Глава 17

Сашка не мог идти самостоятельно, а потому Стас поддерживал его всю дорогу до того места, куда их вёл Альберт и его стая. С них сняли кандалы и братья впервые за всё время почувствовали, как тяжесть цепей не давит на руки, а Сашка, наконец, мог вздохнуть полной грудью свежий воздух, наполненный ароматом разнотравья и почувствовать прохладу росы на своих ногах. Было видно, что он уже счастлив испытать эти эмоции, и если сегодняшний день станет для него последним, Саша примет это как должное. Но вот Стас умирать совсем не собирался. Да, их с Альбертом силы были не равны, а его шансы на победу мизерными. Но то, что его любимая девочка будет вынуждена жить в рабстве при этом хряке, а их с Данкой ребёнок называть его ещё «папой», заставляло Стаса наращивать мощь из ниоткуда, и думать о том, что возможно всё, в том числе, и победа на Альбертом, будь он альфой хоть десять раз. Когда они пришли, Стас помог брату аккуратно сесть на землю, а сам повернулся к ожидавшему его Альберту, с гримасой недовольства и брезгливости на лице. Стая выстроилась вокруг них, и Север заметил в руках каждого оружие — кинжал, который эти люди без зазрения совести готовы были вонзить в плоть противника по велению альфы, должно быть Альберт и предполагал именно это, когда говорил про казнь.

Мужчина оскалился, глядя на Стаса совершенно по-волчьи.

— Не передумал, сосунок?

Север вышел вперёд, мотнув головой.

— Нет. А ты?

Альберт не ответил. Он скинул с себя лёгкую куртку, и ударил кулаком в ладонь.

— Я с удовольствием разомнусь перед тем, как перережу твою глотку и вдоволь напьюсь твоей крови, Станислав Северский. А после сделаю то же самое с твоим братом. И после стану самым могущественным альфой в истории мира.

— Серьёзно? Так просто? — хмыкнул Стас, хотя ему сейчас было совсем не до смеха. — И ты веришь в эти байки?

— Это не байки! — огрызнулся Альберт. — Ты второй по силе в своей стае, даже потеряв способность оборачиваться, как и твой брат-альфа! Стал, после смерти той девки… Это ничего не меняет, кроме того, что сейчас вы просто жалкие подобия оборотней! Сила ваша спрятана глубоко внутри, и я получу её вместе с кровью, испив её до дна!

— Ты точно конченный… — Север сейчас не стеснялся в выражениях, было просто не до вежливости, особенно с таким придурком, как Альберт.

Но тот не обижался. Даже смерть собственного сына от его же рук не выбила его из колеи, он был одержим своей жаждой править на крохотном клочке земли, и на всё остальное альфе было плевать.

— Начнём.

Стас ожидал, что тот обернётся, но пока что этого не происходило. Противники закружили, присматриваясь друг к другу, приноравливаясь. Альберт действовал осторожно, а Стасу и терять было нечего. И потому он не рассчитывал на удачу, только на себя, и был готов отразить удар в любую минуту.

Казалось, время остановилось, замерев, но на деле оно растянулось на целую вечность. Было так тихо, что, казалось, весь мир замер, наблюдая за началом схватки свирепого альфы и безумца, рискнувшего защитить свою любовь. Было слышно, как сопят оборотни, обступившие их. Как напряжённо дышит Сашка, наверняка, молившийся про себя за брата… брата, в которого он не верил. Не из-за того, что тот был слабаком. А из-за того, что Альберт был слишком силён и абсолютно лишён моральных принципов.

Но Стас просто обязан был переплюнуть себя. Что там говорил этот упырь про силу внутри? Север напрягся, пытаясь обнаружить её. Получалось слабо. Но он умел не плохо импровизировать и, кто знает, возможно, она поможет ему в самый неожиданный момент. Сашка назвал бы его сейчас неисправимым оптимистом, но ведь Стас и в самом деле был таким. Он верил в удачу, верил в победу. А, значит, по-другому сейчас и быть не должно.

Первый удар, который попытался нанести ему Альберт, он усёк с полрывка, и сумел увернуться. Но эта машина для убийств была не просто мощной, но ещё и достаточно проворной. На Стаса обрушился такой поток ударов, что было удивительно, как он ещё успевает их отражать. А он успевал, с ужасом думая, что вот это всё просто разминка, и дальше Альберт покажет настоящую мощь своей силы.

