Глава 8. Непроницаемая тьма

Мне кажется, я никогда в своей жизни не соображала так быстро, как в ту самую секунду, когда распахнулись глаза Ле’Куинда. Слишком ценный приз стоял на кону, слишком сложно мне было до него добраться, и после всего случившегося я никак не могла пойти даже на крохотный риск в его отношении.

Украденный амулет немедленно оказался спрятан под моей подушкой, словно он совершенно случайно расстегнулся и сам собой соскользнул туда с шеи графа посреди ночи. Лишь самые кончики моих пальцев едва касались цепочки, удерживавшей на себе переливающийся синевой камень, что должно было позволить мне одним резким движением схватить добычу и немедленно броситься наутёк, если бы Дейран не только обнаружил пропажу украшения, но и догадался, что я пыталась его обокрасть.

Однако оставалась ещё одна проблема: пробудившийся мужчина просто не мог не заметить, что я не спала, ведь во время своего преступления я для собственного удобства буквально нависла над ним и теперь продолжала неподвижно сидеть в этой позе, словно кошка, которую застали врасплох. Сделать вид, будто ничего не было, и спокойно “улечься спать” было плохой идеей. Притвориться “ходящей во сне” было идеей ещё более ужасной. Оставалось последнее, что я могла придумать. То, что, по крайней мере, можно было от меня ожидать после всего случившегося сегодняшней ночью.

Я наклонилась ближе к лицу Дейрана, согрев его губы вырвавшимся у меня нервным дыханием, и поцеловала его так же, как он сам целовал меня. Так нежно и трепетно, словно иначе я просто не умела. Словно я боялась этого поцелуя, и всё же решилась на него, как на что-то естественное, что-то, без чего я не смогла бы существовать. Вначале мужчина не шевелился, по-видимому, не разобравшись спросонья, что происходит, а после всё же ответил на мою ласку, прикрыв глаза с ощутимой лукавой ухмылкой. Правая рука графа легла на моё обнажённое плечо и медленно огладила его, так некстати посылая огненные мурашки вдоль лопатки к моментально изогнувшемуся от удовольствия позвоночнику…

Рывок! И вдруг уже я оказалась лежащей на спине, а Ле’Куинд могущественно нависал надо мной, бесцеремонно придавливая моё тело к кровати. Одной рукой он решительно перехватил мои запястья где-то за моей головой, а другой впился в мою талию, словно хищник в свою добычу, вновь разжигая своей близостью исходное пламя вселенной под моей кожей. Его поцелуй теперь стал совсем иным, нежели прежде. Язык мужчины прошёлся по моим губам, а после властно раздвинул их и вторгся глубже, овладевая мной, словно он был моим хозяином, а я – его бесправной рабыней, не имевшей возможности остановить его притязания на собственное тело, и от этой неожиданной для меня мысли какое-то извращённое удовлетворение немедленно начало пробираться по моим жилам, наполняя меня – именно меня, Нису, а не неопытную Алиан – болезненным желанием продолжения. Он будто бы брал меня снова, будто я по-прежнему была ему должна, несмотря на всё случившееся между нами… И всё это настолько не сочеталось с нашим последним разговором, что я, несмотря на всё удовольствие от его неожиданной грубости, замерла, пытаясь прислушаться к себе, прочувствовать спинные мурашки, что всегда служили мне безошибочной подсказкой в любой ситуации.

Заметив, что я перестала ему отвечать, Дейран не стал настаивать на своём, отстранился и отпустил мои запястья из своего захвата, который теперь начинал мне казаться даже чересчур жёстким. С ошеломившей меня хищной улыбкой мужчина медленно облизнул свои губы и изучающе прошёлся по мне плотоядным взглядом, будто бы ощупывая каждую чёрточку моего лица, каждый изгиб моего тела, каждую обнажённую частичку кожи…

Кажется, его глаза теперь действительно были чернее самой ночи. Быть может, дело было в почти отсутствовавшем освещении спальни, однако, как я ни старалась, не могла разглядеть даже белков его глаз, не говоря уже о радужке.

Но как такое вообще могло быть?

– Какое приятное пробуждение, – хрипло, словно ему давно не доводилось разговаривать вслух, протянул мужчина, а после вновь наклонился ко мне, и его ладонь по-хозяйски легла на мою щёку, ощупывая скулу, – И что у нас тут за милашка?

С графом определённо что-то было не так. Он двигался иначе, говорил иначе, даже глаза его были совершенно неузнаваемы, что не поддавалось никакому логическому объяснению.

Быть может, он как раз таки ходил во сне, и в этом заключалась вся его страшная тайна?

– Дейран, это же я, Алиан. Вы не узнаёте меня? – затрепетала я, пытаясь оставаться в избранной роли.

– Ложь…

Мужчина исторг из себя предупреждающее шипение, словно попробовал мои слова на вкус, и они оказались настолько горькими, что ему стало физически больно. Его едкий, и в то же время насмешливый голос проник в меня, словно ядовитая змея, в пару ползков добрался до самого сердца и болезненно укусил разгонявшую кровь мышцу, впрыскивая в неё смертельную отраву, отчего мне немедленно стало дурно.

