Глава шестнадцатая

МАЙ 2013

— Иди сюда! Ну же! — пыталась дотянуться рукой через узкую щель до жалобно мяукавшего кота. — Иди… сюда… Чёрт!

Кажется, он застрял, нужно что-то придумать. Потирая укушенную руку, смотрела на рыжую одноглазую морду.

Проснулась я от разрывающей уши какофонии, доносившейся из подвала. Одно время к нам ходила сбрендившая кошатница, подкармливала всех и вся. Но пришли из ЖЭКа и приварили лист металла к небольшому окну, через которое все коты и кошки залазили в подвал. Видимо, одного они пропустили. И вот теперь он истошно орёт, не давая спать. Часы показывали половину пятого утра. Отлично! Просто здорово!

Натянув старые штаны и накинув ветровку, прямо в домашних тапках вышла к парадной. Да, так и есть. Вопли раздавались с той стороны.

Все мои попытки подозвать кота и помочь ему вылезти не увенчались успехом. Как только я засовывала руку, пытаясь схватить его, он, шипя, убегал. Теперь вот и укусил.

Мне скоро уходить, и судя по тому, что толпы желающих помочь я не наблюдаю, бедное животное будет орать весь день, не имея шанса выбраться наружу.

И что мне делать?

Потоптавшись у заколоченного окна, всё-таки поймала мысль за хвост. Можно попробовать. Может, и рыжего страдальца за хвост поймаю.

Дома у нас был старый разводной ключ. Громадный такой, мама говорила, что им папа с дядей Андреем менял батареи, когда они только заехали в эту квартиру. Я даже помню, где он лежит.

С трудом отыскала его в залежах кладовой. Да, он действительно огромный, с полруки будет. Захватив с собой кусок жареной курицы, вернулась на улицу.

Пришлось изрядно попотеть. Щель оставили слева, там лист металла был немного отогнут. Используя ключ как рычаг, пыталась увеличить этот зазор. Слава богу, что они решётку не приварили. Когда щель позволила мне засунуть руку по самое плечо, положила неподалёку кусок курицы и отошла. Неизвестно, сколько он там сидит. Он может быть голодным, а раз так, то запах жареной курочки должен усыпить его бдительность.

Жадное чавканье и утробное рычание подтвердили мои догадки. Осторожно заснула руку и схватила кота за загривок, и, пока он не успел вырваться, потащила его наверх. Достать его было целой проблемой, но как только пролезла голова, отощавшее тело с лёгкостью покинуло смертельную тюрьму.

Рыжий щурился одним глазом, на месте второго было тёмное пятно, не прекращая жевать свою законную добычу.

— И что мне с тобой делать?

Опять залезет в подвал, и мне его спасать? Ладно. Прижав страдальца к себе, направилась домой.

— Поживёшь пока у меня. А там, глядишь, что-нибудь придумаем.

Егор позвонил во вторник вечером, когда я уже почти отчаялась. Думала, этого не произойдёт.

— Привет. У тебя всё хорошо?

— Привет, да.

Я сидела на корточках, гладя Пирата по загривку, пока тот ненасытно поглощал кошачий корм. Кажется, он никогда не наестся.

Кличка прилепилась к коту сама собой. Рыжий, лохматый со зверским выражением на морде и хищным зелёным глазом. Настоящий пират. Ему бы деревянную ногу и попугая матершинника для завершения образа. Хотя, последнего он сожрал бы очень быстро. Аппетит у него был просто зверский.

— Надеюсь, у тебя не появилось никаких планов на эти праздники?

— Я ничего не планировала. Хотя нарисовалась одна рыжая проблема, но я решу, что с ней делать, — ласково чесала кота за ухом.

— Рыжая проблема? У тебя тараканы, что ли завелись? — Егор недоумённо переспросил.

Рассмеявшись в ответ, только и смогла выдавить:

— Нет. У меня теперь есть кот. Надеюсь, соседка согласится покормить его.