Но, несмотря ни на что, Северу удалось не только показать чудеса самозащиты, но и пару раз вмазать по самоуверенной физиономии альфы, отчего тот только рассвирепел. Конечно же! Не мог же он, не-альфа, сделать такое! Откуда вообще пошло суеверие, что альфы непобедимы? Ведь даже Вано в своё время сумел расправиться с Валентином, Катькиной любовью, и…

Воспоминания о лисице добавили Стасу злости, пробуждая слепую ярость. Теперь уже он молотил Альберта, колошматя сбитыми в кровь костяшками и не думал, не замечал боли, потому что боль душевная сейчас глушила всё остальное. И пусть Катерина не смогла вызвать в нём ответных чувств, но он уважал её и был ей благодарен за всё, что она для него делала или хотя бы пыталась сделать. Он не может вернуть ей жизнь, но отомстить за лисицу ещё может!

Альберт вскрикнул, выплюнув себе под ноги зуб, и Стас злорадно осклабился. Злость помогала, а праведная злость, подкреплённая болью, ещё и делала сильнее. И он позволил этой боли захватить его, вырваться наружу, знакомые и любимые образы засверкали перед глазами. Катька. Данка. Сашка…

Ради них он сражался сейчас. Ради них готов был убить своего врага и жить дальше, ради них…

Внезапно земля ушла из под ног, и уже физическая боль пронзила тело весьма внезапно. И всё — таки Альберт был сильнее. Он смог увернуться, поднырнуть под кулак и свалить его с ног, больно придавив к земле всей своей немалой массой.

— Доигрался, щенок? — хриплый шёпот раздался над самым ухом.

В голове зашумело, Стас попытался дёрнуться, но стальные мускулы альфы не дали и шанса ему пошевелиться.

— Стас! — закричал Сашка, но тот и головы не мог повернуть, а потом и вовсе произошло страшное.

Огромное тело Альберта, вздрогнув, началось перевоплощаться в волка. Его ломало, одежда трещала по швам, а Стас, словно парализованный, всё ещё лежал под этой тушей, ожидая своей участи. И тут Сашка решился.

С трудом поднявшись на ноги, он сделал вид, что пытается сбежать, но тут же был перехвачен ближайшим оборотнем.

— Пусти! — потребовал он, ударяя противника, не сильно, но чувствительно, и когда другие попытались его скрутить, он начал активно сопротивляться, зля и распаляя хищников в человеческом обличии ещё больше. Кому-то он попал по носу, и тот, не стерпев, пустил-таки в ход кинжал, воткнув его под рёбра несчастного.

Почувствовав боль, Сашка расслабился, и лицо его озарила улыбка. Боль была такой нестерпимой, что он понимал — больше и не надо, ему осталось недолго. Он разом обмяк, и его опустили на землю, доживать последние мгновения полной страдания жизни. И всё же он не переставал улыбаться, глядя, чувствуя, как его сила — сила альфы, переходит к младшему брату, ведь он был более достойным и сильным вожаком, и эта мысль стала последней колыбельной умирающему волку Сашке.

— Что вы наделали, идиоты⁈ — заорал полузверь-получеловек, в которого сейчас превратился Альберт. — Какого чёрта вы его убили⁈

Убили⁈

Стас дёрнулся, ощутив, что силы его заметно возросли, и теперь он мог достойно сопротивляться. Голубые глаза Сашки смотрели в подёрнутое рассветом небо, а из груди торчал большой охотничий нож, и тут уже ничего не нужно было объяснять. Оказывается, на самом деле Стас и не знал, что такое настоящая боль. Он закричал — так громко, что замерли все, и даже Альберт, готовый вновь вернуться к сражению, но крик Стаса уже перешёл в вой.

Тело его начало видоизменяться, руки превратились в лапы, покрытые густой шерстью, выгнулись иначе, а рот, наполненный слюной, ощутил знакомую жажду — жажду крови. Но сейчас Стас точно знал, кого он хочет убить.

Молодой альфа легко накинулся на врага, метя зубами в горло, но тот тоже оказался не промах, успев ретироваться в сторону, хотя и был удивлён, или, даже потрясён случившимся. Его трансформация уже завершилась, и теперь здесь дрались не люди — волки, безжалостно вцепляясь друг в друга зубами, не на жизнь, а на смерть, и было ясно одно — победитель сегодня будет один.

В какой-то момент Стас допустил оплошность, и старый альфа, умело воспользовавшись ситуацией, смог вновь повалить его, прижав к земле, и мерзкая пасть опасно хлопнула зубами перед самым его лицом. Но тут поднялся шум, драка замерла, а парни закричали — к ним приближался настоящий горящий факел в человеческий рост!

