Глава 11

Раскаты грома, так внезапно прокатившиеся по чистому, не предвещавшему дождя, небу, отдались внутри Стаса ноющей болью, беспокойством, граничащим с паникой. Словно что-то случилось ещё, кто-то очень близкий был в беде, а, возможно, и в смертельной опасности.

Брат не спал, его худые, изнеможённые руки, казались в полутьме белыми сухими ветками сухостоя. Он смотрел куда-то в потолок их импровизированной тюрьмы, и молчал. И злость опять ударила в грудь Стаса взрывной волной — даже кулаки Вано не смогли причинить ему такой боли, как украденные жизнь и здоровье Сашки. Но он не сдастся, вот ни за что на свете не сдастся. И не успокоится, пока не отмстит.

— Почему они просто не убили тебя? — Север и сам не мог поверить, что произносит такое.

— На моё место пришёл бы другой, молодой и сильный альфа. Его бы тоже пришлось убивать. И так до бесконечности. А пока я здесь, в плену, стая ослабевает. Альберту нравится играть в эти игры, он возомнил себя богом, не иначе.

— А как ты перестал быть оборотнем?

Сашка заулыбался.

— Это всё Ксюха, моя жена. Она у меня ведьма.

— Похоже, это у нас семейное… — Стасу очень хотелось отшутиться, но неизвестность в отношении Данки наполнила рот горечью. — И что, она сварила какое-то зелье, излечившее тебя? — Стрелы. Она изготовила серебряные стрелы, избавляющие оборотней от проклятия. — пояснил Саша. — Я никогда не хотел превращаться в это чудовище. Ты же знаешь, брат, я ненавижу насилие, и не разделял общую эйфорию стаи. Да и альфой быть не собирался! Я встретил девушку мечты, и всё, чего я хотел — это быть с ней до скончания своих дней. — Стрелы⁈ — удивился Стас. — Похоже, я познакомился с твоей женой раньше, чем узнал о её существовании! Когда я обернулся волком в полнолуние и пытался убить свою девушку, она здорово мне помогла! В смысле, она стреляла в меня из лука, защищая Данку, а потом одну из этих стрел моя любовь вонзила мне в грудь… и после этого я потерял способность оборачиваться. — Это она. — согласился Саша. — У стаи с ней договор: она не трогает волков, если они не нападают на людей. То есть в ночь полнолуния все должны быть надёжно заперты по домам или подвалам. Видимо, ты его нарушил, сам того не осознавая. — Ещё как…

— Ты ранил её? — в голосе Сашки засквозило сочувствие, и Стас невольно поморщился — сам виноват, самому и крест нести, пусть и самый тяжёлый. — Помню, что вцепился ей в горло, и кровь на губах была такой сладкой… — с горечью признался он. — Плохо дело. — «Успокоил» брат. — Но если Ксюха забрала её к себе, значит, есть надежда… Она сильна, как знахарка, и, вероятнее всего, позаботилась о твоей Данке. — Знать бы наверняка… Внезапно Сашка охнул, словно ему дали под дых, и схватился за сердце, силясь вздохнуть. — Что с тобой⁈ — воскликнул Стас, испугавшись не на шутку. — Плохо тебе⁈ Но тот невнятно замотал головой, а потом произнёс: — Ксюха… Её больше нет… — Но откуда… — начал было Север, но Саша остановил его, перебив. — Просто знаю и всё… мы истинная пара… она мертва… моя жена мертва… Стас не знал, верить брату или нет, может, он всё же тронулся умом? Но смотрел на него во все глаза, и понимал, что тот прав. В груди заныло как будто это ему сейчас пришлось испытать самые страшные эмоции. Хотя ведь он тоже был к тому близок, и не знал, что с Данкой, и где она, но надежду пока не терял. А тут… А с Сашкой творилось что-то невероятное. Его словно остекленевшие глаза потеряли всяческий смысл дальнейшего существования, тело мелко задрожало и на волю вырвался протяжный раздирающий душу крик. Небо отозвалось раскатами грома и вспышками молний. И наконец-то хлынул дождь.