– Попробуй ещё раз, красавица, – с предостережением повелел Дейран, дотронувшись большим пальцем до моей нижней губы и слегка надавив на неё, заставляя приоткрыть рот.

Я безмолвно таращилась на графа, словно видела его впервые.

Как он догадался, что я лгала ему? Неужели он всё это время был Посвящённым Агрифа? Нет, в таком случае он прознал бы о моём вранье уже давно, и я ни за что не смогла бы добраться до его спальни.

Быть может, он лишь попытался угадать?

– Граф… Дейран, что с вами? Я Алиан, виконтесса О’Санна, неужели вы забыли? – дрожащим голосом повторила я, едва заметно передёрнув плечами от лёгкого покалывания, что последовало за применением дара Таящегося. Тех немногих его крох, что оставались мне доступны.

– Снова ложь, – насмешливое шипение графа распространило яд дальше, вдоль моего позвоночника, спутывая моё сознание и лишая возможности вздохнуть, – Посвящённая Ирры, значит? Попытка неплохая, но силы тебе сейчас явно недостаёт.

Невозможно! Он не мог этого почувствовать, кем бы он ни был!

То, что сейчас происходило, просто физически не могло происходить!

Думай, Ниса, думай… Это началось в тот момент, когда ты сняла с него амулет. Дейран не просто проснулся, что-то иное проснулось вместе с ним в тот самый момент, когда расстегнулась цепочка его амулета.

Мои зрачки вполне ощутимо расширились от страха, а поперёк горла встал какой-то комок, который едва не помешал мне прошептать:

– Ты не граф… Ты что-то другое.

Тьма в глазах существа, которое совсем недавно казалось мне Высоким графом Акроса Дейраном Ле’Куиндом, оставалась такой же непроницаемой, как раньше, и всё же я каким-то образом чувствовала, как где-то внутри, под этой непроглядной чернотой, моего собеседника разбирал язвительный хохот.

– Что-то? Я мог бы и обидеться, – с неизменной ухмылкой сообщил мужчина, а затем неожиданно отпустил меня и добавил, присев на собственные пятки и перекрестив руки на груди, – Знаешь, на что мы способны в гневе?

Мне оставалось лишь произнести вслух собственную догадку. Совершенно невозможную, но в то же время единственную, которая имела хоть какой-то смысл.

– Ты… Демон.

Существо одобрительно наклонило голову вбок, будто бы признавая наличие у меня интеллекта, а после рокочущим, словно бурный водопад, тоном, обозначило:

– Предпочитаю, чтобы меня называли Раам.

Позвоночник окончательно скрутило болезненной волной, а из лёгких вышел оставшийся воздух, отчего в мою грудную клетку изнутри вонзились тысячи мелких крючьев, не позволявших мне сделать хотя бы один неглубокий вдох. Не в силах совладать с собственным смятённым разумом и с агонизировавшими внутри него мыслями, я медленно задыхалась от осознания,чемна самом деле был мужчина напротив меня.

Счемя так необдуманно провела ночь!

Спокойно, Ниса. Страх никак тебе не поможет. Страх никогда не был тем ответом, который ты искала. Постарайся вдохнуть, расслабься хотя бы на секунду и вспомни, что ты вообще знаешь о демонах.

Согласно божественной теории, эти существа являлись верными слугами Агрифа, Темнейшего из богов, покровителя ненависти и справедливости. На этом единственная общеизвестная информация о них заканчивалась и начинались домыслы, слухи, легенды и теории, распространённые в жреческой среде.

Об истинной внешности демонов упоминаний в священных текстах не было, так как считалось, что любой, кто взглянет на это таинственное существо, немедленно ослепнет от представшего перед ним воплощённого кошмара. Соответственно, за всю историю человечества жрецам не удалось получить от очевидцев иного описания, кроме как “ужасающий” или “чудовищный”: бедолаги, которым не повезло встретить демона, даже не успевали толком рассмотреть причину своей слепоты, прежде чем навеки лишались зрения. Или, быть может, память об этом событии немедленно покидала их конвульсирующий разум, безвозвратно повреждённый не предназначенным для людей зрелищем. Также, как будто этого было мало, среди жрецов было распространено мнение, что одно присутствие демона, один лишь звук его голоса выбивал из человека само понятие лжи, оставляя в его устах лишь непреложную истину. Помимо всего перечисленного, демоны должны были обладать неким набором других способностей, которые, опять же, были описаны лишь лаконичным словом “мистические” и, очевидно, происходили от могущества покровительствовавшего им Агрифа.

Но, что самое главное, согласно жреческим текстам демонов на Касэте не должно было больше существовать! Во всяком случае, их появления никто не ждал в ближайшие лет сто-двести. И уж точно эти существа не ходили по земле со времён последней Божественной войны.

Я задержалась на этой мысли на пару секунд, спинными мурашками чувствуя, будто нужно вспомнить об этом событии подробнее. Будто в этой давно минувшей истории могло скрываться то объяснение происходившего со мной, что я сейчас торопливо искала.