— Ну, уж попроси, праздники получаются насыщенными.

— Что это за сюрприз?

— Приедем, узнаешь.

Я пыталась хоть что-то выведать у Егора, но он был непреклонен. Весь его вид говорил о том, что сюрприз будет… сногсшибательным. Настолько, что впервые готова сказать стоп-слово. Задумал очередную гадость.

Выдохнув, пыталась совладать с бушевавшими эмоциями. Получалось плохо, сидела как на иголках.

Я всё не могла выбросить из головы разговор с Оксаной. Колеблясь, не могла решиться рассказать всё Егору.

Забудь об этом. Теперь это не твоя проблема. Наслаждайся выходными. Ты это заслужила.

Мы почти подъезжали, когда у него зазвонил телефон.

— Да? Хорошо, подождите нас. Да, скоро будем.

Нас кто-то ждёт? Мы будем не одни?

Страх липкой паутиной сковал меня, мешая даже вдохнуть. Почему он не сказал? В этом его сюрприз? С чего решил, что мне понравится?

— Кто это?

— Какая тебе разница?

— Если ты кого-то пригласил, то лучше сказать, потому что…

Егор резко перебил меня:

— Может, сначала увидишь и рискнёшь, а потом будешь принимать скоропалительные решения?

Раскрывая рот как выброшенная на берег рыба, даже не знала, что сказать в ответ. Доля правды в его словах была. Я всегда готова броситься в кусты. До этого дня всё, что он предлагал мне, не вызывало у меня такого уж сильного отвращения. И когда мы доходили до конца, благодарила себя, что так и не сказала «нет».

Сюрприз, который мне понравится. Ладно. Хорошо. Отказаться всегда успею.

Возле шлагбаума нас ждал серебристый форд, мигнув фарами в знак приветствия. Машина двинулась за нами, как только охрана дала добро.

Ворота медленно разъезжались в стороны, когда Егор нажал кнопку у себя на брелоке. Мужчина неторопливо въехал во двор, теснясь влево, освобождая место для второй машины.

Вцепившись в ремень безопасности, с замиранием сердца смотрела за теми, кто выходит из машины. Первым был высокий худощавый мужчина, светлые коротко стриженые волосы и внимательный прищур серых глаз. Он мне казался знакомым. Где я могла его видеть?

Со стороны водителя вышла девушка в ярком цветастом сарафане и больших чёрных солнцезащитных очках. Копна тёмных кудряшек густой волной рассыпалась по плечам.

— Нет… — простонав, закрыла лицо руками.

Егор сжал моё колено и ехидно усмехнулся.

— Я знал, что тебе понравится.

Вспыхнув, посмотрела на него. Даже не знаю, чего мне хотелось сейчас больше: поцеловать его, влепить пощёчину или сбежать отсюда подальше.

— Давай, на выход.

Мрачно наблюдая за тем, как он вытащил ключи, отстегнул ремень безопасности и, громко хлопнув дверью, вылез из машины. Он дружески поприветствовал мужчину и чмокнул Вику в щеку.

Милая семейная обстановка, от которой мороз по коже. Егор махнул рукой в мою сторону, и троица терпеливо ждала, пока я соберусь с духом.

На улице было тепло, солнце пробивалось сквозь высокие деревья косыми лучами. Пытаясь справиться с волнением, обошла машину и приветственно проблеяла:

— Здравствуйте.

Вика расплылась в широкой улыбке.

— Привет!

— Это Алексей. — Егор представил мужчину, тот в ответ коротко кивнул. Он был каким-то скованным и холодным, производя впечатление не очень общительного человека.

Был ли он таким в клубе? Я совсем не помню. Интересно, он узнал меня? И знает ли Вика, что было там?

От этой мысли, начала краснеть, мечтая об одном, поскорее бы зайти в дом и спрятаться в каком-нибудь углу. Закрыться книгой и стать невидимкой. И вовсе не потому, что я так нелюдима, а потому, что прекрасно представляла последующие события.

