всяком случае, мне казалось, что слуги графа по пути до замка не должны будут раскусить наш маленький обман. А те, кто никогда не видел настоящую виконтессу, уж точно не заподозрят подмену. Особенно если верить шуткам, что для жителей центрального Касэта все южане были на одно лицо.

Платье, что выбрала для меня Алиан, по некой иронии было невинно-белого цвета с небольшими чёрными вставками на корсете. Его украшенные тёмным кружевом рукава, узкие вдоль плеча, у локтя начинали резко расширяться и у запястья становились такими широкими, что казались мне похожими на крылья. Непрактично, конечно, зато вполне в моде у юных дворянок. Юбка была не слишком широкой и почти не мешала мне двигаться, но казалась коротковатой из-за нашей с виконтессой разницы в росте. Зато подобранное одеяние почти полностью закрывало моё тело и тем самым скрадывало уж слишком необычную для виконтессы физическую развитость, пускай даже для беглого взгляда наши с Алиан фигуры были похожи. Но самым полезным в этом платье было то, что у него был капюшон! Так что у меня появлялась какая-никакая возможность прикрыть лицо от прямых взглядов графских прислужников.

А вот от моего роскошного рабочего костюма, к сожалению, пришлось избавиться. Вернее, припрятать его за одной из удобно расположенных в комнате потолочных балок. Быть может, я ещё смогу забрать свою одежду на обратном пути в Ксау. Как и кинжал, и, конечно же, инструменты. Увы, ничего из этого я взять с собой в замок не рисковала, чтобы не выдать свою истинную личность раньше времени.

Чтобы мы с Алиан стали ещё чуть более похожими друг на друга, я попросила её объяснить, какие причёски она обычно носила. Как оказалось, ничего сложного: распущенные локоны, присобранные фибулой на затылке, или пучок, перехваченный двумя косами. На сегодня я выбрала второй вариант, чтобы на всякий случай скрыть разницу в длине волос, и запросто навела на голове порядок. Насчёт похожего макияжа я решила не беспокоиться и не стала краситься вовсе. Всё равно во владениях графа я вряд ли смогу каждый день рисовать на себе чужое лицо.

– Что теперь? – прошептала мне виконтесса, стоило первым солнечным лучам показаться в нашем окошке, – Уже скоро они за мной придут .

– Теперь, госпожа, полезайте в шкаф, – предложила я, и увидев на лице девушки искреннее изумление, прибавила, – Пожалуйста.

– И что же я буду там делать? – осведомилась Алиан, однако всё-таки меня послушалась и начала потихоньку забираться внутрь. Видимо, в какой-то степени я успела завоевать её доверие.

– Подождите, пока мы с вашими охранниками не уедем отсюда подальше, и только потом уходите из гостиницы. Всё, как мы с вами договорились, хорошо? Не езжайте сразу к мужу, не нужно привлекать к нему лишнее внимание, – напомнила я.

– Хорошо, – согласилась со мной виконтесса, а затем, прежде чем закрыть за собой дверцу, прошептала мне, – Спасибо вам, Ичель. Да озарится ваш путь сиянием Светлейшей.

Я тихонько, чтоб меня нельзя было услышать, хмыкнула. Вот уж чьё-чьё, а благословение Амелии моему замыслу только помешает. Любовь и страсть, как же, очень полезно. Лучше бы кое-чьё другое снова заполучить…

– Светлых вам дней, госпожа, – всё же ответила я в сторону закрытого шкафа, стараясь оставаться в образе до последнего, – Прощайте.

В конце концов, девчонка оказалась совсем не такой глупой, как я подумала вначале. Она просто растеряна и напугана. И уж точно не заслуживает такой судьбы, которая ей уготована.

А впрочем, это по-прежнему было совсем не моё дело.

Ждать гостей мне пришлось недолго. Уже скоро в дверь действительно постучали:

– Виконтесса О’Санна, к вам можно? Пора ехать.

– Да, заходите, – робко подтвердила я, давно уже готовая выдвигаться из этой Шестью забытой гостиницы.

В комнате почти сразу появился один из графских слуг, и я тут же повернулась к нему чуть полубоком, привычными для себя движениями наполовину скрывая лицо складками капюшона.

– Вы здоровы, виконтесса? – обеспокоился слуга, подбирая мои сумки, – Что-то с голосом у вас не то. Да и выглядите как-то болезненно.

А будь на моём месте настоящая виконтесса, впору было бы обидеться. Вот так вот не воспользовалась макияжем один разочек и всё, обозвали больной.

Хотя я могла обернуть это в свою пользу. Спасибо за идею, громила!

– Возможно, я слегка простудилась, – посетовала я и провела ладонями по противоположным плечам, словно пытаясь согреться, – Будто бы слегка знобит.

– Вы обязательно врачу об этом скажите, – обеспокоенно предложил охранник, а потом сразу пояснил, – Ну, вас же в замке осматривать будут. Вы скажите, может вам лекарство какое дадут. Или жреца сразу вызовут. У нас такое уже было разок, но там другое оказалось. Перенервничала наша гостья немного.