Последняя война между богами, а точнее, война между братом и сестрой, Амелией и Агрифом, разгорелась шестьдесят лет назад. Светлейшая возжелала связать все страны разрозненного в ту пору Касэта в единое целое, чтобы прекратить войны и ненужные страдания, а Темнейший, для которого взаимная людская ненависть всегда была излюбленной пищей, решил этому помешать. Не в силах действовать явно, чтобы не сплотить людей против себя, он начал влиять на происходящее исподтишка и потому стал посылать своих слуг – демонов – в мир людской, сеять смуту и раздор среди правителей и высших сословий. Но поскольку демоны физически не могли предстать перед людьми, чтобы их не раскрыли, Агриф изобрёл способ помещать своих верных слуг в чужие тела, чтобы они могли действовать, оставаясь неузнанными и занимая важнейшие посты в светском обществе. Какое-то время его план работал, и люди стали куда дальше от примирения, чем надеялась Светлейшая, однако так не могло длиться вечно, и обман Темнейшего всё же раскрылся. Тогда группа людей, в которых поступок тёмного бога породил непоколебимую ярость и желание отмщения, отыскала некий способ изгонять демонов из пленённых ими несчастных и нарекла его экзорцизмом. Объединившись с этими людьми, Амелия и её ангельское воинство решились на Последнюю битву с Агрифом, в которой одержали сокрушительную победу, и, неспособные убить тёмного бога, чтобы не уничтожить вместе с ним саму Светлейшую, низвергли его в Нижний мир, где ему ещё долго предстояло зализывать раны. Демонов же то ли истребили, то ли прогнали с Касэта прочь к их обессилевшему хозяину, а люди материка всё же объединили свои земли, начав называться Коалицией графств.

С той самой Последней битвы прошло около пятидесяти лет. По записям жрецов того времени ожидалось, что Агриф ещё долго не смог бы оправиться от поражения. Как минимум сто лет должно было потребоваться ему, чтобы вновь достичь вершины собственного могущества, и до тех пор лишь существенно поредевший круг жрецов и Посвящённых Темнейшего продолжал ощущать незримое благословение своего бога, питавшего их тела демонической силой. Однако ни самого Агрифа во плоти, ни его слуг в Касэте в ближайшие десятилетия никто не ждал. Вернее, никто даже не мог подумать, что ждать их следовало.

Бесспорное опровержение этой теории безмолвно сидело прямо передо мной и терпеливо созерцало мои испуганные раздумья, медленно моргая бесконечно-космической тьмой в такт моему беспокойному дыханию.

Я смотрела на существо в ответ и не понимала, почему до сих пор не ослепла. Почему звуки его голоса не лишали меня способности лгать, но притом демон всё же безошибочно определял, когда я пыталась это делать. Причина была в том, что Агриф был слишком слаб, чтобы даровать своему слуге полноценную мощь? Или же таковы были ограничения, что накладывало на демона существование в человеческом теле?

Так или иначе, но я была не уверена, что даже в этом “ослабленном” состоянии я могла по-настоящему тягаться с демоном. С поддержкой Ирры – возможно, но не будучи простым человеком, который ничего не смыслил, да и не мог смыслить, в экзорцизме. Единственное, что я могла сделать – это смыться, понадеявшись, что я оказалась бы для тёмного существа неподходящей добычей, за которой он не стал бы гнаться.

Бежать вниз по лестнице? Нет, если демон будет меня преследовать, мы разбудим ползамка, и я уже не смогу улизнуть незамеченной. Да и в любом случае спешно бегущая из башни девушка должна будет насторожить стражей, и они наверняка пустятся за мной в погоню.

Крыша? Уже более перспективный вариант. Либо я найду способ спуститься по внешней стене, либо дождусь, пока демон уйдёт, и вернусь в замок через комнату графа, а дальше пойду по своему прежнему плану. На худой конец смогу сбросить это существо на землю и надеяться, что это событие окажется для него летальным.

Так или иначе, но медлить больше нельзя. Я и так размышляю куда дольше, чем должна была в этой ситуации. Каждая секунда промедления может стоить мне не только добычи, но и всей моей недостаточно долгой жизни.

О, Таящийся, сохрани меня от гибели и помоги одолеть неравного противника, и да будут мои ноги быстры, а люди слепы.

Одним движением, ничем не выдавая собственную готовность к атаке, я резко махнула ногой и попала точно в челюсть сидевшего напротив меня мужчины. Что-то противно хрустнуло, голова демона запрокинулась, и его мощное тело начало заваливаться назад. Не дожидаясь, пока он оправится от удара, я вскочила с кровати, не забыв схватить спрятанный под подушкой амулет и зажать его в зубах, сорвала с зеркала бархатное покрывало, набросив его себе на плечи, в два прыжка достигла графского стола, залезла на него и подпрыгнула, хватаясь руками за одну из балок, поддерживающих крышу. Осталось только подтянуться, добраться до следующей балки, потом с неё до окна, и вот она – свобода…

– Уже уходишь? Может быть, всё-таки поговоришь со мной немного?

Насмешливый голос демона раздался откуда-то сверху.

