Глава 26

— Эр!

Он оказался рядом быстрее, чем пролетели мысли — в одно несчастное мгновение. И схватил меня, и сжал так крепко, что всё остальное пропало. Я не знала, как чувствую это во сне. Просто знала, что он обнимает меня — и сердце так сладко заныло, что грозило разорваться в любой момент.

— Жена.

Мужчина из другого мира взял моё лицо двумя руками, заставил смотреть в его кофейные глаза. И сам изучал меня: новую причёску, майку и бриджи, в которых я почему-то оказалась, черты лица.

— Это правда ты? — еле слышно пробормотала я.

— Абсолютно. Бесы, у меня много слов для тебя, — Эридан как-то резковато улыбнулся. — Первые: вернись ко мне.

О боже.

— Да, да! — я едва не задохнулась. — Прямо сейчас?

— Желательно. Но обсуждаемо.

И тогда он немного отстранил меня, немного развернул — и я вдруг увидела Айли.

Будто во сне появился ещё один образ.

Альтер-эго выглядела так, как и её тело со стороны: распущенные волосы, незнакомое, но длинное и расшитое цветами платье. Она смотрела на нас двоих неотрывно, будто видела что-то очень странное.

Мне не хотелось отрываться от Эра. Я не смогла бы себя заставить. Но всё же моргнула и попыталась немного переключить внимание.

— Айли.

— Здравствуй, Марьяна, — слабо улыбнулась она.

Главное — поверить, что это всё-таки не просто сон, что они оба здесь. Пришли за мной.

— Что у вас произошло? — пробормотала я. — Как ты?

Провела руками по плечам Эра, но те казались такими же как всегда — завёрнутыми в чёрную ткань и уверенными. Намёков на рану от небольшой стрелы не было. Стоял он тоже ровно. Может быть, только во сне.

— Всё хорошо, — прошептал мой муж. — Мне пришлось объясниться с Альдриком и ответить за то, что убил его сестру. Доказать, что я защищался и защищал тебя, раскрыть все её планы.

— Раскрыть? — повторила я.

— Я слышал, что она тебе рассказывала. Не мог помешать, — он поморщился, — но слышал.

Я поражённо выдохнула. Снова перевела быстрый взгляд на Айли — та сцепила руки, но смотрела скорее сочувственно, чем враждебно.

— Пришлось уговорить духов всё подтвердить, — продолжил невозможный мужчина передо мной.

— Что? Они согласились?

— Синдарин держала нескольких в плену, — Эридан, словно забыв об Айли, коснулся моих волос, прошёлся пальцами до самых кончиков. — У тебя необычная причёска.

Я нервно усмехнулась.

— В плену, — повторила.

— Да. Можно сказать, они сами заговорили со мной. Рассказали, что ты сделала. Спасла меня.

Взгляд карих глаз — совершенно нереальный. Я едва не начала бормотать, что всё это глупости, командная работа, но вовремя остановилась.

— А тёмный дух? Ты его видел?

— Видел, но давай об этом позже, — Эридан продолжил: — Ещё среди бумаг Синдарин нашлось несколько писем от её друзей, намекавших на заговор против Альдрика. Много чего нашлось.

— То есть, король не собирается тебя казнить?

Он качнул головой:

— Не собирается.

Если это просто сон, то самый прекрасный на свете, и я не хочу просыпаться.

— И обо мне он теперь знает?

— Да. Но я также выяснил про твоего предшественника. Его не пытали, он… сошёл с ума. Покончил с собой. Просто не смог смириться с жизнью в чужом мире.

Я снова провела по рукам мужа — звучало зловеще, заставляло волноваться, но сомнения я придушила на корню. Если он зовёт меня обратно, то уверен, что опасности нет.

— Мне нужно было всё решить, — продолжил Эр. — Но у меня не было желания больше, чем найти тебя.

Прекрасный сон. И всего три дня, в которые он в далеко не лучшем состоянии разбирался с каждой проблемой и добирался до меня. А я там эгоистично переживала.

— А как его величество отнёсся к новости, что ты женился на иномирянке?

— Ему пришлось принять это, — губы Эра дрогнули в новой полуулыбке.

Я перевела взгляд на Айли.

— А ты как ко всему отнеслась?

