Глава 15

Дану привели и буквально втолкнули в просторную палатку, разбитую прямо в лесу, где за низким столиком сидел мужчина средних лет, на вид спортивный и крепкий, но довольно-таки неприятный, с багровым лицом, покрытым свежими шрамами, на котором пытливо блестели мутные небольшие глазки, уже подёрнутые хмелем. «Неприятный мужчина» уставился на неё как на нечто мешающее ему проводить время так, как ему хочется, но и отпускать девушку он тоже не был намерен — это Дана поняла по его взгляду, вольготно разгуливающему по её фигуре.

— Кто такая? — поинтересовался он, непонятно, у девушки или у человека, пленившего её.

— Не знаю. Она следила за лагерем из-за деревьев, и я подумал…

«Неприятный» вскинул ладонь вверх, жестом останавливая говорившего, а сам приблизился к дрожавшей от страха Данке близко, непозволительно близко, и, склонившись к её шее и груди, обнюхал несчастную, после чего выдал свой вердикт.

— Да от тебя Северским за версту несёт. Ты его девка?

Дана сглотнула, боясь отвечать. Значит, этот козёл был знаком со Стасом и, похоже, находился с ним не в лучших отношениях. Что же ей делать? Что?

А Альберт принюхался вновь, неприятно поморщившись.

— Да ещё волчонка его под сердцем таскаешь…

Он осклабился — нехорошо, недобро, выдохнув прямо в лицо Дане отвратительный запах водки, от которого её тут же замутило.

— Кто вы такой? — наконец, решилась спросить она.

Тот, выдержав паузу, усмехнулся опять. А потом его потянуло на театр.

— Ооо, — протянул Альберт. — Похоже, я тот, кого тебе придётся терпеть до конца своих дней. В жизни, в постели, в каждую угодную мне минуту…

Девушка, огорошенная таким заявлением, сделала попытку шагнуть назад, отстраниться, но этот кретин схватил её за плечо, удерживая на месте.

— Куда собралась, птичка? Из моего силка ещё никто не упархивал… Но да, сначала для тебя будет отведена особая миссия. Нужно слегка позлить твоего любовника, так сказать, попортить ему кровь — из-за него в моём деле всё пошло наперекосяк!

— Так Стас тоже здесь? — догадалась Данка. — Я не буду помогать тебе, старый похотливый козёл! Хоть убей меня!

— Убить тебя я ещё успею. — мутные глаза Альберта недобро блеснули. — а вот при разговоре со мной рекомендую выбирать выражения покорректнее…

— Да пошёл ты! — не сдержалась Данка, и тут же получила такую затрещину, от которой оказалась на земле.

— Придержи её. — Альберт обратился к своему посыльному, что привёл её сюда и молча наблюдал за развивающейся трагедией, как будто для него это всё было в порядке вещей. — Устроим сюрприз Северскому-младшему прямо сейчас. Думаю, он обрадуется. Что скажешь, птичка?

Но Данка не ответила. Щеки горела от удара и боль была такой сильной, что сводило зубы. Но если Стас действительно в плену у этого упыря, она сделает всё, чтобы его вытащить. Пусть ей даже придётся убить… Вот сейчас она точно была готова это сделать.

Сашка сидел, державшись за голову, и, кажется, плакал, а Стас… Севера до сих пор трясло. Лицезрение убийства Катьки размазало его по стенке, сожгло изнутри, расщепило на атомы. Этот её прощальный взгляд… Девчонка пришла спасть его, их с Сашкой. Она не пожалела себя, свою жизнь, а всё из-за того, что любила его. Даже зная, что сердце его навечно принадлежит другой. А Мишка… Если его можно было убить ещё, он бы убил. Малодушная скотина, заслужившая вечной ненависти, бесконечного проклятия и мести. Даже Вано повёл себя более благородно, чем этот, предавший своего вожака, свою стаю. Свою любовь… Только любовь ли это была? А Катька… Чувство вины будет душить его теперь до конца дней. Несчастная девчонка, которой и при жизни не везло, погибла из-за глупой прихоти альфы чужой стаи. Он отомстит, он так это не оставит… Вот только как самому выбраться из этой западни и вытащить Сашку?

Альберт ввалился в их тюремную обитель так неожиданно, что Стас моментально напрягся, а Сашка уставился на него светло-голубыми глазами, полными до краёв ненависти. Альфа враждебной стаи был пьян. Ну, ещё бы! Убить собственного сына своими же руками… Иван Грозный на минималках. Как он после этого вообще жить спокойно сможет? И зачем явился сюда, когда, по здоровому разумению, должен был готовиться к похоронам своего отпрыска? Ясно, что Мишку и Катьку прикопают где-нибудь в лесу, и на этом тема будет закрыта. Но ведь Ванька — плоть от плоти. Или для Альберта он тоже был всего лишь пустым местом?

— Расслабились, придурки?