Онне мограздаться сверху, и всё же раздался.

О, Таящийся, вот почему я постоянно попадаю в подобные передряги?

“Потому что ты, Ниса, постоянно ищешь подобных передряг”, – ответила я сама себе, с сожалением признавая, что как минимум в данной ситуации это было единственно верным ответом.

Никто из Длани не хотел браться за этот контракт. Каждый достаточно опытный наёмник чувствовал, что от этого дельца чем-то пованивало, и брезговал к нему приближаться. Одна я, как самая умная, решила, что не смогу без него прожить, что мне хочется приключений и запоминающихся историй. И вот, добегалась. Встретила неописуемо могущественное существо, которое, вообще-то, должно быть истреблённым или истерзанным, а не сидящим совершенно целёхоньким, без единого последствия от моего удара, вытянув ноги вдоль потолочной балки и заложив руки за голову, опираясь спиной на вертикальный столб.

Я подтянулась вверх, так как выбора мне особо не оставалось, и села как можно дальше от демона, опустив ноги вниз и спрятав амулет в своей ладони. Мужчина не шевелился, расслабленно покачивая ступнями, и спинные мурашки по-прежнему не торопились подавать мне какой-либо сигнал.

Что ж, возможно, стоило пойти у этого демона на поводу и немного с ним поболтать, коли ему взбрело это в голову. По крайней мере, моя интуиция этому не противилась.

Впрочем, это не означало, что я собиралась ему доверять.

– О чём ты хочешь поговорить? – примирившись с собственным решением, осведомилась я, зябко поведя плечами.

Здесь было довольно холодно, особенно учитывая моё бесстыдно прозрачное одеяние. Куда холоднее, чем внизу, среди кучи одеял богатой графской постели. Пришлось укутаться в бархатное покрывало, которое я, в общем-то, для этой цели и захватила.

В ответ на мою сговорчивость в бездонной тьме демонических глаз промелькнуло удовлетворение.

– Мне кажется, наше общение как-то с самого начала не заладилось. Давай попробуем заново? – неожиданно предложил мужчина, добродушно сверкнув чужой белозубой улыбкой, – Меня зовут Раам. А тебя?

Возможности солгать ему я по-прежнему была лишена.

– Я Ниса, – коротко ответила я, а потом подумала немного и с заметной гордостью добавила, – Кошка из Валесса.

– Ниса… Ниса-киса, – демон будто бы попробовал моё имя на вкус, и на сей раз оно его устроило.

Я стиснула зубы: терпеть не могла, когда мне пытались дать очередное дразнящее прозвище. Как правило, мой обидчик крепко выхватывал от меня за подобное, и Раама сейчас спасало лишь то, что он был мистическим слугой Темнейшего, к сражению с которым я была не готова.

Демон тем временем вдруг озарился неподдельной радостью и огласил:

– А кража сапфира из статуи Храма Агрифа в Авалинге ведь твоих рук дело? О, Темнейший был по-настоящему взбешён! Вот это было зрелище! Я никогда ещё так не смеялся, как в тот день.

Я чуть не закашлялась от неожиданности, не зная, чему удивляться больше: тому, что богохульное мероприятие, в котором я как можно сильнее постаралась не засветиться, оказалось для Шести открытой книгой, несмотря на ещё действовавшую в ту пору поддержку Ирры, или тому ребяческому восторгу, что сейчас источал Раам. Он будто бы встретил некую знатную персону, вроде легендарного воина Мордая Жестокого, известного как Вершитель тысячи судеб и Каратель с севера, или не менее прославленного Безымянного ассасина, благодаря которому, как считали историки, скоропостижно скончался первый Верховный граф Касэта. Пускай даже я была не обделена природным талантом и заработала какое-никакое имя среди коллег, однако при всём своём самолюбии не могла не признать, что мне было не место в одном ряду с вышеназванными персонами. Как минимум потому что о них писали в книгах, а обо мне – лишь в преступных сводках местных газет.

Пока что.

– Почему ты этому радуешься? Разве ты не должен быть на стороне своего хозяина? – я не смогла удержаться от того, чтобы не выведать у демона причину его необъяснимой, на первый взгляд, реакции.

– Я и так на его стороне, – немедленно подтвердил демон, продолжая радостно скалиться, – Ни за что не угадаешь, насколько ветвистыми проклятиями он сыпал в твой адрес, когда до него дошли новости. Да я не помню такого с тех самых пор, как Светлейшая сестрица надрала его божественный зад! Поверь, в Нижнем мире ты настоящая легенда.

Нужно ли говорить, что оптимизма Раама я разделить никак не могла? Мой разум немедленно заполнили живописные картины чудовищно виртуозных кар, которые были уготованы моей душе, когда много лет спустя она предстанет перед судом Агрифа.

К счастью, демон довольно быстро переключился на другую тему, непроизвольно отвлекая меня от осознания собственной судьбы:

– Темнейшее тебе спасибо, кстати. За то, что освободила меня, – мужчина вполне искренне сверкнул благодарностью в непроницаемо чёрных глазах, – Эта светящаяся штуковина у него на шее здорово портила мне жизнь.