Егор взял меня за руку и, обворожительно улыбнувшись, направился в дом. При этом почувствовала себя мышью в лапах кота.

Кажется, я влипла.

Кухонный стол гордо стоял в центре гостиной. На нем лежали стопкой карты рубашкой вверх и небольшая коробка с круглыми разноцветными фишками. Мы с Викой стояли в отдалении, ожидая своих мужчин.

Вечер обещает быть интересным.

— Они что, будут играть? И всё?

— Ага, в покер, — Вика самодовольно улыбалась, на её шее красовался массивный ошейник с небольшим замочком спереди. Да, по сравнению с ним, мой нелепая бижутерия.

— Мы тогда зачем?

— Ты ещё не поняла? — девушка продолжала улыбаться, смотря на меня как на маленького нашкодившего котёнка.

Я никогда не играла в покер, и знать не знаю в чём дело. Очередная карточная игра, но не более того. Что, неужели есть какие-то секретные правила?

Разговаривая, мужчины спускались со второго этажа, мастер нёс бутылку с алкоголем и два стакана, Алексей — увесистую пепельницу.

Он курит? Ненавижу табачный дым. Вика напряжённо смотрела на них, сжав руки в кулаки. Что её так испугало? Пепельница?

У меня засосало под ложечкой. Она что-то знает, чего не знаю я? Да? Поэтому боится?

Они сели к нам боком, чтобы обоим было видно нас. Мастер со скрипом откручивал крышку, спустя мгновение в стаканах плескался прозрачный алкоголь, даже сюда доносился его странный, хвойный запах. Он был до боли знаком мне. Джин?

Алексей достал из кармана пачку сигарет, взяв одну, закурил, с явным удовольствием сделал первый вдох, пуская дым через нос.

— Чего ждём? — Егор косо посмотрел на нас, тасуя колоду карт.

Это он, наверное, про одежду. Впервые сделал поблажку, пощадив меня. Хотя это и не касалось нижнего белья. В чём-то он оставался верен себе.

Наблюдая за лицом мастера, пришла к выводу, что эту часть плана он приберёг специально для меня. Да уж, поход в кино получился… познавательным.

Вика начала спешно раздеваться, сняв сначала футболку, а потом короткие шорты. Глядя на неё, неуверенно сняла сарафан. На девушке так же как и на мне не было нижнего белья. Мда, похоже, это их общее увлечение.

Скрестив руки на животе, краснея, смотрела на стол и за тем, как Егор раздаёт карты.

— Вика, что они будут делать?

— Ты что, ещё не поняла? Они играют на нас.

Застыв от страха, испуганно посмотрела на неё. Это шутка такая?

Она выглядела не лучше, видимо, прекрасно зная, что будет дальше.

— Проигравший исполняет желание победившего. А мы с тобой — разменная монета.

Проглотив ком в горле, пожелала мастеру удачи.

Всех тонкостей игры мне было не понять, поэтому я следила за реакцией Вики, в отличие от меня она не скупилась на эмоции.

Первая игра закончилась ничем, мужчины посмеялись и пошли на второй круг.

Почти уверена, сделали это специально, чтобы мы сильнее мучались в ожидании. Вика нервно кусала верхнюю губу, следя за картами. Судя по всему, она прекрасно понимала, что к чему. Хотя карт не было видно, девушка читала по лицам. Ведь она хорошо знала обоих. Это для меня даже мастер — тёмная лошадка, а про Алексея и говорить нечего. Поэтому когда в её глазах вспыхнул хищный огонёк, у меня всё внутри оборвалось.

— Стрит до королевы, — мастер открыл свои карты, на его лице не было никаких эмоций.

Алексей усмехнулся и, играючи выпустив кольцо дыма, сделал очередной глоток. Стукнув пустым стаканом о стол, хрипло проговорил:

— Фулл хаус.

Он посмотрел на меня своим колким взглядом, словно оценивая мои возможности. Вика сияла. А мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе этот цепкий, пугающий взгляд.

