Глава 14
Они шли долго, по чужой территории, и Катерина чувствовала себя здесь крайне неуютно, но о том, чтобы повернуть назад, даже не задумывалась. Уже светало, и она отчётливо видела, что никогда прежде жизнь сюда её не заносила. Это была территория Альберта, её личного врага и врага её стаи, и осознание этого заставляло девушку осторожничать вдвойне и реагировать на каждый звук, будь то щебет птицы или хруст ветки. Мишка почти не смотрел в её сторону, лишь изредка оглядывался, чтобы убедиться, что Катя идёт за ним следом. Выражение его лица было кислым — упрямая красотка всем своим видом показывала, что ей на него наплевать, и тот вынужденный поцелуй был всего лишь неприятной платой за услугу, не более. Но вот они, кажется, настигли место назначения. Их запах она учуяла издалека, и, забыв о всяческой опасности, Катька кинулась по направлению того места, куда нюх указывал ей путь.
— Стас, Саша! — девушка замерла как вкопанная на пороге, а очнувшиеся от тревожного сна парни уставились на неё как на призрак.
— Катька⁈ Ты чего тут делаешь⁈ — первым опомнился Север.
— Вас пришла спасать! — выпалила лисица.
Но Стас тут же запаниковал.
— Беги, дура! Это же ловушка! Ты что, прям так и пришла сюда? И никто не остановил? Охрана⁈
Казалось, сейчас его взорвёт от эмоций, а пока Катерина хлопала в недоумении глазами, за её спиной показался Мишка в сопровождении Альберта и Вано, и по его противной мине стало всё понятно. И всё встало на свои места.
— Отпустите её, у нас договор! — повысил голос Сашка, поднимаясь на ноги.
— Она сама пришла. — развёл руки в сторону Альберт. — А это посягательство на мою территорию…
— Предатель! — завопил Стас, пытаясь дотянуться до Царя. — Это ведь ты! Это всё твоих рук дело!
Катька, ощерившись, встала в боевую позу, слишком поздно поняв, что Мишка нарочно её обманул. Слишком доверчивой, слишком глупой она оказалась… Но сдаваться⁈ НИКОГДА!
— Взять её. — без эмоций, почти устало, приказал Альберт.
И Вано не без удовольствия на лице принялся исполнять приказ.
Цепи залязгали с новой силой — оба брата пытались хоть как-то помочь загнанной в ловушку девушке, но просто физически не могли этого сделать. Но Катька и сама была не промах, и в руки этим бандитам попадаться не собиралась.
Подскочив в воздухе, она с пол оборота ударила «Тайсона» в грудь ногой, и проскочила мимо, пока он, тяжко ухнув, ухватился за ушибленное место. Следующим на её пути оказался Мишка, но с этим она справилась без особых проблем, по-мужски выписав ему хук слева, но, вместо того, чтобы бежать дальше к выходу, она набросилась на Альберта, сумев ногтями вцепиться ему в лицо и оставить рваные кровавые отметины на нём.
Альфа враждебной стаи не ожидал. Он вскрикнул, хватая девушку за плечи мёртвой хваткой, из которой как та не пыталась, но выбраться не смогла, и всё же извивалась змеёй, царапаясь и кусаясь. В конце концов, Альберт сгрёб её в охапку и грубо, со всей силы, швырнул на пол — Катька упала, больно ударившись коленями, застонала, не в силах подняться на ноги — кажется, она что-то сломала.
— Убить её! — смахивая выступившие капли крови на лице, зло процедил Альберт.
— Что⁈ Нет! — запротестовал Вано. — Ты обещал, что она будет моей!
— К чёрту такую дикарку! — кажется, отец не собирался ему уступать.
— Это моя женщина! — голос Ваньки сейчас напоминал раскаты грома. — Она принадлежит мне! И я не позволю…
— Ты будешь перечить мне? — уже спокойнее проговорил Альберт, но его сын знал, что скрывается за этим спокойствием.
