Глава 16

Как оказалось, лагерь, разбитый оборотнями враждебной стаи, располагался совсем недалеко от соседней деревни — Пологовки, и её действительно отвели в подвал старого бревенчатого дома, где заперли на ключ. Дана не сопротивлялась на радость своим похитителям, молча шла и даже обрадовалась, когда ее, наконец, оставили в покое.

Глаза быстро привыкли к темноте, к тому же, здесь имелось небольшое прямоугольное окошко — отдушина, и днём здесь, скорее всего, будет совсем светло. Воду ей оставили, а вот еду — нет. Всё в точности с приказами главаря их шайки, безжалостного убийцы и злодея. Правда, есть ей совсем не хотелось в свете последних событий. Радовало одно — Сеньку и Сашку эти мерзавцы не обнаружили. По крайней мере, их не притащили следом за ней, а, значит, был шанс, что дети спаслись.

А вот то, что завтра должно было произойти с Севером и его братом, заставляло дрожать девушку мелкой дрожью. Сашка… Ведь это был Сашка. Она помнила его ещё с детства, высокий красавчик с поразительной красоты голубыми глазами, в которого были влюблены все девчонки, даже самые мелкие и сопливые. Он был настоящей мечтой — взрослый, старше её лет на десять, добрый, положительный во всём, и она, кажется, тоже вздыхала по нему лет в десять.

Но тот, кого она увидела перед собой сейчас, мало напоминал того милого жизнерадостного парня. И это тоже было дело рук Альберта.

Самое время было разреветься — от усталости, от бессилия, от всего, что разом навалилось на её хрупкие плечи. Но как Дана не старалась, даже слезинки не смогла выдавить, хотя так горько ей не было никогда в жизни. Но и выхода она не видела, завтра Альберт убьёт её парня и его брата, а после будет делать с ней, что захочет. А ведь она ждёт малыша, их со Стасом ребёнка, которому нужен родной отец, а не тиран, привыкший истязать своих же близких.

Лавок здесь не было, как и стола, прочей привычной мебели. Только жухлая солома, небрежно брошенная на пол — должно быть, здесь держали кого-то до неё, и эта нехитрая подстилка осталась ей в наследство. Дана опустилась на солому, поджав гудевшие ноги. Отчаяние душило так, что, казалось, она и впрямь сейчас перестанет дышать. Но что делать⁈ Что⁈

Она даже не представляла. А потому обняла себя руками и просто легла на пол в ожидании своей участи. И вскоре задремала.

Кто-то скребся, то ли ветка задевала железный край крыши и звук, проникая через весь дом, доходил аж до подвала. То ли мышь в углу шастала по своим делам. Да только Данка вскочила, этот скрип раздавался словно внутри и неприятно щекотал нервы.

— Дана…

Громкий шёпот Сеньки показался ей галлюцинацией. Ну всё, приплыли. Крыша съехала. Да только почему тогда всё ещё так больно? Ведь сумасшедшим обычно легчает сразу, или нет?

— Дана, мы тут…

Уже было темно, а шёпот раздавался из приоткрытого окошка. И вот тут её едва удар не хватил. Она подскочила к окну, оглянувшись на дверь, и тоже зашептала: — Сеня! Сенечка! Они и тебя схватили⁈ Где Саша⁈ — Со мной он, тут. — отозвалась девочка. — Не схватили нас, мы сами пришли. Мы следили, и когда тот долговязый увёл тебя, ждали, что будет дальше. А потом увидели, как они притащили тебя сюда… — И вас не заметили, не поймали? — у Данки едва волосы на голове не зашевелились. Возможно, с детьми здесь даже церемониться бы не стали — а что с них взять? Досадная помеха, не более. — Нет. — продолжила объяснять Есения. — У Саши трава с собой есть сухая, ему мама в одежду зашила, так вот она всякий нюх у зверя отбивает, в сторону уводит. Он и со мной поделился… — Это хорошо, конечно, но уходите немедленно! — потребовала девушка. — Если эти изверги вас поймают, то убьют! — Не поймают. — уверенно отмахнулась Сенька. — Тебя здесь даже никто не охраняет, все сейчас возле того злого крутятся, с мелкими глазками… Мы и дверь пытались открыть, но на ней огромный замок… — Уходите! -вновь потребовала Дана. — Я боюсь за вас… — Уйдём. — пообещала Сеньки. — Мы книгу тебе принесли, Саша сказал, что его мама тоже ведьмой была, как ты. А в этой книге много всего разного. И стрелы… В этот момент в окошко просунулся уже знакомая книга в кожаном переплёте, принадлежащая Ксении, лёгкий лук и колчан с серебряными стрелами, которые Дана спешно приняла, однако, не зная, что ей со всем этим делать.

— Теперь бегите! — чтобы побыстрее сплавить юных героев, поторопила их девушка. — И если я не вернусь…

— Вернёшься! — настойчиво перебила её Есения. — Ты же ведьма, эти заклинания тебе помогут!

— Хорошо. — согласилась Дана, всё равно всякий спор сейчас был бесполезной тратой времени. — Бегите…

— Мы будем ждать тебя. — заверила её Сенька. — И Стаса. Возвращайтесь быстрее!

От этих наивных слов девочки слёзы навернулись на глаза, но реветь было не время. Голос замолк, а Дана ещё долго вслушивалась, не схватили ли детей, не кричат ли они, взывая о помощи, но всё было тихо. И тогда она вновь вернулась на свою лежанку, раскрыв перед собой ведьмовскую книгу. В конце концов, очень многие всё это время пытались донести до неё, что она обладает определёнными способностями.