У него? В смысле, у Дейрана?

Стало быть, Раам действительно сумел каким-то образом поместить себя в тело настоящего графа. Вот только Ле’Куинд, похоже, не растерялся и в ответ на вторжение демона нашёл способ как-то его ограничить.

Любопытно. Не поэтому ли Его Высочеству пришлось переселиться вдаль от цивилизации и пачками таскать девственниц в собственную спальню, что внутри него поселился непрошенный гость?

Принимать неожиданную благодарность Раама я не собиралась. В конце концов, освобождение демона ведь никогда не было моей целью. Скорее, это событие стало побочным эффектом моего контракта. И чужое “спасибо” за это мне вовсе не требовалась, пусть даже и “темнейшее”.

– Не расскажешь мне, что это вообще такое? – вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать на признательность демона, поинтересовалась я, намекая на украденный опал.

Раам хмыкнул, но злиться на моё равнодушие, кажется, не собирался.

– Это амулет Амелии, – пояснил мужчина, – Редкий артефакт из тех времён, когда люди ещё использовали экзорцизм. Сам по себе демона изгнать, конечно, не может, но вполне способен подавить его активность и сдержать до появления мастера, который и сделает всю грязную работу. Впрочем, амулет нельзя снимать, а ещё нельзя слишком долго его носить, иначе… А впрочем, лучше тебе расспросить об этом самого графа, а не меня.

Демон загадочно ухмыльнулся, с одной стороны, будто бы ответив на мой вопрос и даже объяснив причину собственного пробуждения, а с другой — подвесив в воздухе новую тайну, к разгадке которой я никак не имела возможности прикоснуться, так как по-прежнему собиралась улизнуть из замка до следующей встречи с Дейраном.

Интересно, знали ли мои заказчики о том, за каким именно артефактом посылали меня? И если да, почему не стали предупреждать?

Вернусь в Валесс – обязательно в этом разберусь, и если окажется, что та парочка зачем-то утаила от Длани настоящее предназначение заказанного камня, непременно потребую с них неустойку. Двойную.

И кстати, о Валессе. Хотел Раам того или нет, но его слова всколыхнули среди моих мыслей ту самую, что напомнила мне о моём контракте. И о том, что времени до рассвета оставалось всё меньше.

– Уже уходишь? – расслабленно поинтересовался демон, стоило мне подняться и крепко встать обеими ногами на балку, чтобы осмотреть комнату сверху вниз и выбрать наиболее предпочтительный способ покинуть графскую спальню.

Я пожала плечами:

– Ты ведь сам предложил поболтать лишь “немного”. К тому же если честно, я тороплюсь. Было очень интересно познакомиться, Раам. Может быть, ещё как-нибудь свидимся.

Первичный, скорее даже инстинктивный, нежели осмысленный страх перед таинственным слугой Темнейшего прошёл, и теперь я едва ли оценивала его как своего противника. Конечно, сидевший напротив меня демон по-прежнему оставалсядемоном, опасным и могущественным чудовищем из жреческих страшилок, однако со мной он вёл себя довольно мирно, если не сказать дружелюбно, и как бы я ни старалась, не могла почувствовать в его поведении и толики фальши. Мои кошачьи инстинкты тоже молчали: ни одна мурашка не промелькнула вдоль моей спины за всё то время, что Раам спокойно со мной болтал.

Наверное, всё это в совокупности означало, что я могла себе позволить не бояться своего собеседника. Конечно, если больше не стану открыто на него набрасываться.

Мужчина заметно дёрнул кончиком носа, вновь без какого-либо труда определив спрятанную в моих словах неправду, однако шипеть на сей раз не стал и вместо этого лишь прикинулся разочарованным:

– Что ж, очень жаль, киса. Я думал о многом с тобой поболтать. Пропустить пару стаканчиков чего-нибудь покрепче, перетереть нашим драгоценным богам косточки. Ах да, кстати, о драгоценностях. Ничего не забыла?

Демон продемонстрировал мне зажатый кулак, который вначале даже показался мне пустым, и вдруг расслабил свою кисть, резко высвобождая из плотного захвата тот самый сияющий амулет, который прямо сейчас должен был прятаться в моей закрытой ладони. Опал в руке Раама медленно, гипнотизирующе покачивался на цепочке, переплетённой вокруг его пальцев, недвусмысленно намекая на то, что мне предстояло здесь задержаться.

С трудом осознавая происходящее, я опустила взгляд на собственную руку, крепко сжимавшую то, что я считала амулетом. Я до сих пор чувствовала его изящную цепочку, оправу в виде переплетённых ветвей какого-то растения и сам камень, будто бы отдававший моей коже тепло графского тела, которого он так долго касался. Однако стоило мне медленно разжать пальцы, напряжённо всматриваясь в открывшуюся ладонь, как всё, что я чувствовала, в один миг обернулось лишь мастерски исполненной иллюзией. Украшения в моей руке не было, и Таящийся его знает, как давно.

– Этот камень тебе ни к чему, – я сама не заметила, как угрожающе, словно голодный хищник, двинулась в сторону демона, до глубины души раздражённая его совершенно несвоевременной проделкой, – Отдай его мне, и разойдёмся спокойно.