Из которого, словно заговорённые, летели серебряные стрелы, точно настигая свои цели…

Дана не теряла связи с реальностью, напротив, разум её был ясен и светел как никогда до этого мига! Оказывается, быть ведьмой не так уж и плохо, как она думала! А ведьмой, охваченной праведным огнём, ещё лучше!

Да, он по-прежнему не причинял ей вреда. Но ветви деревьев опалялись от её жара, и сухая листва под ногами характерно хрустела, потому что подошвы её ног оставляли чёрные пятна гари и запах тлеющей древесины.

Найти Стаса и его обидчиков не составило труда, она словно знала, куда идти, ведомая внутренним чутьём, и оно не подвело. Край леса привёл её на открытое пространство, где начинались поля, и вот тут-то она и застала их, внезапно поняв, что опоздала…

Нет, этого большущего тёмного волка она не могла спутать ни с кем, но вот как Стас опять стал волком, немало озадачило её. Но он, хотя бы, был жив. А вот Саше повезло меньше. Его измученное тело лежало прямо на земле и, похоже, всем, кроме Стаса, была на то всё равно…

Но Дана напомнила себе: время сожалеть и оплакивать будет позже. Её любимый был опасности, а значит, она не должна была раскисать и расслабляться. Тем более что Север был один против этой толпы, хотя и сражался он с другим огромным волком — должно быть тем самым, что собирался сделать её своей подстилкой.

Внезапно огонь её полыхнул сильнее, и сгусток его отделился, материализовавшись в знакомый силуэт. Данка ахнула, а призрачная огненная Ксения подмигнула ей, и, не говоря ни слова, указала девушке на лук и стрелы.

— Но я никогда раньше не стреляла из лука… — виновато произнесла та.

Ксения понимающе кивнула.

«Тогда позволь мне…» — колокольчиком зазвенел в голове Даны её голос. И в тот же миг огненная девушка словно заняла её место, при этом не подавив сознания Данки.

…И вот уже пальцы привычно взялись за лук, немного наклонив его, стрела уткнулась хвостовиком в гнездо, тетива запела и звонкая «крылатая вестница» нашла свою первую жертву, сбив с ног.

Среди мужчин началась паника. Но Дана, телом которой сейчас управляла Ксения, не отступала, стрелы сменяли одна другую, и серебро почти всегда попадало прямо в цель. Тела усеяли поляну, на которой застыли как вкопанные два волка. И вот, Ксения, отделившись от Даны, вновь улыбнулась, возвращая ей своё оружие с оставшейся единственной стрелой.

«А их главарь — твой» — прозвенел её голос в голове. — «Спасибо, что заботишься о моём сыне. А мне пора».

С тем она отвернулась, чтобы в мгновение ока оказаться рядом с телом мёртвого мужа. Она обняла его, а после Дана увидела, как, золотясь тем же огненным сиянием, рядом с ней показался Сашка — молодой, статный, такой, каким она помнила его ещё с детства. Он тоже улыбался, обняв свою любимую, а после, взявшись за руки, они помахали девушке на прощание, и исчезли, словно это ей всё привиделось.

И тут Дана вновь обратила свой взор на хищников. Стас ощерился, бросившись на Альберта, и между ними возобновилась борьба. Воодушевлённый, Север побеждал. Его сила возросла в разы, а лицезрение любимой, живой и здоровой, пусть и сияющей огнём, добавило ещё, и теперь он скорее добивал врага, нежели вёл с ним полноценный бой.

И вот Альберт упал, растянулся на траве, обращаясь обратно в человека. Стас тоже поторопился с обращением, поскорее нацепив штаны на израненное, покрытое синяками и откровенными ранами, тело, но тот даже не сумел подняться.

Дана подошла к нему, глядя сверху вниз на разом постаревшего альфу, который добился, чего хотел — потерял стаю, силу и уважение.

— Пощади… — прошептал он, глядя на девушку, но слишком свежи были его обещания насчёт их со Стасом будущего, и Дана была неумолима.

— Ты будешь жить, хоть жизни и не достоин. — произнесла она, усмиряя огонь, всё ещё вырывающийся наружу. — Если выживешь. Но ты будешь обычным смертным, не оборотнем, и уже, пожалуй, не альфой…

И с теми словами она со всей силы вонзила ему в грудь серебряную стрелу, отчего Альберт страшно закричал и закатил глаза, теряя сознание. Подождав немного, Стас и Дана, не сговариваясь, оторвали взгляд от бывшего оборотня, и, наконец, потянулись друг другу навстречу.