— Хм, кажется, за твой девочкой должок.

Вика непонимающе посмотрела на меня. Я же от перспективы оказаться на её месте, задрожала как от лихорадки. Несмотря на то, что мне всё происходящее казалось мерзким и гадким, кровь уже кипела, а внутри всё горело от предвкушения чего-то необычного и странного.

Да ты уже полыхаешь. Почему я должна тебе постоянно напоминать, чтобы ты расслабилась и не паниковала раньше времени. Хотя, в чём-то уже виден твой прогресс.

Ты ведь уже мало стесняешься своего обнажённого тела и других людей. Так? Тогда я просто не понимаю твоей ханжеской паники.

Верно, нужно просто расслабиться и податься бурному течению. Сказать легче, чем сделать.

— Должок так должок, — взгляд мастера прожигал меня насквозь.

Может, стоит сказать это прямо сейчас? Жгучее слово так и вертелось на языке. Но любопытство и невероятное возбуждение оказались сильнее.

Взяв Вику за руку, потянула её к дивану. До сих пор не верится, что я согласилась? Интересно, я когда-нибудь достигну дна или нет?

Её ладонь оказалась очень горячей. Тихо прошептав на ухо: «ложись», легко толкнула её на диван.

Девушка и не думала сопротивляться. Она хитро смотрела на меня в ожидании чего-то большего.

Я встала на колени.

— Позволь теперь мне доставить тебе удовольствие.

Догадка промелькнула на её лице.

— Вот гады, ну ладно, — Вика улыбнулась, вцепившись пальцами в мои волосы, притянула к себе. — Не бойся, я тебе подскажу, что делать…

Закрыв глаза, отдалась новым ощущениям, захлестнувших меня с головой.

Жасминовый чай уже немного остыл. Я взяла чашку в руки и наслаждалась ароматом. Вика случайно задела стол и чуть не пролила кофе. Она села напротив.

— Как ты пьёшь эту гадость? Зелёный? Бе.

— Это дело привычки. Я обожаю зелёный чай. Особенно с разными травами. Дарит покой и заряжает энергией.

— Да уж, батарейки нам с тобой изрядно подсадили…

Девушка усмехнулась и плеснула сливок в кофе.

— Пью только так, ну или с молоком. Литрами. Но мне по-другому нельзя.

Я неопределённо хмыкнула и хлебнула ароматного чая. Последние несколько часов были… утомительными. Мне кажется, что я до сих пор красная как помидор. Вновь это гадкое чувство стыда. Я думала, что избавилась от него. В памяти всплыли будоражащие сцены, слух услужливо напомнил о наших стонах и криках. Дыхание сбилось мгновенно, тряхнув головой, снова сделала глоток. Как хорошо, что мы одни.

Если с Викой мне было более или менее комфортно, то вот с её «господином» мне было не по себе. Слава богу, мужчины ушли наверх. У них был какой-то «серьёзный» разговор.

— Тебе всё ещё не по себе?

— А? — я недоумённо переспросила девушку и поставила пустую чашку на стол.

— У тебя это первый раз? С другими?

— Если не считать той милой сценки в клубе, то — да. И это было для меня большим сюрпризом.

— Егор хороший. Тебе повезло с ним. Я сама у него когда-то начинала.

Опешив, смогла только просипеть:

— Ты была его нижней?

— Да, — Вика налила себе ещё кофе. — Два года или около того. С ним было хорошо, но я такой человек — мне постоянно нужно что-то новое, захватывающее, экстремальное. С последним у него не очень складывалось. В общем, наложилось одно на другое, вспылили. Но разбежались мы тихо-мирно, смогли остаться друзьями.

Девушка задумалась.

— Да, можно сказать и так. Друзьями.

Я покраснела ещё больше. Никогда не задумывалась об этом. Настолько привыкла считать его своим. От этой мысли внутри всё сжалось. Сколько же у него их было до меня?

Надо же. Откуда такая пророческая мысль в твоей глупой голове?

