17

Бегу обратно той же тропой, что и пришла. Только на этот раз мокрая, без лишних амбиций и с сумкой денег.

Всё-таки, сдала марафон. На "отлично". Как бы иронично это не звучало. А что? Можно теперь и посмеяться над ситуацией.

Но не со зла. Это истеричный смех. Я ещё не совсем понимаю, что чуть не утонула. И искали бы моё тело где-нибудь у истоков.

Хотя, кто искал бы? Может, Мурат. Ну и Мансур, само собой. Из-за денег.

Вот отдам сейчас ему половину долга, а остаток пусть вносит Князь.

В конце концов, из-за его махинаций я тут вон какие пируэты показываю. Уж полтора миллиона где-нибудь раздобудет.

Пусть ему приятели займут. Буйный, Фееричный, Акула и Волга. Не последние люди в нашем городе. Не поверю, что отец не в состоянии достать такую сумму.

И он должен мне "спасибо" сказать, что долг уменьшился в половину. Хотя я сама до последнего думала, что это злая шутка со стороны Фарида.

Но нет. Мужчина открыл принесенную охранником сумку и продемонстрировал мне деньги. Много денег. У меня даже язык к нёбу прирос.

По правде говоря, я ещё думала, за мной будет погоня. А что? Складно получается. Меня или убить, или в грузовик на продажу, а денежки обратно в карман.

Но как мне показалось, Фарид тот человек, который держит слово. Он и Калима за шиворот перехватил, когда тот попытался пойти следом за мной.

Эх, я сейчас бы выпила стакан горячего чая залпом. С сахаром. И ещё какую-нибудь конфетку съела. Целую упаковку.

Всё таки стрессую немного.

На всякий случай постоянно оглядываюсь. И в очередной раз, повернув голову назад, неожиданно сталкиваюсь с кем-то.

Тело по инерции дёргается, а я оглушаю пространство громким противным визгом. Сумку прижимаю к себе, чтобы этот неизвестный её не украл.

Ага, она мне с таким трудом досталась.

Поднимаю голову.

А, это всего лишь Мансур. Но сознание практически сразу простреливает острое понимание.

Это же Мансур!..

— Дикарка, — мужчина грозно обхватывает ладонями мои дрожащие плечи. — Что ты орёшь? Блядь, я поседею от твоих выходок.

Прижимает меня к себе. Я успеваю перекинуть сумку через плечо и с нескрываемой радостью прижимаюсь к горячему телу.

О, я ему всё прощу. Только пусть поскорее отведет меня обратно в дом. Желательно в кухню, где есть печка.

— Княжна, — продолжает обнимать меня одной рукой, пока мы идём обратно. В голосе слышится искренняя озадаченность. — Ты что, решила поплавать? Могла бы попросить, я бы показал тебе, где можно помыться.

— Мне захотелось в горной реке, — пытаюсь отшутиться. Шмыгаю носом и поправляю сумку. Притворно тяжело вздыхаю. — Но мне одного раза хватило, больше не хочу.

— А что в сумке, дикарка? — протягивает руку. — Бомба, что-ли?

— Не трогай, — грубо фыркаю. — Не сейчас. Даже не смей её открывать, понял?

— Ладно, — пожимает плечами. — Бомба, так бомба. Надеюсь, качественная. Если рванёт, то на воздух взлетит весь дом и близлежащая территория.

— Дурак, — тихонько ворчу себе под нос. И заметно повышаю голос. — Ты спасать меня пошёл, что-ли?

— Что-ли, пошёл, — соглашается как-то нехотя.

— Из-за денег?

— Из-за тебя.

Я хмурю брови. Всё логично получается, пошёл меня спасать из-за денег. Правильно же? Конечно, как может быть по-другому?

— Странно, — Мансур открывает передо мной входную дверь. — Ты пропадаешь, и Мурату звонят по поводу чрезвычайной ситуации на объекте.

— Я тут не причём, — отбрасываю сумку к кухонному столу и снимаю уже достаточно сырую куртку.

— Знаю, — дверь, ведущую на кухню, мужчина закрывает на крючок. — Просто глупое совпадение. Давай, раздевайся.

— Чего?!.. — окидываю Мансура возмущенным взглядом. — Отвернись. Не смотри.

— Буду смотреть, — лениво усмехается, прислоняясь спиной к дверному косяку. — Попробуй запретить мне, Княжна.

Я вспыхиваю от возмущения и смущения. Вот ещё, голым задом перед ним не светила. Обойдётся, нахал.

Медлю. Хотя, хочется снять мокрые вещи и переодеться в сухие. Кажется, моя заминка не приходится Мансуру по вкусу.

Он срывается с места, словно сумасшедший. Разворачивает меня к себе спиной и начинает жадно касаться ладонями моего тела.

Стягивает водолазку и штаны. Я же, боясь потерять равновесие, упираюсь руками в стену. Не сразу понимаю, что он вообще делает.

Мозг, переживший кошмарный стресс и переохлаждение, соображает сейчас чересчур медленно. Я вроде и осознаю, но как будто смотрю на всё происходящее со стороны.

Только когда обнаженную кожу обжигает жар чужих ладоней, я, наконец, прихожу в себя. Собираюсь развернуться, но мужчина прижимает меня обратно, надавливает плечом на лопатку.

Пальцы касаются застёжки бюстгальтера, вызывая острый приступ паники.

— Мансур!.. — голос приобретает заметную нервозность. — Пожалуйста, не надо...

— Кружевное, — ладонями проводит по ягодицам, снимает трусики. — Как я и думал.

Отстраняется.

Меня без опоры начинает вести в сторону. Дикая слабость и сонливость разом наполняют тело. Я бы и свалилась прямо на деревянный пол, но Мансур успевает перехватить за талию.

Я с трудом соображаю, что он одевает на меня широкой свитер, спортивные штаны и вязанные шерстяные носки.

Вещи огромные и большие, я в них буквально утопаю. Но зато так тепло. И жар, исходящий от печи, заставляет сонно жмуриться.

— Пей, Княжна, — удобно устраивает мою голову на сгибе локтя и подносит пиалу к губам.

— Ты подул?

— Нет, — недовольно щурится.

— Подуй.

И Мансур правда начинает дуть. Я с изумлением наблюдаю, как от его прохладного дыхания рассеивается горячий пар.

Против воли на губах появляется беззаботная улыбка. А Мансур почему-то напряжённо замирает. Дурак такой...

После горячего чая мне значительно легчает. Дрожь более менее отступает. Чувствую, как начинает клонить в сон.

— Открой сумку, Мансур.

— Ты же просила её не трогать, — натыкается на мой недовольный взгляд и тяжело вздыхает. — Ладно, первым взлечу на воздух.

Точно дурак. Какого мнения обо мне? Чтобы я принесла ему бомбу? Да совсем уже.

— Ждёшь рассказа?

— Конечно, дикарка, — расстёгивает молнию.

— Калим предложил мне сбежать, — начинаю тихо и монотонно. — Я согласилась. И теперь понимаю, что идиотка. Спасла дочь Фарида из горной реки, он отпустил меня, дал вот эту сумку и задержал твоего непутёвого охранника.

Мансур едва удостаивает взглядом содержимое сумки. Медленно поворачивается в мою сторону.

Во взгляде - чистое бешенство. Кажется, я разбудила зверя...