Он подошёл к беззащитной девушке и грубо поднял её за воротник куртки. Катька закричала от боли, не в силах удержаться на повреждённых ногах. А Сашка и Стас, не менее беспомощно наблюдали сейчас за разворачивающимся на их глазах кошмаром, и, как это не странно, вся их надежда была только на Ваньку.
— Я люблю её! — с надрывом воскликнул «Тайсон». Его добивал животный страх перед отцом, но, видимо, и чувства к девушке делали своё дело.
— Глупости. — хмыкнул Альберт. И неожиданно швырнул Катерину Мишке.
Тот поймал её, вместе с девушкой рухнув на землю, и подняв непонимающий взгляд на альфу. А Альберт, недолго думая, вынул из ножен, прикреплённых к поясу, большой охотничий нож и тоже бросил его Царю.
— Убей её! — потребовал он теперь у Мишки, но тот, испугавшись, попытался что-то возразить. Но Альберт остановил его. — Иначе я убью тебя. Выбирай.
Царь, зажав нож в руке, уставился на Катьку, которая в свою очередь со страхом в глазах ожидала, что он будет предпринимать.
— Пусти её! — заревел Ванька, бросившись на Царя, но Альберт лихо перехватил его, оттолкнув в сторону. Тот возобновил попытку, и теперь отцу пришлось перехватить его, сжав горло локтём — силища главе стаи было не занимать, и Вано беспомощно задёргался, сдерживаемый его мощной рукой.
— Отпусти девчонку! — умоляюще воскликнул Стас. — Я сделаю всё, что скажешь, только отпусти!
— Ты и так сделаешь всё, что я скажу. — спокойно парировал Альберт, и тут же переключился на Мишку. — Ну, так что ты выбрал?
Он подошёл к ним с Катериной, волоча за собой собственного сына, всё ещё парализованного его мощным зажимом, нависнув скалой. Катька была ни жива, ни мертва. Она молчала, но умоляюще смотрела на того, кто не раз признавался ей в любви, клялся в чувствах, и вот сейчас сжимал в руках нож, способный оборвать её жизнь. Царь тоже смотрел на неё, нервно сглатывая, но тень Альберта, нависшая над ними, давила невыносимо.
— Миша, не надо… — тихо попросила она, но тут же почувствовала удар, короткую боль в области живота, и кровь струйкой хлынула из её рта, сбегая по подбородку, капая на одежду и траву.
Взгляд девушки медленно потянулся к замершим в своих оковах братьям Северским, словно прощаясь, словно прося прощения, а после, обмякнув, упала на землю, больше не подавая признаков жизни.
Стаса самого будто пронзило в этот момент. Он хотел закричать, но не смог, голос пропал за спазмом, сковавшем горло. Не защитил, не смог…
Но тут разъярённым медведем заревел Вано. Отчаяние добавило ему силы и он, наконец, смог выбраться из душивших «объятий» своего отца, чтобы броситься к умершей девушке, тело которой теперь безвольно лежало в зелёной траве, а в открытых глазах блестели ещё невысохшие слёзы.
Ванька вновь закричал, но в это раз его ярость нашла выход. Он поднял Мишку за шиворот — тот, потрясённый не меньше плодами своего малодушия, почти не сопротивлялся, а потому когда «Тайсон» ухватился за его голову обеими руками и с противным хрустом свернул её в бок, тот и понять не успел, что уже мёртв.
А вот Ваньке было ещё мало. Потеряв всякий контроль, он набросился на отца, тот отшвырнул его как и прежде, словами призывая успокоится, но тот ничего не слышал. Он бросался на Альберта вновь и вновь, пока тому не надоело, и в какой-то момент он ударил сына так сильно, что тот упал на землю, весь разбитый и окровавленный, и больше не поднялся.
В узком проходе пещерки начали показываться другие члены стаи, и когда Альберт приказал им унести тела Кати и Мишки, а Ваньке оказать медицинскую помощь, ему сообщили, что сын его тоже мёртв…
И вот такой концовки точно не ожидал никто.