Она повела плечами и наконец заговорила:

— Мы… постарались договориться, — настороженно глянула на Эридана. — Марьяна… всё так закрутилось, что у меня даже нет слов. Я думала, это духи тебя привели. Думала, что во всём есть какой-то смысл и предназначение.

Но на деле всё оказалось интригами одной злобной женщины.

— Вы не пытались убить друг друга? — Я ещё раз глянула на эту парочку: невозможную парочку врагов, которые сейчас стояли почти рядом.

— Айли помогала тебя найти, — пояснил Эридан. — Хандар тоже.

— Марьяна, я многое услышала за последние дни, — голос альтер-эго был привычно тихим, но теперь я видела её лицо — и по нему разливалось неожиданное сожаление. — И я знаю, между нами было многое. Всё сложилось… не так, как я мечтала. Но я пришла поговорить. Тебе пришлось распоряжаться моим телом, и я больше не могу винить тебя за это. Если у меня есть выбор, я бы желала продолжить жить в твоём мире. Там… кажется, я смогу быть счастлива.

Я всё-таки оторвалась от Эра и сделала пару шагов к ней. Смотрела на неё как на своё отражение. Девчонку широко раскрытыми глазами и лицом, которое казалось почти детским.

Тепло в груди.

— Есть ещё кое-что, — сказал муж. — Твой дар. Синдарин забрала его, обменяла на свой. С её смертью какая-то часть силы вернулась к тебе, но не полностью. Так что, похоже, ты сможешь общаться с духами. А брать чужие квелья — весьма ограниченно.

Я моргнула, изучая его помрачневшее лицо. Потом с удивлением поняла, что его тревожит.

— Интересная информация. Но если ты думаешь, что это может как-то повлиять на моё решение вернуться — ты серьёзно?

Я даже не хочу обсуждать магию. Ничего не хочу обсуждать!

За то, как разгладился его лоб, захотелось его за волосы дёрнуть, что ли.

— Тебе нужно объяснить там, что происходит? — спросил он неожиданно. — Твои родным.

И я замерла.

Я не знала. У меня было одно желание — вцепиться в него и не отпускать. Но…

Родители. Близкие люди, которым тоже пришлось тяжело и которые должны услышать правду. Они могут счесть меня сумасшедшей — но даже если так, что ж, свою дочь любить не перестанут.

Или они могут принять мой выбор. И Айли.

Я хочу, чтобы они знали, хочу, чтобы они позаботились о девушке передо мной как надо: объяснили ей подробно, как всё устроено на Земле.

— Наверное, это было бы здорово. Айли?

Она замялась.

— Я думала, что ты захочешь рассказать им. И очень боюсь, что они откажутся от меня. Но… я доверяю тебе, Марьяна.

Я сделала ещё шаг и взяла её за руки после этих слов.

Я боялась, что Эр меня не примет. Боялась, что она поведёт себя так, как обещала Синдарин: придёт в ужас и сделает всё, чтобы навредить ненавистному бывшему жениху. Но они оба поступили лучше в конечном итоге.

Не знаю, что было между ними в эти три дня — сомневаюсь, что реки извинений и тепла. Но хотя бы вражда пропала.

— Спасибо за то, что помогла найти меня, — прошептала я. — За то, что не проклинаешь и не злишься.

Её лицо дрогнуло.

— У меня была возможность пожить твоей жизнью. И я, кажется, стала понимать, что это тоже непросто.

Я сжала её руки крепче. А потом привлекла к себе, пользуясь уникальной возможностью. Чувства во сне размывались, но всё равно грели.

Мне просто нужно закончить всё правильно.

Я вернулась к Эридану, и мы ещё долго смотрели друг на друга.

— Тогда… — прошептала я.

— Завтра ночью. Я приду за тобой.

Я поднялась на мыски и поцеловала его — прижалась своими губами к его во сне. Сердце стучало как бешеное.

Прощаться с ним было невыносимо сложно, но я так же верила в него.

В то, что теперь он ни за что меня не оставит.

…Я проснулась на рассвете и впервые за эти дни чувствовала себя полной сил.

Папа уже ходил по дому, собирался на работу. А маму я разбудила сама. Собрала их обоих на кухне и решительно объявила:

— Мам, пап. У меня серьёзный разговор.

