Глава 12

Сашку бросало из крайности в крайность. Он то молчал, тягостно, непосильно, то начинал метаться, но цепи сдерживали его, и оттого бессилие положения, в котором они оказались, чувствовалось особо остро. А Стас… Он закипал! То, что происходило с его братом, резало ножом по сердцу, разрывало на части душу. И Север, зарывшись в собственных мыслях, судорожно пытался найти выход из этой ситуации. Но пока ничего в голову не приходило. Убить… Стас готов был убить Альберта и всю его шайку, лишь бы облегчить боль брата, хотя бы на самую её каплю. И он был настроен вполне решительно. Когда в их «камеру» вошёл Мишка, Стас почти не удивился. Нет, внутри поднялся очередной вулкан ненависти, но где-то в глубине души он уже был готов к такому исходу. А потому даже в лице не изменился, взглядом пытаясь уничтожить ненавистную физиономию давнего приятеля. — Счастливое воссоединение семьи, не иначе. — попытался съязвить он. Лязгнули цепи — оба брата дёрнулись на радость тощему придурку. — Не трудитесь… Особенно ты, Стас! — довольно протянул он. — Сейчас ты беспомощен как младенец. Впрочем, как и твой брат. — А ты подойди поближе и проверь. — зло подначил его Север. — Или боишься, Царь? Мишка боялся. Даже сейчас, когда Стас был в цепях, в его глазах сверкнуло что-то такое, похожее на благоговейный ужас. — Если бы ты не начал путаться с Катькой, всё сложилось бы иначе! — психанул он, понимая, что так ему Севера не сломить.

— Да ну⁈ — усмехнулся Стас. — Ты бы остался таким же придурком, Миша. Ничтожеством, готовым из-за отказа девчонки придать свою стаю! Ты ведь это сделал, не так ли? Сначала выпустил меня, чтобы я убил Ватрушу, а после сожалел об этом до конца своих дней. А теперь переметнулся на сторону врага, предав своих же, потому что Катьке ты никогда не понадобишься, ради что исполнить очередной приказ! И, знаешь, тут я её понимаю! Лучше уж вечность провести, зализывая душевные раны, чем с таким недоумком, как ты!

— Заткнись, скотина! — взревел Царь, однако, опасаясь приближаться к Стасу ближе. — Ты увёл её у меня! Просто пришёл и стал для неё всем! А я из кожи лез, чтобы она наконец обратила на меня внимание!

— Да, Царь, да! — белозубая улыбка Севера уже походила на оскал. — Я всегда так делал, помнишь? Самое лучшее всегда принадлежало мне! Спорим, ты не видел её в нижнем белье? В таком кружевном, воздушном⁈ И тебе она никогда не шептала на ушко всяких глупостей, сопя своим остреньким носом⁈ А у меня всё это было! И так будет всегда, запомни! Я лучше тебя! Ты — никто по сравнению со мной!

Мишка зарычал, и бросился на бывшего приятеля, не стерпев. И Стас не упустил момент, скрутив того, даже будучи в кандалах, стянул ему горло локтем, зло зашептав на ухо:

— Ну а теперь поговорим, Царь!

Вот и Сашка поднялся, пододвинувшись ближе, хоть и с трудом ему давался каждый шаг. Мишка, вцепившись пальцами в руку Стаса, прерывисто хрипел, задыхаясь, а тот не торопился ослабить хватку.

— Что задумал Альберт и его прихвостни? Отвечай! — Стас немного ослабил нашим и Мишка, задыхаясь от кашля, всё же нашёл в себе силы проговорить:

— Откуда мне знать⁈ Он что, докладывается мне что ли⁈ Убьёт он вас обоих, и тебя, и Сашку! Это точно известно! Ритуал какой-то он нашёл, чтобы силу свою укрепить и взрастить…

— А тебе что за предательство полагается⁈ — было слышно, как скрипнули зубы Севера, он едва сдерживался, чтобы не свернуть подонку шею.

— Катьку… Катьку он мне обещал! — просипел Мишка.