– Боюсь, что вот тут ты ошибаешься, киса, – не шевельнувшись, покачал головой Раам, – Амулет мне пока и самому нужен. Тебе придётся подождать своей очереди.

Киса? Снова киса?! Ирра мой свидетель, этот нахальный подземный змей заслужил очередную оплеуху, даже если потом мне придётся за неё поплатиться.

С силой вонзив свои ногти в немедленно отозвавшиеся болью ладони, я замерла и стремительно развернулась на месте, замахиваясь ногой в сокрушительном ударе по многострадальной челюсти графа, временно принадлежавшей занявшему тело Ле’Куинда демону. Однако стоило мне совершить полный оборот и взглянуть на то место, где, согласно моим ожиданиям, должен был сидеть Раам, как внутри ледяными змейками стремительно распространилась едкая досада, вырвавшись рыком разочарования через мои разомкнутые для вдоха зубы.

Я опоздала. Мужчина исчез, и моя нога пролетела по воздуху, не встретив никакого сопротивления. На подобный исход событий я со злости не заложилась, а потому потеряла равновесие, тщетно попыталась удержаться на балке, пару раз взмахнув в воздухе руками, а потом всё же сорвалась и стремительно полетела вниз, точно так же стремительно приземлившись на что-то мягкое.

Вернее, на кого-то.

Я угодила прямо в руки Раама, предусмотрительно дожидавшегося меня непосредственно под балкой, словно он заранее предугадал такое развитие событий. А то и вовсе подстроил его.

Бархатное покрывало слетело с моих плеч, вновь оставив меня в одной лишь невесомой, почти уничтоженной ночной сорочке, бесстыдно обнажившей сейчас моё бедро. Сквозь тончайшую ткань я отчётливо ощутила жар чужого тела, к которому я совершенно неосознанно прижалась в момент падения, и всё моё женское естество само собой отозвалось на это тепло, словно ожидая вновь получить у этого мужчины ту неописуемую ласку и головокружительное удовольствие, которое, безо всяких сомнений, находилось за пределами всего, что я когда-либо испытывала в постели. Тягучее, предательское желание неторопливо заворочалось в моём животе, и ему не было ровным счётом никакого дела, что это был вовсе не тот, кто ещё совсем недавно покрывал мою кожу безгранично нежными поцелуями. Более того, это уже был даже не человек…

В глазах демона по-прежнему безраздельно властвовала тьма, скрывавшая истинное направление его взора, и всё же я будто бы кожей чувствовала, как он вновь изучал моё лицо, словно хищник, который ещё не определился, собирается ли он сразу сожрать свою добычу или прежде немного поиграет с ней, наслаждаясь её примитивным страхом. Его руки крепко удерживали меня, не позволяя пошевелиться, и мне оставалось лишь терпеть на себе его кровожадный взгляд, который моё глупое тело упрямо принимало за страсть и продолжало всё сильнее распаляться извращённым влечением.

Будучи сейчас не в силах сопротивляться сверхъестественной мощи потустороннего существа, идеально дополнявшейся физически одарённым телом его носителя, я с напряжением смотрела на Раама в ответ, пытаясь определить подходящий момент для атаки, отыскать в демоне какую-то слабину, которой я могла бы воспользоваться. И его это, кажется, забавляло.

– Ну-ну, киса, тебе надо быть осторожнее. Могла бы и пораниться, – снисходительным тоном заметил мужчина.

– Кошки всегда приземляются на четыре лапы, не слышал? – не менее ехидно сообщила я, игнорируя пикантную смесь желания расцарапать графу всю морду и блаженно растечься в его обжигающих объятиях.

– Вот как? Неужели я не дождусь от тебя благодарности? – притворно расстроился демон, наклонив голову набок и с сомнением прищурив глаза.

– Только после того, как отдашь мне камень, – безо всякой лжи сообщила я.

В глубине бесконечного мрака засияли лукавые звёздочки.

– Я подумаю об этом, – протянул Раам, – Если ты хорошо меня попросишь.

Теперь лукавые звёздочки засверкали и в без того ярком янтаре, идеально дополняя расплывшуюся на моём лице понимающую улыбку.

– Как скажешь, – покорно подчинилась я, едва удерживаясь от того, чтобы не добавить высокопарное “мой повелитель”.

Демон шумно втянул носом воздух, насладившись отсутствием в моём повиновении обмана. Я повернулась лицом к его обнажённой груди и ласково коснулась её губами, оставляя на его теле лёгкий, почти невесомый и совершенно точно дразнящий неопределённостью поцелуй. Мужчина издал краткий рык, подталкивая меня к продолжению. Я улыбнулась, подавляя отчаянное требование собственного лона, взбудораженного ответной реакцией Раама на мою ласку, поцеловала демона вновь, а затем… Укусила.

Вовсе не ласково и не заигрывающе. По-настоящему, словно дикий зверь, твёрдо вознамерившийся вырвать кусок из подвернувшейся жертвы, зубами впилась в грудь мужчины до пронзительного вопля боли, сотрясшего стены графской опочивальни. Его руки разжались сами собой, и я сумела вывернуться, на сей раз идеально приземлившись на “четыре лапы”, как и обещала демону минуту назад.