Тело Ксении, лежавшее на полу, озарило мерное сияние, которое вскоре поднялось над ней, образуя золотистое туманное облако, потянувшееся к Есении. Но девочка, стоявшая рядом, резко подняла открытую кверху ладонь, и облако, сжавшись в сферу, послушно засияло над её крохотной ручонкой, клубясь атмосферными переливами.

Затем Сенька повернулась к Данке, что, поскуливая, ревела в два ручья, сидя на полу. Эта новая Есения пугала её не меньше Пелагеи, а смерть Ксении окончательно выбила из колеи. Катька уже открывала погреб, намереваясь как можно скорее вытащить оттуда Сашку — бездействие добивало её, и ей не терпелось всё как можно скорее расставить по своим местам, как бы жестоко это не было.

— Не реви. — детский голос девочки, произнесённый со слишком уж взрослой интонацией, заставил девушек вздрогнуть.

Есения обращалась к Данке, испытвающе глядя своими большими чёрными глазищами.

— Возьми. Моё тело сейчас не в состоянии принять столько силы…

С этими словами она протянула энергетический клубок переливающийся над своей ладонью.

— Что это? — прошептала Дана.

— Это сила ведьмы. Ксения мертва, а, значит, сила её должна перейти к другой. Я пока что ребёнок, и моей собственной силы более чем достаточно, чтобы нарушить все законы равновесия этого мира, ибо пробудилась она слишком рано. Но я в состоянии подавить её.

— Как это? — всхлипнула Дана.

— Есения всё забудет. — говоря о себе в третьем лице, продолжила девочка. — Не навсегда. Её сила раскроется, как только придёт для этого время. Но сила Ксении нуждается в сосуде, и ты идеально подходишь для этого.

— Нет. — замотала головой Данка. — Ведь я ничего не умею…

— У тебя есть способности к ведовству, хотя и не такие большие. Эта сила идеально дополнит их. — Сенька загадочно улыбнулась. — Не беспокойся, тебе понравится… Не хочешь же ты, чтобы все жертвы, принесённые коварной старухой, оказались напрасны? Все те души, что она загубила, так и остались просто несчастными убиенными? Я знаю, у тебя доброе сердце, и ты сможешь найти достойное применение новым способностям. Дай руку!

И Дана протянула дрожащую ладонь навстречу ладони Есении. Сфера, заколебавшись, послушно перешла на руку своей новой хозяйки. На несколько секунд тело Даны окутало уже знакомое сияние, а после оно исчезло, словно впитавшись в тело девушки.

Есения, довольно улыбнувшись, закрыла глаза. И рухнула на пол, словно мгновенно уснула.

Дана тут же бросилась к ней, подхватив на руки. В тот же момент из подвала показалась Катька с Сашей на руках. Он уже не плакал, обессиленно прижимаясь к груди девушки, лишь часто дышал пересохшим ртом. Лисица прикрыла ладонью его глаза, чтобы он не видел мёртвого тела матери, и быстро вытащила мальчика из дома, не желая травмировать ребёнка ещё больше.

— Отнесём их в деревню. — бесцветным голосом произнесла Катька. — А там решим, что делать дальше…

Дана кивнула, не было сил даже спорить, но оставаться здесь было просто нельзя.

— Что будем делать с ней? — она осторожно кивнула на домик знахарки, намекая тем самым на похороны Ксении.

— Я прикажу ребятам сделать всё, как надо. — Катька шмыгнула носом, явно крепясь из последних сил. — Сегодня же…

И они молча отправились дальше, Катя на руках с Сашкой, Дана — с Сенькой. И Данке уже казалось, что эта ночь не закончится никогда. А вот дождь только начинал расходиться.