* * *

Это был очень серьёзный разговор.

Привет, я Марьяна Данилова, ваша дочь, и я — попаданка. Не путать с шизофренией. Пожалуйста. Ну попытайтесь.

— Я знаю, что поначалу вы мне не поверите, — заговорила я, сложив руки на столе. — Возможно, сочтёте сумасшедшей. Я падаю в обморок прямо посреди рабочего дня, провожу десять дней в коме, забываю, как пользоваться бытовыми приборами и как рисовать. Никто из врачей не знает, что со мной. Мой мозг в полном порядке на снимках, все анализы идеальны, но я однозначно странно себя веду.

Мама слабо кивнула. Папа нахмурился, явно предчувствуя недоброе.

— Но представьте, что ваша дочь не больна. Я просто попала в… сверхъестественную ситуацию.

Говорить это было всё-таки страшнее, чем представлялось десять минут назад.

— Что значит сверхъестественную?

И я рассказала. Краткая версия для затравки: я попала в другой мир. В тело другой девушки — но очень похожей на меня внешне. У неё были родители, похожие на них… увы, давно погибшие. Магия, бедная аристократка Айли и её редкий дар. Две души в одном теле по ошибке, которые очень хотели разделиться — и через пару недель у нас получилось. Злая волшебница, притащившая меня туда, чтобы шантажировать, использовать в своих целях.

Три дня назад её план раскрыли, заклятие сняли, и мы вернулись на свои места.

Папа смотрел на меня с таким выражением, словно его ударили под дых. Явно от того, что все надежды на моё скорое выздоровление в его глазах рушились.

— Я знал, что эти фэнтези истории не доведут тебя до добра. Вас обеих. — Он глянул на маму, лицо которой тоже дрогнуло.

— Марьяна, зачем ты всё это говоришь? — беспомощно спросила та.

Она вообще-то любит всякую мистику. Верит в гадалок и потусторонние силы. Но, кажется, сейчас это не помогло.

Ладно, пора переходить к убеждениям.

— Вы же должны были почувствовать, что со мной всё не так в последние две недели, — сказала я мягко. — Ладно бы я забыла, как пользоваться телефоном и микроволновкой. Но характер? Вы же знали меня двадцать с лишним лет. Мои привычки, особенности, словечки, которые я всегда использую.

Вчера мама удивилась, когда я заварила себе зелёный чай — спросила, хочу ли я его снова пить. Пару раз изумлённо улыбалась, когда я узнавала про её подруг и наших дальних родственников.

И сейчас её взгляд становился всё более настороженным.

— Проверьте меня, — решительно предложила я. — Устройте мне тест бытовой техникой и семейными воспоминаниями. Задайте любые вопросы, которые помогут убедиться, что сейчас я помню всю свою жизнь. Начнём с того, что определим, что я в твёрдой памяти, раз с трезвым умом пока не ясно.

Отец вышел из оцепенения первым.

— Дочка, да мы не сомневаемся в твоём рассудке, — попытался соврать. — Просто зачем…

— Олег, подожди, — мама вдруг накрыла его руку. — Марьяна… как фамилия тёти Оли?

— Той, которая твоя школьная подруга? Рогозина.

Я отвечала. Я старалась держаться непринуждённо. Включала чайник, назвала код на домофоне и разблокировала принесённый мне смартфон.

После десяти минут допроса родители смотрели на меня странно.

— Ну хорошо, ты всё вспомнила, — голос папы подрагивал, хотя он и пытался это скрыть. — Я безумно рад. Но зачем придумывать истории про волшебство?

Потому что я люблю двоих людей передо мной. Потому что это правда и они должны её знать — я не могу просто отделаться от них, использовать их и бросить навсегда по дороге к собственному счастью.

Потому что они должны услышать, что их дочь не больна, не изменилась до неузнаваемости разом. Они сами учили меня доверять тем, кого любишь — а последний месяц убедил, что интриги и ложь не ведут ни к чему хорошему.

Я достала со стула и положила перед ними папку с рисунками, которую приготовила заранее.

— И рисовать я не разучилась, — продолжила тише. — Занялась этим позавчера. Тут часть из того, что мне удалось увидеть.

Я оставила себе только портрет Эра.