И сколько будет после?

На что я рассчитывала?

— Эй, ты чего?

— Задумалась.

— Хм, — девушка улыбнулась. — Не заморачивайся. Это всё наш менталитет.

— Менталитет?

— За границей проще подходят к этому. У них Тема стоит особняком. То есть это как с психоаналитиком: сходила, выплеснула пар и ушла. И никто не носится с чувствами и отношениями. В этом плане у них легче найти себе «верха». Но в то же время, я уяснила для себя, что сессия с человеком, которого ты не знаешь, и к которому у тебя сердце не лежит, не приносит удовлетворения. Вот такая вот у нас загадочная русская душа.

Мы ненадолго замолкли.

— Ты давно в Теме? — я первой нарушила тишину.

— Прилично. Лет десять, может, больше.

Я удивилась. Вика выглядела моей ровесницей.

— Прости, конечно, но, сколько тебе лет?

— Тридцать семь.

Видимо, у меня был настолько изумлённый взгляд, что Вика заливисто рассмеялась.

— Знаю, я хорошо выгляжу. Стараюсь, по крайней мере.

— Если я так буду выглядеть в твоём возрасте, то это будет просто офигительно, — я со вздохом выдохнула.

— Ты держись за Егора. Таких, как он мало. Он не просто Верх. Это сложно объяснить, но судя по твоим горящим глазам, ты это и так знаешь. Так что наслаждайся.

— Ага. Стараюсь. До сих пор не верю, что мне так повезло.

— Считай, что ты выиграла миллион. Поверь мне, у меня было много Хаспадинов, — Вика скривилась, образно поставив кавычки руками. — Вот Лешиком я довольна.

— Ты так его называешь…

— Непочтительно? Вот что мне не нравилось с Егором: его контроль порой нарушал мои личные границы. Меня это очень напрягало. С Лешиком проще: встретились, пообщались и разбежались. При этом секс с ним, даже обычный, просто умопомрачительный. Мы больше с ним как полноценные партнёры. И это очень здорово.

— А семья? У тебя есть семья?

— О, не в бровь, а в глаз. Когда-нибудь она у меня будет. А если нет, то заведу себя с десяток котов, — Вика рассмеялась. — С этим сложно. Когда я была такой, как ты, то мечтала о Тематическом браке. Но с каждым годом, я понимаю, что это утопия. Или лотерея. Такие пары есть. Но… Если бы я не была настолько искушённой, то меня бы устроил жёсткий секс и игривое пошлепывание. А для серьёзного тематика я стану настоящей головной болью в обычной жизни. Характер у меня не сахар. Работа заставила быть крепкой как кремень. Мне нужен тот, кто будет мощнее и сильнее меня. Таких я не встречала. Егор был моей надеждой, но у него своеобразный стиль и табу. Он мне не сразу объяснил причину такого странного поведения. Я решила не вмешиваться. Наверное, это и подтолкнуло меня к уходу.

— Какая причина?

— Он тебе не сказал?

— Нет.

— Хм. Ну, тогда и я не скажу. Захочет — расскажет, или сама спроси.

Я напряглась.

— Это какой-то страшный секрет? Синяя Борода? — я попыталась свести всё в шутку.

Вика лишь отрицательно мотнула головой и вновь налила в чашку уже вконец остывший кофе.

Что же там такого, что она не говорит? Воображение рисовало ужасающие картины.

Вот и новые грязные секреты. Может, пора задуматься?

— Как ты Егора подцепила?

— Мне его номер дал другой… Верх, которому я не подошла. Пожалуй, ты права, я сорвала джекпот.

— И что же толкнуло тебя на эту скользкую дорожку?

Я закусила нижнюю губу. Давно ждала этого вопроса. Но так и не смогла придумать ответа. Всё выходило каким-то корявым и ненастоящим. К тому же я совсем не умею врать. Совсем.

— А что тебя толкнуло? — я перевела стрелки.