И, кажется, пришло время проверить, так ли это.

— Альберт! — голос Стаса прокатился громом — шутки закончились. — Иди сюда, трус!!!

Он кричал так долго, намереваясь поднять всю шайку оборотней, если потребуется, но пока что на его призыв никто не отреагировал.

— Что ты собираешься делать? — спросил его Сашка.

А он сдал, его старший брат. Совсем стал плохой, дышит тяжело, на лбу испарина. Последние события его практически добили.

— Я буду сражаться. — твёрдо ответил Север. — Он не получит ни мою женщину, ни моего ребёнка! Сашка горько покачал головой. — Это чистой воды самоубийство… Он сильнее, брат, раздавит и не заметит. Альберт — альфа. Мы обречены… — Нет. — упрямо фыркнул Стас. — Пока я жив, я буду драться. Я не повторю твоей ошибки, брат. Надо бороться. — Ты всегда был упрямым, Стас. — продолжил Саша. — Характер… Не то что у меня. Я оказался непригодным… Ни как брат, ни как муж и отец. — Не говори так! — Взбеленился Стас. — Ты честный и умный, и самый лучший брат на свете! И если эта скотина Альберт воспользовалась твоей добротой… Как же я его ненавижу! Я убью его, клянусь тебе! — Звал?… Голос альфы, ещё хмельной, но уже более осознанный, раздался со стороны входа. Подслушивал, что ли? — Да. — Стас поднялся, звеня цепями. — Я вызываю тебя на честный бой. И если победа будет за мной, ты отпустишь Дану и поклянешься, что не причинишь ей и моему ребёнку вреда. Если останешься жив, конечно же… Альберт смерил его презрительным взглядом. — Какой самоуверенный щенок. — процедил он сквозь зубы. — Зачем мне это? Я беру то, что мне нужно. Всегда. И лишние телодвижения мне не нужны. — Боишься, значит? — подначил его Стас. — Тебя⁈ — презрение в голосе альфы было осязаемым. — Мне жалко тех двух минут, что придётся потратить на бой с тобой… если это можно будет назвать боем. Ты даже не альфа. И уже никогда им не станешь… — А ты проверь. — не унимался Север. — Тем более что я имею полное право вызвать тебя на бой и при всей твоей стае. И я это сделаю. И если откажешься опять… — Ладно, сосунок. — перебил его Альберт. — На рассвете я покажу тебе, каково это — бросать вызов альфе. А после я казню вас обоих на глазах твоей девки — пусть знает, как я поступаю со строптивыми и неугодными. Стас скрежетнул зубами, готовый хоть сейчас бросится в бой. Но на рассвете так на рассвете, будет время вздремнуть и подкопить силы. Покормить их сегодня «забыли», вероятно, в наказание за смерть Вано, к которой, к слову, они, если бы и хотели, но не имели никакого отношения. Альберт ушёл, и парни улеглись на земле, больше не разговаривая. Голова Стаса коснулась травы, но в тот же миг его уже разбудили — ему так показалось, хотя прошло уже, вероятно, несколько часов. Потому что в той щели, в которую они могли лицезреть лоскут неба, полыхал кроваво-красный рассвет. И он бодро поднялся на ноги.

Дана, пока ей позволял сумрак, читала заклинания в книге ведьмы, и даже пыталась применить это на практике, произнося их громким уверенным… хрипом. Голос до конца так и не восстановился, и приходилось использовать то, что имелось. Но помогало мало. И ничего не выходило. Какая же она ведьма? Только одно название. Стало даже обидно за себя, за Стаса с Сашкой. Неужели она так и не сможет им ничем помочь? Вот Ксения бы на её месте давно со всем справилась… Но Ксения была мертва, и Дана вздрогнула, представив, как на это отреагирует Саша, когда узнает. И жгучая волна ненависти к Альберту заполнила собой всё. Да кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы? Распоряжаться чужими жизнями, отнимать их по своему желанию? Злость заставила её отшвырнуть бесполезную книгу. Несколько часов потрачено впустую или они нужны были, чтобы понять простую вещь: ведьма она или нет, но сражаться с альфой ей придётся, пусть и голыми руками. Потому что Дана не собиралась становиться его подстилкой и уж точно не мечтала о том, что её сын будет расти под предводительством этого негодяя. Её решительность, подкреплённая злостью, наконец, принесла свои плоды. Сила зашептала, заговорила в девушке, наполняя её небывалой энергией, растеклась по венам, забурлив полноводной рекой. Жар окутал тело, заставляя сердце дрожать в груди, а после… Её ладони вспыхнули, огонь побежал вверх к локтям, перекинулся на плечи. И вот она стала факелом — живым и смертоносным, языки пламени так и плясали на её коже, волосах и одежде, не причиняя никакого вреда. И только сейчас Данка поняла, что за сила ей досталась по наследству от Ксении, и ей хотелось рассмеяться, предчувствуя, какой сейчас сюрприз будет поджидать ненавистных ей оборотней из другой стаи! Но на эмоции времени не было. Девушка легко подхватила лук и колчан с серебряными стрелами — огонь не трогал и их, и, воззрившись на дверь, вложила силу ментального удара в свой взгляд, не так уж и напрягшись. Та вылетела с грохотом, освобождая проход. Больше преград на пути живого смертоносного факела, в который превратилась Дана, не наблюдалось. И она решительно зашагала в том направлении, где сейчас находились её друзья и её враги. И для последних, кажется, сейчас настанут не лучшие времена. Девушка была в этом просто уверенна.