48

— Кто жених? — Мансур опирается локтем на мою рабочую стойку. — Мне даже интересно, кому ты в итоге досталась.

— Фроловский, — Лолита испуганно отшатывается от мужчины в противоположную сторону.

— Старший?

— Угу...

— Интересно получается, — Мансур лениво и неторопливо начинает перелистывать страницы каталога. — Младший Фроловский решил отомстить мне. А я в отместку завалил его. В итоге, старшему достался и семейный бизнес, и ты. Удобно устроился, ничего не скажешь.

— Мансур, отпусти, — заказчица боязливо смахивает с ресниц слёзы, размазывает тушь. — Пожалуйста. Я заплачу... Я... Прости меня...

— Я не держу, — он даже не поворачивает голову в её сторону, демонстративно увлеченный журналами. — И деньги мне твои не нужны. Они даже не твои, а Фроловского. Его семье я уже отомстил, так что моя совесть чиста.

— Можно мне уйти?.. — сотрясаясь от страха, девушка затравленно оглядывается на закрытую дверь. Онемевшими пальцами прижимает к себе маленькую лакированную сумочку.

Словно щит. Но понимает, что Мансура, если он по-настоящему заведётся, ничто не остановит. Хотя, я не берусь её осуждать или строить какие-то свои догадки.

Меня там не было, я не знаю ровным счётом ничего. Чужие отношения - потёмки. Стало быть, не имею никакого отношения к данной ситуации.

Может, поступила бы также, если бы обстоятельства вынудили. Но вот так жестоко ранить и предать человека?.. Пусть и такого грубого, как Халидов.

Не знаю, смогла бы. Бежать - да. Предать - вот уж вряд-ли. Хотя, может она спасала свою жизнь. С другой стороны, явный сговор с Фроловским, которому только на руку оказалась смерть брата.

— Там выход, — Мансур насмешливо указывает пальцем направление. — Хочешь, администратор тебя проводит?

— Нет... — Лолита благоразумно начинает осторожно и медленно пятиться в сторону двери.

Стоит отдать ей должное, спиной к мужчине не поворачивается. Но в глазах такой безграничный и панический ужас, что даже мне самой становится не по себе.

Жалобно взвизгивает колокольчик, когда заказчица буквально выскакивает на улицу, громко хлопнув входной дверью.

В наступившей тишине спокойно отсчитывают секунды настенные квадратные часы.

— Мансур, — Азар отставляет полупустую чашку на журнальный столик. — Ты её просто отпустил? Это так на тебя не похоже.

— Не интересует, — Халидов преспокойно отбрасывает каталог. Достаёт из хрустальной вазочки карамельку, с тихим шелестом её открывает.

— Я помню, — мужчина складывает руки на груди. — У тебя, спустя столько времени, появился другой интерес. И тем не менее, я удивлён.

— Должны же быть у меня свои плюсы, — Мансур кивает в сторону кабинета Германа. — Он у себя, дикарка?

— Да, — аккуратно складываю журналы. — Он ждёт тебя.

Азар идёт следом за Мансуром, успевает окинуть меня заинтересованным взглядом. Понимает, похоже, что я тот самый "интерес".

Тяжело вздыхаю. Да, в данный момент Халидову совсем не сладко. Но зато теперь наверняка перестанет себя винить в произошедшем.

— Хочу ещё посмотреть девиц, — один из клиентов, мужчина средних лет, важно спускается с лестницы. — Покажи мне самых лучших.

— Конечно, прошу, — раскладываю перед ним каталоги, так как посетитель замирает аккурат напротив стойки.

За ним идёт его товарищ. Оба приехали сегодня вечером, в поиске интимных развлечений. Ничего необычного, среднестатистические мужчины, коих на улицах большое количество.

Мимо пройдешь и даже не обратишь внимание. И у меня они не вызывают абсолютно никаких подозрений.

Казалось бы, а должны?

Оказывается, да.

Один из них резко наклоняется через стойку, хватает меня за шиворот и притягивает к себе. Скупым и выверенным движением вкалывает под кожу в области шеи маленькую тонкую иглу с ампулой неизвестного содержимого.

— Молча, — предупреждает мрачно. — Позовешь охрану, мы их перестреляем. А у них наверняка есть сынишки и дочурки. Представь, какого им будет без отцов?

Я прикусываю язык. Глупо, да. Чистейший блеф с его стороны. Но ведь я ведусь, со своим дурацким альтруизмом. Или непроходимой тупостью. Как по мне, одно и тоже.

— На выход, Княжна, — небрежно дёргает меня за руку, выводит из-за стойки. — Давай, шевели ногами. У нас не особо много времени.

С трудом сохраняю видимое спокойствие. Вдох-выдох. Нужно сосредоточиться на дыхании, чтобы не впасть в неконтролируемую истерику.

Да, если я буду звать охрану, начнётся перестрелка. Но если позову Мансура?.. Среагируют ли они? И чем вообще чревато моё подобное поведение?

А вот так сгинуть непонятно как и где, меня ну совершенно не прельщает. Нужно ведь хоть как-то попытаться побороться, отстоять себя.

Вдруг хуже сделаю? Не знаю.

Набираю в грудь побольше воздуха. Так, на всякий случай. На раздумья - всего лишь несколько жалких секунд. И я решаюсь как-то неожиданно даже для самой себя.

— Мансур! — визгливый громкий крик разносится по всему холлу.

— Заткнись, идиотка, — один из похитителей грубо дёргает меня за локоть.

Шаг ускоряется. Меня вытаскивают на мороз без верхней одежды, только в классическом платье миди и на каблуках. Эти самые каблуки мгновенно утопают в снегу.

Холод обжигает, колючими иголками забирается живьём прямо под кожу. Засада, как же я ненавижу это чувство. Сразу почему-то появляется паника, что я могу замёрзнуть насмерть.

Предпринимаю ещё одну попытку вырваться. Куда там!.. Меня силой заталкивают в тонированный внедорожник, для пущей профилактики ощутимо бьют по лицу.

Два охранника выбегают на улицу ровно в тот момент, когда машина срывается с места, оставляя после себя свежие дорожки от резины колес.

Я с нескрываемым ужасом наблюдаю, как те открывают огонь. Но ожидаемо, пули цели не достигают. Мансур, в одном пиджаке, без куртки, выскакивает на крыльцо.

Это последнее, что я вижу. Внедорожник скрывается за поворотом. Я сцепляю руки на коленях, с хорошо скрываемой ненавистью оглядываю лица мужчин, сидящих спереди.

— Что вам нужно? — уточняю хмуро, цежу слова сквозь зубы.

— А к тебе имеются большие вопросы, Княжна, — тот, кто подошёл ко мне в борделе первым, с заметной щетиной, как-то неприятно ухмыляется. — Ты опасным людям дорогу перешла, девочка. По твоей вине пострадал Дикий. И теперь его приятели серьёзно на тебя нацелены. Если, конечно, тебя папочка не прибежит спасать. Хотя, маловероятно.

Под общий задорный мужской гогот, я лишь болезненно морщусь.