У них два варианта: решить, что их дочь тяжело больна, или поверить, что всё может быть совсем иначе. Второй — куда сложнее, но столь же притягательней. Он должен пустить корни. Ну же.

— Согласитесь, что по большому счёту выдумывать мне сейчас ничего не нужно. Я вернулась. Я пережила то ещё приключение — кстати, было страшновато — но вернулась в привычную среду. Но, — я вздохнула. — Я хочу попасть обратно в тот мир. И могу.

Мама резко оторвалась от листов.

— Зачем? — её глаза напоминали блюдца.

— Я там влюбилась и вышла замуж.

Она беззвучно раскрыла рот. Я сжала её руку — ровно так же, как делала всегда. Смотрела на неё с немой мольбой: поверь же мне.

— Ты? — переспросила. — Влюбилась?

— Ну, это как раз не очень на меня похоже, да? — нервная усмешка всё же пролезла на губы. — Но так уж вышло. То есть, решение с замужеством было спонтанным, чтобы защитить меня. Но я правда встретила потрясающего человека. Мне жаль, что… там. Хотя мир вообще-то неплохой.

Ну вот теперь и потрет Эра можно выложить.

— Красивый, — минуту спустя пробормотала мама севшим голосом. — Кто он?

— Лорд на службе у короля, — мне захотелось как-то безумно улыбнуться — или напротив сжать пальцы, потому что следующие слова показались важнее всего, что было раньше. — Он хороший человек. Помогал мне и спасал от неприятностей. Только благодаря ему я вообще смогла попасть назад и увидеть вас снова.

— А тут нельзя найти нормального мужчину? — тихо спросил отец. Неплохой вопрос, учитывая, что до этого он вовсе мне не верил.

— Олег! — шикнула мама. — Погоди. То есть… что будет значить, что ты снова попадёшь туда?

И я объяснила: мой единственный шанс — опять обменяться телами с той девушкой, которая жила тут в последние две недели.

Мама прижала руку к сердцу. Отец сжал её плечо, неясно на меня глянул и сказал вместо каких-либо заключений, что возьмёт выходной.

— Кто она вообще?

Снова попытки рассказать: Айли восемнадцать лет, она… на самом-то деле, возможно, такая же девушка как и я изначально. Но воспитанная при совершенно других обстоятельствах. У неё была счастливая семья однажды. Но она осталась по сути одна с багажом проблем, у неё никого нет. Там — точно.

— Я понимаю, что немыслимо просить, чтобы вы вдруг приняли её за дочь, — я сглотнула, внезапно чувствуя себя неуверенно, потому что к этой части мы перешли как-то слишком быстро. — Она другой человек. Но всё, что ей нужно в жизни — немного тепла и поддержки.

У меня есть деньги на карточке, есть вещи, которые можно продать — я попыталась сказать, что это должно помочь в первое время, но мама замахала руками. Мысль, что Айли нужно приютить, раз такое дело, она озвучила поразительно легко. Её больше волновало, как мы договорились поменяться местами.

И ещё:

— Марьяна, проблема ведь в том, где будешь ты! Это же… хуже, чем отправить ребёнка на другой конец света. В какой-нибудь Австралии есть камеры и скайп!

И я выдала предположение:

— Думаю, я смогу разговаривать с вами во снах. Приходить, рассказывать, как дела у меня, узнавать, как всё у вас. Возможно, вместе с мужем.

Ну, на крайний случай мы с Айли всегда можем махнуться телами на уикенд, правда?

Мама расширила глаза. Папа тоже.

— Ты сейчас серьёзно?

— То есть, у нас будут доказательства всей этой… магии? — произнёс отец.

Я кивнула, внезапно улыбаясь. Потому что хоть их вопросы и походили на попытки спокойно поговорить с буйным пациентом, в них звучало всё меньше уверенности, что происходящее невозможно.

Мама дрожащей рукой перелистнула мои рисунки.

— Я знала, что ты не всегда будешь жить с нами, — прошептала. — Ты вообще рановато стала независимой. Но другой мир… Марьяна, давай хоть обсудим это! Расскажи всё. Я… не хочу, чтобы у нас был шанс тебя выслушать, поверить тебе и мы от него отмахнулись.

Эти слова дали мне особенную надежду. То, как она взглянула на отца, то, как папа слегка дрогнул и потёр подбородок в ответ — тоже.