Стремительно, пока мой соперник не пришёл в себя, я махнула ногой, пытаясь сбить его и повалить на устилавший пол спальни ковёр, однако на сей раз эффект неожиданности мне изменил: Раам, будучи несомненно опытным бойцом, сумевшим пережить Божественную войну, заметил мою уловку и подпрыгнул, отскакивая в сторону от меня. Одной рукой он схватился за укушенное место, будто бы пытаясь унять мучительную пульсацию, заполнившую нанесённую рану, другой же продолжал крепко сжимать цепочку амулета, который я непременно должна была отнять.

За один взмах ресниц мир вокруг сузился до границ этой небольшой комнаты, оставив за своими пределами миллионы живых существ и километры погружённого в ночную тишину пространства. Я с холодной расчётливостью смотрела на демона, стараясь как можно скорее уничтожить последние неуместные огоньки своей чувственности, постепенно затухавшей в отдалении от необъяснимо притягательного для меня тела. Раам так же беззлобно и будто бы оценивающе смотрел на меня в ответ, словно не верил, что я действительно смогла обмануть его проницательность, и теперь уже не знал, на что ещё я была способна. Казалось, для каждого из нас сейчас существовал лишь его противник, каждый пытался просчитать чужие намерения и уловки, и поэтому установившуюся в комнате безмолвную, тяжёлую тьму нарушали лишь два сдержанных от напряжения дыхания.

Впрочем, так продолжалось недолго:

– Ваше Высочество, всё в порядке? Мы слышали ваш крик, – сообщил встревоженный голос одного из стражников из-за закрытой двери.

Я, и так до сих пор неподвижная, замерла ещё усерднее, подавив даже собственное дыхание. Понимающий взгляд устремился в сторону демона, который незамедлительно ответил мне однозначной ухмылкой.

Мы оба поняли, как сейчас сложатся события. “Граф” сообщит страже, что виконтесса на него напала. Они ворвутся в комнату и выведут меня. Демон останется при камне, а я останусь с носом, если только не решусь раскрыть свою истинную личность и по-настоящему сразиться с охраной Его Высочества, будучи притом безоружной. В любом случае моё положение было проигрышным, и мне даже показалось, будто бы каждый волосок на моём теле встал дыбом от досады.

Раам ожидаемо принял серьёзный вид, приосанился и повернулся в сторону двери. Моё сердце в нерешительности пропустило пару ударов. Какой же путь выбрать…

– Всё в порядке, нет нужды беспокоиться, – неожиданно сообщил демон голосом графа Ле’Куинда, – Вы можете возвращаться на свой пост. И вам запрещено подниматься сюда и тем более заходить в мою комнату, что бы вы ни услышали сегодня ночью, вам ясно?

– Да, Ваше Высочество! – немедленно отозвался стражник, и за дверью тут же послышались удалявшиеся прочь по лестнице тяжёлые шаги.

Даже если он усомнился в приказе своего господина, то был слишком хорошо обучен, чтобы ему возражать.

Я вопросительно уставилась на Раама, уже вышедшего из образа и перёнесшего свой вес на одну ногу в привычной мнимой расслабленности. Мужчина лишь оскалился мне в ответ:

– Только ты и я, киса. Никого больше.

И я, признательная ему за неожиданно справедливый поступок, немедленно ответила ему тем же, бросившись, наконец, в яростную атаку, на которую ни один из нас почему-то до сих пор не мог решиться.

Конечно же, мои первые удары пронеслись мимо демона. Он ловко уворачивался от моих движений или попросту блокировал их, уверенно выставляя свои предплечья против моих выпадов. Я, впрочем, и не думала, что мне удастся сразу до него добраться. Скорее, рассчитывала сократить дистанцию и оказаться рядом с камином, от которого Раам меня с лёгкостью отстранял. Я пыталась обойти его справа и слева, но каждый раз он каким-то непостижимым образом всё равно преграждал мне путь, а мои атаки едва ли причиняли ему хоть какой-то значимый урон…

Есть!

Мои хаотичные движения и молниеносные ответы на них со стороны демона привели к тому, что ковёр под нашими ногами смялся, сбился крутой волной, и когда Рааму пришлось в очередной раз отстраниться от моего удара, он запнулся и едва не повалился на пол, впрочем, успешно перекатившись в сторону и быстро вернувшись в прежнюю уверенную стойку.

Вот только доступ к камину был для меня теперь открыт, пусть и ненадолго. Я пронеслась вперёд, на краткий миг задержавшись у стоявшего перед диваном столика, затем добежала до своей цели и зачерпнула из очага щедрую горсть пепла, немедленно бросившись ею прямо в лицо успевшего нагнать меня демона.