Но маленького Сашку не отпускало, Дана видела это по блуждающему по сторонам взгляду, нервозности, сквозившей во взгляде, нервному подёргиванию рук и ресниц. Что-то его беспокоило по-настоящему, и девушка просто не знала, что ей делать с этим.
Сеня поглядывала на него с разумной осторожностью, то и дело одним только взглядом вопрошая у Даны о причинах такого поведения мальчика. Но та только пожимала плечами и не знала, что ответить. Быть нянькой для маленького оборотня ей ещё не доводилось.
— Я должен идти. — вдруг заявил он, вскакивая с табурета и быстрым шагом направляясь к двери. — Я больше так не могу…
— Подожди! — взмолилась Данка. — Куда тебя понесёт, ночь на дворе…
Но договорить не успела. Сашка живёхонько расправился с затвором и выбежал прочь.
Дана, обувшись, побежала следом
— А я? — окликнула её Сенька. — Я одна не хочу оставаться!
Вот только этого ей ещё не хватало! Но не разорваться же теперь между ними?
— Идём! — позвала её девушка. — Найдём Сашу и вернёмся домой.
Его силуэт мелькал впереди — благо, уже светало, и мальчик не мог ещё перекидываться в волка (Дана на это очень сильно надеялась), поэтому его рыжая макушка всё ещё сверкала в поле зрения Данки.
И всё же им пришлось бежать за ним, чтобы сильно не отстать, а Сашка всё углублялся в нутро леса, уводя их ещё дальше от деревни. На пол пути Сенька начала заметно сдавать, да и Дана тоже — после всего случившегося было просто удивительным, что она ещё держится на ногах. Благо, их неугомонный рыжик тоже перешёл на шаг, и это дало передышку всем троим. Ориентировался мальчик на зов или запах, но лес, особенно незнакомый, был штукой опасной, и ему приходилось волей-неволей всё время смотреть по сторонам и ждать неведомого подвоха.
А после он и вовсе остановился.
Когда Дана и Сеня поравнялись с ним, он неуверенно протянул маленькую ручонку и указал на ближайшие заросли берёзового молодняка, за которыми явно что-то происходило.
— Там. — сказал он. — Но я уже не слышу зова, меня никто больше не зовёт.
— Ребятки. — тут же взяла ситуацию под контроль Дана. — Вы сейчас пойдёте вон туда, и будете сидеть тихо-тихо, пока я не вернусь. А я пока разведаю обстановку…
Дети проследили за траекторией руки Даны, наткнувшись взглядом на довольно-таки высокие для их роста кусты жимолости, и понятливо кивнув, и послушно засеменили туда. Дана, дождавшись, когда они спрячутся, осторожно пошла к березняку, и, дойдя до края зарослей, начала приглядываться. И вскоре заметила перемещавшихся туда и обратно людей, занятых чем-то весьма интересным. Но вскоре у неё волосы встали дыбом: незнакомцы не просто занимались своими делами, они перетаскивали ничем не прикрытые трупы, которые Данка не могла не узнать!
Страх охватил её с головы до пят, а ведь с ней в этом проклятом лесу ещё были дети! Бежать, бежать не оглядываясь, добраться хотя бы до соседнего села, вызвать полицию! А потом…
Сделав шаг назад, Дана поняла, что она уже опоздала. Спина её уткнулась в чью-ту грудь, и чужая ладонь, легонько коснувшись её губ, плотно зажала ей рот, так что ни нормально дышать, ни закричать она бы не смогла.
— Давай. Пошла. — приказал ей грубый незнакомый мужской голос, и сейчас она молилась лишь об одном, чтобы Сенька и Сашка, спрятанные ей в кустах, сидели тише воды и ниже травы.
А о своей судьбе она могла только сожалеть, потому что, после увиденного, уже не сомневалась: это конец её истории.