— Моя страстная бунтарская натура. У меня в заднице вот такое огроменное шило, — Вика развела руки в стороны, показывая внушительный размер этого самого шила, — и оно не даёт мне спокойной жизни. Я пробовала всё, что можно. Пока однажды не нарвалась на околотематического парнишку. Секс с ним был так себе, но он дал мне такой мощный наркотик, с которого я до сих пор слезть не могу.

Я напряглась.

Вика же взбудоражено посмотрела на меня немного безумным взглядом, от которого даже волосы дыбом встали.

— Адреналин. И в этом плане ничто не может сравниться с Темой, по крайней мере, для меня. Так что я свихнувшаяся психопатка или как там ещё называют, адреналиновый маньяк. Маньячка.

Передо мной сидела хрупкая нежная девушка. Женщиной её назвать у меня язык не поворачивается. Чёрные кудри обрамляли почти кукольное лицо. Каре-зелёные миндалевидные глаза и пухлые губы. Смуглая сияющая кожа. Эдакий тёмный херувим. Можно ли догадаться о её странном увлечении?

А ты приглядись получше.

Да, нужно быть очень внимательным, чтобы заметить в ней что-то едва уловимое, невидимое. Осанка, взгляд и этот яростный огонь в глазах. И металлический оттенок голоса, властный. Действительно, бунтарка со сложным характером.

— Я и на работе такая. Да и вообще. Болтаю сегодня много, но иногда это нужно. Трудное детство, бешеная юность. Что меня уберегло от казённого дома, до сих пор не понимаю. Хватило мозгов выучиться. И я как кошка, вгрызалась, билась, хитрила и лукавила, соблазняла, чтобы добиться чего-то в этой жизни. И добилась. Работа у меня хорошая, не жалуюсь. Есть своя квартира, машина. Отдыхаю и развиваюсь. Счастья нет только, но я к нему особо и не стремлюсь, — Вика хлебнула холодного кофе и безучастно посмотрела на меня.

Для таких, как вы, нет счастья…

— Просто устаёшь от всего этого, устаёшь быть сильной. А Тема отличный способ выключить мозги и расслабиться по полной. Отдушина, без которой я бы давно или спилась бы, или снаркоманилась. Честно тебе говорю. Одно время меня спасал спорт, но потом и он приелся: выматывал и истощал, чтобы упасть и забыться. А отдачи никакой. Только сильнее в депрессию загонял.

Вика прекратила словесный поток и выдохнула, взъерошила волосы. Опустошив кофейник, она полезла в холодильник.

— Есть хочу, как собака Баскервилей. Чем мне ещё Лешик нравиться — он не пиявка.

— Пиявка?

— Деньги не сосёт. Мог бы воспользоваться своим положением, но нет, — голос Вики звучал глухо, она почти поп пояс залезла в громадный холодильник Егора. — Работает в какой-то конторе и живёт в съёмной комнате. Я всего один раз сказала про деньги, так он мне такую трёпку задал, что чудом к врачу не попала. Иногда, конечно, я всё же выручаю его деньгами. Но он всегда возвращает.

Девушка хлопнула дверцей. В руках у неё был помидор.

— Чего-то хочется, но не знаю чего. В магазин, что ли сгонять, — Вика задумчиво подбросила овощ в руке и решила вымыть его. — Сложно жить сильной и независимой.

— Слабой нюней тоже несладко, — я переставила чашку дальше и взяла шоколадную конфету. — Душу бы отдала за такой твёрдый характер, как у тебя.

— Оно того не стоит. Не такая уж ты нюня, какой себя считаешь. Силы в тебе предостаточно. Она у тебя мягкая, текучая. Именно такое мужиков охмуряют. Вот и не понимаю, что ты в Теме нашла.

— Всё случайно произошло. Сама не ожидала, что мне такое… может понравиться.