— А как же Вано? — брови Сашки вопросительно выгнулись. — Отдаст, думаешь? Он же по ней с ума сходит…

— Как отец скажет, так и будет! — заносчиво и чересчур наивно произнёс Царь. — Пусти, идиот, задушишь…

— Да и хрен с тобой! — не унимался Стас. — Невелика потеря! Подумаешь, одним придурком меньше…

Но тут Мишка стал дрягаться, и Северу волей-неволей пришлось ослабить хватку. Тот тут же бросился прочь, в зону недосягаемости.

— Я ещё посмеюсь над вашими трупами! — заявил он, потирая травмированную шею. — Когда Альберт убьёт вас! Особенно над твоим, Стасик! Ты мне за всё ответишь!

— Сгинь, идиотина, с глаз моих! — устало выдал Север. — Сил нет на тебя, паскуду, смотреть. Иди к своему хозяину, в ножки поклонись, на меня пожалуйся… Как был гнидой, так гнидой и помрёшь!

Мишка, пролепетав ещё что-то нецензурное и невнятное, всё же ушёл прочь, и братья вновь замолчали, окунувшись в атмосферу безысходности своего бытия. Но Стас был рад хоть немного размяться, надавав по шее этому мерзавцу. И кто сказал, что он собирался сдаться?

Никогда. Пока жив его брат, пока о судьбе Данки ничего не известно…

Стас теперь чувствовал ответственность за их жизни, и ради этого точно стоило жить. А, значит, Альберту и его банде придётся маленько поменять свои планы. Конечно же, с его помощью…

Дана почти не чувствовала рук и ног, опуская маленькое детское тельце Сеньки на свою кровать. Тёмные спутанные волосы разметались по подушке, а личико было таким бледным, что Данке иногда казалось, будто девочка не дышит. Но это были напрасные опасения, Сеня просто спала, измотанная жестокими играми, совсем не подходившими для её детского возраста. А на соседней кровати точно так же укладывала маленького Сашу Катька, всё время беззвучно рыдавшая, словно прося у мальчика прощения. Ведь это именно она лишила его матери, хоть умом и понимала — другого выхода просто не было. Но это не меняло случившегося, и чувство вины давило на девушку тяжким бременем. Сашка тоже спал, столь же бледный и измотанный, как и Есения. Пока Катерина несла его на руках, он то и дело звал Ксению и спрашивал, где его мать. Девушки же, даже не глядя друг на друга, упорно молчали, не зная, что ему ответить, и, в конце концов, Саша спросил: «Мамы больше нет?» и, получив утвердительный ответ, выплакался и забылся беспокойным сном на руках своей будущей предводительницы. Но теперь всё это было позади, надеялась Дана, судорожно соображая, что бабушка её так и не вернулась. Наверное, мобильник уже разрядился от пропущенных звонков, и по возвращении ей влетит от бабки, но это будет после. Сейчас надо найти Стаса, и всё ему рассказать! Что она жива, что любит, что больше никогда в жизни не ослушается его. И что у них скоро будет ребёнок…

О том, что Стас может не обрадоваться такому известию, она даже не думала. После всего, что они пережили, пусть и за столь короткий срок, рождение ребёнка станет самым светлым и добрым событием, и, может быть, весь случившийся ужас отойдёт на задний план. И однажды они просто забудут обо всём, что здесь случилось.

— Посидишь с детьми? — обратилась она к Кате, с надеждой в глазах, что та не откажет. — Я хочу увидеться со Стасом прямо сейчас…

Но та как-то странно замотала головой.

— Нет. Оставайся здесь. Что-то не так, я чувствую…

— Но я хочу увидеть его прямо сейчас! — заартачилась Данка. — Думаю, что он тоже…

— Ты правда думаешь, что я сейчас собралась на шею ему вешаться вместо тебя⁈ — начала злиться белобрысая. — Что-то случилось, возможно, со Стасом, и я должна выяснить это!

— Тогда я точно пойду! — не унималась другая. — Я нужна ему…

— А мелких на кого оставим⁈ Тем более, что ты беременна, о ребёнке хотя бы подумай!

Дана закусила губу — приходилось признавать правоту Катьки.

— Тем более, возможно, я ошибаюсь. — видя, что та готова согласиться, продолжила Катерина. — Тогда я просто приведу его сюда, и мы решим, что делать дальше…

— Иди. — неожиданно согласилась Дана. — Мы будем ждать вас здесь…

Катя кивнула и вышла в ночь, навстречу новой опасности. Увы, другого сейчас было не дано.