Промахнуться с такой дистанции было невозможно. Раам яростно взревел, крепко зажмурив глаза, и прижал к ним руку, продолжая по-прежнему прятать от меня амулет у себя за спиной. Я возликовала своему успеху, однако его всё ещё нельзя было даже отдалённо назвать победой: камень был в руках моего противника, а тот, судя по всему, даже лишившись зрения, продолжал вполне сносно ориентироваться на слух. Он раз за разом оборачивался лицом к моим атакам, беспорядочно обрушившимся на него с разных сторон, и пускай теперь больше моих выпадов достигали цели, без сомнений, сотрясая мужское тело приступами отчётливой боли, однако я по-прежнему не могла добраться до амулета, неизменно ускользавшего от моих движений.

Агрх… Таящийся, что за…

Очередной из моих бросков был прерван резко пронзившей мою грудную клетку нестерпимой болью, сотрясшей всё моё тело с такой силой, будто на меня неожиданно обрушился многотонный камень. Отлетая куда-то назад от демона, я поняла, что тот впервые за всё время атаковал меня в ответ, выставив свою ногу против моего движения. Со всей своей скоростью я, привыкшая лишь нападать на своего противника, но не блокировать его удары, налетела на неожиданно появившееся на пути препятствие, после чего Раам со всей силы отпихнул меня от себя, заставляя пролететь пару метров и упасть на слегка смягчивший моё положение ковёр, который, впрочем, не помешал мне хорошенько приложиться затылком.

А уже через секунду демон оказался сидящим на мне сверху, припечатав меня к полу не только своим весом, но и победоносной ухмылкой. Он больше не прикрывал свои глаза, наконец, очистившиеся от запущенного в них пепла, и, совершенно не моргая, рассматривал моё лицо, беззастенчиво запуская свою тьму прямо мне в душу.

– Кажется, у нас с тобой несколько разное понимание слов “хорошая просьба”, – сообщил Раам, – Но я оценил твой подход.

Я криво улыбнулась наивности демона, с трудом вдыхая сквозь боль в пострадавшей грудной клетке.

Рано он присвоил себе эту победу. Я ведь ещё была способна двигаться.

А в моём рукаве притаился последний козырь.

Одним движением я крепко обхватила тело сидевшего на мне мужчины ногами, приковывая его к себе надёжным замком, а после резко подняла верхнюю половину тела, заставляя Раама непроизвольно отстраниться назад, чтобы не оказаться под ударом моего стремительного движения. Вот только задерживаться в этом шатком положении надолго я не собиралась, понимая свой очевидный проигрыш в комплекции, а потому устремилась вперёд и заставила теперь уже демона обрушиться на пол под собственным весом, после чего упёрла свои колени по бокам от мужчины и крепко сжала их, препятствуя лишним движениям.

В довершение моего замысла у горла Раама немедленно возник кривой и острый нож для фруктов, который я успела стащить с кофейного столика, пока демон этого не видел, и припрятать в правой руке до подходящего случая, наступившего как раз прямо сейчас.

– Камень, – отчётливо прозвучало моё требование.

Мужчина, выглядевший скорее поражённым моей выходкой, нежели всерьёз впечатлённым моими боевыми навыками, какое-то время неподвижно смотрел прямо на меня, словно пытаясь понять, насколько серьёзно я сейчас говорила. Когда же до Раама дошло, что я и впрямь была тверда в своём заявлении, то он вначале сдавленно хмыкнул, а потом, не сдержавшись, раскатисто рассмеялся. Прижатый к его горлу нож слегка оцарапал его кожу, однако не настолько сильно, чтобы у него выступила кровь.

– Ты же понимаешь, что если бы я хотел, ты уже была бы мертва? – отсмеявшись, осведомился демон.

Его голос был глухим и хрипящим. Мужчина пытался казаться мне угрожающим, и в то же время в его интонации я чётко расслышала привычные нотки лукавства.

На самом деле Рааму отчего-то было ужасно весело.

– Ты же понимаешь, что если бы я хотела, этот нож давно оказался бы у тебя в глотке? – слегка усилив нажим, риторически поинтересовалась я, а затем повторила, не настроенная на шутки, – Камень.

– У графа в глотке, – терпеливо поправил меня демон, – Поверь, киса, этот ножичек не сможет причинить мне никакого вреда.

– Может, и так, – спокойно согласилась я, – Вот только тогда ты потеряешь время, и амулет всё равно достанется мне. К тому же, мне думается, что тело Дейрана на самом деле тебе тоже нужно, и ты не позволишь мне его уничтожить.

Раам с каким-то необъяснимым удовлетворением закрыл глаза и широко улыбнулся чему-то, чего я, кажется, совсем не понимала. А когда мужчина вновь распахнул веки и встретился со мной взглядом, я спинными мурашками почувствовала, будто тьма внутри него едва уловимо изменилась. Будто по какой-то скрытой от меня причине она перестала чувствовать во мне свою добычу и признала во мне кого-то… Нет, не равного, пока ещё нет. Скорее, перспективного.

И почему-то мне это понравилось до дрожи в коленках.

– Недурно, Кошка из Валесса. Совсем недурно, – медленно произнёс демон, смакуя каждое слово, а после вдруг необъяснимо блеснул мраком в своих глазах и предложил, – Как насчёт заключить со мной контракт?