— Понимаю. Хотя у меня такого не было, потому как я совсем отмороженная, — Вика, хохотнув, надкусила помидор. — Но многие про это говорят. Это как стадия отношений и прочей психологической лабуды. Что-то вроде отрицания. Потом либо принятие, либо комплексы на всю жизнь. Ты ещё не определилась, как я поняла.

Внутри всё кипело. Рассказать ей?

— Началось всё с болезненного развода: бывший муж ушёл к лучшей подруге, — смяла фантик от конфеты и положила на край стола. — Затем на меня напал мой студент. Я дала ему отпор, спасло меня только чудо. А эта ситуация… Я честно, не знаю что со мной происходит. Это как про убийц говорят: он такой милый и хороший человек. Вроде бы и смирилась, но чувство ненормальности и непринятия не прошло. Я, похоже, даже в этом мазохистка.

— Ты Егору сказала?

— Про что?

— Про это.

— Пришлось. Потому что этот псих сделал вторую попытку завершить начатое. И если бы не Егор… Вот теперь в ожидании: будет суд или нет?

— Я смотрю, тебя очень мучает другой вопрос, да? — она внимательно посмотрела на меня. — Не нужно оправдывать его. Хоть я и вижу ярость в твоих глазах, но ситуацию ты не отпустила. Так?

Слабо кивнула и отвела взгляд.

— Послушай. Посмотри на меня, — Вика подвинула ко мне стул и села рядом. — Таких больных ублюдков полно. Не стоит по ним судить обо всём мире. Как бы нереально и дико это сейчас ни прозвучало, но насилие насилию рознь. Как и боль. И твоё влечение к Теме не служит ему оправданием. Ни один тематик не будет делать это без согласия партнёра. Понимаешь о чём я? Это самое большое заблуждение, которое меня очень злит и раздражает. Ах, она мазохистка, так стукни её, ударь. Её особенность позволяет это. Нет. Я конченая мазохистка, адреналиновый маньяк, и просто пропащий человек. Но никогда в жизни не позволю кому-то притронуться ко мне без моего же разрешения. Глотку перегрызу. И это нормально. Это правильно. Думать забудь, что ты виновата в случившемся. Слышишь меня? Это он во всём виноват. Он, не ты.

— Я знаю это. Но почему мне понравилось то, что он делал со мной? Почему? — глотая слёзы, повернулась к Вике.

— Нет, тебе не понравилось. Это всё гораздо сложнее. Та ситуация была критической, опасной для тебя. Вариант психологической защиты.

— Нет. Ты не понимаешь.

— Хорошо, я дура. Тогда ответь на такой вопрос: он тебе нравится?

— Нет.

— Тебе нравится, когда он близко? Когда прикасается к тебе? Говорит что-то тебе?

— Нет, — замотала головой.

— Тебе нравится Егор?

— Очень, — слёзы душили меня. — Очень нравится.

— Вот и весь ответ. Тебе нравится то, что делает человек, который тебе не безразличен. Если ты любишь целоваться, ненормально целоваться с каждым встречным, просто потому, что тебе это нравится. Верно?

Кажется, я поняла, что она хотела сказать.

Спроси её.

— Вика, ответь, пожалуйста. Почему ты на самом деле ушла от Егора. Ты влюбилась?

Испуганный взгляд навёл на меня ужас. Неужели это просто логическая закономерность? Влюбиться в Егора?

— Я не влюбилась, я помешалась на нём. Обезумела. Он стал моей навязчивой идеей. И мне пришлось от него уйти. Остатков разума хватило. Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Потому что с ним мы действительно перешли черту.

— То есть ты его не любила?

— Как можно не любить Егора? — Вика фыркнула и всплеснула руками, закатив глаза.

— Я серьёзно.

— Так ты не шутишь? — озадаченный взгляд поставил меня в тупик.

— Знаешь, с ним не нужно вмешивать любовь. Он не тот человек, поверь мне. Я на этом обожглась. Выкинь эту ерунду из головы.

— Не могу, — закрыла лицо руками.

— Что ж, обидно, если это наша последняя встреча. Хотя… Ты ему об этом не говорила?