Врач, значит… Не то, чтобы это было для меня неожиданно, и в целом у меня был заготовлен план на этот счёт, но всё же деталь довольно неприятная. Наверное, я до последнего надеялась, что обойдётся без подобного осмотра.

– Спасибо за совет, я обязательно скажу, – кротко сообщила я, несмотря на своё недовольство.

– Вы поэтому в капюшоне? Можете его снять, не волнуйтесь, – предложил графский слуга.

Проверка? Или он по доброте душевной?

– Не поэтому, – я легонько покачала головой, – Не хочу, чтобы меня кто-то видел по пути…

Охранник в ответ лишь кивнул, вроде бы с понимающим выражением лица, а затем всё-таки вышел из комнаты вместе со всеми пожитками виконтессы. Вернее сказать, теперь уже с моими. Я последовала за ним, стараясь по пути не запинаться о непривычно длинную юбку, и всё же чуть не навернулась с лестницы между вторым и первым этажом.

Взгляд кошки, грация картошки, да-да. И где же моя хвалёная ловкость, когда так нужно быть настоящей дворянкой.

Ничего-ничего, ещё успею восстановить навык. Раньше я и танцевать в таком платье запросто могла, уж разберусь, как ходить.

– Госпожа Алиан! – вдруг послышался женский голос сзади, и я, обернувшись, увидела, как служанка виконтессы несётся ко мне со всех ног.

Иррова тень! Моя служанка, мои вещи, мой титул. Надо уже к этому привыкать.

Ох, а как же её там зовут-то?

Вот из-за таких мелочей великие планы и рушатся, Ниса!

– Госпожа, вы в порядке? – девушка уже успела подбежать ко мне и, не дождавшись ответа, начала пристально рассматривать каждый сантиметрик моего тела.

– Всё хорошо, – улыбнулась я, а потом, убедившись, что слуги графа стоят достаточно далеко, прошептала, – Могу я тебя кое о чём попросить?

– О чём угодно, госпожа, – подтвердила служанка, – А вы, случайно, не заболели? Как себя чувствуете? У вас сегодня вид такой непривычный.

Ох, и ты туда же. Надо уже поскорее от тебя избавиться.

– У меня такое чувство, что я забыла что-то наверху, – игнорируя вопрос девушки, шепнула я, – В шкафу в моей комнате. Будь добра, сбегай и загляни туда, ладно?

– Сию минуту, госпожа, – и служанки уже след простыл.

Кажется, я начала понимать, почему богатеи окружают себя слугами, а ещё лучше – рабами. Приятно, когда даже мелочи за тебя делает кто-то другой, и тебе притом не нужно ему платить.

И как же графу Ле’Куинду без такой роскоши живётся, не представляю…

– Виконтесса, куда убежала ваша служанка? – осведомился один из графских слуг, – Нам уже пора ехать.

– Я повелела ей отправиться в поместье моего мужа и ждать меня там, – ответила я, старательно отыгрывая смущение, – Мне бы не хотелось, чтобы она была рядом, когда… Всё произойдёт… Прошу, давайте уже поедем. Скорее бы всё это закончилось…

Этот слуга болтливостью или беспокойством за моё здоровье, к счастью, не отличался. Просто кивнул мне в ответ и следовал за мной всю дорогу до кареты, которая уже ждала нас у входа в гостиный двор. Лошади нетерпеливо пофыркивали, предвкушая скорую работу.

Мне помогли забраться в карету и закрыли дверцу снаружи. Внутрь со мной никто, к счастью, не полез, иначе здесь было бы тесновато. При ином стечении обстоятельств напротив меня сидела бы служанка, но теперь я её отослала к настоящей хозяйке, поэтому, видимо, придётся куковать до самого замка в одиночестве.

Двое человек сели на козлы, остальные четверо оседлали свободных лошадей, рассредоточившись квадратом вокруг экипажа. В воздухе свистнул кнут, и карета медленно покатилась, постепенно набирая скорость. Я же, задёрнув шторки на дверных окошках, намеревалась воспользоваться вынужденным перерывом и немного поспать. Вряд ли рядом с графом у меня будет достаточно возможностей для отдыха.

Стоило мне закрыть глаза, как на веках сразу заплясали слегка размытые, но почему-то ужасно правдоподобные, на мой взгляд, картинки: угрюмый замок в горах, почти по самую крышу заваленный снегом, опаловый амулет, хранившийся под стеклом в комнате с опасными ловушками, и, конечно же его страж, самовлюблённый и эгоистичный Высокий граф Акроса собственной персоной, взиравший на меня с плотоядной ухмылкой.

Я чувствовала, как не менее хищно улыбалась своему ничего не подозревавшему противнику в ответ, даже несмотря на необыкновенно крепкий сон.

Жди меня, Дейран Ле’Куинд. Я уже еду, чтобы отнять у тебя то, что тебе дорого.