И куда, скажите, подевалось его хвалёное спокойствие? Невозмутимость? Пьяное быдло — сейчас было самым точным определением этого типа.

— Чего тебе ещё нужно от нас? — первым успел ответить Саша.

— От тебя пока ничего, расслабься. А вот с твоим братом есть о чём потолковать…

— И о чём же? — небрежно бросил Стас, внутри содрогнувшись в предвкушении очередного подвоха.

Альберт обернулся, подзывая кого-то рукой, и в следующий миг в поле зрения братьев показалась Дана.

— Стас!

Девушка было бросилась к нему, но альфа грубым рывком вернул её назад. Север же заметался в своих цепях, совершенно потеряв голову от осознания того, что его любимая девочка попала в руки врага!

— Пусти её, тварь! Пусти! — заорал он, совершенно сатанея.

Цепи опасно натянулись, дёрнулись, но человеческой силы тут было явно недостаточно. Альберт наслаждался зрелищем, всё это время прижимая несчастную Данку к себе по-свойски, поглаживая её бока и бёдра огромными волосатыми ручищами, а она глаз не отрывала от беснующегося парня, словно прося прощения.

— Я люблю брюнеток. — его шершавые губы коснулись щеки девушки, но та брезгливо отпрянула. — Думаю, мы неплохо пошалим…

На Стаса страшно было смотреть. Казалось, ещё немного и он сойдёт с ума, так эмоции захлестнули его. Жива! Но в лапах этого мерзавца. Что может быть хуже⁈

Сашка, наблюдая, за безумием брата, попытался отвлечь внимание на себя.

— Зачем она тебе? — спросил он у альфы. — Это дело волков. Отпусти девчонку, хватит смертей, Альберт!

Но тот ответил злым, потерявшим всякий здравый смысл, взглядом.

— По вашей вине погиб мой единственный сын. Наследник стаи. А она беременна от тебя! — он ткнул пальцем в сторону Стаса, и тот замер каменным изваянием, прислушиваясь. — Я отомщу вам обоим. Я заберу себе твоего сына и выращу его своим! А вместо сказок на ночь буду рассказывать ему, каким ублюдком ты был при жизни, и он будет ненавидеть тебя, врага его отца, и проклинать даже после смерти!

— Отпусти меня, больной придурок! — Данка заметалась в его руках –речи пьяного альфы походили на бред клиента психушки. Она не собиралась выслушивать это, и не хотела, чтобы это выслушивал Стас. Должна же быть на этого негодяя управа⁈

— Ты сам убил своего сына. — теперь, не выказывая эмоций, разговаривал Саша. — Ты ударил его, проломив голову. Мы-то тут при чём? Это ваши семейные дела, не стоит перекладывать ответственность за них на других.

Кажется, вместо того, чтобы успокоить, эти слова взбесили Альберта ещё больше.

— Я пытался уничтожить твою стаю столько лет, и я как никогда был близок к своей цели! Стая уже была обескровлена, новая кровь прибывала настолько слабой, что убить вас было проще простого! А найти предателя в ваших рядах — ещё легче! Но тут появился ты! — его палец опять ткнул в сторону Севера. — Со своими идеями и принципами! Сильный, молодой, благородный! Ты смог противопоставить себя стае и выиграл этот бой. И она стала сильнее, я почувствовал это даже на расстоянии. А, значит, ты опасен для меня и моей цели — уничтожать вас любой ценой. И, как видишь, я нашёл способ. Завтра на рассвете я казню вас — тебя и твоего брата, прервав сильную преемственность вашей семьи. Те, кто остался и те, кто придут, будут не такими сильными, они подчиняться мне, я объединю наши стаи, и стану полноправным альфой на всей этой земле. Единственным и неповторимым. А после мы устроим грандиозный пир, наведавшись в вашу деревню, по души ваших родственников. И, будьте уверены, я буду с вожделением пить их кровь и терзать их плоть, вспоминая о вас и о вашей слабости!

— Ты просто больной идиот. — устало констатировал Сашка. — Кем ты себя возомнил? С чего ты решил, что всё получится именно так?

— Потому что я всегда добиваюсь своего. — самоуверенность Альберта не пошатнулась ни на грамм. — У вас двоих есть ещё день и ночь, чтобы поплакаться друг другу в жилетку. А после вас ждёт смерть. Готовьтесь.

— Стас, нет… — Данка, казалось, тоже собралась лезть на рожон. Но Альберт был слишком близко.

— Игорь, уведи её. Да брось в подвал, чтобы тоже хорошенько поразмыслила над своим поведением, есть не давать — только воды.

И он больше не стал слушать угрозы Стаса и разумные доводы его старшего брата, развернувшись к обоим спиной и зашагав к себе, при этом сдав Дану на руки выше обозначенному Игорю.

Север схватился за голову.

Он просто не представлял, что ему теперь делать.