54
Пробегаюсь внимательным взглядом по небольшому листочку бумаги. Почерк Мансура, но писал он явно второпях. Может, время поджимало, или была ещё какая-нибудь причина.
В письме Мансур излагает сухо и кратко несколько важных фактов. Что моя расписка находится в доме у его отца, которую тот, в случае чего, готов мне отдать.
Так же написан полный адрес и имя.
Фатих.
Перечитываю ещё раз крайне внимательно и потом сжигаю бумажку в пепельнице. Бездумно наблюдаю, как огонь жадно и быстро её пожирает.
Значит, расписку Мансур сохранил. Несмотря на то, что я ему доверяю, этот факт меня значительно так настораживает. Мало ли, куда может попасть данная расписка.
Знаем, проходили. Вроде вшивая бумажка, на первый взгляд, не представляющая особой ценности. А по факту, может хранить ключ к твоей свободе.
Знаковая вещь в узких кругах. И в твоих интересах вообще не допустить её появление. Иначе, может произойти такое, что проблем потом не наберёшься и зубы не соберёшь.
Эдакий короткий поводок. Как говорит отец, может быть весьма неприятным. Всё, конечно, зависит и от ситуации, и от людей. Ну и от взаимоотношений, само собой.
А в моих интересах, по бумагам тоже обрести свободу и независимость. Ведь окажись эта несчастная бумажка в чужих руках, и могут начаться жесточайшие манипуляции.
Как минимум, начнут угрожать. Как максимум, или сдадут в полицию, или убьют. Где-то между этими положениями можно вставить ещё одно.
Ну или несколько. Например, проституция. Список может быть достаточно внушительным. Настолько, что в таком случае, стоит прикусить язык и не рыпаться.
Мне же лишние проблемы не нужны.
Нервно веду плечом. Вроде как, в деревне меня никто не видел и не знает. Я, пока не переехала, почти ни разу не покидала окраину. Значит и не засветилась.
А если оперативники проводят в той местности свои следственные действия, я вряд-ли попаду в поле их зрения.
Да даже если так. Турист обыкновенный, в количестве одной штуки. Так, мимо проезжала, окрестностями любовалась.
Потом докажи ещё мою причастность. Алиби имеется, всё в порядке. А разве я, приехавшая навестить одноклассницу, не могу воспользоваться шансом и не взглянуть на Кавказские горы?
Пф, ещё как могу.
— Герман, — потягиваюсь в кресле и медленно попиваю принесённый горячий чай. — Можешь отпустить меня и выделить пару человек? Только не по форме, а по гражданке. Так, на всякий случай...
— Золотце, — он устало потирает пальцами глаза. — С твоим умением попадать в неприятности? Я вот думаю, с какой скоростью мне позвонят и доложат, что ты снова нашла приключения на свою очаровательную задницу?
— Ну Герман, — в сомнении выпячиваю нижнюю губу. — Всё будет хорошо. Я туда и обратно. Мне очень надо попасть к отцу Мансура.
— Ну езжай, золотце, — благосклонно кивает. — Раз надо, не буду же я тебя останавливать. Ты девушка не глупая и сама в состоянии оценить все риски.
— Могу, — допиваю чай одним глотком. — И более того, уже оценила.
— Я не сомневался, — забавно прищуривается. — Давай, собирайся. Ребята будут ждать тебя возле выхода.
— Спасибо, — радостно взвизгиваю. — Ты супер начальник!..
— А то, — добродушно посмеивается в ответ.
Сборы много времени не занимают.
Конечно, сменная одежда и обувь в кабинете имеются. Вообще, чтобы в случае чего, можно было спокойно переодеться. И не бежать сломя голову в свои апартаменты.
Вот и наступил тот самый "случай". Знакомство с отцом Мансура. Вот так засада. Я о нём практически ничего и не знаю. Даже понятия не имею, как он выглядит.
В моём представлении - суровый кавказец в возрасте. И наверняка с тяжёлым характером. Этому я даже удивлюсь. Сразу пазл встанет на место и будет понятно, в кого пошёл Мансур.
Надеваю классический костюм с жилеткой и теплой водолазкой. Более того, под брюки ещё и колготки. Даже шапка и шарф после недолгих раздумий идут в ход. Ну а пальто у меня своё, парадное. Тёплое и зимнее, вообще мне очень нравится.
Не знаю, почему, но мне хочется произвести на Фатиха хорошее впечатление. Ну ладно, лукавлю. Знаю, конечно. Он - отец Мансура.
И это говорит о многом. Не смотря на то, что наши отношения закончились, едва начавшись, мне не хочется выглядеть как-то неподобающе перед его родителями.
Засада, а там ведь ещё мама и сёстры. Хотя, я еду даже не к ним и вообще по рабочему вопросу, но какой-то волнительный тремор всё равно берёт.
Такое приятное волнение. Надеюсь, сумею им понравится, несмотря на чужой менталитет, разные уклады жизни и свои традиции.
Лично я очень настроена на благоприятное и дружелюбное общение. Я вообще не конфликтная, для меня крайне важно сохранять ровные, и по возможности, тёплые отношения.
Поэтому уезжаю с борделя в лёгком предвкушении.
Интересно, как меня примут? Не думаю, что Фатих бесцеремонно укажет на дверь. А вот на счёт матери совсем ничего не могу сказать.
Мансур говорить о семье не любит, ни под каким предлогом. Мурат же рассказывал о Фатихе, как о человеке серьёзном, но справедливом.
Может, в эту краткую характеристику можно было бы добавить "дружелюбный"?
Очень надеюсь.
Надеюсь, ближе к вечеру вернусь обратно в бордель. Иначе, в противном случае, мне попросту будет негде ночевать. Как-то меня не прельщает перспектива остаться на ночёвку у Фатиха.
Знаю, кавказцы очень гостеприимные, и всё такое. Но я всё равно планирую закончить своё щекотливое дело как можно скорее. А там можно и чай попить, если угостят.
По пути до деревни попадаются несколько полицейских машин. Я мрачно наблюдаю, как за окном проносятся их включенные сирены.
Ой не к добру. Обыски уже начались?..
Скорее всего. Но у Халидовых наверняка был план отхода. Не поверю, что они спокойно позволили бы обнаружить базу по изготовлению нелегального оружия и взрывчатки.
Или же подставить свою семью, позволить найти своих боевиков и отследить заказы на ликвидацию. Нет, с такими вещами шутить категорически нельзя.
Нужно просчитывать каждый шаг, даже если кажется, что он совершенно ничего не значащий. Как это обычно бывает, с одного вытекает второе, из второго третье.
А там за последствия принятых решений уже никто не отвечает.
Мне кажется, это "золотое" правило любого криминального бизнеса. Обдумывать каждый шаг, взвешивать каждое решение.
И стараться не впускать в ближний круг общения посторонних людей. Для их безопасности, и своей.