Мотнула головой.

— Вот и отлично, молчи. Сейчас не то время.

— Почему? — испуганно посмотрела на Вику.

Та попыталась уйти от ответа, но я не отступала.

— Почему?

— Ну, хорошо, я скажу это тебе. Даже если потом буду об этом очень сильно жалеть, — Вика скрестила руки на груди. — Наше расставание было достаточно… болезненным. И для меня, и для него. Довольно долго он был один, и я считаю, что очень сильно вмешалась в его жизнь, хоть он и говорил, что это не так. До недавнего времени, пока не увидела тебя, думала, что он ушёл из Темы. Совсем. Вымотался, перегорел. Что было бы совсем логично. Тот факт, что он вернулся спустя почти четыре года, говорит о многом. Прятал тебя, скрывался и вёл себя очень таинственно. Всему этому есть рациональное объяснение. Ты сейчас, конечно, мало что поняла из моей этой неразборчивой и эмоциональной болтовни. Но… я хочу сказать всего лишь одну вещь: ему сейчас очень тяжело.

Я было открыть рот, но она прервала меня, требовательно подняв ладонь:

— Не перебивай меня. Это не моя тайна. Просто Егор слишком дорог мне. И я не могу не попытаться помочь ему. С тобой у него всё не так. Понимаешь? Я даже немного завидую: если бы он так смотрел на меня, ни за что бы не ушла. Знаю, его болтовня о любви пугает. Ну бзик у мужика, бывает. Тараканы такие. Если ты сейчас ему признаёшься, то последствия будут ужасными. Не для тебя, а для него.

— Что же ты мне советуешь? Любить, страдать и молчать? Не думаешь, что и у меня крыша поехать может? — вспыхнула, нервно покраснев.

— Я советую тебе выждать. Сейчас не то время. Просто подожди, пока он не будет готов услышать это от тебя.

— И сколько мне ждать? Год? Два? Десять лет? Знаешь, тараканы есть и у меня. Кормить их столько я не собираюсь. Егор мне не безразличен, но пойми… Сейчас со мной творятся ужасные вещи. Кажется, я начала сходить с ума.

Вот, и меня приплела. Делай добро после этого.

— Всего не объяснить. Всё так запутано, и с каждым днём становится только хуже. Я не хочу впутывать Егора во всю эту грязь, хотя он уже и завяз в ней, по моей вине. Но если я перегорю, не откроюсь ему…

Кажется, она прочитала ответ в моих глазах.

— И думать брось! Я не знаю всей твоей боли, но знаю его. Поверь, осталось совсем чуть-чуть. Он почти твой. Не руби сплеча, пережди.

Серебристый форд моргнул фарами и укатил прочь в темноту ночи. Перед отъездом Вика сунула мне свой номер телефона.

— Если что, звони, — жарко прошептала мне на ухо и чмокнула в щеку.

Я ещё долго стояла у ворот, ожидая незнамо чего, сжимая в руке спасительный кусочек бумаги.

Теперь я не одна.

Тёплое прикосновение к плечам, заставило вздрогнуть. Егор. Он зарылся носом в мои волосы и шумно вдыхал и выдыхал.

— Как тебе сюрприз?

— Ты был прав, сногсшибательный, — сдержанно улыбнулась.

— Это ещё не всё. Пойдём.

Не всё? Обернулась и изумлённо посмотрела на него. Моё знакомое, страстное море. Родные волны, с лёгким солоноватым привкусом.

— Сегодня только первый день. Как ты могла подумать, что это всё?

Сжал мою руку и потянул в дом. Кажется, у меня было такое идиотское лицо, что я его изрядно насмешила.

— И что же меня ждёт?

Мужчина сделал вид, что задумался.

— Ладно, иду, иду.

Он лукаво улыбался, смотря на меня.

С чего это он такой весёлый, добрый и загадочный? В животе похолодело. Едва дыша, делала шаг за шагом.

Терпи, детка, терпи. Я буду ждать.