Мы долго, очень долго говорили. Папа позвонил на работу и сообщил, что сегодня не выйдет. Мы сидели рядом — я перебралась на кухонную лавку к маме и выкладывала всё подряд. Ну, почти. Иной мир. Магия. То, как я вообще умудрилась там не пропасть. Разумеется, наиболее страшные детали я всё-таки старалась опустить.

В какой-то момент на столе возникла бутылка вина. Были и попытки вскипятить чайник, и завтрак, который мы готовили вместе, пока отец задавал новые вопросы.

— Ты хоть точно любишь его? Марьяна?

— У моей дочери будут муж и дети, — мама приложила руки к щекам.

Если честно, о детях я пока точно не думала. Я даже не сказала Эру про любовь — за всё это время. А когда вспоминала о нём сейчас, в груди просыпалось щемящее чувство. Надеюсь, он в порядке сегодня. Между прочим, его дни наверняка были не легче, чем этот мой.

Мы сидели так час и другой — а потом перебрались в спальню. Когда разговоры иссякли, просто смотрели фильмы.

И говорили снова.

— Я буду вам сниться, — пообещала я в очередной раз. — Я не исчезну. Ради этого во всём и призналась.

Это был безумный день.

Но счастливый. Когда он склонился к вечеру, когда я поняла, что мои рассказы перешли для родителей из разряда фантазий в разряд в разряд “удивительное рядом”, на сердце стало почти спокойно.

И всё же, я слишком откровенно хотела заснуть в ту ночь. Мама легла рядом, обнимая меня.

— Всё будет хорошо, — пообещала я ей. — Спасибо вам. За всё на свете.

— Главное будь счастлива и не попадай в неприятности. Боже, как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на то, что ты описала.

Может быть, я покажу ей во сне?8b1ee9

Я закрыла глаза.

Не знаю, сколько времени минуло, когда именно пришёл сон — но когда я оказалась вновь на зелёной лужайке, ощущение подпрыгнувшего сердца было самым реальным.

Я снова смотрела на Эридана. И на Айли.

— Какие новости? — муж подошёл ко мне слишком быстро. Я замерла.

— Хорошие, — усмехнулась с напускной беспечностью. — Да что я, своих родителей не уговорю? Они хотят с тобой повидаться.

Длинные ресницы дрогнули.

— Значит, ты готова?

— Да.

Я не знала, что надо делать, поэтому повернулась к Айли спокойно и рассказала ей напоследок о сегодняшнем разговоре. О том, чего ей ждать дальше. Она выслушала меня очень внимательно, кивнула.

Мы смотрели друг на друга, и я гадала — действительно ли мы могли вырасти похожими? Может, ещё узнаем.

— Айли, удачи тебе, — произнесла я, касаясь её плеча.

— И тебе, Марьяна, — робкая, но искренняя улыбка в ответ.

Уверена, мы ещё свидимся. Так сказать, останемся на связи.

Я успела только вздохнуть, когда лужайку вокруг начал заливать знакомый свет. Его становилось всё больше. И больше.

А потом — словно и минуты не прошло — я открыла глаза в другой комнате.

На кровати в его доме.

Эридан сидел рядом в кресле. Смотрел на меня — пристально, неотрывно, будто изучал каждый вздох во сне.

— Эр, — я подскочила, не замечая, в чём я, зачем, почему, и бросилась ему на шею.

Он едва успел встать и поймать меня.

Прижать. Видимо, я сама прижалась к нему слишком крепко — потому что грудь под моими руками слегка дрогнула.

— Плечо? — опомнилась я. — Прости.

— И нога, да, — он усмехнулся, словно извиняясь, а потом схватил мой затылок, заглядывая в глаза. — Это ты? Точно ты?

У нас одни и те же вопросы друг к другу. И ответы.

— Абсолютно.

Он всё-таки вжал меня в свою грудь — видимо, найдя положение поудобнее. Я слышала, как тяжело он дышал, слышала его сердце.

— Я люблю тебя, — шёпот мне в волосы, от которого мысли распались на рой безумных бабочек.

Он украл моё признание.

А я? Мне оставалось только повторять. Но это не было главной проблемой.

Это вообще не проблема, правда.