38

— Князь, ты зря молчишь, — Шаман как-то мрачно переплетает пальцы. Взгляд тёмных глаз направлен на него. — Ты уже потерял влияние в определенных кругах. Нормальные люди знают, что с Диким лучше не иметь никаких дел.

— Почему? — спрашиваю не подумав. Чуть подаюсь вперёд.

— У него очень мало союзников, — Шамиль охотно отвечает, так и не отводя взгляда от Князева. — Мальчишка сам по себе мало на что способен. Вроде как, он даже более неуправляемый, чем его отец, Одичалый. Так что человек ненадежный, трусливый и инфантильный.

— Разве не Одичалый некоторое время назад угрожал Буйному? — я тоже перевожу взгляд на отца. — Мне кажется, или он будет недоволен, узнав о сотрудничестве с его сыном?

Бинго. Попадаю прямо в яблочко. Князев, сам понимая, чем ему чревато общение с Диким, шумно выдыхает.

— Ты в своей погоне за деньгами, не то что наплевал на меня, — лишь беспечно взмахиваю рукой. — Так ещё и на собственную безопасность. Стоит ли рушить хорошо налаженный бизнес и полезные, выстроенные годами связи?

Отец молчит. Пристыженно или ему просто нечего сказать, я не знаю. Обычно он не лезет за словом в карман. И вообще выглядит каким-то поникшим и уставшим.

Или мне только кажется?

— Сколько ещё мне нужно вернуть тебе денег за своё воспитание и обучение? — едва сдерживаюсь, что не сорваться на обидчивый и визгливый крик. — Сколько нужно, что выкупить собственную свободу? Хочешь, я достану для тебя десять миллионов, которые тебе так нужны?

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне, — Князев бьёт кулаком по столу. — Совсем озверела в этих горах. Я всё ещё твой отец. Если понадобится, ты достанешь мне столько, сколько я скажу. Потому что если бы не я, ты бы вела жалкое существование где-нибудь в трущобах нашего города.

— Достаточно.

— Закрой рот, Князев.

Шамиль и Мурат осаживают отца практически одновременно. Оба бросают на меня сочувственные взгляды. Замечаю, как выражения их лиц застывают в каменных гримасах.

— Есения - собственность Мансура, — Мурат указывает пальцем на меня. — Это не обсуждается. Забудь о её существовании. Иначе, Князь, ты пожалеешь об этом. Я ещё не знаю, согласится ли Мансур на дальнейшее с тобой сотрудничество. Я бы на его месте не стал.

— Нарушение расписки, — Лим неспешно наполняет свой стакан алкоголем. — Как однозначно, Князев. И очень опрометчиво с твоей стороны. Ты правда думал, что Дикий, пусть даже со связями и ресурсами Одичалого, ровня Мансуру?

— Я же сказал, — в голосе отца слышится заметное раздражение. — Я был готов вернуть всю сумму и аннулировать расписку. Но только после того, как Есения вернулась бы ко мне.

— Стоило цивилизованно попробовать обсудить с Мансуром данный вопрос, — Мурат тоже крайне недоволен. — А не в крысу пытаться забрать то, что тебе более не принадлежит.

Князев злобно прищуривается. Я ощущаю лишь горькую досаду и какое-то вселенское смирение.

Нет у меня больше отца. Всё что он делал, было ради него самого, ради вклада в будущее, а не ради меня. И мне не за что быть ему благодарной.

Пусть катится на все четыре стороны. Больше я в его жизни фигурировать никак не хочу. Пусть наши жизненные пути больше никогда не пересекутся и Князев не доставит мне проблем.

— Князев, — Шамиль снова переключает внимание на себя. — Ты пытался втянуть младшую дочь моего хорошего приятеля в проституцию. А старшую собирался привлечь в веб-кам студию для нелегального заработка.

— Кого именно? — Князь складывает руки на груди.

— Александра и Анна, — замечаю, как ладонь Шамиля ложится на кобуру. — Думаю, эти имена тебе хорошо знакомы. Ведь ты лично отбирал их среди многих девушек. Для Дикого.

Шаман медленно встаёт из-за стола. Дуло пистолета направлено прямо на Князева. Его охранники тут же начинаются суетиться и доставать оружие.

Обстановка заметно накаляется. Кажется, что одно неверное слово приведёт к тотальной бойне. Как-то хладнокровно ловлю себя на мысли, что в таком случае отец будет целиться в меня.

Ради мести и собственного задетого самолюбия. Ведь его такой блестящий план с треском провалился по моей вине.

Какая досада, ага.

— Никакого оружия, — Лим начинает громко и рассерженно шипеть. — Вы, варвары. Я вас позвал, чтобы спокойно всё обсудить.

— Погорячился, — Шаман показательно двумя пальцами отпускает пистолет на стол и садится обратно.

— Как это для Дикого, Шамиль? — Мурат задумчиво оглядывает мужчину.

— Анну - в бордель Дикого, — он отрезает слишком безжалостно и безэмоционально. — Александру - в его нелегальную студию.

— Интересно, кто надоумил этого парня на подобную стезю в бизнесе? — мой голос звучит насмешливо.

Все мужские взгляды, как один, устремляются в сторону хмурого Князева. И в этих самых взглядах нет ничего хорошего.

Не потому что они такие правильные, нет. Просто задеты интересы Шамана.

А Мурат и Лим, разумеется без лишних вопросов встанут на его сторону. Потому как опасность грозит двум его близким девушкам, находящихся под его защитой.

— Откуда мне было знать? — Князь только пожимает плечами. — Я понятия не имел, кто они такие. Биография и родословная чистая, я проверял. Кто бы мог подумать, что у них имеется защитник в твоём лице, Шамиль.

— И в лице Лесника тоже, — Шаман странно прищуривается. — Он узнает, поверь. Рано или поздно Анна сама проболтается. Или я расскажу при удобном случае.

— Они всё равно отказались. Считай, что я ничего не сделал. Кажется, старшая запретила младшей влезать в сомнительные авантюры.

— Но Дикий на них серьёзно настроен, — мужчина кивает на своё оружие. — Конечно, мы с Лесником вмешаемся в любом случае. Но учти, если мы возьмёмся за него, достанем каждого, кто ему помогал.

— Что ты хочешь, Шаман? — Князев лишь устало потирает пальцами висок. — Денег? Извинений? Не будет ни того, ни другого.

— Контакты Дикого, — Шамиль повторяет с жёстким нажимом. — Где он сейчас?

— Я ему пару пуль всадил, — громкий голос Мансура доносится от входной двери. — Но этот сука оказался живучим, уполз куда-то в лес. Один он там сдохнет, тут без вариантов.

У меня сердце в пятки падает. Этот дикарь, едва оправившийся после операции и потери крови, тут как тут нарисовался.

Засада, он точно чокнутый!.. Вынуждает своими сумасшедшими выходками меня всё больше за него волноваться.

— Занятно, — Шаман спокойно кивает. — Но думаю, кое-кто из присутствующих ему точно помог.